Почувствуй мою душу

После событий в Стохессе и внезапной новости о прорыве стены Роза Мэй с Жаном приписали к отряду командира Эрвина, поэтому во время перехода в Гермину они оказались практически в самом начале строя. Шли ночью, всю дорогу Мэй сжимала факел и бросала напряжённые взгляды то на Жана, то на других офицеров. Все нервничали и старались не показывать этого, но Мэй отлично улавливала всеобщее настроение и с трудом сдерживалась, чтобы не поддаться панике. За последнюю неделю она видела командира Эрвина вблизи чаще, чем за всё время до этого. Он всегда находился вдалеке, поэтому его образ будто складывался из крупных мазков: высокий рост, широкие плечи, светлые волосы, громкий голос, прямая осанка. Теперь портрет будто бы дополнился деталями: светло-голубые глаза, волосы аккуратно уложены, чистая и опрятная форма. Командир излучал уверенность в себе и в своих действиях, вот только Мэй, находясь рядом с ним, иногда чувствовала себя беспомощной, хотя должно было быть наоборот… После короткой остановки в Гермине они отправились во временный лагерь в Тросте, где собирались солдаты из трёх подразделений. Теперь, после всех этих долгих переходов, они чего-то ждали — и Гарнизон, и Военная полиция, и Разведкорпус. Создавалось ощущение, будто это всего лишь затишье перед большой бурей. Уставшие Мэй и Жан брели среди солдат в поисках свободных мест — они не знали, сколько им ещё придётся торчать в этом временном лагере, поэтому решили, что лучше экономить силы. — Ты до сих пор сомневаешься? — Жан недовольно оглянулся на неё, продолжая разговор. — Да. Я помогла в Стохессе, причём благодаря тебе. Какая от меня теперь польза? — Хочешь сказать, что ты умнее командира? — с усмешкой спросил он. — Чего? — Мэй удивлённо вскинула брови. — Командир взял нас с тобой в свой отряд, а ты сомневаешься в его решении? — Н-нет, я… Вовсе нет, просто… — она замялась и замолчала. — Не знаю, зачем мы ему, — Жан пожал плечами. — Но раз мы в отряде, значит, это для чего-то нужно. Мэй недовольно выдохнула, чувствуя себя глупой, к щекам прилила кровь. Она ведь была старше, а вела себя как какой-то ребёнок, которого нужно успокаивать и убеждать, что она полезна. Жан говорил правду: раз командир Эрвин взял её к себе в отряд, значит, посчитал её нужной — ей оставалось лишь исполнять приказ. — Ты прав... — пробормотал она. — Прости. — За что извиняешься? — За свою глупость. — Да расслабься, — Жан махнул рукой. — Вон сесть можно, пошли. Мэй кивнула и побрела за ним вглубь лагеря. Внезапно в толпе солдат Гарнизона мелькнул знакомый образ, который Мэй узнает где угодно — высокий парень, короткие русые волосы, эмблема с двумя розами на спине… Он? Или не он? Внутри всё заметалось от вспыхнувших страха и злости, поэтому сразу стало понятно — он. Нельзя сталкиваться с ним, нельзя попадаться на глаза, потому что у неё нет ни сил, ни желания видеть его и тем более разговаривать с ним. — Пойдём в другое место, пожалуйста, — Мэй вцепилась в руку Жану. — Зачем, вон же места есть? Кто знает, сколько нам тут ещё быть? — он остановился и удивлённо посмотрел на неё. — Там Леон… — тише добавила она. — Уверена? Мэй кивнула, отпуская его руку. Жан бросил взгляд в сторону солдат Гарнизона, а затем огляделся вокруг. — Знаешь, кажется, я ещё вон там места видел, — он быстрым шагом направился в противоположную сторону. Мэй чуть ли не побежала следом и, нагнав его, тихо сказала: — Спасибо. — Я его не увидел, — ответил Жан. — Но если он там, у меня тоже нет желания разговаривать. Мэй начала сомневаться, не показалось ли ей, но было уже поздно. Она никогда не думала, что будет ненавидеть и избегать собственного брата — последнего родного человека в жизни. А теперь