Все для тебя

      На темных волосах блестит влага, по обнаженной коже рассыпаны капли. Потемневшие ареолы, напряженные бусины сосков манят коснуться. Олег не стесняется своего тела, не тушуется под взглядом Сергея, не отворачивается, смотрит прямо одновременно с вызовом и повиновением. Сила и слабость. Олег никогда не знает чего ожидать от Сергея: удовольствия или боли. Того и другого одновременно?       Сергей медленно покачивает ногой и разглядывает словно обнаженную натуру в музее, чуть склонив голову и прищурившись. Затем легко поднимается, словно только и ждал момента сорваться с места, быстро подходит. Ощупывает взглядом, ведет кончиками пальцев по линии скул, шеи, плеча, скульптурной лепке лопаток. Чуть царапает впадину позвоночника, ныряет пальцами между ягодиц.       — М-м-м… — Сергей слизывает капельки воды с загривка, прикусывает кожу. По телу Олега электрическим зарядом пробегает дрожь, от основания шеи до пяток, отдается жаром в паху. — Старательно душ принимал. Думал обо мне?       — Всегда, — выдыхает Олег.       Сергей отстраняется, обходит его, не отрывая пальцев от кожи.       — Смотри, — Сергей кивает на ростовое зеркало в широкой вычурной раме. Останавливается за спиной, обнимает и с нажимом ведет по груди, вниз к животу, чуть подрагивающему от предвкушения. Намеренно дразняще обходит пах, оглаживает бедра.       — Будь я скульптором, изваял бы тебя в черном мраморе. И наверняка влюбился бы в свою Галатею.       Сергей смеется, а Олег жадно наблюдает в отражении за его перемещениями. Он и подсвечен как экспонат в музее, теплые лучи света мягко акцентируют внимание на фигуре. Небольшая комната без окон с разными вариантами подсветки. По стенам стелется матовое черное покрытие с выпуклым геометрическим узором. В скрытых нишах имеется все необходимое для их игр. Сергей любит чтобы все радовало взгляд, настраивало на нужный лад и не отвлекало.       — Сегодня у меня для тебя нечто особенное.       Сергей показывает несколько аккуратно свернутых мотков веревок. Олег тяжело сглатывает и продолжает смотреть только в зеркальную гладь. Все верно, как и было ему сказано.       — Ты готов?       Олег кивает. Огонь возбуждения уже жжет его изнутри, натягивает каждый нерв, вливается твердостью в член.       — Хорошо.       Сергей подхватывает один из мотков, расправляет проверяет натяжение и фактуру. Трехпрядная крученая веревка из джута идеально ляжет на это литое тело. На концах делает тройной контрольный узел.       — Подними руки, — командует он, Олег покорно выполняет.       Свободная петля вокруг торса, затянуть, затем — несколько тугих витков, фиксация в месте начала обмотки. Действо медитативное и возбуждающее одновременно. Сергея завораживает сам процесс. Оборот, виток, узел, петля, узел «восьмерка». Плетение обвивает торс, веревка нежно и крепко обхватывает предплечья, стелется узловатым узором по спине и груди, стягивает руки сзади, змеей оборачиваясь в несколько витков на запястьях. Олег стоит чуть выгнувшись назад. Сергей отходит в сторону, любуется. Он словно художник нарисовал замысловатый кельтский узор — причудливое переплетение линий, расцветающее на пересечении выпуклыми связками.       — Все дело в трении и давлении. Чувствуешь? Я знаю твое тело, — он чуть надавливает на несколько узлов, улыбается, когда Олег втягивает воздух сквозь зубы. — Может быть лишь боль, главное знать где усилить давление. А можно смешать с удовольствием. Тебе нравится? Можешь не отвечать, я знаю ответ. Теперь ноги.       Восьмимиллиметровый джут узорчатой вязью пеленает ноги от лодыжек до середины бедер. Теперь не двинуться. Сергей внимательно осматривает, проверяет узлы, петли, витки. Всматривается в лицо Олега, дает ему воды. Тот жадно пьет и благодарно прикрывает глаза, чуть расслабляясь.       Сергей просовывает ладонь между ног Олега повыше плетения, ведет к паху, чуть трет под мошонкой. Сжимает яички на грани боли. Олег напрягается, поджимает пальцы на ногах, закусывает губу. Член, было опавший, снова твердеет.       — А теперь самое интересное.       Сергей опускается на колени. Олег все еще не отводит взгляда от отражения, будто за кем-то другим наблюдает. Рыжеволосая макушка замирает на уровне паха. Олег дрожит от горячего дыхания, обжигающего нежную чувствительную кожу. Он уже почти готов чуть качнуться вперед, хотя и так знает, что столь легкого удовольствия ему никто не доставит. В этой комнате игры длятся долго. Он ощущает беспомощность и возбуждение, легкое раздражение от невозможности получить сейчас же оргазм, покорность своему господину.       