Летая в облаках.

Утро. Открыла глаза и такое чувство , как будто вообще не спала. Тело налито тяжестью, голова гудит. Беру телефон и обнаружила сообщение от Алекса. Он написал всего одно слово в четыре часа ночи: «Прости». Да уж, возможно, он своего поведения даже не вспомнит. Ладно, ничего страшного. Позже поговорим. Ещё увидела кучу пропущенных звонков от подруг и несколько сообщений от них в таком стиле: «Срочно перезвони мне!!!» Думаю, что бы это ни было, подождёт. Я уже и так проспала, и нет времени даже выпить кофе. Приходится очень быстро собираться. Когда приехала в школу, обнаружила странное поведение школьников. Они обращают на меня внимание куда больше, чем обычно. Кто-то хихикает, кто-то показывает пальцем на меня со словами: — Да, это она. Не понимаю, что происходит. Я как будто в прошлое вернулась, когда на меня все смотрели и говорили: «Да. Это та бедняжка, которая бегала голая по школе». И почему-то уверена, что в этот раз Блэр тут снова замешана. Дойдя до шкафчика, сомнений не осталось, из-за чего всё это… На дверце прикреплена моя фотография в чёрном белье, та самая, что была только для Алекса. Я уставилась на неё, не зная, что делать. Пока не услышала голос Блэр за спиной: — Охренеть, Остин. Такого я от тебя не ожидала. — Это твоих рук дело? Как ты получила эту фотографию? — пытаюсь говорить спокойно, убирая фотографию с глаз. — На этот раз я не замешана в этом. Я только распечатала вот эту фотографию, — показывает она на фото в моих руках. — Но я благодарна Алексу, что разослал всем твоё фото. Хм, ну и каково это? Как ты умудрилась надоесть ему так быстро? Я-то приготовилась подождать ещё пару месяцев. Произнося это, её лицо светится от счастья. — Ты врёшь! Он не мог это сделать, — говорю дрожащим голосом. — Но фото пришло с его номера. — Блэр, почему ты меня ненавидишь? Она мне врёт. Я не верю… — Потому что ты дешёвая дрянь. Подлизала и вечно лезешь всюду! — выпалила она с ненавистью и отвращением. Не выдержав, убегаю в туалет. Там прижалась к прохладной кафельной стене пытаюсь успокоиться. Чувствую себя как зверёк, загнанный в ловушку. В голове только одно крутится: Неужели это правда? Что делать? Как много тех, кто видел фото? Неужели у каждого есть фотография? Как мне вообще выйти из этого туалета и смотреть людям в глаза? Вытащила телефон из рюкзака и хотела уде позвонить Алексу, но телефон вибрирует от входящего звонка, это Линда. Я сразу нажимаю «ответить» и прикладываю к уху. — Ты где? — спрашивает она. — В туалете, — ответила дрожащим голосом. — Тот, что на центральном входе. Линда скидывает звонок. А я смотрю на телефон и думаю позвонить Алексу. Несколько секунд мучалась сомнениями и всё-таки нажала вызов. Приложила телефон к уху и с каждым гудком сердце бьётся тяжелее. Дыхание глубокое и нервное, а губы пересохли. Нервно провела дрожащими пальцами по волосам и резко открылась дверь. Зашла Линда, а за ней заходят Кэти и Гвинет. Я сразу убираю телефон. Линда ничего не говорит, просто подходит и обнимает меня. Кэти положила голову ко мне на плечо, обнимая сбоку. И Гвинет ободряюще гладит по другому плечу. — Я не понимаю… Почему он это сделал… — тихо говорю со слезами в голосе. — Милая… Мне так жаль… — сочувствует Кэти. — Когда была рассылка? — спрашиваю я. — В шесть утра пришло сообщение. Я не могла тебе дозвониться, — отвечает Линда. — С номера Алекса? — спрашиваю в надежде, что мне скажут «нет». — У меня нет его номера. Но говорят, что да… Мне так жаль… Ты звонила ему? — Да... Не отвечает. Снова беру телефон в руки и смотрю на его номер. Уже собираюсь позвонить, но меня прерывают. Из коридора донёсся голос по системе оповещения: — Джессика Остин. Вам срочно необходимо подойти в кабинет директора. — Вот дерьмо… До директора дошло, — произносит Гвинет. — Что мне сказать? Если это известно директору, вызовут родителей! — У меня уже катятся слёзы от стыда. — Говори, что ты фотографировала это для себя, — быстро затараторила