они… совсем чужие друг другу люди? От этой мысли к горлу подступил ком. Какое-то время они шли молча, пока не нашлись свободные места рядом с другими разведчиками. — Всё ещё злишься на него? — Жан устроился на свободном ящике. — И злюсь, и обидно, и не хочу видеть, — пробормотала Мэй, садясь рядом с ним. — Давай только без скандалов… — Кто бы говорил! — она недовольно посмотрела на Жана. — Я, что ли, перепалку с Эреном начала в присутствии командира и капитана? — Ничего я не начинал! Просто… он меня бесит. — Дело в Микасе? — Мэй посмотрела на него с прищуром. — Что?! Чушь, — Жан перебил её махнул рукой. — Эрен просто придурок, вот и всё. Микаса тут ни при чем. — Уверен? — Уверен, — процедил он сквозь сжатые зубы. Она кивнула в ответ, и оба замолчали. Жан начал пить воду из бурдюка, а Мэй просто смотрела по сторонам и думала. За последние дни произошло столько всего, что всё казалось чем-то нереальным. Она уже даже не помнила, когда нормально спала — организм ужасно уставал за день, но из-за бессонницы не мог отдохнуть ночью. Наверное, так себя чувствовали все. Солдаты во временном лагере по-прежнему нервничали, разговоры о прорыве стены не затихали ни на минуту. Дыру, через которую пробрались титаны, до сих пор не нашли, никто ничего не понимал. События пятилетней давности могли повториться, и Мэй начинало трясти от воспоминаний о толпах беженцев в Хлорбе, нехватке еды и эпидемии. Нельзя было допустить, чтобы этот кошмар повторился — человечество во второй раз со всем этим не справится. Краем глаза Мэй заметила идущих мимо разведчиков — судя по всему, они тоже искали свободные места. — Странно, что мы всё ещё не наткнулись на титанов, — сказал один другому. — Что, совсем никого? — Жан оглянулся им вслед. — Вообще, — ответил второй разведчик. — Тут слишком тихо. Жан выпрямился и обернулся к Мэй. Лицо его стало беспокойным. — Что такое? — она нахмурилась. — Надеюсь, они живы. Наши ребята. Прежде чем Мэй успела что-то сказать, послышался крик: — Разведотряд вернулся! Сообщите Пиксису! Затишью пришёл конец — временный лагерь будто взорвался. Все солдаты повскакивали со своих мест и бросились на крик. Мэй с Жаном переглянулись и последовали за остальными, протискиваясь через толпу. Кое-как им это удалось — они нашли место рядом с капитаном Леви и командиром Эрвином. — Никаких проломов в стене мы не обнаружили… она целая… — уже отчитывался солдат Гарнизона. — Ясно, так я и думал, — мрачно ответил командир Пиксис. — Но у нас другие новости… очень плохие! — солдат Гарнизона глубоко вдохнул и продолжил: — На обратном пути в Трост мы повстречали отряд Ханджи. Там были новички из сто четвёртого корпуса… На мгновение Мэй обрадовалась, но затем она услышала окончание фразы: — …ещё трое из них… оказались титанами! На несколько мгновений повисла оглушающая тишина, а затем по рядам солдатов побежал шёпот. В голове моментально появились десятки вопросов. Кто? Как их обнаружили? Почему? Что произошло с остальными?.. Мэй прикрыла рот рукой, не зная, куда деться от нахлынувших эмоций, а стоявший рядом Жан резко подался вперёд и закричал: — Что ты несёшь?! Ещё… ещё трое из наших? Целых трое?! Кто?! Голос он повышал зря, но вопросы как всегда задавал верные — им нужна информация, вот только ответить солдат Гарнизона не успел. — Жан, подожди, — командир Эрвин жестом успокоил его. — Что произошло, когда их раскрыли? — Разведчики вступили в бой с Колоссальным и Бронированным титанами, но к нашему приходу всё уже было кончено. Колоссальным и Бронированным?! Воздух вокруг будто загустел, стало тяжело дышать. Мэй отказывалась верить в то, что слышала. Злейшие враги человечества — те, из-за кого пала стена Мария, — три года учились в