Веревка потоньше восьмеркой обхватывает основание члена и под мошонкой, несколько витков и крепкая протяжка между яичками — кожа натягивается. Сергей щелкает по чувствительной нежной коже пальцами, вырывая вскрик. Далее, петля за петлей с фиксацией полуштыком на каждом обороте, веревка плотно опоясывает член до самой головки, уже потемневшей от прилитой крови.       — Что скажешь? — Сергей отступает и смотрит на отражение. — Тебе нравится?       Олег снова лишь кивает. И жадно глотает предложенную воду. Они оба разгорячены, и Сергей сдерживает себя. Еще раз проверяет скользящие узлы и контрольные. Проталкивает новую веревку в несколько петель сзади и накидывает на перекладины под потолком. Натягивает так, что Олег нагибается, бесстыдно выставляя задницу, и чуть приподнимает ее, становясь буквально на пальцы, надежно фиксирует положение.       — Можешь закрыть глаза, — командует Сергей, потому что Олег неудобно выворачивает голову, чтобы смотреть в зеркало. Тот послушно опускает веки и вздрагивает каждый раз, когда разгоряченного тела касаются прохладные пальцы в разных местах.       Сергей скидывает свою одежду. Олег в нетерпении ерзает насколько позволяют путы, стонет и уже едва не хнычет. Поза неудобная, напряженная, все тело как натянутая нить — еще немного и лопнет, возбуждение бьется внутри, не находя выхода. Давления на член недостаточно, а мошонка перетянута буквально до предела. Он ничего не контролирует: ни свое тело, ни даже мысли.       Сергей успокаивающе поглаживает, словно норовистую лошадь, заставляет стоять на месте, повиноваться крепкой хозяйской руке. Пока никакого оргазма. Он столько времени оплетал это тело, чтобы насладиться результатом искусства в полной мере. И он наслаждается. Осматривает, надавливает, царапает, щелкает по головке перевитого веревкой члена, сжимает яички, мучает, владеет. Ведет ребром ладони между ягодиц, с силой трет. Олег дергается, кусает губы и что-то бессвязно шепчет.       Сергей обильно смазывает свой член лубрикантом, медленно проводит рукой вдоль ствола, чуть сжимает. Примеряется, приспускает зафиксированное тело для комфортного проникновения.       Олег вскрикивает, когда член протискивается внутрь и замирает на краткий миг. А за оплетку его натягивают до основания. Олег расслабляется, буквально повисая как марионетка, которой кукловод может распоряжаться по своему усмотрению. И тот распоряжается, от души вбиваясь в податливое безвольное тело. Олег теряется. Он парит, не чувствует собственного тела. Боль крепко замешивается с удовольствием, по всему телу жар и давление, и распирающая твердость изнутри. Каждая клеточка тела становится чувствительной, в голове карстовые пустоты, вымытые жидким огнем.       Зеркало отражает происходящее бесстрастно — Сергей жадно впивается взглядом в их соединенные тела. Это прекрасней, чем он мог представить. Он хочет продлить этот миг. Замирает, оглаживает ягодицы, шлепает несколько раз по головке ладонью, вырывая новый вскрик и молящий стон. Но не позволяет Олегу даже дернуться, крепко удерживает. Спустя несколько мгновений снова отпускает себя и уже не сдерживает, двигаясь почти бездумно, на одном инстинктивном жадном желании достичь оргазма, который поднимается из глубины темной волной, грозит выбить почву из-под ног и лишить последних сил. Сергей вбивается особенно глубоко и кончает со звериным вскриком.       В себя Сергей приходит не сразу, оглушенный наслаждением. Затем аккуратно спускает Олега, тот без сил падает и тут же переворачивается на бок, пытается согнуться насколько позволяют веревки.       — Сейчас, — шепчет Сергей и принимается медленно распутывать веревки. Сначала ноги, потом торс.       Олег бессвязно шепчет то его имя, то протяжное «пожалуйста». Сергей приподнимает его, усаживает между ног спиной к себе, прижимает крепко и жарко дышит в шею. Олег чуть расслабляется и пытается дотянуться до своего члена, все еще перевитого, окольцованного. Но услышав твердое «не трогай», опускает руки.       Иногда Сергей задумывается, можно ли сойти с ума в попытках достичь оргазма? Олег сейчас словно и не здесь, а затерялся в лабиринте разума. Сергей медленно и неспешно распутывает плетение, сжимает головку и шепчет в ухо:       — Сейчас.       И Олег взрывается. Напрягается, выплескивает сперму в ладонь. По щекам текут слезы, бессознательно и явно выплескивая облегчение. Он просто растворяется в этом моменте, в руках Сергея.       А после его бьет дрожь, и Сергей укутывает их обоих теплым пледом. Олег льнет к нему, словно ему мало тепла, и он хочет раствориться в своем любовнике полностью, без остатка. Возможно, когда-нибудь так и случится.

Ноябрь, 2021