Гороскоп

— Вот дерьмо! — восклицает Тэхен, уткнувшись в экран мобильного телефона. Погода на улице стоит жаркая, а солнце светит так ярко, что приходится тысячу раз пожалеть о том, что солнцезащитные очки благополучно были забыты дома. — В том, что ты спотыкаешься на ровном месте виноват только ты сам, — ворчит Чимин, убирая рукой светлые пряди со лба. — Под ноги нужно смотреть, а не в телефон. Прогуляться во время большого перерыва по территории университета теперь казалось не такой хорошей идеей. Солнечные лучи майского солнца вовсе не мягко ласкали оголенную кожу лица и рук. Они жестоко жалили, оставляя красные следы на теле. Хотелось уже скорее спрятаться в прохладной тени, но Тэхен неожиданно остановился. — Я злюсь не из-за этого. В моём гороскопе написано, что сегодня будет дерьмовый день! — раздосадовано топает ногой парень и тычет телефон в лицо другу! — Видишь? А я же хотел сегодня пригласить Чонгука к себе. Блондин закатил глаза. Как обычно. Неужели в современном, прогрессивном мире, где всем управляет наука, еще кто-то верит в то, что уплотненные сгустки водорода и гелия, находящиеся в миллиардах километров от Земли, могут каким-то образом влиять на то, получится ли у тебя сегодня затащить в постель Чонгука или нет?! Чимин раздраженно поджал губы, пытаясь сохранять спокойствие и не начать толкать друга, чтобы тот уже начал двигаться в сторону тени. Удивительно, что на стадионе в баскетбол играли студенты, не защищенные от солнца никаким образом. Большой загадкой было то, как они терпят палящее солнце и бег по спортивной площадке. Ни тебе головных уборов, ни солнцезащитных очков. Хотя кто вообще занимается спортом в очках? — Боже, Тэ, прекрати нести чушь, — заворчал Чимин. — Пойдем лучше под трибуны постоим, там хотя бы прохладно. — Да ладно тебе, — не унимался шатен, — ты какой-то раздражительный сегодня. Посмотрим, что о тебе сегодня говорят звезды. — Мне это не интересно. Но Чимина уже никто и не слушал. Тэхен уткнулся в телефон, активно тыкая в экран и уже через несколько секунд воскликнул: — Нашел! «Сегодня звезды дарят особенную энергичность и уверенность в любовных делах, побуждая действовать и настроиться на победу. Поэтому сегодняшний день — хорошее время для того, чтобы решиться сделать новый шаг в отношениях или завести многообещающее знакомство. Не бойтесь идти новыми путями и экспериментировать на ходу. Помните: если вы хотите иметь то, что никогда не имели, вам придется делать то, чего вы никогда не делали». Повисла тишина. Не надолго. — Чимин!!! — Я даже слушать больше ничего не хочу, Тэхен, отстань, — перебил его Чимин и развернулся для того, чтобы уйти в тень. Ему видно уже в голову напекло, раз он выслушал этот гороскоп, а не ушел еще до того, как Тэхен начал его зачитывать. Конечная цель блондина уже была почти достигнута, когда в его голову прилетел тяжелый баскетбольный мяч. Чимин отшатнулся, схватился за голову и зажмурился, пытаясь избавиться от шума в ушах. Нехило ему прилетело. — Чимин! — тут же прибежал Тэхен и схватил того за голову, обеспокоенно заглядывая в глаза. — Ты в порядке? В порядке? Ну, насколько это было возможно в такой ситуации. Блондин открыл глаза и посмотрел вокруг. Окружающий его мир немного плыл, поэтому он потряс головой, чтобы все встало на свои места. Такой себе способ, но вроде получилось. — Чимин, с тобой все хорошо? — послышался знакомый мужской голос. — Чонгук, это ты в него бросил мяч? — сердитый голос Тэхена прозвучал чуть громче, чем это было необходимо, отчего голова Чимина начала болеть с новой силой. — Тэ, это вышло случайно, — виновато произнес Чонгук. — И это был не я. — А кто тогда? — Ну я, — трое парней одновременно обернулись. — Юнги, ну конечно, — пробубнил Тэхен себе под нос, закатывая глаза. Чимин злобно взглянул на самодовольного парня, который вальяжно подошел к ним. Его грудь тяжело вздымалась, а белая футболка прилипла к мокрому телу. Он поднял мяч и быстрыми, отточенными движениями начал перебирать его в руках и крутить на указательном пальце, словно эта самая легкая вещь в мире. — Что, Пак, давно по голове не получал? — ухмыльнулся Мин, даже не посмотрев в сторону Чимина. — Сейчас ты по голове своей получишь! — неожиданно Тэхен начал угрожающе двигаться в сторону Юнги, однако крепкие руки Чонгука схватили шатена. — Слушай, Юнги, возьми в привычку хотя бы иногда не открывать свой рот. Умнее казаться будешь. — А с каких это пор тебя стал интересовать мой рот? — с небольшой ноткой вызова спросил Юнги, склоняя голову вбок. Чимин молча наблюдал за всем происходящим. Больше, чем словесная перепалка парней, его привлекало кое-что другое. Пот, скатывающийся тоненькими дорожками по широкой шее, заставлял раскрасневшуюся кожу слишком сексуально блестеть; длинные пальцы, откидывающие прилипшие ко лбу черные волосы, которые могли бы наверняка вытворять самые дикие вещи; большие жилистые руки, которые держали баскетбольный мяч и совершенно точно обладали такой силой, что… — Эй, тебя что, так сильно мячом приложило? — щелчок пальцами (теми самыми, длинными, и которые могли бы наверняка вытворять самые дикие вещи) около самого носа заставил Чимина спуститься с небес на землю. Да, кажется, его хорошо приложило мячом. И солнцем. И Юнги. Он быстро поморгал и, наконец, окончательно пришел в себя. Две пары глаз внимательно смотрели на него и ожидали хоть какой-то реакции. Юнги же оглядывал Чимина с ног до головы, облизывая и закусывая губы, а затем ухмыльнулся и подошел к блондину. — Ладно, амиго, — сжав плечо Чимина в широкой ладони, произнес Юнги, — ты пока поищи свои вышебленные мозги, а я пойду еще потренируюсь, — подмигнул брюнет и потрепал белокурые