Восход.

Указательным пальчиком соприкасаюсь с прохладным стеклом, пронизанным солнечными лучами. Глупая улыбка озаряет моё лицо, и я спешно натягиваю темные очки на изумрудные глаза, старательно пряча резко возникшие чертовски привлекательные огоньки в зрачках. — Возможно, мне стоит с ним поговорить. Как думаешь, он простит меня? — обеспокоено шепчет Женя, усердно жестикулируя пухлыми пальчиками. Светлые глаза, расположившиеся по касательной от моего тела, вальяжно блуждают по хрупким ногам. Недовольно ёжусь и незаметно для окружающих демонстрирую средний палец. — Измена—вина обоих партнеров. — уверенно заявляю я, добродушно поглаживая кожу девушки рядом. — Тем более мы говорим о Дрочере. Извини, но он—ходячая проблема. Накручиваю на свежий маникюр тонкую прядь длинных волос, вдыхая приятный аромат баттера, издающийся от собственного тела. — Так, пухляшка, иди мирись со своим любвеобильным неадекватиком, пока и его паспортные данные на заднице не набила! — Антон Вадимович, хватит вам! — искренне смущаясь выдаёт девушка, но всё же предательски сваливает со своего места, освобождая его для вновь прибывшего наглеца. Присаживается рядом немного отталкиваясь бёдрами об костлявые бортики моих подвздошных костей. Изображаю возмущение на эстетически привлекательном лице, но всё же глупая улыбка пронизывает пухлые губы и зубы оголяются в игривой усмешке. — Ты меня игнорируешь? Отрицательно покачиваю головой, всматриваясь в пролетающий пейзаж. — Я вас избегаю, Антон Вадимович. — честно заявляю я, всё ещё улыбаясь самой искренней. — У тебя тогда был выбор. — наигранно пожимает плечами, закидывая правую нижнюю конечность на левую. Усмехаюсь. — Спасибо, что хотя бы вы мне его любезно дали. — тихо шепчу я, аккуратно проводя пальцем дорожку по естественной складочке джинс. Перехватывает кисть, грубовато сжимая. Поглаживает чувствительную кожу запястья, действуя подобно антистрессу. — Меня не будет на игре. — Ты опять куда-то вляпалась? Светлые глаза увеличиваются в размере, а густоватые брови сводятся на переносице. Испугался. — Я тебе тоже даю выбор: ты доверяешь мне и прикрываешь мой зад перед психологом, либо же я прежде буду исполнять всё втихую. Устраивает? — прикусываю нижнюю губу, всматриваясь в лицо близко сидящего собеседника. — Окей, прикрою твою охуенную задницу, но чтобы в девять ты была у входа в гостиницу. Вытягивает правую ладонь в качестве побуждения к рукопожатию договоренности. Наклоняюсь к уху мужчины, прижимаясь корпусом к горячему телу футболиста. Медленно выдыхаю, и тёплый воздух из моих уст вызывает несколько крупных мурашек на шее преподавателя. — Я умею быть благодарной. Резко приподнимается, возвращаясь на прежнее место. Складывает руки в замок и прикладывает к ширинке джинс. Самодовольная улыбка на моем лице озаряет весь новенький микроавтобус. Победоносно вставляю проводные наушники в небольшие раковины и ритмично подергиваю головой.

