Колокольчики

      

***

      Неделя пролетела быстро, парень не успел заметить как с его рук постепенно пропадали порезы, а шрамы смешивались с кожей. От красных, заплаканных глаз не осталось и следа. Он даже набрал немного в весе, и теперь был похож на человека, а не на груду костей. Дожди прекратились, на их место пришел мягкий снег, что покрывал улицы. По выходным дети лепили маленьких снеговиков, парень же наблюдал за ними, сидя на своем крыльце, покуривая бог зная какую сигарету. Изредка попивая чай, что приносила бабушка, она не хотела тревожить нотки тишины и спокойствия, что крутились вокруг парня. Тэхен теперь не был один, каждую перемену к нему приходил Чимин, болтал без умолку, громко смеясь, светловолосый улыбался скромно, не смея прерывать друга за рассказом еще одной интересной историей. Хищники коих он всем сердцем ненавидел, лезли к нему меньше, больше не нарывались на драку, лишь бросали колкие фразы и гадко смеялись. Они так же ранили, но уже не так сильно. Теперь у Кима появились друзья? Друзья? А как с такой репутацией и слухами, к нему подошли эти двое? В голове парня уложилось только один вывод: Пак случайно стал свидетелем буллинга и из жалости решил подружиться с ним. Но ведь кот так рассказывает о своих планах, улыбается, а его сущность мурлычет когда находиться наедине с кроликом. А Чонгук. Волк. У Тэхена пока нет ответа, он помнил фразу, что черноволосый быстро выкинул: " Хочу почувствовать как ты меня боишься " но парень ничего не сделал, чтобы вызвать страх. Возможно, эти слова пустой звук, чтобы пощекотать нервы кролика. Да. Скорей всего так и есть. Ну да ладно, ранить его уже никто не сможет. Он так думает.

***

      Русоволосый щелкает пальцами, водит глазами туда-сюда, хмыкая и мыча каждые 10 секунд, он оценивает рисунки. Конечно, долго любуется своими портретами, они были и мрачными, и яркими, черный контур, тени от угля, а вот фон и наушники, что преследовали его на каждом рисунке — акварелью. Портреты его знакомых, они так же красивы, но их так мало. Видно художнику они не приглянулись, не так родны, и висят на стене в самом краю, для отвода глаз. Чтобы на всякий случай не устраивать ссор. Вот только рисунки ангела, что он видел раз и то только из далека, сейчас рассматривает больно пристально, от чего нога черноволосого нервно задрожала. Пускай ревнует, Юнги это даже нравится. — Зачем убежал? — поворачивается к парню. Черноволосый молчит, — Гук, ответь мне что-нибудь, я же беспокоюсь, — ответа не последовало, — Чонгук! Я расскажу твоему отцу, что ты гей, — русоволосый на самом деле злиться. И понимает, что ляпнул глупость, ничего рассказывать он не собирается. Просто, вдруг этот ангелочек, тот ещё дьявол? — Да что я тебе скажу? — Ну хер знает, правду. — Правду, — тихо проговаривает и усмехается, — я не хочу чтобы его кто-то видел, он мой. Он слишком нежный для этого сраного мира, просто, пойми. Тэхён сломлен, просто боюсь навредить, он мне нравится, очень. — Сломлен, кто блять не сломлен? — глупый сарказм. Но понимание приходит быстро, когда глаза друга краснеют, — прости, я понял тебя. Не думай об этом. Всё пройдёт, — садиться рядом и поглаживает по плечу. Он затронул болезненную тему, он не смел. Нет. Юнги не хочет вспоминать как долго он вырывал и отмывал от бесконечно алой боли Чонгука. Те годы он ненавидит всем сердцем, но они их сблизили, — приму любое твоё решение, будет как скажешь. — Спасибо.       Парни долго сидели молча. А в голове Чона появилась новая проблема, если, просто так, мимолетная мысль, они с Тэхёном будут вместе. То как родители отреагируют на это? Отец явно будет против и снова, как в детстве, доведет сына до полусмерти, чтобы выбить всю дурь. Когда парнишка проколол уши, тот вырвал одну серьгу, остался шрам. Сейчас парню 17, занимается спортом, но дать отпор, боится. Но это мелочь, главное бабушка его кролика, не против. Ведь так?       Юнги же иногда отводил взгляд от стен и своего хвоста, который, лежал спокойно на кровати. Чтобы увидеть мглу в глазах своего друга. Она казалась ему пустой, как дыра, ничего нет. И не сказать, что в его взгляде было что-то живое или просто что-то. Но на себя он и не смотрел, ни к чему, он и так знает, что с ним происходит, а вот, что твориться в голове у Чонгука, ему неизвестно. Странно, они так долго знакомы, а он не может точно сказать, что брат чувствует. Ну и хорошо, если черноволосый не хочет чтобы Мин влезал, то он займется своими скелетами.