волосы Пака. И так же, как вальяжно пришел, так и покинул парней, прокручивая баскетбольный мяч на длинном указательном пальце. — Чимин, ты извини его, — все так же виновато обратился Чонгук, — он неисправим, это же Юнги. — Все в порядке, Чонгук, можешь возвращаться, — произнес Чимин после затяжного молчания и слегка улыбнулся парню. Чонгук снова виновато поклонился и быстро догнал удаляющегося брюнета. — Ты уверен, что ты хорошо себя чувствуешь? — не переставал беспокоиться Тэхен. — Нет, — сказал Чимин, действительно сомневаясь в своем утверждении. С каких это пор он стал обращать особое внимание на такие вещи, как мужская широкая шея, руки, усеянные паутинкой из выпирающих вен, подкаченные мышцы и капельки пота, что стекают прям в ямку на ключицах и очерчивают каждый изгиб тела? Пиздец. Все еще находясь под палящим солнцем, Чимин никак не мог понять, почему не может оторвать взгляд от грубого и невнимательного Мин Юнги, который думает, что от простого его извинения мир перестанет вращаться. От его активных и профессиональных передвижений по полю, от его разлетающихся волос и грубого голоса, дающего команды другим игрокам. — Тэхен. — М? — Почему мы никогда не общались с Юнги? — не отрывая взгляда от парня, увлеченного игрой, поинтересовался блондин. — Может потому что он идиот? — незаинтересованно произнес шатен, наблюдая за Чонгуком. Возможно. Чимин помолчал и вспомнил про гороскоп, который прочитал ему Тэ. Что там говорилось? Хороший день для любовных дел? Очень интересно. — Тебе не кажется, что если бы его рот был бы занят не глупой болтовней, а, — блондин сделал небольшую паузу, обращая внимание на то, как радуется Юнги заброшенному мячу, — чем-нибудь другим, он бы мог бы быть намного более сносным парнем? — задумчиво произнес Пак, нахмуривая брови и запуская новый мыслительный процесс. Тэхен округлил глаза и непонимающе посмотрел на друга. — Что ты имеешь в виду, Чимин? — осторожно спросил Тэхен, надеясь на то, что Чимин не собрался делать ничего глупого. Иногда Тэхен верит во всякую чушь и надеется на чушь еще больше той, в которую верит. — Да так, — Чимин отвел задумчивый взгляд от объекта своего черезмерного в последнее время внимания и улыбнулся шатену. — Пойдем-ка в столовую, пока все булочки не раскупили, иначе я стану еще больше раздражительным. *** В столовой было шумно и душно. Галдящие студенты заполнили столовую, не оставив ни одного свободного столика, из-за чего Чимину и Тэхену пришлось занять подоконник у служебного выхода. — Так даже лучше, — шатен запрыгнул на подоконник и откусил булку. — Никто не будет нам мешать обсуждать одно очень интересное дело. Чимин обреченно вздохнул. С тех пор, как неприступная крепость по имени Чон Чонгук была покорена, при каждом удобном и неудобном случае Тэхен приходил к другу и плакался тому в жилетку из-за того, что прекрасный и идеальный во всех смыслах Чон, как оказалось, имеет один огромный по мнению Тэхена минус — скромность. А еще нерешительность, нераскрепощенность и вообще может импотенция? Других объяснений тому, что за два месяца отношений они так и не переспали, Тэхен не находил. — Можешь даже не говорить мне, что это за дело, — Чимин отпил апельсиновый сок из трубочки и посмотрел на друга. — Ты всегда говоришь об одном и том же. Не удивлюсь если ты опять придумал какой-то дебильный план по стягиванию штанов с Чонгука. — Мои планы не дебильные, — закатил глаза шатен, — просто, наверное, Луна была слишком близко к Земле вот ее приливные силы и повлияли на настроение… — Бла-бла-бла, — перебил Чимин, кривляя его рассуждения об астрологии и прочем дерьме. — Может быть ты бы просто поговорил с ним об этом, а не придумывал разную чушь, чтобы затащить его в постель? Хороший план. Наверное. Тэхен его, конечно же, даже не рассматривал. Время перерыва приближалось к концу и за несколько минут до начала следующей пары в столовой заметно стало меньше людей. Поэтому, когда в дверном проеме показался Чонгук с идущим немного позади Юнги, Тэхен активно начал махать рукой, оповещая парня о своем местоположении. Они уже переоделись в повседневную одежду и, поправляя спортивную сумку на плече, двинулись по направлению к большому окну. — Ты играл просто замечательно! — соскочил Тэхен с подоконника и набросился на шею к парню. Он что-то еще мурчал тому на ухо, отчего Чонгук легко посмеивался и оглаживал спину шатена, водя носом по его шее. Не желая смотреть на сие представление, Чимин поджал губы и бросил взгляд на брюнета. Юнги же, залипая в телефон и тыкая по экрану большим пальцем, вообще не обращал на воркующую парочку никакого внимания. И на Чимина тоже. С какого это хера?! Такой болтливый был всего каких-то двадцать минут назад, а теперь делает вид, будто Чимина и вовсе нет. И Чонгука с Тэхеном тоже. Ну и хрен был бы с этим Юнги в обычный день, когда он сновал где-то рядом со своим приятелем по баскетбольной команде — Чонгуком, обсуждая последнюю игру и тот нечестно полученный им фол. Теперь же, то ли от перегрева на солнце, то ли от пошатнувшихся от удара мяча мозгов, вид неотесанного и растрепанного после долгой тренировки спортсмена что-то будоражил внутри Чимина. Решив хоть как-то обратить на себя внимание, Чимин громко топнул, прыгая с подоконника, отчего Юнги вздрогнул, а Тэхен и Чонгук повернули головы в его сторону. — Слушай, Юнги, — немного нахально начал Чимин, подходя ближе к парню, — что-то у меня так голова разболелась, ты не знаешь отчего это может быть? Он ждал ответ, а Юнги лишь смотрел на него как на умалишенного. — Если ты так и не нашел свои мозги, я не виноват, окей? Не нужно было ходить возле спортивной площадки, зная, что там летают тяжелые