***

Шумно моргаю, спешно вытирая рукавом кардигана влажные дорожки слез. Жидкость пропитывает фирменную кофту, приобретённую на честно заработанные деньги, пахнущие собственной алой и немного запекшей кровью. Присаживаюсь на край прохладного бордюра, нелепо поджимая ноги к подбородку. Острые колени впиваются в костлявую шею и находят своеобразный баланс опоры. Дыхательная практика из ютуба успокаивает взбунтовавшийся молодой организм, медленно выводя нервные клетки в спокойную и тихую гавань. И хоть выполнение ее проходит по памяти, однако эффективность доказана. — Ебать, вот ты где! Вадимыч—сука, всех на уши поставил! Мы тебя ищем уже полтора часа! Возмущённый возглас смуглого ушастика побуждает повернуть голову в его сторону. И правда испуган и озадачен. И честно говоря, выглядит совершенно непрезентабельно. Где интересно так шорты уделал? — Ну, на твои ушки грех не поставить. Ставки фонбета точно бы сыграли. Иронично. Разглядываю зеленоватые оттенки на атласной ткани спортивных шорт. Недовольно хмурюсь, стараясь воссоздать цепочку неизвестных событий, происходящих в мое отсутствие. Точно, блять! Матч! — Вы выиграли? Мгновенно меняется в лице. Тонкие губы искажаются в широкой, самодовольной ухмылке. — Соснули Ярославцы столичных хуйцов! — горделиво кричит Платонов, и ответные обидчивые возгласы эхом разносятся по гостиничному комплексу. Странно, зачем местных игроков селить в гостиницу? — Ты живешь в Подмосковье. — саркастически напоминаю. Друг что-то тыкает на сенсорном экране мобильника, сосредоточенно набирая сообщению всеми известному оппоненту. Выдыхаю, отталкиваясь спиной. Позвоночник соприкасается с асфальтированной поверхностью. Несколько крупных звёзд неустанно сияют, отражаясь в моих зрачках. — Так, никуда не уходи. Вадимычу я черканул, а я пошёл в душ и собираться. Сегодня охуенная программа движа! — А завтра культурная. — пробалтываюсь, улыбаясь наиглупейшей. — Вероника Александровна ранним рейсом прибудет сюда, дабы провести духовное просвещение по ярославским музеям! — Пизда. — недовольно протягивает Платонов, направляясь к входу гостиницы. Снизу он кажется ещё выше. Словно баобаб. Странно, что столь тощие ноги его удерживают. — Важный вопрос! Останавливается, немного обернувшись через плечо. Собираю остатки усилий, дабы изобразить искажённо спокойное и уравновешенное личико. — Завтра день города. Кокошник с собой? — издевательски выдаю я, заливаясь заразительным смехом. — Кокошки всегда с собой! — усмехаясь передразнивает друг и покидает нашу и без того маленькую компанию. Интересно, тупизм передаётся по наследству? Иначе как объяснить тот факт, что мое настоящее могло быть немного изменено, будь мой вектор изначально смещён на милого закладчика запрещённых веществ. Максимальная опасность в наших взаимоотношениях была бы достигнута его закрытием за решётку, но я уже привыкшая, навещала бы его в тюрьме, передавала бы свежую выпечку через пропускник и усердно верила, что совсем скоро это закончится! Но в это время меня бы сбил очередной столичный мажор, предпочитающей использовать девок лишь по одному назначению. И если одного я смогла избежать и не трахнуться, то этот вскружит мне голову окончательно, и я влюблюсь! Залечу (в космос), приду в тюрьму и до одури расстроенным тоном признаюсь в измене. Мы расстанемся с безобидным зеком-ушастиком, мажор меня кинет, я останусь матерью одиночкой и буду жить на пособия. Конец мелодрамы по России 1. А началось всё с закладок! — Ты че решила от пневмонии подохнуть? Ну уж нет, я тебя собственноручно задушу нахрен! Акт 1. Вновь прибывший находится в страхе и ужасе. Кажется, эрекция на ученицу пагубно влияет на его жизнь. — Я не настолько много опоздала. И к тому же, я уже лежу тут порядка пятнадцати минут, а ты только явился. — профессионально перевожу стрелки. — Кира, я с тобой свихнусь, честное слово! Я уже не так молод. От стресса член перестанет