Брат

«Не получится», — крутилось в голове Рекса при взгляде на лестницу. Казалось, он нажимает на кнопку лифта уже целую вечность, хотя прошло меньше минуты. Ноги постоянно подгибались, он ухватился за нижнюю часть перил и попытался максимально разогнуть колени. Раньше помогало. Пакет в левой руке перевешивал, тянул к полу. Зачем он вообще тащит его домой? Двери лифта со скрипом разъехались. Внутри было сумрачно, горела всего одна лампа. Рекс вцепился в поручень, преодолевая желание опуститься на пол кабины. Лифт начал движение, тело будто потяжелело, Рекс ещё крепче ухватился за металлическую трубу и прикрыл глаза. «Потерпи ещё немного». При остановке кабину сильно тряхнуло, Рексу всегда казалось, что лифт в этот момент вот-вот сорвётся с троса. Он старался ходить по лестнице, если мог, но сегодня не тот случай. Ему нравилась секундная лёгкость, но бездна под полом и слишком резкие движения вниз пугали. «Не смотри в щель». Рекс облизнул пересохшие губы. Створки снова заскрипели. Он не мог не посмотреть — несколько сантиметров темноты между полом кабины и этажом. Пол чуть ниже, чем этаж. Этого не было раньше. Или было? Сколько раз и как давно он бывал в этом железном ящике, висящем сейчас на множестве переплетённых проволочных косичек? Слишком долго думал. Створки начали закрываться, когда он всё же решился. Рекс буквально выпрыгнул наружу, чуть не упал, оперся о стену с номером этажа и оглянулся. Сердце бешено стучало. Ещё немного и он был бы заперт там, да? Створки спокойно разъехались обратно, лифт некоторое время постоял, ожидая пассажиров, и снова закрылся. «Там же есть кнопка, глупый». Рекс глубоко вздохнул, успокаиваясь. Он почти дома. Вытащить ключи из кармана куртки было трудно, там было слишком много всего лишнего. «Ну давай же!» По пальцам полоснула боль, Рекс выдернул руку. На указательном и среднем пальцах быстро наливалась тёмная полоса. Что вообще у него в этом кармане? Рекс слизнул каплю крови, стекавшую по ладони, и сунул в рот порезанные кончики пальцев. В голове приятно шумело, будто где-то далеко-далеко была многолюдная улица. Ему нужна была ещё одна точка опоры. Рекс повесил пакет на запястье свободной руки и оперся ею на дверь. Его пошатывало. «Не сейчас, сначала ключи». Он снова принялся рыться в кармане порезанной рукой. Ещё дважды напоровшись на лезвие, он вытащил связку ключей. Вся ладонь была в крови и начинала дрожать. Не очень хорошо. В запястье второй впивалась ручка пакета. Ключ пришлось вставлять двумя руками, а в дверь упереться головой. Рекс еле сдерживал смех, представляя, как выглядит со стороны, отчего руки тряслись ещё сильнее. Захлопнув за собой дверь, он наконец опустился на пол. Встать теперь было выше его сил, ползти не хотелось. «Теперь можно». Рекс осмотрел свою руку. Порезы теперь были почти везде. В ладони собралась багровая лужица, кровавые дорожки дотекли до половины предплечья. Он слизнул их, и не в силах больше держаться, сунул в рот изрезанные пальцы. Собственная кровь казалась ему то солёной, то сладковатой. Чем дольше он пил, тем слаще она становилась. Это уже был не его собственный вкус, но он его помнил. И ощущал сейчас слишком отчётливо, чтобы это не было правдой. Он скучал по этому вкусу. После него вся другая кровь казалась пресной, как бы он ни пытался это исправить. Рекс на секунду остановился. — Ты ведь здесь… Почему не покажешься? Я всё ещё не готов? В квартире было темно и тихо. Рекс прикрыл глаза, вслушиваясь — сначала он всегда слышит. Сегодня он должен услышать, он был уверен. Пальцы будто сами двигались во рту, лаская язык. Рекс чуть прикусывал их, выдавливая больше крови, и проталкивал всё глубже. Он резко сел. Его чуть не вырвало, слишком глубоко засунул. Рекс даже не заметил, что почти лёг на пол. Сознание немного прояснилось. Сколько он уже без крови? Три дня? Четыре? До предела ещё далеко. Кто-то говорил, что для поддержания всех систем организма нужно куда больше сил. А он всё это время активно проверял себя на прочность. Но сегодня всё только начинается, он должен ещё немного постараться. Именно сегодня он точно явится. Не может не явиться, все приметы сходятся, даже вкус его крови, спустя столько времени. — Просто подожди… Ещё совсем немного. Рекс оглядел коридор, стараясь в голове составить план действий. Мысли путались. — Так… Нужна кровь. Где она?.. В холодильнике. Правильно… Где холодильник? На кухне… Кухня… не здесь. Что это значит? Значит надо туда. Надо пойти… Нормально… Чтобы пойти, надо встать… Рекс в очередной раз убедился, что говорить иногда проще, чем думать. — Как встать?.. Кто-нибудь знает, а?.. Ноги, руки. Опереться бы. Сняв с руки пакет, Рекс встал на четвереньки и кое-как поднялся. Не рухнуть обратно помогла тумбочка. Казалось, пол под ногами не то раскачивается, не то идёт волнами. Рекс прислонился спиной к шкафу, проход на кухню был ровно перед ним. — Хорошо… Сегодня мы в море, да?.. Море волнуется раз... Рекс оттолкнулся от шкафа и, держась за обе стены коридора, дохромал до кухни. — Море волнуется два... В холодильнике стояло несколько пол-литровых пластиковых бутылок с кровью. Рекс перелил содержимое одной в большой стакан с крышкой и трубочкой. — Море волнуется три. Он опустился на табуретку и невидящим взглядом уставился на открытую дверцу холодильника, потягивая кровь через трубочку. Все отделения на дверце были заполнены открытыми пачками разных ампул. — Да-а… Тёплая всё-таки лучше. Но сегодня жарковато. Не уверен, что её вообще стоит греть, если она давно остыла… Слу-у-ушай… Рекс взял первую попавшуюся ампулу и сел обратно. — Ведь их смысл — попасть в кровь, так? Так. Да, она должна быть в теле и так далее, но всё же… Она же так и так в моё тело попадёт. Да и концентрация тут повыше. Если одна на всё тело, литра на четыре. А тут на пол-литра… Может вообще две взять?.. Закусив губу, Рекс вылил в стакан содержимое двух разных ампул. Подумав, он достал из холодильника вторую бутылку и отпил за раз почти половину. Из уголков рта потекли струйки крови. Остаток он вылил в стакан, вновь заполняя его доверху. — Не исключено, что потом я об этом пожалею… Слабость постепенно уходила, он уже мог стоять, руки почти не тряслись. Всё же голодать слишком долго — плохая идея. — … но это будет потом.