Парень или телохранитель?

Девушка сделала лишь несколько глотков чая, так как больше пить не было ни сил ни желания. Если честно, ей вообще не хотелось чая, но она выпила немного, чтобы не расстраивать тётушку. Спустя несколько минут она поняла, что что-то не так. - Тётя, - еле выговорила Хэын. Перед глазами всё расплывалось. - Мне что-то нехорошо. - Так и должно быть, милая, - ответила та с привычной улыбкой на лице. Вот только сейчас, почему то, эта улыбка казалась устрашающей. - Тётя, о чём ты? - От яда и не должно быть хорошо, - всё с той же улыбкой объяснила женщина, а Хан почувствовала, как всё внутри холодеет. - Но ты не беспокойся: скоро ты вообще ничего не будешь чувствовать. Девушка поняла, что не может пошевелиться. Вот только, не поняла из-за чего конкретно - из-за действия яда, или из-за осознания ситуации. Она могла только беспомощно наблюдать, как тётя подходит к ней и садится рядом на кровать. - Бедное дитя, - почти ласково сказала та и нежно погладила её по плечу. - Ничего, скоро всё закончится. Засыпай. Из-за охватившего ужаса Хан не могла даже позвать на помощь. Всё, что она могла - это со слезами неверия смотреть на женщину, которая заметила ей маму, и чувствовать, как она стремительно проваливается в темноту.

***

Хэын очнулась и совершенно не поняла, что она делает в больнице. Ей понадобилось несколько минут на то, чтобы всё вспомнить. - Это ведь сон, верно? Мне это всё приснилось, - шептала в панике девушка. - Вчера в меня стреляли, и я потеряла сознание, а всё остальное мне приснилось. Надо же, какой глупый сон! Но все её надежды развеялись, когда в палату вошёл Чимин и посмотрел на неё таким жалостливым взглядом, что Хан поняла - это был не сон. Парень медленно подошёл, сел на кровать и севшим голосом сообщил: - Ты выпила совсем немного, а скорая приехала вовремя, поэтому тебя успели спасти. Твоя тётя... - Нет. - Хэын... Девушка увидела, что Чимин сам чуть не плачет, поэтому спряталась под одеяло, отрезая себя от внешнего мира. - Нет. Пак молча просидел с ней почти час, но поняв, что ничего этим не добьётся, решил оставить девушку наедине с её мыслями. - Я приду к тебе немного позже. Не знаю, ждёшь ли ты от меня слов поддержки, но я сам считаю, что они лишние в этой ситуации. Я не буду говорить, что скоро боль пройдёт, или что тебе просто нужно отпустить это. Но я могу побыть рядом с тобой, если тебе нужна моя компания, и предоставлю тебе своё плечо, если ты хочешь плакать. Я даже не представляю, насколько тебе трудно сейчас. Ты явно в шоке и сама не знаешь, чего хочешь. Но, возможно, ты решишь, пока меня не будет. И, когда я вернусь, разрешишь мне посидеть рядом, если я тебе нужен, или же прогонишь, если ты хочешь побыть наедине. Чимин сжал на прощание руку Хэын, которая не была укрыта одеялом, и ушёл, надеясь, что скоро всё наладится.

***

- Она так и не отвечает тебе? Чимин тихо вздохнул из-за вопроса Хосока и отвернулся от окна машины, чтобы посмотреть на друга. - Я не слышал её голоса с тех пор, как она очнулась. Прошло три дня, а она всё так же отказывается разговаривать. Меня это пугает, я не знаю, что у неё на уме. - Думаешь, врачам не нужно было так рано её выписывать? - Я думаю, что они знают, что делают. Если они говорят, что она готова продолжить лечение дома, значит, так и есть. Приехали. Я схожу за Хэын, а ты можешь подождать здесь. Пак надеялся хоть на какой-то прогресс, но Хэын просто молча следовала за ним к машине. И даже Хосоку не удалось разрядить обстановку, поэтому всю дорогу домой в машине стояла тишина. Даже когда они приехали, девушка лишь благодарно кивнула водителю и вышла из машины. - Кстати, Хэын ведь так никто и не смог навестить в больнице? - Она попросила медсестёр никого не пускать в палату. Мне удавалось входить только потому, что я полицейский, - сообщил Чимин старшему и поспешил за девушкой. Он догнал её у самой двери и вошёл в поместье вместе с ней. На звук открывшейся двери тут же выбежали тётушки и дядюшка Генри. Хэын встретила их взгляды, полные боли и волнения, и неожиданно расплакалась. Тётушка Амелия буквально через мгновение подбежала к ней и крепко обняла. Чимин смотрел, как девушка громко, словно ребёнок, плачет, и сам страдал из-за бушующих внутри эмоций. Тётушка решила отвести племянницу в её комнату, а все остальные, утирая слёзы пошли в гостиную. Тэхён уже сидел в кресле, когда они вошли, и встретил парней грустной улыбкой. Он молча кивнул Чимину на место рядом с собой, а Хосок сел на диван рядом с дядей Генри и тётушкой Софи. Иви тоже была в гостиной и сидела на полу, опираясь спиной на диван. - Кто был в списке подозреваемых? - вдруг разрушила тишину Софи. - Что? - удивился Хосок. - Вы уверенны, что хотите это знать? - Да, пожалуйста. Кого вы подозревали? Тэхён прочистил горло и заговорил: - Если честно, мы сначала подозревали абсолютно всех жителей поместья, но потом круг подозреваемый сузился до двух человек. - Кого? Кого вы подозревали больше всех? - с любопытством спросила женщина, а Ким неловко отвёл взгляд. - Были причины подозревать тётушку Амелию, но на первом месте в списке подозреваемых был дядюшка Генри. Мужчина искренне удивился: - Почему я? Что я такого сделал? - Вы хотите, чтобы мы расписали всё по пунктам? - Да. - Хорошо. Хэын сказала, что Вы стали очень угрюмым в последнее время и постоянно были рядом с ней. - Я очень переживал из-за всех этих попыток убийства, поэтому следил за ней. - Вы увидели, как Хосок вешает «жучок» в библиотеке и ничего не сказали. - Я пришёл в библиотеку за своей заначкой конфет. Меня волновало только моя запрещённая доза шоколада. - Папа, тебе нельзя сладкого! - возмутилась Иви. - Вот видите?! Что там дальше? - Вы куча времени проводите в своей комнате, но на записях вы старались даже не дышать. - Я знал, что в комнате установлена прослушка, поэтому изо всех сил пытался не петь и не говорить сам с собой. - Вы знали о прослушке?! Это всё моя неосторожность! - Нет, я просто знал, что вы из полиции. - А?! - одновременно воскликнули парни. - Как?! Дядюшка Генри смутился: - Незадолго до вашего приезда я смотрел дораму по телевизору на корейском канале и вместо рекламы показали новости, с вами. Я вас запомнил и узнал сразу же, как только впервые увидел вживую. Я понял, что полиция как-то связана с покушениями на жизнь Хэын, поэтому просто решил не мешать расследованию. Парни переваривали услышанное, поэтому какое-то время молчали, пока Чимин не спросил: - Что на счёт платка? Вы ведь потеряли его? - Не потерял, а одолжил Грейс. Пак шокировано откинулся на спинку кресла. - Так значит, она его подбросила. Слишком хитрая... Тэхён согласно закивал. В этот раз задание было не из простых.

