Послушный котомальчик

Моя хозяйка Катя громко ругалась со своим мужчиной в коридоре, упоминая имя какой-то девушки. Они в последнее время часто ссорились. Я не обращал внимания на крики и искал возле холодильника вкусные подушечки кошачьего корма. В самом холодильнике были гораздо более солидные мясные деликатесы, но у меня не хватало сил его открыть. Моя хозяйка меня немного недокармливала, чтобы я оставался стройным. Катя обычно давала мне еду из крепкого плотного контейнера, который я не мог открыть. Я видел, как она насыпала в него корм из большого пакета на кухне. Хрустящие подушечки, по вкусу напоминающие мясное рагу. Надеюсь, они до сих пор там. Муркнув, я запрыгнул на кухонный стол, а оттуда на холодильник, прямо к огромному пакету с рисунком красивой кошки. Запах был точь-в-точь как у тех вкусных хрустяшек. Мой живот довольно заурчал. Я попробовал подцепить пакет когтем, чтобы порезать упаковку, но материал оказался плотным. Тогда я легонько побил его лапой. Пакет зашуршал, словно мышь в поле. Это был довольно приятный звук, от которого мне захотелось разорвать упаковку зубами. Мяукнув, я подошел к нему с другой стороны. Мне вспомнилось, как однажды я заигрался с подушкой хозяйки и случайно порвал её. После этого хозяйка больно ударила меня. Так что, если я поддамся азарту и порву пакет, то она может снова меня наругать. Ругань в коридоре прекратилась, входная дверь громко хлопнула, и хозяйка вошла на кухню. Катя была маленькой, рост где-то метр пятьдесят пять. Я попробовал быстро спрыгнуть вниз и сделать вид, что ничего не было, но она успела заметить меня. — Жрать хочешь, морда? — Устало сказала хозяйка. Катя поставила стул у холодильника и полезла за кошачьим кормом. Взяв пакет, она неуклюже слезла вниз и пошла к моей миске. Я тут же радостно завертелся у её ног. Когда хозяйка начала насыпать корм в миску, её пакет задрожал и выпал из ослабевших рук. Она упала на колени и горько заплакала. — Блять! Ненавижу его! — Катя громко рыдала закрыв глаза изгибом локтя. Её голос быстро стал сбивчивым, и хозяйка начала задыхаться от нехватки воздуха. Слёзы скатывались по руке и падали на пол. Мне стало не по себе. От горечи моё сердце вдруг защемило и я почувствовал себя неважно. В таком подавленном состоянии я её никогда раньше не видел. Она упёрлась плечом в стену и сконцентрировалась на своём дыхании, пытаясь успокоиться. Но у неё не получилось, и она снова начала рыдать. Мне вдруг сильно захотелось утешить её, и я поспешил прыгнуть к ней на колени. Мой голод моментально куда-то исчез. Хозяйке плохо, значит я обязан её успокоить. Когда я был совсем молод и жил на улице, то видел других людей. Они были злыми, могли накричать на меня или даже пнуть. По сравнению с ними Катя была очень хорошей. Я по-настоящему любил её, а она меня. На улице вечерело. Зажглись фонари, и в окно подул прохладный летний ветер. Хозяйка успокоилась, села перед компьютером и достала бутылку вина. Я лёг к ней на колени и начал вместе с ней смотреть в монитор. За компьютером она могла просидеть часов шесть или семь, совсем не вставая с вращающегося стула. Раньше меня раздражала её усидчивость, ведь она со мной не играла и только пялилась в мерцающий экран, но со временем я привык к её образу жизни. Мы с ней вместе начали смотреть видео с летающими птицами и дикими южными зверями. Голос из колонок рассказывал о повадках южноафриканских львов и тигров. Я очень часто видел себя в зеркале в коридоре, поэтому мне казалось странным, что эти могучие звери были чем-то похожи на меня. Такие же четыре лапы, морда и хвост. Вдруг один из них зарычал и я громко мявкнул в ответ, подражая ему. — Ти мой хороший, — улыбнулась хозяйка и почесала меня за ухом. Я быстро расслабился и упал затылком на её грудь. В такой позе лежать было гораздо комфортнее. — Ты мой самый лучший котёнок, — продолжила Катя. — Только ты один у меня и остался. Мой мейн-кун Блейзер. Краем глаза я заметил, как по её щекам снова потекли слёзы. Видимо, в этот раз она со своим мужчиной поругалась очень серьёзно. Надеюсь, она скоро поправится, и с ней всё будет хорошо. — Этот гад нашел себе другую. — Продолжила Катя. — Ты прикинь, коть, он начал наезжать на меня, типа это всего лишь мимолётное увлечение и что я зря устраиваю скандал. Подонок... Она горько вздохнула и попыталась успокоится. Я свернулся комочком и она начала меня гладить, говоря что-то о том, что я самый верный и никогда не променяю её на другую девушку.