***

      Парень шагал по улицам, в его манере лениво оглядывая здания по бокам, темноту разбавлял редкий оранжевый свет фонарей, снег мягко лежал на тротуаре и крышах низких домов. Оставляя следы на грязном пуху, он ускорил шаг. Цель, что подняла его за три часа до начала учебы, была уже близка. Руки мелко задрожали, а хвост завилял так быстро, что он вот вот да оторвется. Подходя к двери парень стучит в дверь, через пару минут она открывается, на встречу выходит женщина. Сразу одаривая парня улыбкой, тот же клонится. — Привет, заходи, только тихо, он еще спит, — посмеивается прикрывая рот маленькой ладошкой. Она проходит на кухню, — будешь чай, еще есть булочки, покушай. — Спасибо большое, да, пожалуйста, — садиться на стул, рассматривая помещение, женщина быстро достает хлебобулочные изделия и ставит чайник на плиту. — Ох, милок, темень такая, близко живешь? — Нет, живу в центре, — быстро моргая отвечает парень. — В центре? Это же так далеко, — она даже остановилась насыпать сахар в кружку. Черноволосый молчал, он как-то не подумал, что пришел за Кимом в темень, что глаза слипались потому что он уже неделю приходит к дому парня или встречает возле, ловит по дороге в школу. А голова не соображала из-за недосыпа, ведь домашнее задание никто не отменял, а тесты, уроки, Чонгук спал если не 3 часа, то 2, — Чонгук, — парень не удивился, что женщина знает его имя, Тэхен как-то промолвился что бабушка знает про Чона, всю важную информацию, которую кролик посчитал нужной, — сколько тебе ложек? — Одну, пожалуйста.       Пока двое мирно болтали о своем, Ким открыл глаза, совсем не подозревая, что стоило одеть штаны, ведь на кухне в которую он первым делом заходит когда просыпается сидит тот, который мечтает каждый день увидеть обнаженные ножки парня. Короткие черные шорты, его любимые, мягкие, идеально подходят для сна, порезов на кремовой коже совсем не видно, давно зажили. Поэтому беспокоиться о том, что пожилая женщина что-то заподозрит, не стоило. А кофта с длинным рукавом прятала руки. И открывая дверь, как ни в чем не бывало заходит на кухню. Почесывая руку через ткань, жмуря глазки, не замечая никого, а Чонгук видя такого невинного парня, растрепанного, который совсем не жмется, языком в щеку толкается. Женщина лишь смех сдерживает. Ноги парня идеальны, жаль темная кофта закрывала плоский живот. Облокачивается на столешницу и наконец открывает глаза и они сразу округляются, ведь светловолосый не ожидал увидеть кого-то помимо бабушки. — Привет, Тэ, — парень сразу убегает обратно и возвращается через 10 минут одетый в школьную форму. — Что ты здесь забыл? Ба, почему впустила этого черта? — ставит руки по бокам стоя рядом с женщиной. — Ну-ну внуча, хотела обрадовать парня, ты же та еще ханжа, — тыкает в живот, — а так хоть что-то посмотрел, — медленно встает со стула. Да бабушка та еще шутница, ну не смогла она сдержаться, внук то еще и не целовался ни с кем, и она уверена, что в спортивную форму мальчик переодевается в туалете. Дабы никто и дюйма его тела не увидел. Доверить вид его тела конечно она не имела права, но ведь не зря парень все крутиться возле зеркала, причесываться стал, а в