Гвинет. — Смотрела, как это выглядит, и что твой телефон взломали. Дави на эту тему! — Всё, иди! — говорит Кэти. Обращение ко мне повторяется. — Иди, — подталкивает меня Линда. С красными глазами и трясущимися коленками я иду по коридору. Уже начался урок, и в коридоре никого нет. Спокойно дохожу до кабинета и захожу. Сначала в комнату, где находится секретарь. Она холодно указывает мне на диван, сказав: — Мисс Остин, ждите тут. Через полчаса ожидания заходят мои родители. Видно, мама только с дороги. Даже переодеться не успела. Оба непонимающе смотрят на меня, переводят взгляд на секретаря, спрашивая: — Что происходит? Секретарь ничего не говорит, кроме приветствия. Берёт трубку телефона, обращаясь к директору на другом конце провода: — Сэр, родители мисс Остин уже здесь. Далее она кладёт трубку и проводит родителей к двери директора. — Пожалуйста, входите, — говорит, открывая дверь. Папа посмотрел на меня и спросил: — Джессика, что ты опять натворила? — На этот раз я ничего не делала… — тихо ответила я. Я даже не могу смотреть ему в глаза, ожидая того, что будет в скором времени. Зайдя в кабинет, мистер Палмер здоровается с родителями, приглашая их присесть. — Мне крайне неприятно вот так вас просить приехать, — начал он, сев за стол и сложив руки перед собой на столе в замок. «Ну конечно, жаль, — думаю я. — Давно не было повода выманить немного денег?» — Но… — он смотрит на меня. — Хорошо, ближе к делу. Сегодня в шесть утра была рассылка сообщений всем ученикам нашей школы и их преподавателям. В сообщении была лишь фотография вашей обнажённой дочери. Полагаю, такое фото не следует видеть отцу. Я покажу его вам, — обращается к маме, протягивая ей свой телефон. Мама молча уставилась на фотографию. Подняла на меня взгляд и спросила только: — Джессика, ты можешь это объяснить? — Мам, клянусь, я не делала рассылку… — сказала я со слезами на глазах. — Тогда кто? — спрашивает папа. — Не знаю. Я узнала об этом, только когда пришла в школу… — Кому ты посылала это фото? — спрашивает мама. — Я его не посылала, вообще не понимаю, как оно могло оказаться у кого-то… Как же мне хочется остановить время и просто провалиться сквозь землю! — Вы же понимаете, что неприемлемо, чтобы на нашу школу ложилась тень. А подобное не должно происходить, — продолжил директор. «А вот и начинается шоу-драма под названием „Загладим всё зелёными“», — подумала я. Мама притворно откашлялась, привлекая внимание и начала: — Знаете, вы слишком драматизируете. Она на этом фото в белье, не голая. У большинства девочек младше её возраста завалены социальные сети фотографиями в бикини! Устроили цирк. Тем более не она делала эту рассылку! — мама взяла меня за руку. И я сейчас безумно благодарна ей за поддержку. — Мне нет дела до других девочек, — холодно ответил директор. — Я хочу обсудить данную ситуацию. Это не невинное фото с пляжа. Фото вашей дочери сексуального характера гуляет по всей школе. Может, и не она лично это устроила. Но это её фотография. Она будет терпеть издевательства и насмешки. Мне совершенно не нужен этот беспорядок. И мне совершенно не нужно, чтобы кто-то узнал, что в нашей школе распространяют подобного рода материал. Это роняет тень на школу. Что могут подумать наши спонсоры? Вы прекрасно знаете, как всё устроено. Будут вопросы. Меня начинает тошнить. Директор продолжил: — Боюсь, для начала необходимо отстранить от… — Сколько? — спокойно перебил папа директора, наверное, ему уже тоже надоел этот цирк. — Что? — делает вид непонимания директор. «О боже! Все и так знают, как он использует любой предлог, но он каждый раз делает такое оскорблённое лицо!» — подумала я. — Сколько вам заплатить? Чтобы вы закрыли глаза на это? Директор внимательно смотрит на папу. Вздохнул, вздернув брови. Типа «это не я предложил», берет лист бумаги и пишет цифры. Мне не видно, что он написал. Даже сколько цифр не вижу... Закончив, отложил ручку и неторопливо протянул папе лист. Тот быстро посмотрел