баскетбольные мячи, — брюнет снова уставился в телефон, активно стуча пальцами по экрану. Да, грубости и твердолобости Юнги, как оказалось, было не занимать. Это был первый их разговор (если это вообще можно было назвать разговором), казалось, за все время, с тех пор как они познакомились благодаря Чонгуку, два года назад присоединившемуся к университетской баскетбольной команде, капитаном которой и был Юнги. Он ошивался всегда где-то рядом с Чонгуком, который постоянно был рядом с Тэхеном, который всегда был рядом с Чимином. да. Постоянно в одной компании, хотя никогда и не разговаривали друг с другом. Чимина мало интересовал баскетбол, а Юнги наверняка никак не привлекали разговоры о новых выставках малоизвестных художников, проходивших в городе. Однако почему-то недавно прочитанный гороскоп (напомню, что по его мнению гороскопы это полная глупость, да) придал ему немного энергичности и... как там было? Ах да, уверенности.. в любовных делах. Именно. — Проведешь меня до дома и я возможно приму твои извинения, — с вызовом обратился Чимин, не ожидая слышать в ответ ничего, кроме согласия. А Юнги уставился на него с выражением лица, будто тот на серьезных щах заявил, что Земля плоская. Какие еще извинения?! Он и не собирался приносить никаких извинений. — Чимин, пойдем лучше ко мне, мой дом в пяти минутах ходьбы от универа, а тебе кварталов шесть идти придется, вдруг тебе хуже станет? — вдруг забеспокоился Чонгук, ощущая каплю и своей вины за случившееся и предлагая свою помощь, в то время как Тэхен активно закивал головой и уже взял под руку друга, чтобы отвести его к Чонгуку. — Это хорошая идея, Чимин, отдохнешь немного, мы тебя немного охладим и потом проведем тебя до дома. Чимин замялся и готов был упереться всеми ногами и руками в друга, а потом ударить его чем-нибудь тяжелым по голове. Нет, Тэхен! Это Юнги должен был провожать его до дома! Заботливые друзья взяли и разрушили план Чимина, черт бы их побрал. — Нет, Чонгук, ты не можешь так со мной поступить, — резко оживился Юнги. — Мы же собирались пойти к тебе играть в приставку! Это что, сейчас сами звезды направляют ситуацию в нужное для Чимина русло? Испытывающий до этого момента вину Чонгук злобно посмотрел на возмущающегося друга. — Вообще-то, по большому счету это ты виноват в том, что Чимину сейчас плохо, у тебя внутри ничего не ёкает? — безобидный в обычное время Чонгук сейчас строго выговаривал каждое слово. У Чимина уже определенно что-то внутри начало ёкать. — Совесть например? — так же строго продолжил Чонгук, словно он отчитывал нашкодившего котенка. — Или ты идешь с нами и помогаешь Чимину, или ты больше никогда не увидишь мою приставку. Жестко. Юнги сжал губы в тонкую линию и закрыл глаза, медленно и шумно выдыхая, пытаясь успокоить бурю, бушевавшую внутри него. — Ты — самый настоящий бес, Чон Чонгук, — стиснув зубы процедил брюнет. «Так-то лучше Чонгук-и, отличный ход» — радостно подумал про себя Чимин и самодовольно заулыбался. — Отлично! Тогда пойдемте? — чуть ли не подпрыгивая и слишком энергично для своего выдуманного плохого состояния заговорил Чимин, а после того, как на него уставились удивленные взгляды добавил: — Ну то есть… что-то у меня голова закружилась, — и пошатнулся в сторону Юнги, опираясь на него, для большей убедительности. *** Всю дорогу, пока четверо шли к дому Чонгука, никого из них не покидала мысль о том, что погода видимо шутит и поменяла местами лето и весну. Ну либо началось глобальное потепление и весь мир в скором времени превратится в пепел. Никаких других объяснений такому убийственно палящему солнцу не было ни у кого. Поэтому как только они переступили порог квартиры, в работу сразу пошел кондиционер, который потоками прохладного воздуха хоть как-то спасал квартиру от уличной духоты. — Ложись на диван, я налью тебе воды, — обратился к Чимину Тэхен, осторожно укладывая его и по-хозяйски направляясь в сторону кухни. Чимин слышал, кажется, миллион историй о том, как часто Тэхен ходит в гости к Чонгуку, однако ничего дальше мокрых поцелуев под просмотр очередной мелодрамы никогда не заходит. Так вот она — знаменитая квартира-недавалка! Чимин лег в гостиной на широкий диван, занимая своим телом всю его поверхность. Пока Тэхен возился на кухне, а Чонгук был занят поиском аптечки, чтобы в случае чего привести больного в сознание (надо сказать о том, что актер из Чимина получился очень даже неплохой), недовольный Юнги стоял около дверного проема в гостиную, пиная ногой уголок белого ковра, занимавшего большую часть пола в комнате. — Чего ты там мнешься? — заулыбался Чимин и повернулся на бок, чтобы лучше видеть дверной проем. — Можешь сесть рядом со мной, — он поджал ноги, освобождая пространство. — Постою, — буркнул под нос Юнги и оперся плечом о стену, делая вид, будто находит рассматривание потолка и ковра интересным занятием. — Чимин-и, вот вода, — вернулся Тэхен и протянул стакан Чимину, который с жалобным выражением лица начал глотать воду. Вода была что надо. В такую не щадящую ничего вокруг погоду, находясь на мягком диване, под прохладными потоками воздуха, испускаемыми кондиционером, и испепеляя взглядом горячего спортсмена, делающего вид, будто Чимина вообще не существует, да, все было слишком хорошо. Даже лучше, чем Чимин мог представить. Ситуация была намного лучше, чем могла бы быть, согласившись бы Юнги провести Чимина домой. Звезды определенно сегодня на стороне блондина. — Слишком холодная, — поморщился больной после нескольких глотков и снова демонстративно без сил упал на диван. Юнги с презрением посмотрел на эту сцену и раздражительно отвернулся, закатывая глаза. — Подожди минутку, я принесу