глубине шкафчика прячется клубничная гигиеничка. И женщина уверена — старается для Чонгука. От части она конечно права, Тэхену действительно хочется выглядеть более, красиво что ли? Но есть и другая причина, каждый раз у зеркала он заглядывает в себя, ищет что-то, правда Ким пока не понимает. — Ба! Что это значит? — не унимается парень полностью игнорируя гостя. — То и значит, садись кушать. — А вот и сяду, — и с силой плюхается на стул, да так, что ударяется позвоночником. Черноволосый не вмешивается, любуется ушами парня, они светлые, как его волосы. Потрогать их единственное, что его заботило сейчас. И он как-нибудь потрогает, что-то придумает, ну разумеется без злого умысла, — что смотришь? Не дам, — и прижимает ушки к голове. — Прекрати, выпрями, а то не разогнуться, — поворачивается к парню и серьезным тоном говорит женщина. — Что правда? — сразу выпрямил от испуга. — Правда, — отворачивается и ели смех сдерживает.       Черноволосый наблюдал как завтракает Ким и ему это не нравилось, то небольшое количество еды, что кушал парень. Да ребенок ест больше, и вспоминая каким худющим был парень, то становиться грустно. Он рад, что сейчас Тэхен кушает больше. Щечки округлились, губы приобрели нежный красный оттенок. Главное, что парень перестал боязно глазеть на черноволосого. Это самое большое счастье, больше не вздрагивает рядом с ним при одном его малейшем действии. Даже руку сам тянет к нему, чтобы черноволосый взял её. Настал ли тот момент, чтобы познакомить его с Мином? Нет, пускай все идет своим чередом. Больше прятать его не будет, но и приводить их друг к другу не собирается.       Чон часто размышлял когда гулял, мысли сами текли нескончаемым потоком. Он на время и забыл, что разглядывал Тэхена из-за конкретного вопроса, на который так и не ответил. Какой же парень цветок? Ким ведь вечно крутиться в саду на крыше, сколько же там чудных цветов, которые нарисовал волк, да и не один раз. Но вот, выбрать так и не смог, ромашки — полный бред, светловолосый ну никак не подходит под них. Другие цветы, точно другие. Сколько бы не рассматривал так и не понимал. И в конце концов просто отложил это на потом, но где-то там в подкорке мозга, вопрос все так же плотно обхватывал разум. Просто не так ощутимо, и вот сейчас, стал давить, сжирать. Ведь Чонгук не привык теряться в догадках в таких простых для него вещах, обычно он быстро определял. Но сейчас, это начинало душить. — Она врет, — склоняется к ушам парня и тихо шепчет. Тэхен сразу поворачивает голову в сторону черноволосого, — прижимай сколько влезет, — улыбаясь продолжает. Светловолосый краснеет слегка, близкий контакт их лиц, как-то странно вывел из равновесия, он просто промолчал, покачав головой. Отодвигаясь на свое место, Гук продолжал смотреть на кролика, но постепенно он задумался о том, что как обычно не скрывает сущность рядом с Кимом, чувствует ли это его бабушка? Черноволосый ни разу не чувствовал ее Кролика, либо она прекрасно скрывает ее, либо она просто исчезла. Это худший исход для любого, почти ведь как потерять себя, Чон покрылся мурашками от таких мыслей. Лучше заполнить голову образом милого парня, что сидит рядышком.