на сумму указанную директором, достаёт чековую книжку и выписывает чек без тени колебания. — Удалите фото у себя на телефоне, — говорит папа, протягивая чек и пряча чековую книжку в карман. — Что? — Вы надеялись оставить это себе? Директор недоуменно уставился на папу и издав странный раздражённый звук так же недоуменно ответил: — Умоляю, меня не интересуют школьницы. Но чтобы вы были спокойны… Несколько манипуляций пальцами на экране телефона, и он показывает экран, на котором изображена галочка с подписью «удалено». И потом добавляет: — Я всё же советую неделю воздержаться от посещения школы. Это будет на благо как вашей дочери, так и школе. Родители молча встают, и я иду за ними из кабинета. Папа везет нас домой. По дороге я молчу. Только сказала: — Моя машина осталась в школе... Мне никто не ответил. Так же молча зашла домой. Папа отправился по своим делам, а мама идёт со мной в спальню. И только там она спокойно и сочувственно спросила: — Милая, расскажи, как это произошло? Ты же знаешь, я не буду осуждать. Вот что мне делать? Сказать, что я отправила фото парню, которого люблю, а он разослал его, потому что я отказалась с ним переспать? Или то, что это фото украли с моего телефона? Я села на кровать и смотрю в сторону. Просто не знаю что сказать. — Ладно, когда успокоишься, поговорим, — мама погладила меня по волосам и вышла из моей комнаты неторопливой походкой. Видимо, до последнего надеялась, что я передумаю и поговорю с ней. Как только дверь за ней закрылась, я беру рюкзак и достаю телефон. На нем есть несколько сообщений. Тайлер написал, чтобы я не парилась. Он поддержит меня и вломит любому, кто будет обо мне хоть что-то говорить. Ещё несколько человек написали сообщения с поддержкой. Линда написала, что заедет после школы и привезёт задания. Хотя в этом нет необходимости, все задания доступны через личный кабинет сайта нашей школы. Я снова нахожу номер Алекса и звоню с диким биением сердца. Но он не отвечает. Тогда открываю новое сообщение и пишу ему: «Я: ЗА ЧТО?!» Пошла в ванную, чтобы умыться холодной водой. Я сейчас задохнусь от этих отвратительных чувств! Пока я стояла в ванной и пялилась в зеркало, услышала звук сообщения. Беру телефон и читаю: Алекс: В смысле? Закусила губу в раздумье. Тяжело вздохнула и пишу ответ. Я: Не притворяйся, меня отстранили от уроков на грёбаную неделю! Всё благодаря тебе! Прошло пара минут, и вижу входящий звонок от него. Нажимаю «ответить» и подношу к уху. Он сразу говорит: — Чёрт, Джесс… Я вообще не понимаю, что произошло. Я только сейчас увидел кучу сообщений с моего телефона с твоей фоткой. Малыш, я этого не делал! Клянусь тебе, чем хочешь! Я не делал этого! Я всё утро хотела поговорить с ним. А сейчас слышу его голос и не знаю, что сказать. С моих глаз только льются слёзы, и я судорожно хватаю воздух. — Джесс, малышка? Ты меня слышишь? Я продолжаю молчать. Все слова застряли в горле, и мне не проронить ни звука. — Малыш, поговори со мной! Не молчи, Джесс! Чёрт побери! Скажи, что ты не веришь в то, что это я сделал! — он уже повысил голос. А я наконец-то выхожу из оцепенения и отключаю звонок, пишу сообщение: «Не звони мне больше никогда!» Больше он мне не звонит и не пишет, как я и рассчитывала. Я падаю на подушки, заливая их слезами. Мне безумно больно от такого предательства… В голову лезут воспоминания о том, как он прикасается ко мне. Всё, что говорил… Всё это лживое дерьмо, всё это была игра… После уроков приехали Гвинет, Линда и Кэти под предлогом передать мне конспекты с сегодняшних занятий. Хоть они и правда привезли то, что обещали, я даже что-то полистала. Но в основном они приехали поддержать меня. Приехала бы и Оливия, но у неё дополнительные занятия. Хотя у Линды было дополнительное занятие по химии, но она на него не пошла. Девчонки рассказали, что Блэр счастлива моим неприятностям. Ещё приезжал Дин в школу, спрашивал меня. Но когда Линда спросила его, зачем он приехал, он отмахнулся и