Брат

Полегчало нескоро. Минут двадцать Рекс не мог даже встать на ноги. Препараты притупили болевые ощущения. Краем сознания он замечал, сколько раз падал, резался, ударялся; понимал, что вывихнул руку. Но боли от всего этого не было. Зато живот сейчас сводило при каждом вдохе. «Совсем отбитый». Голос звучал не то в голове, не то у самого уха. Рекс лежал на полу, закрыв глаза, и старался не шевелиться. Теперь он чувствовал, что не один. Нельзя было спугнуть. «Нужно встать. И выпить крови». Вкус крови и желчи всё ещё чувствовался во рту. Желудок снова скрутило. «Тише, тише. В этот раз будет нормально. Просто ничего не добавляй». Рекс поднялся, опираясь на раковину. Над ней висело небольшое зеркало. Смысла в нём было мало, но Рекс не хотел его убирать. В таких случаях оно иногда пригождалось. Он видел себя. Вернее, почти себя — отражение выглядело куда чище. Оно было чётким, невероятно чётким. Обычно там был просто размытый образ. Теперь же Рекс видел каждую черту лица. Глаза, губы — отражение ухмылялось, но не злобно. Рекс мог различить на лице даже мелкие шрамы — у него таких нет и не было. — Ты пришёл… Ноги подогнулись, Рекс чуть не упал. Он не мог перестать смотреть на отражение. «Иди и выпей крови». ― Не могу… Вдруг ты исчезнешь. «Иди, я сказал». Тело двинулось, теряя опору. Стена была достаточно близко, чтобы не сразу упасть. Ширины коридора хватало, чтобы упереться обеими руками в стены. Рекс не помнил, когда успел поставить рядом с раковиной табуретку, но сейчас был ей очень рад. Нужно было умыться и прополоскать рот. Мерзкий вкус испорченной крови не давал даже думать о том, чтобы пить ещё. ― Ааа… Ужас какой… Рекс опустил голову на край раковины. Смыть с себя кровь сейчас было не так просто. Казалось, он потратил на это почти все силы. «Если отключишься, всё было зря». Изогнувшись, Рекс сумел достать бутылку из холодильника, не вставая с табуретки. Пить пришлось медленно. С каждым глотком становилось легче. «Хорошо. Но это ещё не всё». Почти на автомате Рекс задёрнул шторы, закрыл балкон, но створку окна оставил ― шторы достаточно тяжёлые, чтобы их не раздёрнуло ветром, если он отключится до утра. ― Ты хочешь, чтобы я что-то сделал?... Долгая пауза заставила похолодеть. Упусти? «Пей». От облегчения подкосились ноги. Рекс снова чувствовал, как от волнения стучит сердце. Изрезанная рука манила. Сдерживаться больше не было смысла. Он с наслаждением принялся скусывать с ладони запёкшуюся кровь. Она казалась ему сладкой, словно карамель. Жидкой крови под этой корочкой почти не было, но от этого её вкус становился только прекраснее. Рекс слизывал выступающие капли, чувствуя в теле возвращающееся тепло. Свободная рука опустилась к паху, начиная поглаживать. Держаться за подоконник было больше нечем, Рекс опустился на пол, проехавшись спиной по батарее. По полу были раскиданы вещи. Взгляд остановился на бритве, которая при падении снова открылась. «Давай!» Рекс дотянулся до неё и, надавив, провёл лезвием по ладони. Кровь потекла сразу, он еле успел поймать языком первые капли. От желанного вкуса, заполняющего рот, закружилась голова. В паху тянуло и пульсировало всё сильнее. «На кровать». Рекс послушно лёг. Оторваться от крови было выше его сил. Одной рукой он сумел расстегнуть и приспустить брюки. «Ну?...» Высвободив член, Рекс провёл рукой от головки до основания, затем обратно. Он не спешил, хотелось насладиться, растянуть удовольствие. «А так?» Порезанная рука оторвалась от губ и опустилась к члену. Рекс прикусил губу, запрокидывая голову. Ладонь пронзало болью. Движения становились резче и быстрее. Рекс терялся в ощущениях. Он чувствовал, как рука (будто бы уже и не его собственная) ласкает его член. И одновременно ― как его ладонь касается будто чужой разгорячённой кожи. «Хорошо…» Это уже была его кожа, и его рука почти доводила Рекса до пика. Дыхание сбивалось, из горла вырывались стоны наслаждения и боли. Свободная рука беспорядочно блуждала по животу и груди, сжимая и царапая, а тело выгибалось, подставляясь. Очередная волна накатила и отступила, не принеся разрядки. Рекс непроизвольно громче застонал. Ещё бы чуть-чуть! Рука, изучавшая тело, внезапно оказалась на шее, сдавила, разом перекрывая дыхание. Тысячи белых точек перед глазами, кровь бьётся в висках и затылке всё сильнее, во рту копится слюна, проглотить не получается. Хватка слабеет, Рекс судорожно вдыхает через боль в сдавленном горле, пред глазами всё ещё пелена. Пара движений руки, и тело наконец расслабляется, позволяя пульсирующему теплу расходиться до кончиков пальцев. «Ещё…»