***

      Мороз гонял людей, заставлял жаться под одеялом и пить горячий кофе. И два парня так же чувствуют холод, сидя в мастерской на крыше. Ким снова не подвижен, держит голову ровно, шея уже затекла. Нос вновь чешется, но двигаться нельзя, Тэхену все ровно, что Чон обидеться или будет рассержен из-за его движений, ведь так? Светловолосый напротив себе продолжает мирно глядеть в окно, рассматривая как маленький почти миллиметровый слой снега покрывает крышу. Самые стойкие цветы сжались, другие же уже завяли. Это грустно, смотреть как умирают твои труды, но больнее видеть саму смерть в жизни. Черноволосый много раз говорил, ну как говорил, показывал рисунками и действиями, что растения ему как минимум нравятся, но выглядел так равнодушно. Будто его это не волнует, а если бы его творения так умирали? Медленно и без шанса на выживание, ему было бы больно так же как и Киму? Но проверять это не хотелось. Переведя взгляд на Чонгука, мысли о чем-то жутком испарились. Он стоял полубоком к Киму, можно было рассматривать его профиль вечность, ведь именно столько светловолосый по его мнению здесь находился. Но ни структурный нос, ни смолистые волосы не интересовали так как глаза. Все же они такие черные, вечная глубина, яма в которой Тэхен хотел бы жить. Ничто так не успокаивало, как кромешная тьма и тишина. Пускай ее и разбавляли вдохи, и мазки по холсту, Кима это интересовало больше чем ничего в ушах. И пускай эта вечность никогда не заканчивается. Пока можно развеселить себя вспоминая как утром бабушка подставила его. Ну надаже так поступить! Его кусочки тела были увидены тем, перед кем он хотел бы оголяться в последнюю очередь, или все же в первую? Он как нибудь подумает над этим, ведь разве может быть что-то интимнее? И все же может, порезы на руках которые он хранит как золото. Ведь это действительно что-то родное и ценное, он вовсе не стыдиться того чем занимается, быть слабым — не плохо. И Чонгук почти никак не отреагировал на это, помог, успокоил, был рядом. Наверное у черноволосого был такой опыт, он был так спокоен и уверенно действовал. — Гук. — Что такое? — Мои порезы, — неловко, очень страшно говорить об этом, — тебе не мерзко? — нет, это совсем не то, что хотел спросить Ким. — Ты о чём? — Ну, о том, что я бедный, а то что про меня говорят другие. Тебе не страшно, что это правда? — Боже я уже думал… — он подошел ближе к Тэхену, — нет, вовсе нет. У тебя милый дом и ты вкусно пахнешь. Я не думаю, что ты бомж какой-то. — Вот как, — вкусно пахнет? Парень не задумывался как он пахнет. Пользуется самым обычным гелем и шампунем по скидке. Он улыбнулся. — Мы можем закончить на сегодня. — Буду рад.       Светловолосый начал медленно вставать со стула, но остановился, чтобы Чонгук снял венок с его головы. Он слегка задел уши пальцами, приятное ощущение, кролик раньше не испытывал что-то подобное. Да, бабушка или мама играли с его ушками в детстве, но это было скорей щекотно, чем, то что ощутил сейчас. Он схватился за них, словно, ему грозились их отрезать, но почувствовав, тоже что и раньше, вовсе разнервничался. Гук обратил внимание на эти движения и то как пересохли губы Тэхён, но спрашивать сейчас, возможно, это будет грубо. Поэтому старательно игнорируя эту ситуацию, черноволосый начал мыть кисточки. Краска разных цветов смешивалась в раковине, напоминая старые времена художнику. Раньше так красиво переливалась красная краска по белоснежной