Artist

      Тень упала на его блокнот — его единственное предупреждение, — прежде чем блокнот вырвали у него из рук.       -Привет, Астрид!       Иккинг закричал в знак протеста в тот момент, когда блокнот покинул его руки, но его реакция, чтобы он схватил его обратно, была слишком медленной. Астрид танцевала вне пределов его досягаемости с блокнотом в руке.       -Знаешь, ты проводишь с этой штукой больше времени, чем со мной, - сказала она ему, -Я начинаю ревновать.       На самом деле это было не так. Иккинг понял это по хитрому взгляду, который она бросила на него, когда теребила страницы ногтем — угрожающий жест, который, как он знал, она выполнит, что бы он ни решил сделать.       -Может быть, мне стоит посмотреть, что ты всегда рисуешь?, - продолжала она дразнить. Она взглянула на содержимое страницы и снова на него. Она бросала ему вызов, побуждая его к действию. Вот как она играла.       Иккинг уперся руками в землю, намереваясь последовать за ней, но порыв быстро прошел. Не было смысла пытаться силой отобрать у нее свой дневник - он проиграл бы, даже если бы хотел победить.       По крайней мере, она как бы спрашивала разрешения, прежде чем рыться в его дневнике, что он считал улучшением по сравнению с ее политикой "бери силой и не задавай вопросов", которой она придерживалась с ним. Их отношения, возможно, развивались медленно, но, по крайней мере, они двигались к чему-то, чтобы он мог чувствовать себя комфортно.       -Хорошо, - согласился он, откидываясь на спину на холме с видом на гавань. Плевака дал ему всего час передышки, прежде чем он должен был вернуться в кузницу. Он не хотел тратить его на борьбу.       Несмотря на то, что Астрид была расстроена такой быстрой победой, победа все равно оставалась победой, и она обратилась к дневнику с едва скрываемым ликованием. Ее глаза сначала скользнули по его текущему проекту — дизайну седла для одного всадника, - прежде чем она перешла к другому дизайну проекта. Она снова перелистывала страницы с неослабевающим рвением. И снова, и снова.       Иккинг спокойно наблюдал, как ее ухмылка медленно превращалась в хмурый взгляд с каждым переворотом страницы. Она начала листать по три страницы за раз. Разочарование тяжело отразилось на ее лице, пока она не добралась до самого первого листа — некачественно нарисованного первого наброска его боламетателя, если Иккинг правильно помнил.       Астрид ошеломленно уставилась на диаграмму, но Иккинг подозревал, что ее шок не имел ничего общего с впечатлением.       Конечно же, первыми словами Астрид были недоверчивые:       -Это все?       Иккинг пожал плечами, несколько удивленный ее выходками. Ему редко доводилось видеть, чтобы она так волновалась из-за чего-то, не связанного с насилием.       -То, что ты видишь - это то, что ты получаешь. Но ты уже знаешь это, когда ввязался во все... это, - он указал на свое распростертое тело.       Астрид проигнорировала колкость, слишком привыкшая к этой фразе, и покачала блокнотом в руке.       -У тебя есть другой?,- спросила она.       Иккинг пожал плечами.       -Другая книга? Конечно. Но внутри все не так уж и отличается.       Астрид не приняла ответ. Иккинг понял это по тому, как скривился ее рот. Вместо того чтобы вернуть ему блокнот, она открыла чистые страницы, к которым он еще не прикасался, и начала просматривать их в поисках какого-нибудь обмана.       -Ты это видела, - сказал Иккинг, слегка раздраженный тем, что его свободное время монополизировано как таковое. Он протянул руку. - Могу я получить его обратно?       Астрид неопределенно хмыкнула, но в остальном проигнорировала его. Она просматривала страницы, которые уже видела, решив найти что-нибудь интересное.       Иккинг вздохнул. С ней не было никаких рассуждений, когда она становилась такой; были ответы, которые она хотела, и он давал ей разрешение получить их своим двусмысленным "хорошо". С такой скоростью ему пришлось бы силой забрать свою книгу обратно. Он начал подниматься с земли с нарочитой медлительностью.       -Я была уверена, что ты нарисуешь меня здесь.       Её слова были такими мягкими, что Иккинг едва не пропустил их мимо ушей. Он сделал паузу, поправляя свой протез.       -Что? - спросил он, потому что, хоть убей, не мог понять, откуда у нее такое представление. - Почему?       -Ну... Ты всегда рисуешь, - задумчиво сказала Астрид.       Иккинг услышал что-то невысказанное в ее тоне: непрошеную надежду или предположение, что он рисовал именно ее.       -Проектирование, - поправил Иккинг. - Я всегда занимаюсь разработками.       Астрид вела себя так, как будто не слышала его. Она продолжала хмуро смотреть на его дневник, теперь поворачивая его во все стороны, как будто хотела раскрыть секреты, которые он скрывал.       -Я думала... Я была уверена, что здесь будет полно... разных вещей. Ты всегда смотришь на людей и пейзажи, когда у тебя это с собой.       -Когда?, - раздраженно спросил Иккинг, наконец поднимаясь на ноги. -Когда ты видела, чтобы я рисовал... рисовал что-нибудь?"       Да, он наблюдал за людьми, драконами и миром, но он не запоминал конечные детали и не отображал их на бумаге. Он видел то, чего там не было — то, что могло там быть. Все, что попало в его записную книжку. Лицо Астрид теперь было таким же раздраженным, как у Иккинга.       -У тебя есть Беззубик, - сказала она, перелистывая несколько страниц. -Я видела его!       Она держала книгу открытой к нему лицом. Иккинг шагнул вперед и прищурился на изображение. Он узнал рисунок как свой набросок Беззубика, когда впервые наткнулся на Ночную фурию в овроге, и пятно на левом хвостовом плавнике, когда он осознал свою ошибку. Он был так занят записью — механикой, симметрией, — что упустил то, что должен был уловить глаз художника.       -И это потрясающее изображение дракона?, - спросил он криво. Он хотел бы, чтобы у него было больше способностей к такого рода вещам, чтобы приложить уголёк к бумаге и просто воплотить образы в жизнь, но он не мог. Его воображение не было фантастическим. Это открывало возможности. Конечно, необычные возможности. Но все это, он не мог воплотить в реальность.       Астрид посмотрела на рисунок Беззубика — на самом деле посмотрела на него — и фыркнула.       -Лучше, чем всё, что я видела у кого-либо еще, - пробормотала она себе под нос. Она с большим разочарованием уставилась на квадратное изображение Беззубика. -Боги...Я... я думала, тебе нравится рисовать.       -Мне нравится творить. Мне нравится решать проблемы, - сказал он, взглянув вниз на беспорядок уравнений и измерений, видимых из ее рук.       -Но... ты все еще рисуешь, - сказала она. Может быть, если бы она продолжала повторять это слово, оно оказалось бы правдой. Она снова принялась листать блокнот. Диаграмма за диаграммой, структуры и хитроумные устройства пролетали мимо нее, все то, что она только что видела. Для нее это было неприемлемо.       Иккинг не знал, должен ли он продолжать вздыхать над ней или начать смеяться. Астрид просто не могла этого так оставить. Она ненавидела ошибаться.       -Не люди. Я рисую технические вещи, - Он сделал шаг к ней. Потом еще один. -Это в основном черновики и... и... Послушай, я не художник!       Иккинг был достаточно близко, чтобы выхватить свой блокнот, что он и сделал без малейшего промедления. Теперь, когда она его увидела, он не стал прижимать его к груди.       Астрид выглядела так, словно собиралась взять свои слова обратно, возможно, выдать пару ударов за то, что он так сильно разочаровал ее, но в тот день она была милосердна и ограничилась тем, что скрестила руки на груди.       -Ты всегда прятал это от нас. Я думала, тебе было стыдно за то, что ты...вычурный, - сказала она. Помимо всего прочего, она не хотела добавлять это к списку вещей, в которых она была так неправа в отношении него.       -Я был смущен, потому что многие из них были теми же самыми вещами, которые никто в деревне не хотел видеть. Никогда, - Иккинг помахал ей первой страницей, чтобы напомнить о боламетателе.       Между ними воцарилась тишина — Астрид угрюмая и расстроенная, Иккинг взъерошенный, но все же довольный, потому что это было самое милое, что он когда-либо видел, чтобы Астрид дулась. Ветерок целовал их в щеки и обдувал обнаженную кожу. Над головой закричал дракон.       Астрид заговорила первой, ее слова были странно осторожными.       -Ты когда-нибудь...пробовал рисовать кого-то раньше? Кроме Беззубика, я имею в виду...       Иккинг мог бы списать покраснение щек Астрид на слишком долгое пребывание на солнце, но ему хотелось бы думать, что его плохо скрытый намек заставил её чувствовать себя неловко.       Он ухмыльнулся.       -Астрид?       -Что?       -Ты хочешь, чтобы я тебя нарисовал?       Иккинг ждал, пока Астрид делала вид, что не торопится с ответом, как будто эта мысль никогда не приходила ей в голову. Она была ужасной лгуньей, возможно, потому, что была ужасно честным человеком. Ему нравилось это в ней.       -Ты мог бы это сделать?, - она ответила на его вопрос другим вопросом. Ее рука поднялась, чтобы поправить челку, как нервный рефлекс.       Улыбка Иккинга стала шире. Он повертел потертую угольную палочку между пальцами.       -Я могу попробовать, - сказал он, решив вознаградить ее за смелость рисунком. Не каждый день он получал от нее такую просьбу, - Ради тебя я постараюсь.       Улыбка, расцветшая на лице Астрид, почти стоила неизбежного разочарования, которое он скоро увидит.       -...но это выйдет ужасно.       -Просто заткнись и позируй мне.