20 лет спустя...

— Так что получается? Ты развелся с королевой, чтобы жениться на принцессе? — Мужчина быстрым движением открыл бутылку коньяка, с нарочитой небрежностью поставил её на красиво сервированный дубовый стол, украшенный резными узорами по краям. Он подмигнул собеседнику, поправил манжету с золотой запонкой и откинулся на спинку стула, скрестив ноги. — Как же тебя вообще так угораздило? — Да всё очень просто: бывшая жена меня отпустила — я и женился! — Михаил отодвинул высокий стул с лёгким скрипом, весело рассмеялся и хлопнул друга по плечу так, что тот слегка покачнулся. Его глаза светились предвкушением, а на губах играла широкая улыбка. Он провёл рукой по коротко стриженным волосам, взъерошив их ещё сильнее. — Наконец‑то я могу быть с той, кого люблю всем сердцем! — Умерла, что ли? — Князь поднёс к губам кусочек дорогого сыра, задумчиво пожевал, затем скривился, брезгливо отбросил остаток на тарелку и смахнул несуществующие крошки со стола. — Какая гадость… — Нет, что ты… Мы просто развелись, — Михаил сделал глоток коньяка, смакуя янтарный напиток, покрутил бокал в руках, наблюдая, как свет от свечей играет в глубине жидкости, и покачал головой, сдерживая смех. — Всё у нас хорошо, даже лучше, чем когда‑либо. — И как давно ты был женат? — Да недолго — восемнадцать лет вроде, — он усмехнулся, с лёгкой иронией над собственной шуткой. Он постучал пальцами по столешнице в каком‑то своём ритме, словно отбивал такт весёлой мелодии. — Неплохое — «недолго», — князь громко рассмеялся, хлопнув себя по колену. — Как же тебя угораздило так? — Там всё очень просто. Родители заключили брак, а у нас не было выбора, — Михаил откинулся на спинку стула, скрестил руки за головой и мечтательно посмотрел в потолок, украшенный старинной лепниной. — Она в детстве сбежала из дома, чтобы начать жизнь, не связанную с королевством. Но родители её нашли и настояли на возвращении — в королевство, родину ветров. Она долго не хотела принимать ни меня, ни своё звание. Чего ты ухмыляешься? — Он подмигнул, его глаза весело заблестели. — Зато теперь мы с ней лучшие друзья! За беседой бутылка медленно пустела, отбрасывая блики на полированную поверхность стола. Михаил наклонился вперёд, понизил голос до заговорщического шёпота: — Мы с ней столько всего пережили, что теперь можем друг другу хоть в карты проиграть — и не обидимся. — Просто сожалею тебе: красивых принцесс по расчёту замуж не выдают, — князь откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и с иронией посмотрел на друга. Он покрутил в пальцах серебряную вилку, разглядывая её с преувеличенным вниманием. — Знаешь, я готов это опровергнуть. Королева Штормграда — красивая, статная и очень справедливая правительница, — в голосе Михаила зазвучали тёплые нотки, а на лице появилась искренняя улыбка. Он поднял бокал, словно произнося тост в её честь. — Мы с ней прошли через многое, и я ей безмерно благодарен. Она — как сестра мне, понимаешь? Я ей даже в шахматы проигрывать не стесняюсь — она так радуется, будто выиграла мировую войну! — Так чего же ты с ней развелся? — Всё очень просто: она сразу сказала, что нам не быть парой — максимум хорошими друзьями, — Михаил кивнул, словно подтверждая собственные слова. Он провёл ладонью по столу, ощупывая гладкую поверхность. — И знаешь, это оказалось к лучшему. Мы научились уважать друг друга, поддерживать — и в итоге стали настоящей семьёй, пусть и не совсем обычной. — Но ты прожил с ней восемнадцать лет… — Да, таков был уговор родителей: пока не родится будущий правитель Штормграда, мы не