поверхности, он любил мазать подушечкой пальца по ней: Стоя перед зеркалом, напротив своего холста, он смотрел как капает алая краска. В прочем ему так казалось, на вкус была мёдом, пальцы слипались, а на губах она стыла и засыхала, превращаясь в тонкую, сухую корочку. Парень тыкает пальцем в жидкость и начинает водить пальцем бессознательно, он правда не задумывался над тем, что делает. Получались то горы, то лес, а иногда и вовсе портрет, кривой и уродливый, но это не мешало парню любоваться им. А затем он открывал кран и все это смывалось так быстро, будто ничего этого не было, мимолетное видение. Но колючая боль давала знать, что всё это было правдой. Огоньки в глазах пропадали, когда вода переставала течь. Сердце успокаивалось, дыхание выровнялось, а после он уходил.       Сейчас же ему это было безразлично, быстро отмыв кисточки, поглядывая постоянно на Кима, что разминал конечности. Он великолепно выглядел, рубашка закрывающая руки слегка залезая на пальцы, Гук задумывался о том, что лучше если бы он оголил плечо. Но предлагать не стал, даже спрашивать не думал. Волосы были уложены, Чон старался. Ведь уговаривать светловолосого пришлось около часа. Он брыкался, бегал по студии и угрожал нажаловаться бабушке. Хотя они оба понимали, что она лично бы держала его, чтобы Гук укладывал пряди. — Ты проводишь меня? — неожиданный вопрос, он знает ответ, но хотелось услышать. — Разумеется, — даже если бы он был парализован, то все ровно проводил. — Хорошо, — он обходит холст с другой стороны и видит просто потрясающую картину. Почти белые волосы отливают золотым, Тэ шокируется, ведь он не видит золотую баночку краски. Его глаза такие большие и яркие, художник перестарался, он не такой красивый каким его изобразил Чонгук. Картина передавала свет и домашнюю атмосферу, — очень красиво. — Мне пришлось постараться, чтобы передать то, что я вижу, — кладет подбородок на макушку, разница в росте почти на голову, он позволяет себе это, в надежде, что его не отругают и Тэхену нравится. И кролик улыбается, пусть этого не видит Гук. Но он сильно напрягся от того, что парнишка стоит и рассматривает картину, не пытаясь оттолкнуть. Это так…так мило, сердце начало бешено стучать, а клыки стали неприятно давить, руки сами потянулись к талии светловолосого, чтобы сжать, впиться когтями, чтобы всегда был рядом. Стоп. Хватит. Здравый смысл говорит, что так поступать нельзя. И с каждым днем он все больше устает говорить себе, что хорошие парни так себя не ведут. Чонгук понимает, что рано или подзно он не сможет сопротивляться своей реальной сущности. Что тогда сделает его цветочный мальчик? Вовремя остановившись отходит к маленькому столу. Тэхен же ничего не сказав, в лице не изменившись накинул на себя куртку и подставил руку, дабы волк смог сразу схватить его. Гук сразу переплел их пальцы, сжал крепко.       Черноволосый шагал быстро, ночь покрывала город, но этого было не заметно. Многочисленный свет из разных мест, неоновые вывески, и смех людей. Чону эта шумиха была родней тихих и весьма мрачных улиц, к которым он успел привыкнуть, после многочисленных провожаний кролика. Его квартира уже рядом, и честно он хотел бы остаться дома у Тэхена. Светловолосый бы молчал, а не все вопросы отвечал бы с сарказмом. Гук был не против молчать и смотреть в окно, простое нахождение рядом. Рядом. Рядом. Рядом. Рядом. Рядом. Рядом. Рядом. Кажется он обрел новую зависимость.       