другую, — засуетился шатен, стрелой вылетая из гостиной. — К чему все это представление? — склоняя голову и прищуривая глаза, брюнет подошел к Чимину и, возвышаясь над ним, сложил руки на груди. Чимин легко ухмыльнулся, обнажая ряд белоснежных зубов и превращая глаза в полумесяцы. Он неотрывно смотрел на восстающего над ним парня, а затем, улыбнувшись своим мыслям, провел языком по нижней губе, оставляя на ней мокрый след. — Ты должен быть польщен, Юнги, — приподнялся блондин, опираясь на локоть, — все это представление ради одного зрителя. Широкая и одновременно лукавая улыбка блондина заставила Юнги смутиться и опустить голову, только бы не смотреть на это нахальное лицо. В придачу к перегретой голове, кажется на него действуют какие-то магнитные бури, иначе объяснить такое поведение нельзя было. Столько лет тусоваться в одной компании, не разговаривать даже о дурацкой погоде, не обсуждать занудных преподов, ничего! Никаких разговоров, которые бы могли связывать всех студентов, а теперь устраивает цирк и раздражает Юнги только одним своим присутствием. Никаких магнитных бурь, конечно же, не было. Чимин самодовольно рассматривал широкие бедра, плотно обтягиваемые рваными джинсами и, даже не делая никаких попыток бороться со своими грязными мыслями, протянул руку и сжал ногу брюнета над коленкой. «Сделать новый шаг в отношениях» — крутилось у него в голове и данное действие он действительно посчитал хорошим решением в развитии отношений между ними. Юнги вздрогнул и с широко распахнутыми глазами уставился на Чимина, который начал оглаживать бедро парня, поднимаясь все выше. — Слушай, Пак, — сжимая кулаки и стиснув зубы, начал Юнги, — ты и так сегодня уже получил по голове и, видимо, даже сильнее, чем я думал, — он обернулся к выходу из комнаты, чтобы убедиться, что его не услышат, — ты же не хочешь чтобы я еще раз заехал тебе по лицу, да? — злобно процедил он, всеми силами стараясь игнорировать обжигающее тепло, поражающее тело в местах касания. «Экспериментировать на ходу» — это все, что оставалось делать Чимину. Такой исход событий был слишком очевиден, чтобы он к нему не был готов. Поэтому он по-злодейски улыбнулся, а его рука остановилась всего в нескольких сантиметрах от бугорка на джинсах. — Конечно, мне бы хотелось обойтись без насилия, — зашевелил он пальцами, постукивая по твердым мышцам, — но если к нему все-таки придется прибегнуть, ты же понимаешь, что из нас двоих поверят мне, а не тебе? От напряжения, пробирающего все тело, у Юнги свело скулы. Руки сжимались в кулаки, оставляя следы от ногтей на ладонях. Хотелось только одного — заехать по этому симпатичному хлебалу, чтобы тот прекратил этот цирк, либо чтобы уже добрался быстрее до своей цели — неясно ещё отчего Юнги был так напряжен. Проворные пальцы постукивали по жесткой ткани синих джинсов, с каждым прикосновением посылая под кожу импульсы, собирающиеся тяжелым грузом внизу живота. Мин Юнги, просто отойди от него! Когда легкие постукивания по бёдрам прекратились, а рука с силой сжала бедро, Юнги прикрыл глаза, силясь не приблизиться к Чимину ещё ближе. Чтобы набить ему морду, естественно. — Чего ты добиваешься? — сквозь стиснутые зубы процедил Юнги. Находя все попытки парня держать себя в руках довольно забавными, Чимин сладко прикрыл глаза, медленно расплываясь в улыбке. Набрав прохладного воздуха в легкие он уже было хотел ответить, но его намерение прервал Чонгук, вошедший в комнату с аптечкой в руках. Чимин мигом убрал руку от Юнги, отчего тот наконец почувствовал долгожданную свободу (тут нужно заметить, что никто его наручниками не приковывал к Чимину и насильно не удерживал, но мы опустим этот момент), а тело обдало противным холодом в местах где только что блуждала рука блондина. Он поморщился и отошёл от дивана, делая вид, что Чимина здесь и вовсе нет, и обратился к другу: — Чонгук, окей, я все понял, — затараторил он, прогоняя из головы назойливо всплывающие картинки довольно улыбающегося и делающего вид, что умирает дьявола. — Раз ты сегодня занят, то я зайду к тебе завтра, ладно? — похлопал он Чонгука по плечу и ринулся в сторону выхода из комнаты, но сильная рука, схватившая его за рукав, остановила на половине пути к выходу из этого ада (иначе присутствие рядом этого дьявола не назовёшь). — Далеко собрался? — властно произнёс Чонгук, убирая аптечку на стол и складывая руки на груди. — Между прочим это по твоей вине сейчас Чимин себя плохо чувствует, — оба посмотрели на лежащего больного, отчего лицо того скривилось в болезненном выражении. — «Пиздабол» — подумал про себя Юнги и злобно сощурил глаза, замечая едва уловимую злорадную улыбку на симпатичном лице. — «С каких пор его лицо кажется симпатичным?» — резко одернул себя брюнет и отвернулся от него от греха подальше. Да уж, совершить грех с человеком, который имеет такое симпатичное личико, наверное и за грех считать нельзя. Только импотенты смогли бы устоять перед этими пухлыми губами, которые Пак без конца облизывал. А Юнги был далеко не импотентом. — Ты сейчас пойдёшь за влажным полотенцем и будешь обтирать Чимина, чтобы сбить его температуру, — Чонгук снова жалобно посмотрел на больного, чувствуя большую ответственность за состояние Чимина. — А я тебя проконтролирую, чтобы ты не свалил никуда. Идём. Юнги тяжело вздохнул и поплёлся за другом, краем уха успев расслышать самодовольный смешок. Гаденыш. Спустя мгновение в дверном проёме появился Тэхен с новым стаканом воды. Он незаметно подошёл к другу с самым обеспокоенным выражением лица. Смотреть на Чимина и правда было больно, словно умирает. — Вот, попробуй эту воду, — протянул он стакан. — Ты дурак? — вздрогнул от неожиданности