кадетском корпусе вместе с ними. Внутри всё задрожало от внезапно проснувшейся злости, даже несмотря на то, что Мэй не знала, кто конкретно оказался предателем. Она скрестила руки на груди и от напряжения уставилась вверх, пока в голове продолжали бесноваться мысли. — Они живы, но многие тяжело ранены, — продолжил солдат Гарнизона. — Бронированный и Колоссальный похитили двоих новобранцев, Эрена Йегера и Имир. Оставшимся разведчикам нужны люди и лифты, чтобы переправить лошадей через стену и отправиться в погоню. — Понятно, — командир Пиксис кивнул и громко сказал: — Сворачивайте лагерь, отправляемся на помощь разведчикам. Все начали расходиться, солдат Гарнизона передал лист бумаги командиру Эрвину, тот начал его читать. Мэй и Жан переглянулись. — Кто из?.. — она не смогла закончить вопрос вслух, но думать об этом не перестала. Кто из их знакомых оказался предателем? Вариантов не так много, но от каждого внутри что-то противно ухало… — Эй, вы двое. Мэй вздрогнула и обернулась. — Да? — тут же спросил Жан. Капитан Леви стоял рядом с командиром Эрвином и пристально смотрел на них. Он всё ещё находился на больничном, из-за чего было непривычно видеть его не в униформе Разведкорпуса, а в обычных брюках и чёрном пиджаке. Почему-то казалось, что сейчас капитан отчитает их за медлительность, но он со вздохом заговорил о другом: — Я с вами дальше не поеду, но скажу то же, что и остальным. Не теряйте голову. Думайте, прежде чем что-либо делать или говорить. Прикрывайте друг друга. И не вздумайте помереть. Мы потеряли уже слишком многих. Мэй удивлённо вскинула брови. Почему так странно было слышать эти слова от капитана, хотя он озвучил обычные требования к солдатам? Почти то же самое им говорили перед экспедицией. Скорее всего, дело в том, что капитан Леви не производил впечатление человека, которому есть дело до новобранцев, но внешность порой бывает обманчива. — Понятно? — недовольно переспросил он, не получив никакого ответа. — Да, — одновременно ответили Мэй и Жан. Тем временем командир Эрвин закончил чтение отчёта и обернулся к остальным. — Командир… — начал Жан. — Знаю, что вы хотите узнать, кто из ваших однокурсников оказался титанами, — командир свернул отчёт и положил в карман. — Я назову вам имена, но вы никому больше не должны разглашать эту информацию. Неужели хоть какие-то ответы? Мэй уже даже и не рассчитывала на них… Секунды, которые командир Эрвин вглядывался в их лица, тянулись бесконечно долго — Это Имир, Райнер Браун и Бертольд Гувер, — наконец ответил он. Проклятье… — Что?.. — только и смогла выдавить из себя Мэй. Внутри всё похолодело. Если Имир ещё можно было подозревать из-за её отстранённости, как в случае с Энни, то Райнер и Бертольд… они же всегда всем помогали, поддерживали товарищей и вообще казались надёжными ребятами… как они могли? — Да как же так? — Жан запустил руку в волосы. — Они же… мы… От нахлынувшей обиды задрожали губы. Мэй снова и снова вглядывалась в лицо командира Эрвина, будто тот вот-вот скажет, что это всё ошибка и назовёт другие имена, но он молчал. Мэй бросила взгляд на капитана Леви — он совершенно безразлично смотрел то на неё, то на Жана, будто имена ему ни о чём не сказали. Впрочем, скорее всего так и было. — Понимаю, вам тяжело это принять, — командир Эрвин кивнул, — но сейчас вам нужно собраться и подготовиться к тому, что вам придётся сражаться против своих однокурсников. И, возможно, даже убить их… Мэй выдохнула, успокаивая мысли. Уже ничего нельзя было сделать. Райнер, Бертольд и Имир оказались предателями — как и Энни. Нужно было взять себя в руки и просто выполнять приказы… на большее Мэй уже не хватало. — Готовьтесь к отъезду, — добавил командир Эрвин. — Есть.