***

      Русоволосый несколько дней и ночей безвылазно сидел в своей квартире, в наушниках и подаренной когда-то Чонгуком майке. Все это прекрасно вдохновляло на создание музыки. И все шло гладко, только приходилось открывать окно каждые 20-30 минут, так как запах сыграть буквально выворачивал все внутренности. Курение мотивировало жить, но убивало. Юнги сам по себе не думал бросить курить, только Гук мог заставить хоть капельку задуматься о том, чтобы перестать. Музыка была готова, а все сообщение от знакомых наконец были прочитаны. Парень решил провести несколько часов в ванной, он любил сей процесс. Открыв кран и забравшись он стал ждать пока вода не наберется. Вода поднималась и поднималась. И вот, Мин погружается в воду с головой. Жидкость заливается в уши, слышится стук сердца, а со временем будет чувствовать как легкие сдавливаются. Спокойно. Это самое спокойное место, в утробе матери малыши чувствуют тоже самое что и он? Безопасность, легкое покачивание и сонливость, но не та, которая щиплет глаза и дурманит разум. А та что обволакивает мягкостью и легкостью. Приятно.       День игнорирования Чонгуком, русоволосому это надоело, когда не было этого ангелочка, каждый день они общались, им было о чем поговорить, а раз в неделю стабильно они гуляли, ужинали и многое другое. А теперь черноволосый приходит домой и засыпает прямо в коридоре, как-то его мама испугалась до полу смерти, обнаружив его лежачего на полу прямо перед входной дверью. Но Чон никогда не пропускал будильник, раньше ставил только на 5 часов, чтобы успеть прийти к Киму. Сейчас же будильник стоит каждые 30 минут, чтобы не уснуть или проснуться. Да, не так Юнги хотел начать знакомство, он намерен либо убить Гука, чтобы тот отдохнул, либо уговорить Тэхена ночевать у волка хотя бы неделю. И школа скоро закончиться, а сегодня удачный день, чтобы выловить парня без Чона, так как отец снова хочет заставить сына полюбить его работу. Мину это вообще не нравиться, ему в принципе не нравилось все, что вредило его другу. Но стук в дверь, означающий, что план срывается, заставляет глаз дёргаться. Открыв дверь он видит раковую женщину, с рыжими волосами, они завивались на концах. Белое винтажное платье до пола, большие рукава. Ухмылка никогда не сходила с ее лица, да, она была не заметна, но чем больше рассматриваешь, тем больше видишь — что глаза отливают красным, а пробор не ровный, пальцы кривоваты. Их разговор будет длинным.       Парень шагал по коридорам в одиночестве, обычно так и было. Только спустя два месяца он сначала привык ходить плечо к плечу с черноволосым, а потом и за руку. Сейчас же очень не комфортно, а взгляды хищников которые Ким научился игнорировать, вновь начали давить. А самое главное Шин идет следом, гиена, как понял светловолосый остерегался Чонгука и держался подальше. Парень ускоряет шаг, дыхание участилось, сердце начало бешено стучать. Нет нет нет. Тот комфортный домик который был рядом с Чоном испарился, он пытался схватиться за частичку этих бездонных глаз, пытался остаться в той тихой яме, но получалось плохо. Вот спасение, ворота близко. А там стоят друзья Гёна, значит, снова будут болеть руки и не только они. Но никаких драк, разбитой губы и колючих слов. Они прошлись взглядом по нему и спокойно продолжили свой диалог, гиена слегка толкнул плечом Кима, и впрочем ничего больше не было.       Мужчина несколько часов вдалбливал что-то неинтересное, нудное, парень не слушал, научился абстрагироваться в такие моменты. Настроение ужасное, мало того, что в школе буквально на пару минут смог увидеть Тэхена, так еще и этот кот забирает все внимание. Хотелось чтобы светловолосый улыбался только ему, разумеется Чон понимает, что у Кима должны быть друзья и он не вправе что-то запрещать. Но все же гниль теплилась внутри, он как-нибудь разберется с этм, позже. — Чонгук! Ты меня вообще слушаешь? — Прости, в школе завал, скоро экзамен, я немного устал, — виновато опускает голову. Ему плевать на отца, но пока он не начнет работать и не сможет сам оплачивать квартиру в центре, лучше быть смиренным. — Ты не можешь уставать. Ты не пашешь на работе, урод, — последнее было сказано тихо, — Гук, закончишь школу и поступишь в универ, проще же будет, если ты уже будешь так сказать в теме всего этого. — Я знаю, прости, — знать то знает, но поступит туда куда хочет. Надо только надавить на жалость деда. Он поможет хотя бы первое время скрывать факт того, что черноволосый пошел не по стопам отца.       