блондин. — Напугал. Чимин быстро принял сидячее положение, утягивая за собой Тэхена. — Не понял.., — заторможено поговорил шатен, — ты что ли.. — Да, Тэ, прости, что заставил тебя поволноваться, но у нас мало времени. — Для чего? — все ещё не понимал тот, выгибая брови и с подозрением ожидая следующих слов. Набирая побольше воздуха в легкие, Чимин абсолютно не представлял, как сейчас рассказать другу обо всех своих замыслах, ведь перспектива быть выдвинутым за дверь квартиры или даже просто покрытым трехэтажным матом не сильно привлекала его, но делать больше было нечего. — Чимин, ты уверен, что отказаться от похода к врачу было хорошей идеей? — Тэхен, — осторожно начал Чимин, беря друга за руку, — мы же друзья, верно? — он бросил на парня взгляд полный надежды и мольбы и, когда в ответ получил взгляд, кричащий мол «ты дибил что ли?», продолжил: — мне сейчас очень нужна твоя помощь. Ты можешь увести куда-нибудь Чонгука? — Эм, — выражение лица Тэхена больше не кричало Чимину «ты дибил?». Выражение лица отражало полную уверенность в том, что Пак Чимин дибил. Идиот. — Зачем тебе это? — Мне нужно остаться с Юнги наедине. Вдвоем. Без вас, — выделяя каждое слово проговорил Чимин, заглядывая в глаза друга. Ситуация, в которой сейчас находился Чимин не была странной. Она была очень странной. Он с решительной мольбой умолял Тэхена увести Чонгука из поля его зрения. Чонгука. Хозяина квартиры из собственной квартиры. — Окей, я даже знать не хочу, зачем тебе нужно остаться с Юнги наедине и не буду спрашивать об этом, но... Куда я дену Чонгука?! — с абсолютным недоумением как можно тише воскликнул Тэхен, чтобы его не было слышно в других комнатах. — Как ты себе это представляешь? «Чонгук, пойдем-как отсюда, нам надо уйти, а Чимин останется здесь лежать дальше один, хотя нет, не один, с ним останется Юнги, но мы уйдем». Так я ему должен сказать? Былая уверенность Чимина в своих действиях и намерениях быстро угасала. Положение дел было не самое лучшее, но другого такого случая могло бы и не быть. Все-таки звезды сегодня должны были быть на стороне Чимина, ведь так? Поэтому собрав последние капли надежды на успех своей «операции», Чимин озвучил последнюю идею, которая пришла ему в голову в такой момент: — Тэхен, а ты не хочешь поговорить с Чонгуком? — неуверенно начал он. — Я имею в виду нормально поговорить с ним о ваших отношениях в интимном плане, — он не хотел лезть не в свои дела и раздавать советы, о которых его никто не просил, но, заметив на лице друга глубокую задумчивость, осторожно продолжил: — Ты постоянно придумываешь какие-то планы и уловки, чтобы затащить его в постель, но ты даже никогда не думал его спросить о том, почему этого до сих пор не произошло, хоть вы уже и встречаетесь два месяца. Сведенные к переносице брови Тэхена говорили сами за себя. Он действительно задумался. В кои то веки задумался о чем-то реально стоящем. Поговорить. Вроде такое простое дело, но такое важное. — Пойдите и поговорите об этом хотя бы в другой комнате, — настаивал Чимин, — хотя бы десять минут.., - просил Чимин. — Возможно вам хватит этого времени. Мне точно хватит. Это будет полезно для вас. И для меня. Времени на раздумья больше не оставалось. Через мгновение послышались приближающиеся шаги, поэтому вставая с дивана, Тэхен приказным тоном отрезал: — У тебя есть десять минут. Отлично. Это уже половина успеха. — Мы принесли мокрое полотенце, — обеспокоенно засуетился Чонгук как только появился на пороге гостиной. — Чонгук, — Тэхен взял парня за руку и покосил взгляд на лежащего друга, который нервно поджимал губы и молился на то, что они через секунду свалят отсюда. — Нам нужно кое о чем поговорить, — неуверенный тон вызвал в голове Чонгука вопрос, мол ну хорошо, давай говори, в чем проблема, но щенячий взгляд Тэхена сделал свое дело. — Мы можем отойти не надолго? Такому Тэхену невозможно было отказать. Вообще никакому Тэхену нельзя было отказать, поэтому получив мягкую полуулыбку и кивок головой в ответ, Тэхен быстро потянул Чонгука за собой в другую комнату. Гостиная находилась в полнейшей тишине. А Юнги в шоке. Возмущенным взглядом он проводил единственного человека, который мог бы хоть как-то спасти его от дьявола и медленно повернул голову в сторону дивана. И лучше бы он этого не делал. С плотоядным взглядом и самодовольной улыбкой сам дьявол смотрел ему в глаза. И сквозь одежду, конечно же, облизываясь и прикусывая губы. И лучше бы он этого не видел. И не слышал. — Юнги-я, — медленно протянул блондин и моментально надул губки, будто секунду назад не раздевал глазами свою жертву, так глупо попавшуюся в ловушку. — Кажется ты должен меня сейчас обтирать полотенцем, чтобы сбить мою температуру, но вот незадача, — он сделал небольшую паузу, медленно поднялся с дивана и сел, облокачиваясь на спинку, — ты не только не сбиваешь температуру, но и заставляешь мое тело пылать еще сильнее. Не обращай внимания. Юнги, сопротивляйся. Не поддавайся. Это было практически невозможно. Смотреть на самодовольного и уверенного дьявола, в глазах которого горел огонь, обжигающий кожу. Юнги чувствовал это всем телом. Словно его горящее тело парализовало, а попросить помощи, чтобы потушить пожар, было не у кого. Только хищник, сидящий напротив, выжидающий, когда его жертва начнет принимать хоть какие-то попытки избежать своей участи. Обладание добычей, которую заполучил с трудом, ощущается намного более приятно, чем та добыча, которая сама прыгает в пасть зверя. Юнги был не из тех, кто первый изъявлял желание быть схваченным. Да, Чимину это определенно нравилось. Но заставить жертву самой захотеть быть поверженной было бы в миллион раз приятнее. И Чимин