* * *

Каштан мчался изо всех сил, Мэй вцепилась в поводья как проклятая и не сводила взгляда с Бронированного титана, который бежал в нескольких сотнях метров от них. Топот лошадей оглушал — наверное, никогда прежде в этой части между стенами Роза и Мария не было так шумно, как сейчас. Впереди маячила спина капитана Ханнеса, светловолосого офицера Гарнизона в возрасте — он взял на себя командование их отрядом. — Мы ещё можем догнать их! — крикнул Жан. — Если бы не броня, он бы бежал намного быстрее, — ответил Армин. — Ему от нас не убежать, но… догоним мы его, а дальше что? — Что-нибудь придумаем, — процедила сквозь зубы Микаса. — На этот раз я точно убью их, без малейших сомнений. — Райнера и Бертольда? А если Имир вмешается? — Мэй оглянулась на неё. Имир действовала заодно с Райнером и Бертольдом, хотя до этого чуть не погибла за выживших из сто четвёртого. Об этом рассказал Конни, пока они переправляли лошадей через стену. — И её убью. Чего бы мне это ни стоило, я их всех убью, — ответила Микаса таким тоном, что сомнений не осталось — она точно это сделает. Они ускорились. Каждый раз, когда Мэй казалось, что Каштан уже на пределе, у него будто открывалось второе дыхание, и он мчался ещё быстрее. Этот конь — определённо лучшее, что случилось с Мэй в Разведкорпусе. Вскоре они нагнали Бронированного — вблизи он казался ещё больше и страшнее. Каково было увидеть его во время нападения на Шиганшину — жутко даже представить, поэтому Мэй и не пыталась это сделать. Капитан Ханнес и Микаса оказались к Бронированному ближе всех и перешли на УПМ первыми. Воздух наполнился скрежетом тросов — другие солдаты присоединились к атаке, но им мешала Имир, из-за чего они не могли подобраться к Бронированному вплотную. В форме титана она оказалась чересчур быстрой и проворной — атипичный, который схватил Франца во время битвы за Трост, ей и в подмётки не годился. Трос капитана Ханнеса отцепился, он не удержался и рухнул на землю. Микаса осталась одна против всех. — Нужно помочь! — крикнула Мэй. Вместе с Жаном и Армином они перешли на УПМ, направляясь к загривку Бронированного. Одновременно с Конни, который зашёл с другой стороны, они сумели приземлиться на плечи титану Райнера. Тот закрывал Эрена и Бертольда скрещенными на груди руками, будто в большом прочном коконе. Бить бесполезно, лишь сломаются клинки. Имир резко перестала оказывать сопротивление, а Бронированный не пытался сбросить их с себя, лишь продолжал бежать, закрывая Бертольда и Эрена. Мэй вгляделась в лицо титана и увидела явное сходство с Райнером: светлые волосы, похожая причёска, мощный подбородок, такой же нос… Тот, с кем она училась последние три года, в самом деле оказался предателем. — Эрен, прекрати! — послышался приглушённый крик Бертольда. — Лучше не сопротивляйся! — Закатай губу, Бертольд! — заорал Жан, наклоняясь к рукам Бронированного. — Сам вспомни, его хоть кому-нибудь удавалось усмирить?! Он неисправим. Уж поверь мне! Ненавижу его за это! Но вместе, думаю, мы с ним справимся, так что давай вылезай уже! В подтверждение своих слов Жан начал бить ногой по руке Бронированного. Выглядело это смешно, звучали слова Жана ещё смешнее, но ситуация совсем не располагала к веселью. Хотелось, чтобы всё закончилось после простого разговора, но надежда на это таяла с каждой секундой. — Отдай нам Эрена! — крикнула Микаса. — Бертольд, скажи, что это неправда! Райнер! — подхватил Конни. — Вы всё это время нас обманывали? В ответ — лишь молчание, нарушаемое топотом бегущего Бронированного. — Так и будете бежать?! — крикнула Мэй. — И ничего не скажете?! — А о чём вы сейчас думаете? — с какой-то странной усмешкой продолжил Жан. — Мы три года вместе делили всё, что у нас было… А вы все оказались просто убийцами! Как вы могли?! Вы просто спали рядом с теми, кому принесли горе! От внезапно накатившей злости у Мэй задрожали руки. Это из-за них пала стена Мария. Из-за них человечество находилось на грани гибели. Из-за них в Хлорбу хлынули беженцы. Из-за них началась эпидемия. Из-за них Мэй заболела. Из-за этого погибли её родители… Это. Всё. Они. — Неужели это всё была ложь?! — крикнул