Её ревность

«Опаздывает…».       Расставляя на столе чашки и вазочки с печеньем и конфетами, ты нервно поглядывала на настенные часы. До чего же ты непунктуален, Микадо Рюгамине! Позвонил еще час назад и, если можно так выразиться в данной ситуации, напросился к тебе в гости, ссылаясь на то, что срочно нуждается в разговоре и совете. Обещал появиться максимум через минут двадцать… И что же в итоге? Ты то и дело гипнотизировала напряженным взглядом ставшие уже ненавистными стрелки, лениво ползущие по кругу. Вот сейчас, сейчас наконец раздастся звонок во входную дверь и на пороге возникнет Микадо: нервно подрагивающий, может быть, даже с царапиной или ушибом и неизменным немым вопросом в глазах: «(Твое имя)-сан, я могу вам кое-что рассказать?»…       Он с минуты на минуту будет здесь…       Интересно, с чего это ему вдруг так резко и болезненно захотелось тебя увидеть? Не в силах устранить конфликты внутри собственной группировки? Проблемы с «Синими Квадратами»? С байкерами из «Торамару»? Оу, а, может, он разозлил сильнейшего человека в Икебукуро и ему нужно куда-то спрятаться, пережидая его гнев? Или же в который раз угодил в паутину Изаи? Хм, и в самом деле любопытно…       Стоп-стоп. А откуда же ты столько знаешь о Долларах и их деятельности? Ответ до смехотворного прост: Микадо Рюгамине сам рассказывал тебе все, ничего не скрывая. До чего же нелепая история получилась… Ну кто же, скажите на милость, знал, что с тех пор тебе придется стать живой жилеткой для этого юноши, хочешь ты того или нет?       Будучи одноклассницей, а по совместительству и соседкой Микадо по дому, ты уже не раз имела честь пообщаться с этим стеснительным пареньком. Ну, сказать по правде, сперва это были лишь неловкие попытки Микадо заговорить с тобой с первого же дня его переезда в район Тосима, дабы в случае чего не остаться потом в немилости. Затем, видя смущение Рюгамине, ты сама стала инициировать беседы, а вскоре вызвалась быть его справочником о жизни в Икебукуро, если вдруг его личного гида именем Кида Масаоми не было рядом. Он показывал Микадо самое светлое, что только может быть в этой местности. Ты же решила показать молодому человеку несколько мест, окутанных так званой аурой таинственности. Казалось, лучше тебя и, разве что, Изаи, дурная слава о котором гремит на весь Токио, никто не знал всех самых таинственных и загадочных мест Икебукуро. Да уж, гулять там было так жутко, что сердце рисковало пробить грудную клетку во время такой «прогулки». А ты же, желая поразвлечь соседа, нарочно выбирала дорогу как можно ненадежнее.       С некоторых пор ты начала замечать некие странности в его поведении. Во-первых, телефон. В кармане его джинсов постоянно звонил телефон, оповещая о приходе очередного SMS. Стоило ему его прочесть, как дружелюбная улыбка мигом пропадала, губы сжимались в тонкую нитку, а на лбу появлялась угрюмая складка. И тогда он без лишних слов уходил, зачастую даже забывая попрощаться.       Во-вторых, все чаще он оказывался в компании людей, отнюдь не внушающих доверия: Безголовый Байкер, информатор всея Токио, тот же Шизуо Хейваджима…пожалуй, именно тогда твои наблюдения дали повод для мысли, что Рюгамине, возможно, влип в крупные неприятности… А вскоре ты получила тому подтверждение.       В тот день ты застала его панически дергающим ключ в замочной скважине собственной квартиры, как-то неестественно согнувшимся и старательно прячущим лицо. Он даже не обернулся на тебя во время приветствия, вопреки своей привычке улыбаться тебе при встрече. Тогда ты просто схватила его за плечо и силком заставила повернуть к себе лицо. Испещренное ссадинами, царапинами и с высохшими дорожками от слез на щеках.       Уже через некоторое время, сидя у тебя на кухне и морщась от прикосновений пропитанной перекисью ваты, он лепетал извинения за причиненные неудобства, просьбы никому не рассказывать о том, что ты видела его слезы (стыдоба какая!), но в конце концов один твой взгляд, казалось, проникающий ему в самую душу, заставил его замолчать. И, все так же не отрывая глаз от его недоуменного лица, ты тихо, но твердо произнесла: — Рассказывай.       Он почти не отпирался. Не в силах сопротивляться твоему строгому, почти приказному тону, произносившему резкие, словно удар тесака, слова, Микадо выложил тебе все события, в которые он никогда бы в жизни не посвятил постороннего человека. И закончил свой рассказ виноватым: — (Твое имя)-сан, простите меня, пожалуйста… Я не простил бы себе, если бы по моей вине вы оказались втянуты в конфликты между цветными бандами. Именно поэтому и не хотел вам ничего говорить. Хотя… было наивно полагать, что вы ничего не заподозрите: вы ведь так проницательны. Ну, что скажете? Я уже все вам рассказал…       Ты ответила не сразу. Некоторое время сидела, пытаясь унять нервную дрожь в пальцах, затем надавила на виски, чуть массируя (больно много потрясений…) и со вздохом произнесла: — Наломал дров, ничего не скажешь. Что скажу, что скажу… А скажу, что глаз да глаз за тобой нужен. Твое поведение — ничто иное, как желание ребенка поиграть во взрослые игры. Да не дергайся ты, я умею держать язык за зубами, если в этом есть необходимость. Но учти: с этого момента ты рассказываешь мне все — так мне будет спокойнее… Или свидетеля себе заранее заполучишь, если твои игры доведут тебя до суда, хе-хе!       