Тэхен решил задержаться после школы на аллее, наслаждаясь тихим ветром и шуршанием оставшейся листвы на ветках. Сидя на лавочке он забыл о времени. А затем и не обратил внимание на то, что идет рядом с Чоном. Черноволосый ему что-то сказал, а парень кивнул. И вот разгребая свои мысли кролик понял, что Гук пригласил его домой, а он согласился! Ким, о чем ты думал? Тэхен заходит внутрь следом за черноволосым, внутри приятно пахло. Интерьер невообразим, какой-то мрачный, но светлый, маленькие детали декора в виде картин, цветов и непонятных рукодельных изделий. — Присаживайся, — отодвигает стул, — что-нибудь хочешь? — Есть чай? — Конечно, 2 ложки сахара, а еще печеньки, — не спрашивая шариться по полкам. Ким молчит, понимания, что бабушка все рассказала и он уверен, что даже размер его белья. И это смущает, Чон так много знает про него, а он — ничего. — Какой твой любимый напиток? — Кофе. А люблю все вкусняшки какие только есть. — Все? — Все, — кивает. — Как можно любить всё? — Ну, я не привередлив в еде, — пожимает плечами.       Время близилось ко сну, и Гук задумался о том, что вряд ли светловолосый наколдует себе пижаму, а спать в неудобной рубашке и школьных штанах перспектива так себе. Поэтому, пока кролик моет голову надо быстро найти что ему предложить. В руки попадаются шорты и обычная белая майка, она однозначно больше Тэхена в несколько раз, он утонет в ней. Светловолосый закрыл кран в ванне и уже хотел бы одеть рубашку, но в дверь тихо постучал проговаривая что-то об одежде. Парень слегка приоткрыл дверь и ему через щель протянули вещи, кажется, что не он закрыл этот маленький проход. Вещи пахли Чоном, приято. Выходя из комнаты, Гук сидел как приклеенный к кровати, к нему пришло ещё одно осознание, дивана или что-то похожего на матрац — у него нет. А значит спать они будут вместе, это очень будоражило и смущало. Кролик присел рядом, ушки не были прижаты, а оголенные ноги сразу бросались в глаза хищнику. На самом деле Ким не был уверен в том, что черноволосому нравится его тело, если честно он вообще ни в чем не был уверен. Даже в том, что он творит, ведь собирается спать так близко, позволит обнимать себя, позволит всё. — Я могу поспать на полу, ложись по удобнее, — только он собирался встать его остановили. — Поспи со мной, — отвернулся, щеки, если их можно так теперь назвать, ведь они были яркими, красными как помидоры с грядки. — Но, я…как… ты же. — Второй раз повторять не буду, — быстро нырнул под одеяло и от вернулся. Чонгук понимая, что второго шанса ему не дадут лёг рядом. У него лёгкий плед, но когда бок боком лежит горячее тело, то становились ужасно жарко. Гук потерпит. — Можно тебя обнять? — так тихо он не говорил никогда. Ему кивнули несколько раз, наконец-то ему позволили прилипнуть, пускай Тэхен лежал к нему спиной, это было восхитительно. Хотя такая открытость слегка поражала, — Тэ, ты цветочный мальчик, — волк поцеловал макушку и осознал это только тогда как отстранился губами. — Почему? — Ты пахнешь цветами, пускай несколько месяцев не посещал сад. — А ты пахнешь лесом. — Лесом? Странно я не бывал там с детства. — Ты был в лесу? — Да, а ты никогда не был? — Нет, мама пугала меня волками. — Ах вот как. Я страшный? — Нет. — Раз не страшный, то хочу быть милым для тебя. — Ты милый. — Хм. Разве? Кажется ты милее. — Наверное. — Спокойной ночи, цветочный мальчик. — Спокойной ночи, милый волк. Как странно, это самый откровенный и простой их разговор. Без мыслей, идеальный. Чонгук сжал талию Тэхена сильнее, чтобы быть ещё ближе.