собирался это сделать. Он наклонил голову вбок и приподнял брови, ожидая, когда Юнги уже хотя бы пошевелится или издаст хоть какой-то звук, но этого так и не произошло. Тот стоял в паре метров от дивана, зажав влажное полотенце в руках, по которым стекали капли воды прямо на ковер. Тяжело вздохнув, Чимин встал с дивана и за два шага вплотную приблизился к Юнги. От таких резких движений тот вздрогнул и с испугом посмотрел на руки Чимина, которые уже держали руки Юнги в своих. Медленно поднимая свой взгляд вверх он наткнулся на глаза, в которые смотреть было опасно. Абсолютно противопоказано для Юнги. Казалось бы, в любой другой день он не то что бы его глаза не посмотрел, он бы вообще не посмотрел в сторону Чимина. Оказывается это так опасно. К большому сожалению Юнги, он понял это только сейчас — не в самый подходящий для него момент. Зато в очень подходящий момент для Чимина. Не разрывая зрительного контакта с Юнги, он медленно, все еще держа его руки в своих, провел мокрым полотенцем по своей шее, откидывая голову немного назад и прикрывая глаза, наслаждаясь моментом. Прохладная влага, касающаяся его тела и Юнги, стоящий так близко, что его дыхание можно было ощущать на своей коже делали этот момент действительно стоящим того, чтобы насладиться им сполна и подольше. — Вот так, — низкий голос придавал еще большую интимность действиям. — Смелее, Юнги, — он медленно пустил свои руки на талию Юнги, немного сжимая ее и давая возможность ему самостоятельно водить полотенцем по телу Чимина. Руками Чимин ощущал чужое тело, которое как оказалось горело не меньше, чем его собственное. Юнги тоже перегрелся на солнце? Нет. Конечно нет. По ощущениям, тело горело синим пламенем, однако сам Юнги мелко дрожал, словно его раздетого выставили за дверь в середине января. — Разве кондиционер так сильно работает, что ты из-за него замерз? — Чимин опалял кожу Юнги, еле касаясь губами мочки уха. От такой близости руки брюнета, которые и без того медленно двигались, онемели и вовсе замерли на плечах Чимина, несильно сжимая полотенце и заставляя мелкие капли стекать по крепкой груди. От вида мокрой рубашки, плотно прилипшей к телу, у Юнги закружилась голова. — Или это все-таки я так действую на тебя? — все так же медленно и горячо. Мягкие губы, блуждающие в месте за ухом и медленно спускающиеся по шее — все это совсем не то, что Юнги ожидал от похода в гости к своему другу — Чонгуку. Однако в этот момент почему-то все сожаления о том, что все пошло не по плану и он, как обычно, не завис с Чонгуком на несколько часов за игрой в приставку, куда-то исчезли под головокружительным воздействием чужих губ на своем теле. Когда мирно покоящиеся на талии руки Чимина плавно опустились ниже, сжимая ягодицы и плотнее прижимая к своему телу, сердце Юнги чуть не выпрыгнуло из груди. Ощущения настолько обострились, что незаметно подкравшаяся волна желания чуть ли не перекрыла ему воздух своей неожиданностью. Плавно разливающееся тепло по каждой клеточке тела насколько держало Юнги в напряжении, настолько же его и расслабляло, позволяя мозгу отключиться, а чувствам работать в сто раз сильнее. Первый глухой стон сорвался с его губ, когда Чимин очертил край чужих боксеров, забираясь пальцами под джинсы, а горячим воздухом опалял губы, подобравшись к ним запредельно близко. Перед глазами Юнги уже дано была пелена, не дающая ему ни трезво мыслить, ни действовать по велению мозга, а не других органов. В его голове единожды мелькнула мысль о безрассудстве, которому он позволял происходить в данную секунду, однако эта мысль быстро исчезла из сознания. Ее место занял голос. Совершенно серьезный и опьяняющий. — Юнги, — от такой близости и шевеления губами Чимина, их губы могли практически соприкасаться, — я не сделаю ничего, чего ты сам не захочешь, — тяжелое дыхание еще больше кружило голову, а сердце заставляло биться в бешеном ритме. — Скажи мне, чего ты хочешь? — Чтобы ты заткнулся, — без раздумий. Молчавший с тех пор, как зашел в гостиную с полотенцем в руках Юнги, наконец отбросил влажную ткань на пол и дрожащими руками забрался под рубашку Чимина, оглаживая плечи и лопатки. Действительно горячий. Юнги уже знал: в глаза смотреть абсолютно опасно, можно окончательно потерять голову. Хотя о каком наличии здравого смысла и контроля над ситуацией уже можно было говорить? Губы — вот к чему был прикован взгляд Юнги. Хотя и недолго. Так же как в глаза, невозможно было и на пухлые губы Чимина смотреть больше пяти секунд не испытав непреодолимого желания коснуться их. А как мы уже поняли, Юнги не импотент. И не железный. Поэтому ведомый желанием заставить Чимина заткнуться (ага, как же) и еще кое-чем, Юнги первый припал к манящим губам, тяжело выдыхая воздух и настырно вторгаясь в чужое пространство. Чимин хотел узнать, чего хочет Юнги? Так вот пусть теперь получает. Перехватив инициативу в свои руки, брюнет активно блуждал руками по обнаженной груди, попутно расстегивая больше пуговиц и добираясь до скрытых от посторонних глаз мест Чимина. Не разрывая поцелуй, он провел руками по прессу, отмечая на нем четко выраженные кубики. Ого, а с виду и не скажешь, что Чимин обладатель такого тела. С жаром обоих тел кондиционер уже не мог справляться. Распаляя друг друга тяжелым дыханием и звуками поцелуя, тело каждого уже трещало по швам от напряжения, которое требовало разрядки. Плавно ведя за собой Юнги, Чимин медленно приближался к дивану, как к источнику опоры, потому что выносить это стоя на своих двух уже казалось невозможным. Рухнув на мягкую поверхность, Юнги оседлал ноги блондина и только в тот момент сполна ощутил все желание Чимина своим телом, которое ощущалось