уехал. Неужели он тоже получил фотографию? Девчонки болтают без умолку на самые разные темы. Меня же совсем не спрашивают об Алексе или про фотографию. За это я им очень благодарна. Ближе к вечеру я даже начала улыбаться, но пришёл папа и сказал, что пора закругляться. Девочки стали собираться, мы попрощались, и они уехали. — Думаю, на этой неделе тебе лучше обойтись без встреч и гуляний. Это не наказание, но так будет лучше для тебя самой, — спокойно говорит мне папа. Я только молча киваю. — Мама уже накрыла стол, спускайся. За столом мама ведёт себя как обычно, рассказывает о выставке и удачной продаже половины картин, про свою подругу, про её собаку. А папа молчит. Интересно, сколько он в этот раз отдал денег? Меня периодически наказывают за мои выходки. Хуже всего было в прошлом году, когда я на спор высыпала целое ведро красной краски в школьный бассейн и попалась. Сидела под домашним арестом месяц… И всё-таки папа чаще спокойно реагирует, его даже развлекает моё плохое поведение в школе. А сейчас он даже смотреть на меня не хочет. Наверное, ему стыдно за меня… Если бы папа накричал на меня, мне было бы легче. Как обычно, после ужина я загружаю посудомоечную машину, а папа смотрит баскетбол по телевизору. Пока мама отошла поговорить по телефону, я обращаюсь к нему: — Пап, мы можем поговорить? — Да, дорогая. — Тебе стыдно за меня? Ты даже ничего не сказал. — Просто… — тяжело вздохнул и продолжил: — Ты быстро взрослеешь, и мне становится страшно, что ещё вчера ты убегала при виде гусеницы. А сегодня уже вот это…, — тихо и грустно сказал он, по-прежнему смотря в телевизор. — Это была змея, — тихо поправила его я. Папа ухмыльнулся и, уже посмотрев на меня, утверждает: — Нет, дорогая. Это была гусеница. Я только вяло улыбнулась и возвращаюсь к больной теме, садясь рядом: — Прости… Это была просто глупость. Не думала, что всё так получится. — Милая, я тоже был молод и делал необдуманные вещи. На ошибках учимся. Я тебя не осуждаю. — Я не думала, что эта фотография попадёт во всеобщее внимание. Она была сделана не для этого. — Ты знаешь, кто разослал? — Да. Только не спрашивай, кто. Умоляю. Он смотрит на меня тяжёлым взглядом. И я продолжаю: — Я ошиблась в человеке. Больше он не будет в моём окружении. Папа всё молчит. Мне жутко стыдно за всё это. Но хорошо хоть не задаёт вопросы, я бы со стыда умерла. Хотя, наверное, он прекрасно понимает, кто мог получить от меня такое фото. — Ты много отдал денег? — спрашиваю у него. — Нет. Не больше, чем обычно, — ухмыльнулся и продолжил: — Я думал о большей сумме. Так что всё нормально, тебе не нужно об этом переживать. Я посидела с папой ещё какое-то время, смотря телевизор пустым взглядом, а потом сказала: — Ладно, я пойду к себе. Папа произнёс что-то одобрительное, но я не расслышала, что. Поднявшись к себе, беру телефон. Четыре пропущенных от Алекса и сообщение: Алекс: Джесс! Нам нужно поговорить! Я этого не делал! Ну конечно, не делал. Наверное, я? Но не стала отвечать. Ещё звонила Оливия. Я перезваниваю ей, она сразу отвечает и извиняется, что не приехала с девчонками. Она предлагает сейчас зайти, но папа выразился ясно — никаких подруг. Она, как всегда, пытается поддержать меня, говоря, что это к лучшему, и она уверена: Алекс способен на большее предательство. Немного поговорив, поступает второй звонок от Дина. Я извиняюсь перед Оливией и отвечаю Дину: — Привет. — Привет, красотка. Слышал, у тебя неприятности? — От кого? — Да так… — Значит, новости быстро разлетаются. Я снова знаменитость. — Тебя заперли дома? — спрашивает Дин. — Типа того. Только неофициально. — Жаль. Я хотел увидеться с тобой. Я молчу в трубку и не знаю, что ему ответить. Вообще-то я решила сократить общение с ним. Но есть ли смысл в этом сейчас? Решила всё-таки обозначить границы: — Дин… послушай. Мне не нужны сейчас какие-либо интрижки или флирты… Думаю, мне нужно какое-то спокойствие. Я устала… — Эй, я просто хотел увидеться, вот и всё. Не