О вреде проклятий

Ночная гостья

      — Милорд, ну отпустите меня хотя бы в этом городе! — Снова затянул старую песенку этот дурачок. — Ну сколько можно меня с собой таскать?        — Где ты видел Рыцаря без его Оруженосца? — В сотый раз ответил мой всадник.       — Милорд, ну на что я вам сдался? — Этот аргумент даже я уже запомнил. — У вас же даже оружия нет!       — Как нет? А это что? — Слышу, что он там в седле поднял свои кулачищи. — Вот мое оружие!       — Ну, Милорд, вы же рыцарь, вам же меч надо, или молот боевой, а вы с голыми руками!       — Это не голые руки, это боевые перчатки, лучшее изделие мастеров Аньшу, которое только можно было у нас в Леонхольде купить.       — Ну так и я на что? Вот начнётся турнир, все оруженосцы будут приносить и демонстрировать оружие уважаемых рыцарей, а я что делать буду? Перчатки то уже у вас на руках!       — А ты будешь держать мой герб!       — Так гербы и так будут по краю арены висеть!       — Так то родовые, а ты будешь личный держать!       Вообще этот диалог с некоторыми вариациями я слышал неоднократно. Он у этой парочки спонтанно возникает каждый день. Один просит что б его отпустили на волю, хоть он и свободный гражданин, даже мелкий дворянчик, а второй не сдается, у него все должно быть по уставу, все, как в кодексе записано рыцарском. Положено, что б у Рыцаря был Оруженосец, значит будет. Хотя, стоит признать правоту мелкого засранца, в том же кодексе записано, что рыцарь должен обладать орудием смертоубийства кованым, а боевые перчатки не сильно вписываются в эту концепцию.       Быть боевым рыцарским конем не совсем то, о чем я мечтал. Искренне был уверен, что проведу остаток дней в поле, таская плуг или неспешно буду тащить телегу на ярмарку, но когда вы последний раз интересовались мнением коня? Вот и пришлось мне учиться ходить под седлом у этого новоиспеченного рыцаря. Мало того, что он в седле ездить не умеет, спину мне сбил всю, так еще его спутник-нытик постоянно не успевает и виснет на стремени, хотя должен поспевать бежать рядом. И кто мечтает, чтоб один у него прыгал на хребте, а второй волочился рядом, так и норовя попасть под копыто?       Сейчас мы ехали на рыцарский турнир Лютерана. Мой седок получил звание Рыцаря от владетеля Артемиса за какие-то там заслуги, взял дворянчика в оруженосцы, чтоб как положено, и поехал на Турнир. Какой же он Рыцарь, если на турнире не был? Еще до Пограничья не доехали, а мои спутники уже надоели своей болтовней. Может сбежать от них?       — Милорд, а правду говорят, что за морем все не на лошадях ездят. — Пришлось навострить уши. — А на всяких диковинах?       — Правда, на чем только не ездят.       — А на чем, например?       — На черепахах ездят, на досках летающих, на волках, на железе живом, механическом       — Это прям на черепахе?       — Да, только на очень большой. — Кажется, привирает мой благородный. — Хотя, как на нее забираются по панцирю, я сам не понимаю       — А вы своего коня продадите на базаре? — Напрашивается на удар копытом этот олух.       — Нет, конечно, в уставе написано, что рыцарский конь должен быть. — Спас от расправы своего оруженосца. — Как без коня то?       Вот примерно в таком ритме мы и ехали. Я узнавал что-то новое о землях, где никогда не был, мелкий пускал слюни и шевелил ушами, будущий победитель турнира вещал и явно наслаждался вниманием. Ночевали все чаще в лесах, разбив палатку, благо время было летнее. Эта стоянка обещала быть неотличимой от остальных, но что-то пошло не так. А точнее все. Началось все со зловещего смеха в лесу.       — Милорд, что это? — Молодой занял вертикальное положение из горизонтального.       — Гиены смеются. — Рыцарь остался спокоен.       — Гиены?       — Родственники волков, только у них матриархат.       — Матриархат это как?       — Это когда главная у них женщина, у нее даже член есть, может и наказать, если в стае слушаться не будут.       — Баба с членом? — С характерным звуком отпала челюсть у нашего трусишки.       — Бывает и не такое. Но ты не бойся, они посмеются, но сами первые на огонек не придут. — Веточкой он расшевелил угли, и стало светлее.       — А вот тут вы ошибаетесь. — Раздался из темноты женский голос.       — Кто здесь?! — Резко вскочил, заняв боевую стойку, вояка.       — Успокойся, рыцарь. — Вышла из темноты сильно женская фигура в балахоне. — Сегодня вас никто есть не будет. Позволите присесть одинокой женщине?       — Простите мои манеры! Сэр Эмильен Рей де Володий, рыцарь Леонхольда. — Вытянулся в струнку мой ездок, и мой верный оруженосец Алексий Пэн. Следуем на турнир в Лютеран       — Лора, просто Лора. — Откинула капюшон светловолосая. — Вышла посмотреть, кто тут в темноте огни жжет.       — Ничоси! — Отмер молодой и уставился под ноги ночной гостье. — А это что за зверь?       — А, мой фамильяр. — Наклонилась и погладила какое-то пушистое животное. — Знакомьтесь — Мышееб.       — Какое то странное имя для такого милого создания. — Наклонился и попытался погладить наш старший. — Почему именно так?       — Да проказничал много до неприличия. — Странно посмотрела она на Алекса. — Пришлось его успокоить. Хирургически. А кличка уже прижилась.       — А я чо, я ничо! — Потихоньку начал пятится задом ко мне и машинально прикрывать хозяйство дворянчик. — Не смотрите так на меня, добрая госпожа, я молчу!       — Он молчит? — уточнила у рыцаря       — Почти всегда. — Продолжил гладить зверя с блестящими глазами       — А то могу устроить. — Пальцами сделала характерный жест. — Чик! И он станет совсем молчалив и спокоен. Двести золотых.       — Милорд Эмильен! Не надо чик! — На всякий случай бухнулся на колени парень.       — Госпожа шутит. — Снова пересел к костру. — Так что Пресветлой волшебнице надо от рядовых путников?       — Узнал?       — Кто не слышал о Волшебнице восточных земель, предводительнице стаи гиен, с кастрированным фамильяром?       — Щелк! — Привычно выпала челюсть оруженосца.       — Пророчество, — и немного помолчав, добавила, — и ты должен его исполнить.       — А почему я?       — Будет четыре странности, — она явно цитировала какой-то текст, — темный бард пробудится, безоружный рыцарь выиграет турнир, непомнящий услышит молчащего и тогда Восьмой Ковчег откроет свое местоположение.       — Ты назвали три странности, а какая четвертая?       — Там запутанно все, но если по-простому: один из спутников безоружного рыцаря должен лишиться достоинства.       — Не, не, не, не, не! — Наш оруженосец стал отползать в темноту, несмотря на смех гиен. — Милорд, я на такое не подписывался!!!       — Ладно тебе, я пошутила, уж больно хотелось посмотреть, как ты цвет меняешь. Три странности. Всего три. И две уже исполнилось.       И поведала она вот такую историю. Много лет назад, будучи молодой, проходила она обучение в академии магических искусств в Лоаране, что на материке Рохинделе. С ней в то время много кто учился, тот выпуск вообще был богат на ярких людей, впоследствии осевших по всей Ойкумене. И была среди них девушка, отрекшаяся от ярости берсерка. Долго она кушала все, что не приколочено, впадала в ярость священную, а потом огромным мечом своим махала, как мельницей. Выгорела изнутри вся, надоело ей быть залитой кровью врагов с макушки до пят, и пошла она учится чему-то светлому. Стала бардом. Песенки напевала, боевой дух отрядов училась увеличивать, да здоровье им восстанавливать. А после обучения вернулась в родной Айзендельф.       Вернувшись из обучения, нашла свою младшую сестренку. Сестренка оказалась тем еще персонажем. Отслужив десять лет в спецназе ГРУ (Гномье Рудокопное Управление) и получив все возможные награды за уничтожение демонов в нижних штреках Огненных Копий, ушла на покой. Но, как отставному военному, ей без дела сидеть было скучно. Вступила в представительство фаэтонской гильдии убийц, с легкостью прошла все обучение, что с ее квалификацией было раз плюнуть, и стала насаждать добро и причинять справедливость за разумный прайс. В этот момент и нашла ее вернувшийся новоиспеченный бард.       Новоиспеченный дуэт сестер-гномок, в виде отмороженной ассасинки и не менее отмороженного барда, вступил в клан. Дальше источники рассказывают разные версии, и самая реальная в том, что бард использовала ведьмин крик. Достали ее звери в кланхоле. Крикнула она так, что у крыс в подвале сердце встало, а тараканов на куски порвало в радиусе двух кварталов. Да на беду клан-лидер рядом оказался. А для мужского уха человеческого, этот крик слышится как милое чихание. Лидер впал в зависимость от барда, стал постоянно его с собой всюду таскать. А сестренка ее отмороженная шантажом, угрозами и незаметными ударами вилкой в печень на приемах устранила все ближнее окружение. В какой-то момент лидер решил уйти в отпуск, и вместо себя оставил единственного претендента — барда. А Пробужа, как села в кресло лидера, так ее сестра, Кора, голову лидеру и отчекрыжила. Возложила певица руки на череп лидера прежнего, Матиски, да даже смерть не смогла снять заклятие. Он и до сих пор иногда является в кланхоле, говорит с составом, да не всего его узнают и понимают. А поскольку была нарушена клятва всех хилов — «не навреди», да еще и с сочетанием такого заклинания, так и вышло, что Бард теперь Темный.       Было что-то еще про то, что Милорду надо выиграть турнир, встретится с сестрами и подобное. Но начинало светать, я устал стоять и опустился на траву, задремав. И, когда проснулся, костер догорал, волшебницы не было, а мои спутники тихонечко сопели. Слава богу, поводья отвязались и я сходил к ручью напиться.       — Алекс! Алекс! — Крик от стоянки всколыхнул ворон с деревьев, и заставил меня вздрогнуть.       — Да, Милорд! Я не сплю, Милорд! Я на посту, Милорд!       — Да какой ты на посту, чертило, у нас конь пропал!       — Эта ведьма тощая его увела, точно говорю вам!       — Да куда ей конь, она телепортом ходит.       — Значит зверю ее страшному!       — Да не говори ерунды, ему-то наш конь куда?       — Милорд, вон следы копыт. — Похоже, догадался посмотреть под ноги.       — Ну значит кто-то вчера его не стреножил и привязал плохо       — Вот ты где, хороший мой. — Наконец-то добрался до меня этот следопыт. — Пойдем тебя седлать.       — Пфф!       — Ну, не упрямься, Режимчик, пойдем, ты уже напился, хватит. Как под седлом весь день скакать будешь?