можем разойтись, — он сделал паузу, глубоко вздохнул и расправил плечи. — И ты не мог зачать дитя восемнадцать лет, Михаил? Ты меня огорчаешь, — по небольшой комнате раздался задорный смех князя. Он хлопнул друга по плечу, и на этот раз Михаил рассмеялся в ответ, откинув голову назад. — Ты настолько во мне не уверен? У нас родился наследник на второй год брака, — на лице Михаила появилась тёплая, гордая улыбка при упоминании своих детей. — Даже двое: принц и принцесса великой страны. Они уже помогают мне выбирать цветы для свадьбы с Вивиан! Представляешь? София сама нарисовала эскиз букета — такой изящный, что флористы ахнули. — Долго, небось, старался? — князь подмигнул, изогнув бровь в шутливом намёке, и сделал большой глоток коньяка. — Ты всегда найдёшь, за что меня подколоть? — Михаил покачал головой, но в его глазах плясали смешинки. Он поднялся, прошёлся по комнате, разминая ноги, и остановился у камина, поправляя поленья кочергой. — С моей женой было так же. Она обожала подшучивать надо мной, но всегда делала это так тонко, что я не обижался. В такие моменты её глаза загорались озорными искрами, хотя губы оставались серьёзными. — Она мне уже нравится. Ну так какова она в постели? С твоим описанием должна быть богиней… — Пошлая улыбка медленно расплылась по нетрезвому лицу князя, его глаза заблестели. Он наклонился вперёд, опираясь локтями на стол. — Честно, не знаю, как на это ответить, — Михаил слегка поморщился, но тут же рассмеялся, махнув рукой. Он подошёл к окну, приоткрыл створку, впуская в комнату свежий вечерний воздух. — Мы были с ней лишь раз: она точно высчитывала дату, чтобы забеременеть, и более не повторяла. Зато теперь у нас есть дети — и это главное! А всё остальное… — он обернулся, широко улыбнулся, — ну, у меня теперь есть Вивиан. И вот там уж всё по‑настоящему! — У‑у‑у… Довёл же ты бедную девушку, что она из‑за тебя в мужчинах разочаровалась… — князь покачал головой с притворным сочувствием, постукивая пальцами по бокалу. — Я подозреваю, что у неё есть возлюбленный, — Михаил произнёс это легко, почти небрежно, и в его голосе не было ни тени грусти. Он вернулся к столу, налил себе ещё коньяка, поднял бокал: — И я искренне рад за неё. Пусть будет счастлива! За её счастье! — Он сделал глоток, подмигнул другу. — И всё‑таки почему так долго вы были вместе? Уговор же был лишь в детях. После их рождения ты мог быть свободен, разве не так? — Всё верно. Только я не хотел, чтобы дети росли без отца, — его голос стал твёрже, а спина выпрямилась. Он встал, подошёл к книжному шкафу, провёл пальцами по корешкам старинных томов. — А она была не против, если я останусь. Мы с ней стали настоящей командой: я помогал ей с трудностями, а она поддерживала меня. Года четыре назад я познакомился с Вивиан и, наверное, впервые влюбился по‑настоящему. Прежде чем ты меня спросишь, скажу: моя жена была в курсе моих отношений и даже давала очень нужные мне советы. Она сама предложила мне поговорить с детьми, когда я засомневался. И в итоге сейчас Владислав и София помогают нам с Вивиан в организации свадьбы. Вивиан с Софией стали хорошими подругами, и я очень этому рад. — Он вернулся к столу, сел, положил руки на столешницу и обвёл взглядом комнату, словно представляя, как здесь будет проходить торжество. На его лице застыло выражение чистого, неподдельного счастья. — О‑о‑о… Так ты назвал сына в мою честь! Я польщён, — князь расплылся в широкой улыбке, его глаза заблестели от удовольствия. Он даже слегка покраснел от радости, поправил воротник рубашки и выпрямился в кресле. — Не