Конни. — Когда мы думали о том, как будем выживать… когда обещали друг другу нажраться вместе? Тогда ты тоже нам врал? Что вы всё это время чувствовали?! — Какая разница, — заговорила Микаса за спиной у Мэй. — Ты лучше думай, как их убить. Засомневаешься хоть на миг, и нам никогда не вернуть Эрена. Конни и Жан побледнели. — Микаса… — Мэй оглянулась в её сторону. — Они — враги человечества. Вот кто они такие, — закончила она. — Ты и вправду считаешь, что кому-то из нас хотелось убивать людей?! — вдруг заорал Бертольд. От его крика, полного отчаяния, внутри всё похолодело, и даже злость ушла. — Думаешь, нам это нравилось?! Или мы сами выбрали такой путь?! — продолжал кричать он. — Конечно, ты вправе ненавидеть нас и пытаться убить… прошлое не вернуть! Никто из нас не в силах исправить то, что уже сделано… но когда мы притворялись солдатами, нам становилось немного легче. Его слова внезапно откликнулись где-то в глубине души и проникли в самое сердце. Когда притворяешься, становится легче — забываешь о содеянном, по-другому смотришь на мир и на себя, не чувствуешь вину за то, что сделал. Но порой правда напоминает о себе, и тяжесть этого груза становится невыносимой. Мэй знала об этом не понаслышке… — Так что нет, Конни, не всё было ложью! Слышишь, Жан? Да, мы вас обманывали, но не всё из этого было ложью! Мы считали вас своими товарищами! Нам… тому, что мы сделали… нет оправданий… но, пожалуйста, кто-нибудь… очень прошу… поймите нас… О чём она вообще думает?! Мэй уставилась на свои сапоги, внутри снова поднималась волна злости. Казалось, Бертольд просил о невозможном. Понять тех, из-за кого человечество было на грани вымирания, из-за кого погибли чьи-то родные и близкие. Понять… и простить? Нет, нужно забыть все их совместные тренировки, всю их помощь, стереть это всё из воспоминаний. Микаса права, они — враги человечества и не заслуживают прощения за то, что они сделали. — Бертольд, верни Эрена, — холодно процедила Микаса. — Нет… не могу… — ответил он. — Кто-то должен это сделать… кто-то должен пролить его кровь. — Эй, вы там! — послышался крик капитана Ханнеса. — Слезайте уже оттуда! Мэй словно разбудили от странного сна. Она оглянулась и увидела, что Бронированный бежит прямо на толпу титанов, которую вёл за собой командир Эрвин вместе с небольшим отрядом солдат. — Спрыгивайте быстрее! — громче заорал Ханнес. — Сейчас же! Больше не нужно было повторять. Все бросились врассыпную, прочь от Бронированного. Мэй приземлилась на спину Каштану, который всё это время вместе с остальными лошадьми не отставал от них. Перед ними бежали тридцать титанов, от трёхметровых до одиннадцатиметровых. Что задумал командир?.. Бронированный вбежал в толпу, те набросились на него, но он начал сбивать их с ног точными и жёсткими приёмами, всё ещё пряча Эрена и Бертольда в руках. Вот только противников было больше, и вскоре Райнер упал под их натиском. Мир вокруг дрожал от топота трёх десятков титанов, набросившихся на Бронированного. Мэй остановилась вместе с остальными, с ужасом глядя на завязавшуюся борьбу. Если Райнер проиграет и ослабит хватку, то Эрен погибнет, и тогда вся операция и все жертвы будут напрасны. — Что происходит?.. Какой-то ад… — пробормотал Жан. — Нет, настоящий ад ждёт нас впереди! — крикнул командир Эрвин. — Всем подразделениям — вперёд! — Что?! — Сейчас решается судьба человечества! — командир поднял вверх клинок. — Если мы потеряем Эрена, то никогда не вернём себе этот мир! Так посвятим же этому наши сердца! — он отдал честь и заорал ещё громче: — Мы должны отбить у них Эрена и вернуться домой! От его криков по спине пошли мурашки. Сердце заколотилось так сильно, что стало тяжело дышать. Микаса одной из первых бросилась на толпу титанов, постоянно подгоняя коня, остальные побежали за ней. Они умрут. Они все умрут. Они точно все умрут… Мэй мотнула головой и сосредоточилась на дороге. Впереди маячила спина Микасы — как тогда, в Тросте. В тот день Мэй тоже думала, что погибнет, но она выжила. Может быть, ей и сегодня повезёт?.. Краем глаза она заметила движение. Из ниоткуда появился титан и бросился на строй. Всё