даже через ткань джинсов. Новая волна возбуждения окатила его с такой силой, что от этого уже скручивало живот, а член начал болезненно пульсировать. Кто бы мог подумать, что в обычный день ничем не примечательный Пак Чимин, вежливый и спокойный парень, сейчас сильнее сжимал задницу парня, сидящего на нем сверху, прижимая его пах к своему возбужденному члену и углублял поцелуй до невозможного, блуждая языком и сплетая его с чужим в беспорядочном танце? Если вы хотите иметь то, что никогда не имели, вам придется делать то, чего вы никогда не делали. А Чимин очень хотел иметь Юнги. Во всех смыслах. Кто виноват в этом? Мяч, со всей силы заехавший ему по голове? Солнце, что не слабо припекло ему голову? Гороскоп, слова из которого навязчивой идеей крутились в его голове? Юнги и его до безумия возбуждающий вид? А может все вместе? В любом случае, кто бы ни был виноват в том, что происходило в квартире Чонгука, никто уже не мог этого остановить. Ни Юнги, ни Чимин, ни даже ебаный конец света. — Мне кажется или ты передо мной так и не извинился сегодня? — Чимин с трудом разорвал горячий поцелуй и попытался перевести дыхание. Хорошая попытка, жаль, что бесполезная. В его глазах плясали бесы, когда с самодовольной ухмылкой он взял руку Юнги за запястье и провел ею по всему телу, останавливаясь на своей ширинке. Рука Юнги дрожала, сердце бешено колотилось. Новых чувств и эмоций было слишком много за такой короткий промежуток времени, которые казалось просто не могли уже вмещаться в теле Юнги. Страх перед неизвестностью ощущался где-то на подкорке сознания Юнги. Знаете ли, не каждый день у него вставал на парня. Вернее вообще никогда, не говоря уже про все остальные действия, которыми они занимались в этой квартире-недавалке. Но четверо парней навсегда запомнят этот день и один из них (Тэхен) уж точно отметит этот день красным в календаре, потому что неожиданно для Юнги и Чимина, которые до этого момента слышали только учащенное сердцебиение друг друга, сбитое дыхание и тихие стоны друг друга, по квартире стали слышны приглушенные, но четко различимые стоны из соседней комнаты. Кажется, квартира-недавалка перестала быть таковой, а неприступная крепость по имени Чонгук, только что пала. Мысль о том, что за стеной два твоих друга занимаются сексом, не стесняясь стонут в унисон и в добавок все происходящее сопровождается еще и пошлыми шлепками тел друг о друга, удивительным образом действовала на парней. Возбуждение, которое до этого казалось, находилось на критической его отметке, усилилось в миллион раз, что грозило закончиться всему так и не успев начаться. Всего пара поступательных движений и железная выдержка обоих могла бы взорваться фонтаном спермы в трусах каждого. Очень опасно. Юнги совершенно потерял голову. Точно и бесповоротно. Он сжал член Чимина в своей руке через грубую ткань и получил награду. Стон сладкой патокой растекся по ушам и захотелось услышать еще. Много раз. Юнги первый прервал беспорядочный поцелуй, отчего Чимин хотел уже запротестовать, однако короткие поцелуи, которые почувствовались на его шее, ключицах, а затем и груди заставили его передумать и блаженно прикрыть глаза, откидывая голову на спинку дивана. Мин посасывал каждый участок тела, щекотал языком и оставлял бордовые засосы на животе, пока не добрался до края джинсов. Остановившись всего в миллиметре от ширинки, он исподлобья посмотрел на Чимина так, словно он не знал, что с этим делать дальше. И это было неправдой только наполовину. Конечно знал, но никогда не пробовал. Этот взгляд Чимин был не в силах выдержать. Его брови умоляюще изогнулись, а губы застыли в немом стоне будто он вот вот спустит в штаны, на которых до сих пор даже не расстегнута ширинка. Смотреть в глаза Чимина опасно. Смотреть на такого Юнги смертоносно. Наконец добравшись до самого главного, Юнги спустил джинсы с Чимина, заодно и расстегнув свои. Касаться рукой своего члена было безумно приятно, однако никакого облегчения это не приносило. Какого сейчас было Чимину он вообще представить не мог. Полное освобождение от напряжение могло произойти только когда он кончит. Они оба кончат. Хоть и дрожащей рукой, но Юнги уверенно обхватил твердый член Чимина, начиная двигать ею в такт со второй рукой, одновременно надрачивая и себе. Когда Юнги решился на пробу обхватить губами головку, оценивая свои возможности, Чимин не сдержался и громко простонал, с силой зажмуриваясь. — Юнги-я, ты сводишь меня с ума, — вид Юнги с членом во рту, еще и надрачивающий в придачу сам себе, сносил Чимину крышу. Стоны за стеной становились все громче и их уже могли слышать не только Чимин с Юнги, но и кажется весь шестнадцатиэтажный дом, в котором они находились, что придавало ситуации еще большую развратность, от которой Юнги срывало тормоза. Приноровившись к новым ощущениям, он с особым усердием начал выполнять движения вверх-вниз, а почувствовав на волосах чужую руку, которая помогала насаживаться ему глубже, позволила острее чувствовать каждый участок мужской плоти внутри себя. Нарастающее во всем теле напряжение близилось к скорейшей разрядке, и когда брюнет с особым усилием провел языком вверх по члену, помогая себе рукой, он почувствовал, как тело Чимина замерло, его голова откинулась на спинку дивана, а глаза закрылись в предвкушении ошеломляющего оргазма, который накрыл его уже через секунду. Крепкое тело напряглось и покрылось мелкой дрожью. Вид был невероятный. Такая картинка точно отпечатается в памяти Юнги навсегда и будет всплывать перед глазами в самые неподходящие для этого момента. От такого и самому было недолго кончить, что Юнги и сделал спустя пару мгновений после того, как Чимин