совсем. Жена сказала, что сына будут звать Владом. Не знаю, может, кому‑то обещала, проспорила или это её любимое имя — я спорить не стал, — Михаил пожал плечами, его губы дрогнули в лёгкой усмешке. — Но я рад, что он носит это имя. Оно ему идёт! И знаешь что? Я даже предложил Владиславу быть моим шафером на свадьбе. Он так обрадовался, что чуть не опрокинул вазу с цветами! — Я лет двадцать назад спорил с девушкой, что если она в меня влюбится, то сына назовём моим именем… — голос князя вдруг стал тише, а взгляд затуманился. Он машинально покрутил бокал в руках, наблюдая, как коньяк переливается в свете свечей, отбрасывая золотистые блики на скатерть. — Я так и не узнал, выиграл я этот спор или нет. Она спустя неделю просто исчезла, ничего не сказав — ни мне, ни подругам. Хотя им она, вроде, потом писала. Но строго‑настрого запретила мне об этом сообщать… Так что я до сих пор не в курсе, что с ней и где она. — Он вздохнул, поставил бокал на стол и провёл ладонью по лицу, словно стряхивая наваждение. — И неужели великий тёмный князь не нашёл себе другую девушку? — Михаил мягко положил руку на плечо друга, слегка сжал его в жесте поддержки. Его глаза светились искренним участием, но без тени печали — лишь поддержка и понимание. Он наклонился ближе, понизив голос: — Знаешь, жизнь такая штука — сегодня пусто, а завтра вдруг всё меняется в один миг. — Находил, но надолго меня не хватало, — князь вздохнул, провёл рукой по волосам, взъерошив их. Он поднялся, прошёлся по комнате, заложив руки за спину, и остановился у окна, глядя на ночной сад, где мерцали огни фонариков. — В них не было такого… Даже не знаю чего. Они все не такие: либо чересчур бесячие, либо наоборот. А в ней это всё было равномерно. Она была каждый раз недовольна, когда я приходил на помощь. При этом в случае чего первая приходила ко мне — на помощь или защиту. Я видел, как она переживала за меня, скрывая это за своей злостью и колкостями. Она — моя Колючка, и других таких нет… — его голос дрогнул, глаза затуманились воспоминаниями. Он резко обернулся к Михаилу: — И вообще, что ты мне подмешал? У меня такое чувство, будто она только что зашла в комнату… — В смысле? — князь удивлённо поднял брови, наклонился вперёд, вглядываясь в лицо друга. Он поставил локти на стол, сцепил пальцы в замок и внимательно посмотрел на Михаила. — Мне мерещится, что она только что зашла в комнату, — Михаил замер и медленно перевёл взгляд к входу в зал, где стояла стройная девушка в фиолетовом платье в пол и с длинной пышной косой ниже пояса. Её фигура чётко вырисовывалась в дверном проёме, освещённая мягким светом свечей. Лёгкий ветерок из открытого окна всколыхнул складки платья. Михаил сделал несколько быстрых шагов вперёд, раскинув руки в приветственном жесте. — О‑о‑о, Владислав Владимирович, знакомьтесь. Это моя бывшая жена, организатор моей скорой свадьбы и королева Штормграда — Варвара Краса, — голос Михаила звучал звонко и радостно, в нём слышалась искренняя гордость и теплота. Он подошёл к женщине, взял её за руки и слегка покружил, не обращая внимания на изумлённый взгляд князя. Князь медленно поднялся, слегка покачнувшись, и молча уставился на вошедшую. Затем вдруг громко рассмеялся, хлопнул в ладоши и воскликнул: — Что ж, теперь я точно понимаю, почему Михаил так счастлив! С такой подругой и свадьба получится незабываемой. Михаил обнял Варвару за плечи, а другой рукой махнул в сторону стола: — Присаживайся, Варя! Выпей с нами. Мы как раз обсуждали, какие цветы лучше выбрать для церемонии. Я хочу, чтобы всё было идеально....