произошло так быстро, что, когда он вцепился зубами в руку командира Эрвина и стащил его с коня, никто не успел ничего понять. Казалось, все растерялись и не знали, что делать. Бросаться на помощь? Спасать командира? Оставить его, забыв про Эрена? Только крик командира Эрвина привёл Мэй в чувство: — Вперёд! Эрен совсем рядом! Даже в пасти у титана, на волоске от смерти он продолжал отдавать приказы, возможно, последние в жизни. От его преданности делу кровь стыла в жилах — это не человек, а самая настоящая легенда. Кто-то из разведчиков бросился на помощь командиру, но Мэй было уже некогда смотреть на них. Нужно выполнить приказ, пробиться через ряды титанов и спасти Эрена. — Не подведи, прошу! — в отчаянии крикнула Мэй Каштану. Титаны ловили солдат и сдирали с них плоть, давили лошадей, сбивали друг друга с ног, пытаясь поймать хоть кого-нибудь. Кто-то кричал, грохот не утихал ни на секунду. Мэй каким-то чудом удавалось уворачиваться от огромных рук, которые пытались схватить её. Как в Стохессе, она просто мчалась к цели мимо погибающих товарищей в надежде, что ей удастся выжить, удастся прорваться… Наконец, толпа титанов поредела, и солдаты начали переходить на УПМ. Микаса первой бросилась в атаку, вот только что-то пошло не так — Бертольд увернулся от её атаки, она собралась развернуться, чтобы нанести ещё один удар. Из ниоткуда появился титан и в прыжке поймал её — она закричала и попыталась вырваться, но девятиметровый лишь крепче сжал её. — Микаса! — крикнула Мэй. — Нет! Урод! — заорал Жан. Он тут же перешёл на УПМ и кинулся на титана, который держал Микасу — Мэй бросилась за ним следом. Никогда прежде она не видела его таким разъярённым, на мгновение даже стало страшно — лишь бы глупостей не наделал. Жан бросился к титану и вонзил клинки тому в глаза — девятиметровый сразу же ослабил хватку, Микаса начала падать, но Мэй успела поймать её. — Ты в порядке? — Нормально. Спасибо. Титан рухнул на землю с перерезанным загривком — Жан справился с ним за считанные секунды. Кажется, он только что поставил личный рекорд по самому быстрому убийству титана. Микасе понадобилось несколько мгновений, чтобы прийти в себя, после чего она отпустила Мэй и попыталась снова броситься на Бертольда, но уже не так быстро, как прежде — кажется, она была ранена. Жан всё это время не сводил с неё взгляда — лишь убедившись, что Микаса справляется сама, он перестал следить за ней. И этот человек говорил, что “дело не в Микасе”?.. — Дьявольские отродья! — заорал Бертольд и достал клинки. — Я вас всех перережу! Всех до единого! Он явно собирался напасть на стоящего перед ним Армина. Мелькнула тень, кто-то устремился к ним и рубанул клинком по верёвкам, которыми Эрена привязали к Бертольду. Лишь в последнее мгновение Мэй удалось разглядеть командира Эрвина — у него не было левой руки выше локтя, но он сражался так, будто ничего не случилось. Эрен выскользнул и начал падать, но его подхватила Микаса. У них получилось — они смогли отбить его у врага. От усталости у Мэй не было сил даже обрадоваться этому. Хотелось лишь одного — вернуться в безопасное место. — Отступаем! — закричал командир Эрвин. Не нужно было повторять дважды. Мэй вернулась к Каштану, который всё это время держался рядом, и ускорилась, нагоняя Жана — тот всё не сводил взгляда с Микасы и Эрена, которые вместе с командиром мчались впереди. Казалось бы, всё позади, но затем что-то засвистело в воздухе. Мэй оглянулась и увидела, что Райнер от отчаяния начал швыряться титанами — на них летел девятиметровый. На мгновение перед глазами пронеслась вся жизнь, пока Мэй тянула поводья на себя, чтобы остановиться. Она успела — титан с грохотом приземлился в нескольких десятках метров от неё, лишь каким-то чудом никого не раздавив. Мэй не стала оглядываться во второй раз и смотреть на Бронированного, но она прекрасно слышала ещё один свист и грохот. Происходящее в самом деле начало напоминать какой-то ад, которому не было конца. Каштан испугался очередного упавшего неподалёку титана и встал на дыбы. Мэй вцепилась в него, чтобы не выпасть из седла — от страха сердце пропустило несколько ударов. В