Можно сказать, что именно с той поры ты и стала личным психологом Микадо. Теперь вечера после занятий в академии Райра вы проводили в гостях друг у друга: вместе делали уроки, а после пили чай и Микадо делился с тобой своими тайными переживаниями, нередко спрашивая твоего совета в той или иной ситуации. Нельзя сказать, что тебе это не нравилось: этот юноша пробуждал в твоем сознании безумное желание помогать и заботиться. А его лицо, особенно когда он обижался, выглядело до того фантастически мило, что порой ты с трудом сдерживалась, чтобы не кинуться на него и не затискать до смерти…       Но однажды он задал тебе вопрос, который полностью обескуражил, заставив зашевелиться в груди странное колючее чувство, доселе неведомое твоей личности: — (Твое имя)-сан… Скажите, а что в наше время больше всего нравится девушкам? Мне очень симпатична Сонохара-сан… Вы ведь знаете ее, да? Наша староста. А я даже не представляю, как надо правильно общаться с девушками… Не могли бы вы… растолковать мне, как надо приглашать девушку на свидание?       А вот с этого дня тебя стала точить ревность. Точить, как короед, не давая покоя ни на минуту, заполняя душу обжигающей обидой. Как же это так? Ты знаешь Рюгамине уже несколько месяцев — притом вы оба уже раскрыли друг перед другом свои души — а он до сих пор считает тебя просто приятельницей. В то время как Сонохара даже не подозревала о том, в какой опасной компании порой вращается Микадо, тем не менее, чуть ли не купаясь в восхищенных взглядах главы Долларов!       Сонохара Анри… До этого момента ты не обращала на нее внимания, что, впрочем, не мешало тебе презрительно коситься на то, как почти все парни из вашего класса чуть ли не по пятам за ней ходили. Немного понаблюдав за ней, ты вынесла вердикт: кроме большой груди да миловидного лица в этой девушке не было ничего. Она была совершенно пустая. Как ракушка.       Ты до сих пор помнила ваш единственный диалог, но даже этих пяти минут было достаточно, чтобы окончательно убедиться в ненависти к этой особе. Тогда Микадо не пришел в школу и она, подойдя к тебе после уроков, поинтересовалась, не знаешь ли ты причину его отсутствия. Все-таки соседствуете… «Рюгамине-кун стал каким-то странным в последнее время… Может, вы знаете, что с ним?» — спросила она, за что была вознаграждена сухим «Нет» и упреждающим взглядом исподлобья, что мигом отбило ее желание говорить с тобой дальше.       Едва дождавшись, пока Сонохара скроется за углом, ты в бессильной злобе ударила кулаком по бетонной стене академии, со свистом выдыхая сквозь плотно стиснутые зубы.       «Кто бы сомневался! Разве может наш Микадо показаться в таком виде перед той, что так ему симпатична?! Разве может он показать тебе свою слабость, а потом терзаться из-за этого если не всю жизнь, то добрую ее половину? К тебе родимой на встречи он приходит бодрым и веселым, а плачется-то мне в жилетку! Что ж он все не выкинет тебя из головы, паразит ты этакий!... Что есть такого в тебе, чего нет во мне и что так сводит его с ума?!»       Трель дверного звонка вырывает из неприятных воспоминаний и ты, мысленно благодаря того, кто решил почтить тебя своим присутствием, сползаешь со стула и отправляешься открывать. Едва распахнув дверь, на миг замираешь, отупело рассматривая гостя, а затем спокойно, но с тенью упрека констатируешь: — Опоздал. — П-простите… — задыхаясь от быстрого бега, мямлит Рюгамине, хватаясь рукой за дверной косяк и чуть не сгибаясь пополам в попытке восстановить дыхание. — П-просто провожал Сонохару-сан до ее дома... Знаете, я наконец набрался смелости и пригласил ее в кино на тот фильм, который вы советовали мне посмотреть! Представьте себе, она согласилась! Как считаете, какие цветы ей лучше подарить? Только вот… есть у меня подозрение, что она решила пойти со мной только из жалости. Не могли бы вы… прослушать то, что я ей сказал и что она ответила и определить, действительно ли она хочет пойти… со мной?       «Дурак!»       Уже знакомое чувство безудержной ярости опасной волной всколыхнулось в груди, но все же ты находишь в себе силы улыбнуться и, кивком приглашая сесть за стол, проговариваешь уже заученное за столь долгое время слово: — Рассказывай.