стоять и че я делать буду? Ты же меня сразу бросишь! — диалог сменяет русло на смешливое и становится до одури спокойно. Он хороший, правда. Но недостаточно? — Чтобы бросить, нужно быть вместе. Прикусываю кончик языка, старательно заглушая эмоциональную нестабильность от произнесённой реплики. Пора учиться вовремя затыкать себе рот. Может голосовые связки перерезать? Пока буду печатать текст тысячу раз вникну в смысл и передумаю. Приоткрываю глаза, когда тёплые флюиды от мужского тела раздаются вблизи от моего. Присел на бордюр. Темные укорочённые брюки, белоснежная футболка и такого же цвета кроссовки. Лук подобран столь прекрасно, что кажется я разрушила его планы на вечер. Но иерархию никто не отменял. Мои планы всегда будут превыше. — Понял-понял. Для тебя секс—это не начало отношений. Ты профессионально меня футболишь. — Ну уж нет, в футболе профессионал из нас двоих явно не я. — напоминаю мужчине, приподнимая туловище. — Скорее динамлю. Моя улыбка озаряет все окружающее пространство, и мужчина с однодневной растительностью на лице сдаётся. Улыбается своей широкой, скрепляя руки в замок. — Столик был забронен. Я просрал зарезервированные деньги. — спокойно произносит Антон, смотря в мнимую точку впереди себя. И как упрёк не выглядит, нет. Скорее старается поведать о возможных событиях, так умело проебанных мной. — Извини. Пожимаю плечами. — Я была в сизо. — почти бесшумно добавляю я, и собеседник резко дёргает туловище в мою сторону. — Он живет там как Чертов мафиози из итальянских фильмов. У него отдельная камера со всеми удобствами, техникой и прочей хуйней. Он даже в тюрьме чувствует себя лучше, чем я здесь! Нервно стучу ногой и на мгновение прикрываю глаза, подсознательно стараясь совладать со справедливыми, но всё же нестабильными эмоциями. — Он до сих пор покрывает дядю Дани! И даже тот факт, что я слила это чертово видео его не задевает. Он просто продолжает жить. А у меня ни черта не осталось! Даже жизни. — срываюсь на крик, когда тёплые руки рядом соприкасаются с талией. Обволакивает меня в кокон конечностей, прижимая к себе настолько сильно, насколько это возможно. Тёплые флюиды позволяют унять неприкрытую дрожь в теле от холодной поверхности и вновь ощутить себя важной. Тот маленький огонёк жизни загорается лишь тогда, когда спортсмен вновь поджигает спичку и подносит к фитилю. И кажется, он готов это делать бесконечно. — А ещё мать не возьмёт надо мной опекунство, потому что ее давно лишили родительских прав. И узнала я об этом только сегодня. — в плечо шепчу я, аккуратно приподнимая ручки и накидывая на его шею. — У тебя больше нет родственников? Аккуратно и обеспокоено. — В конце ноября моё совершеннолетие. И суд окажет мне услугу. Дело затянется, потому что Ярославский прокурор обложен бабками, как вновь захороненный цветами. — Ты туда больше не поедешь. Не будешь видеться ни с отцом, ни ебаными родственниками Дани. Наймём человека, представляющего твои интересы. Вау, он может быть последовательно взрослым. Глупо улыбаюсь собственной мысли. Мужчина, почувствовав новую эмоцию на своём плече немного отодвигается, дабы рассмотреть мое лицо. И мыслить может. Разумно. — Несовершеннолетняя, безработная с соткой на карте и домом в деревне в Подмосковье. Все мои вещи находятся в квартире, которую опечатали, да и наверняка ее караулят шестерки отца, а мать вновь ускакала на члене иорданца в заморские страны. Наивно было считать, что посадив его за решётку я лишусь части проблем. Я вновь вляпалась в дерьмо, ты прав. — Нет. Ты сделала всё правильно. Самое главное, что ты не сказала в этом списке: у тебя есть Я. Способный решить любой вопрос, хоть немного касающийся тебя. Я, конечно, не герой романа, но и не пустослов. Я буду рядом и всё решу. Доверься мне. — мило целует в макушку, и я вновь прижимаюсь к мужскому телу, стараясь поверить в истину сказанных им слов. Но даётся тяжело. Очень.

***