воздухе снова раздался свист. — Жан! — заорал Армин, но было уже поздно. Пятиметровый упал прямо перед ними. Каштан резко затормозил, Мэй вылетела из седла и, несколько раз перевернувшись, больно ударилась плечом. На считанные мгновения в глазах потемнело. Эти секунды Мэй ничего не видела, не слышала, не чувствовала, ни о чём не думала — блаженное ничто, к которому она всё это время стремилась… Мы потеряли уже слишком многих. …а затем она пришла в себя. Мир вокруг бился в агонии. Рёв титанов, крики солдат, лязг мечей, скрежет тросов, заходящее за горизонт солнце, из-за которого небо будто горело. Она откашлялась и попыталась сесть. Левая рука отозвалась резкой болью, Мэй охнула и чуть не упала обратно на землю. Кажется, старая травма дала о себе знать. На колене выступило тёмное пятно — порез, полученный в Стохессе, ещё не успел зажить. Каждая клетка тела ныла и молила об отдыхе. Кто-то кричал. Она оглянулась и заметила Армина — он держал в руках бессознательного Жана и размахивал мечом, пытаясь отогнать трёхметрового. Как назло, Каштана нигде не было видно. Если Мэй ничего не сделает, Жан и Армин погибнут. Она стиснула зубы и поднялась. Уже слишком много людей умерло из-за её нерешительности. Нужно брать себя в руки, действовать, бороться, отдать свою жизнь за другого, если потребуется, но не оставаться в стороне. Мэй больше не будет просто стоять и смотреть, как умирают другие. Она закусила губу и бросилась на трёхметрового, не обращая внимания на боль в руке и на подкашивающиеся ноги. Разбег, прыжок, лязг троса, замах, удар — титан не успел даже оглянуться, как на шее появилось два неаккуратных пореза. Этого оказалось достаточно, чтобы трёхметровый рухнул на землю. Мэй остановилась рядом, боль в плече отдавала в остальную часть руки, стало тяжело просто держать меч. Когда это всё закончится?.. — Мэй! — послышался крик Армина. Она обернулась, не чувствуя совершенно ничего, хотя она только что в первый раз сама убила титана. Жан был без сознания, у него из носа шла кровь. Армин выглядел целым, лишь быстро и отрывисто дышал и, кажется, плакал. — Ты в порядке? — хрипло спросила Мэй. Он кивнул, а затем перевёл взгляд ей за спину. За мгновение он побледнел ещё сильнее и крикнул: — Осторожно! Мэй резко оглянулась и чуть не споткнулась о свои же ноги. В их сторону шли ещё три титана: один девятиметровый и два пятиметровых. Этих Мэй не убьёт при всём желании, даже если бы рука не болела настолько сильно. Лошадей нет, далеко они все не убегут. Жан сражаться явно не может, а Армин скорее погибнет. Выход только один… — Бегите, — бросила Мэй, пытаясь унять дрожь в руках. — Что?.. — Я выиграю вам немного времени. — Нет! — Уходите! Сейчас же! — крикнула она. Титаны подошли совсем близко. У самого большого были огромные карие глаза, но до жути тупой и неосмысленный взгляд. Ну почему они выглядели такими уродливыми? Почему вблизи пугали ещё сильнее? Заболело сердце, в рот будто земли насыпали… Мэй сжала клиники. Она в самом деле собиралась сделать это? Вот так легко и без каких-либо сомнений? Без страха боли и смерти?.. Все эмоции и чувства внезапно исчезли, Мэй начала думать, как выиграть больше времени. Нужно будет уйти в сторону, зацепиться за дерево, увернуться от двоих, добраться до загривка третьего. Начать лучше с самых мелких — от девятиметрового проще увернуться, он медленный… Да, этот план подойдёт. Мэй сорвалась с места и, невзирая на крик Армина, бросилась вперёд. Вот только едва она собралась выпустить трос, как титаны развернулись и бросились бежать в другую сторону, совершенно позабыв о них. От неожиданности Мэй остановилась. — Что за?.. Все титаны отвлеклись от солдат и как умалишённые понеслись к толпе, в центре которой они раздирали на части своего же сородича. Мэй все ещё сжимала клинки, чуть ли не до побелевших костяшек, и не верила своим глазам. Затем её будто ударили по голове. — Наш шанс! — она резко обернулась, убирая клинки. — Уходим, сейчас! Руки дрожали от одной мысли о том, что Мэй только что чуть не пожертвовала собой. Она засвистела, зовя Каштана, Армин тут же вышел из оцепенения и последовал её примеру.