обездвижено застыл, пытаясь прийти в себя после обрушившегося на него лавиной оргазма. Это абсолютно было не то, чего Юнги ожидал от похода в гости к другу. Сидеть на диване в мокрых штанах рядом с Пак Чимином, которому отсосал несколько минут назад, было абсолютно не тем, что Юнги ожидал от жизни. Тишина повисшая в квартире совершенно не была неловкой, но Чимин не мог удержаться от того, чтобы не подколоть Юнги. — Передо мной еще никто так не извинялся, — довольная улыбка полного удовлетворения коснулась его лица. — Дьявол, — после недолгого молчания первым начал Юнги, — ты меня загипнотизировал, я не отдавал отчет своим действиям. Отрицание произошедшего было не самым лучшим способом объяснить, как и почему же это все-таки произошло, но Юнги по-другому не мог. Это бесспорно был интересный и далеко не отвратительный опыт в его сексуальной жизни, на воспоминания о котором он еще не раз спустит в штаны, но для принятия сего факта ему требовалось время. Хотя бы пару минут. Блаженно улыбнувшись, Чимин прижал Юнги к себе ближе и губами коснулся его лба. «Сегодня звезды дарят особенную энергичность и уверенность в любовных делах, побуждая действовать и настроиться на победу. Поэтому сегодняшний день — хорошее время для того, чтобы решиться сделать новый шаг в отношениях или завести многообещающее знакомство. Не бойтесь идти новыми путями и экспериментировать на ходу. Помните: если вы хотите иметь то, что никогда не имели, вам придется делать то, чего вы никогда не делали». Это был лучший эксперимент в его жизни, который он повторит еще и не раз. С Юнги хотелось абсолютно все, и не только проводить сексуальные эксперименты. После оргазма силы обоих будто покинули их тела и в обнимку они уже практически заснули под тихий шум работающего кондиционера, но этой идиллии не суждено было продолжиться. От громкого стука двери соседней комнаты оба вздрогнули, а громкий возглас Тэхена заставил Юнги и Чимина быстро выпрямиться. — Ты не поверишь, Чимин! — Тэхен очень хотел продолжить свою речь, но вид этих двух голубков, от которых исходила энергия недавнего секса, выбил из него все, что хотел сказать до этого. Он резко остановился, а Чонгук, который стоял за его спиной от шока уперся плечом в стену и в удивлении открыл рот. Тэхен предполагал, что в период их отсутствия с Чонгуком могло произойти что-то… что не происходило раньше. Поцелуй, например. Но не это. — Вы типа., — Чонгук продолжал пребывать в шоке, тупо показывая на друзей пальцем, не имея ни малейшего понятия, как продолжить свою мысль. — А вы типа тоже.., — отозвался Чимин, в надежде перевести все внимания с них с Юнги, руку которого он крепко держал в своей, на Тэхена с Чонгуком. Все четверо в смятении опустили голову в пол. Ситуация просто до безумия неловкая и смешная одновременно. Что было в этой квартире, останется в этой квартире. — Ладно, — решил перевести тему Тэхен, — я вот что хотел сказать, — он сделал вид, что висевшей в воздухе неловкости не существует, чем очень помог всем присутствующим принять данную ситуацию и продолжил, — я сказал Чонгуку, что теперь буду праздновать сегодняшний день, пятое мая, как свой день рождения из-за такого события, а он мне сказал, что сегодня не пятое мая, а четвертое, представляешь Чимин?! — с восторгом на лице Тэхен размахивал руками и будто действительно не мог поверить в происходящее. И никто не мог понять, что сейчас происходит. — Чимин, я перепутал даты и прочитал завтрашний гороскоп! — с некоторой запоздалостью, но до Чимина все-таки начал доходить смысл слов друга. То есть как это перепутал? — Как это..? — Сегодня в моем гороскопе написано, что у меня будет замечательный день, что впрочем и оказалось правдой, — он с ласковой улыбкой бросил взгляд на стоявшего неподалеку Чонгука, от которого исходила точно такая же забота во взгляде. — А в твоем написано, что сегодня ты должен быть осторожен в своих действиях по отношению к партнеру и это не лучший день для того, чтобы заводить новые отношения, но кажется уже поздно об этом говорить, — он неуверенно посмотрел на сидящих на диване парней. На лицах у обоих отражалось непонимание. У Юнги — что ты, мать твою, несешь? У Чимина — какого хера ты только что сказал? Что значит перепутал числа?! В голове блондина начали активно шевелиться шестеренки и осознание всей глупости, которую он совершил моментально обрушилось на его голову. Нет, все, что произошло с Юнги, он не считал глупостью, это было лучшим решением в его жизни, однозначно. Но насколько же он был глуп, чтобы поверить в какое-то дерьмо вроде гороскопа, вера в который за одни день повернула его жизнь с ног на голову. Да. Вера в дурацкий гороскоп перевернула его жизнь с ног на голову. Прямо сейчас он сидел на диване, обнимая человека, который вызывал в нем ураган эмоций, крепко держал его руку в своей и ни за что не собирался отпускать еще несколько лет уж точно. Даже если после всего случившегося ему придется добиваться парня, который еще пару часов назад зарядил ему тяжелым мячом по голове, Чимин не сдастся. Если придется, дождется самого благоприятного по версии гороскопа дня и таки добьется Юнги. Нервный и слегка истерический смех Чимина раздался в гостиной, заражая своей искренностью Тэхена, а следом и Чонгука. Юнги же, сидящий поначалу в недоумении от происходящего, вскоре снисходяще улыбнулся, поддерживая всеобщее настроение, которое пусть лучше будет таким, чем неловким и смущающим. Четвертого мая две тысячи двадцать первого года с Чимином произошла самая глупая и одновременно потрясающая ситуация. И он даже думать не желает о том, что бы было, если бы в этот день он не поверил в ошибочный и дурацкий гороскоп.