***

- Я хочу её увидеть. Чимин, который в надежде сел в кровати, когда Хэын вошла в комнату, растерянно откинулся обратно на подушки. - Кого увидеть? - Хочу увидеться с тётей. Я ведь могу? - Да, да конечно. Я всё сделаю. Девушка кивнула и молча вышла из комнаты. Пак должен был радоваться, что она наконец-то заговорила с ним, но, вместо этого, не мог перестать думать о том, нужно ли вообще им разговаривать. - Не дури, Чимин-а, - неодобрительно покачал головой Юнги. - Если Хэын хочет, она обязательно должна поговорить с ней. Это будет непростой разговор, не спорю, но без него никак. Сначала будет очень больно, но потом ей станет гораздо легче, и она сможет двигаться дальше без терзающих душу вопросов «Как?», «Почему?» и «За что?». Ты понимаешь, о чём я? - Да, хён, - вздохнул младший. - Я просто... просто волнуюсь за неё. - Волноваться за кого-то близкого тебе совершенно нормально, - ободряюще улыбнулся Юнги, - но ты должен понимать, что ты можешь только помогать, поддерживать и направлять, а окончательное решение всегда остаётся за ней. И это касается всех видов отношений. - Спасибо, Юнги-хён. После разговора с хёном, Чимин решительно набрал уже другой номер. - Здравствуйте! Это Пак Чимин. У меня есть просьба.

***

- Ты уверена? Хэын застыла перед дверью и как-то потерянно посмотрела на парня, который стоял рядом, опираясь спиной на стену. - Нет, но я знаю, что должна это сделать. - Я буду здесь. Ты можешь уйти в любой момент или позвать, если тебе нужно моё присутствие. - Спасибо, Чимин, - девушка благодарно сжала его запястье, сделала глубокий вдох и открыла дверь. За прошедшие несколько дней Хэын успела несколько десятков раз прокрутить в голове их разговор. Каждый раз она мысленно спрашивала тётю почему она так поступила, ведь именно этот вопрос волновал её больше всего. Но, зайдя в комнату, сев напротив женщины и встретив её безразличный взгляд, она неожиданно для себя самой выпалила совершенно другое: - Ты хотя бы любила меня? Грейс усмехнулась, и по спине девушки поползли мурашки. У неё было впечатление, будто перед ней сидит совершенно другой, незнакомый ей человек. - Я тебя всегда терпеть не могла, впрочем, как и твою мамашу. Отец постоянно уделял вам с ней слишком много внимания. Что? Переписать поместье на тебя? Чушь собачья! Как вообще можно было додуматься до такого? Вы не были с ним большую часть его жизни! Я, это была я и мои сёстры с братом! - Но мы с мамой не виноваты в том, что дедушка так решил... - еле слышно прошептала Хэын и, уже громче, спросила. - Ты вправду... убила её? - Нет, - ответила Грейс, и Хан успела облегчённо выдохнуть, но тут она продолжила. - Я просто избавила её от страданий. Она никак не могла отойти от смерти мужа, а я ей помогла. Хэын поняла, что не может дышать. Она поспешно поднялась на ноги, почти роняя стул, и попятилась к двери. - Не думаю... не думаю, что захочу больше увидеться с тобой. Возможно, дядюшка Генри и тётушки будут приходит, но я... Надеюсь, за эти годы ты осознаешь, что натворила, и тебе будет хоть немного жаль. Прощай. Девушка вышла в коридор, закрыла дверь и молча уткнулась лбом в плечо Чимина, чувствуя как в ответ её гладят по голове. - Спасибо. Я должна была убедиться. - Убедилась? - Да. Теперь я уверена, что не знаю этого человека и знать, если честно, не хочу. Поехали домой.