Уже забытый вкус свободы

Вечер. Небо медленно покрывается звёздами, а луна приглушённо освещает землю. Мне так нравится сидеть на берегу озера и вспоминать прошедший день... Вечером почему-то это место становится каким-то особенным. Не таким как днём. Здесь тихо, никто и ничего не мешает моим размышлениям. Никто не кричит, не приказывает, не командует, не оскорбляет. Прекрасно. Ещё утром мы с Агатой стирали тут вещи и болтали обо всем на свете. Обсуждали симпотичного рыбака которого видели на прошлой неделе, зеленоглазый блондин запал в душу этой влюбчивой особе. Смешная такая, она ведь даже имени его не знает! Впрочем не важно. Ей ведь вскоре найдут партию, а я в свои 16 всё ещё буду не замужем. Хоть я и не тороплюсь, всё таки хочется поскорее покинуть дом дяди, ставший для меня адом. Селена вытрепала мне все нервы... Ох и любит она отчитывать меня за «ужасно» выполненную работу. Раз так, то почему бы не сделать всё самой, а не кокетничать целыми днями с молоденькими плотниками? Кажется самое время вернуться домой... Не хочу. Не хочу видеть эту недовольную физиономию Селены, небось снова нажалуется дяде, ещё и от него достанется. А впрочем, ладно. Будь что будет, надо вернуться в дом, ведь меня уже клонит в сон, а уснуть тут не лучшая идея. Я смутно помню как дошла до дома, голова забита мыслями о быте. Слегка приоткрываю пошарпанную дверь и вижу её. Даже сейчас, когда она ещё не произнесла ни слова, кровь кипит от злости. Меня выводит из себя один только вид этой девчонки. Наверное, мне стоит быть мягче по отношению к ней. Наверное. Она сидит на коленях и перебирает травы собранные в небольшие пучки. Неужели сегодня всё же поработала? Я вхожу, уже предвкушая скандал. В лучшем случае она просто очередной раз накричит и отпустит. -Какие люди! - с издёвкой произносит Селена, оторвавшись от своего увлекательного занятия. Я уже засыпаю на ходу, а потому прохожу в комнату не дослушав моё любимое «Анна, где тебя носит?! Кто будет готовить ужин?!» и бла-бла-бла... Но как только я закрываю дверь на засов желание спать пропадает. Я сажусь на деревянный прогнивший пол и облокотившись на стену закрываю лицо руками. Я не знаю что со мной, видимо я просто устала. Хочется поплакать, говорят это помогает, но для моих слёз нужна особая причина. Сейчас достаточно, наверное, просто поспать и восстановить силы. Тесная комната словно давит со всех сторон на сознание, от чего снова начинают слипаться глаза. Я перебралась на постель, если её можно так назвать. Доска обмотанная белой тканью, сверху бесформенное подобие подушки и рассыпающийся кусок белой ткани, который я нежно зову «одеялом». Спать больно и холодно, но я не унываю. Дяде ведь иногда приходится спать даже на сырой земле. Не по каким-то особым причинам конечно, если перепьёт — да. Сейчас это всё не важно. Я погасила свечу, перед этим взглянув на маленький кораблик, который подарил мне когда-то мой покойный отец. Уплыть бы на этом судне куда-то далеко... К маме например. Я её толком не помню, да и всё что связано с моим детством тоже. Я лишь знаю что она жила в Османской империи, была любовницей моего отца, а дальше о ней ни слуха ни духа. Ощущение будто мне кто-то память стёр. Ведь мой дядюшка — Нико, утверждает, что маму я всё таки видела. Мне так жаль что от той жизни у меня осталась лишь одна вещь, и она не может подарить мне абсолютно никаких воспоминаний. Я отложила кораблик на место и наконец легла спать. Заснула я быстро, усталость дала о себе знать. Закрывая глаза, представляю себе какую-то идеальную жизнь. Селены рядом нет, я живу в новом, ещё совсем недавно построенном доме, и вокруг тишина. Не люблю шум, суету. Это выматывает. Мысли о чём-то хорошем всегда заставляют меня провалиться в сон. Я уже и не помню что мне снилось. Помню лишь как проснулась от душераздирающего: «Анна! Турки!»