обольщайся. Последнее он сказал с улыбкой в голосе. И вот я сама начинаю смеяться. — Извини, — говорю я. — Так на сколько тебя заперли неофициально? — На неделю. В понедельник вернусь в школу. Ты тоже получил фото? Сначала он замолчал, и я слышу только его дыхание. Потом глубокий вздох, и он отвечает: — Да. Поэтому и хотел увидеться и поддержать тебя. Просто по-дружески. — Чёрт… Ты что-нибудь знаешь… э-м-м… — Что ты хочешь спросить? — Просто… просто я не понимаю, почему. — Джесс, я правда не знаю, что тебе сказать. Кэпшоу тот ещё урод, и ты не первая девушка, с кем он поступает подобным образом. Он и не на такое способен. Жаль тебе это говорить, но этого стоило ожидать. Как думаешь, почему я столько времени избегал тебя? Дал понять, что ты мне нравишься, и исчез. — Алекс? — Вот именно. Он урод. Я замолчала, обдумывая его слова о том, как сильно я ошиблась. А Дин сказал: — Ничего, всё пройдёт. И это тоже. — Мне просто очень паршиво. Очень! — Тебе это, конечно, неприятно. Это вполне объяснимо и ожидаемо. Но поверь, это забудется. — Мне все это говорят. Только вот одна фигня: меня практически голой рассматривают все, кому не лень. — Джесс, было бы о чём переживать. Забей на этих неудачников, что бы тебе ни говорили. Выше голову! Не позволяй им подумать, что тебе стыдно. — Легко сказать. Я понимаю логику его слов. По сути, он прав. — Спасибо, Дин. — Да как бы… совсем не за что. — Дин? — Что? — Удали фото. Понимаю, что не могу это проверить, и вряд ли он это сделает. Особенно помня всё то, что он мне говорил. И всё-таки хочу, чтобы он знал: я не хочу, чтобы он разглядывал моё тело. — Не переживай, его давно нет в моём телефоне. Звучит как ложь… Но отвечаю: — Спасибо. Уже поздно, я очень устала. Извини. Буду ложиться спать. — Хорошо, спокойной ночи. Не пропадай, мне нравится общаться с тобой. — Ничего не обещаю… — Ты отключай первая звонок. — Ладно, пока. Отключаю звонок со слабой улыбкой и просто смотрю в потолок. Потом включаю фильм «Жестокие игры» на ноутбуке. Как уснула, даже не помню…

Алекс.

Я уже расслабился, считая, что у нас с Джессикой всё хорошо. Даже начал считать себя официально её парнем. Но всё изменилось, когда я снова облажался. Напился и попытался затащить её в ванную. Она опять психанула. Только ближе к утру я успокоился и написал ей: «Прости». Конечно, она ничего не ответила. Уверен, знаю, куда она засунула моё «Прости». И я напился ещё сильнее. Утро встретило меня пульсирующей головной болью, и такой тошнотой, которая только усиливается с каждым движением. А еще конечно с мыслей: «Да чтоб я еще раз так напился...» Солнечный свет, который льётся через окно, как будто хочет меня окончательно добить. Закрыл глаза и пытаюсь не шевелиться. А обрывки воспоминаний сами собой всплывают в памяти, как я тащил Джесс потрахаться. — Ну и сука же я... — издал мучительный звук и стал искать телефон по постели. Но телефон оказался в кармане джинсов, которые я не снимал с себя. Включаю его и вижу два пропущенных от Джесс. Еще сообщение. Малышка: ЗА ЧТО??? Мозги еще совсем как жижа. Нихрена не соображаю. Кое-как пишу ответ. Я: В смысле? Я правда не понимаю, в чём дело. Я, конечно, облажался вчера, но не думаю, что это повод так реагировать. Приходит моментальный ответ: Малышка: Не притворяйся, меня отстранили от уроков на грёбаную неделю, всё благодаря тебе! Да в чём дело??? В жопу переписки, надо позвонить ей. Это явно не из-за прошедшей ночи и моего поведения. Выйдя из переписки с Джесс, увидел, что ниже идёт огромный список сообщений на разные номера. И в каждом сообщении фото моей девчонки. Твою же мать… Что это за хрень?! Сколько бы я ни выпил, такое не мог сделать! Звоню ей. Она ответила, хотя я был уже уверен, что сбросит мой звонок. Но смысл этого звонка… Она не говорит со мной. Я только слышу, как она плачет. Так и не дождался от неё ни одного слова, она скинула звонок. Чёрт… Надо съездить до неё и нормально поговорить. Я прекрасно понимаю, как всё дерьмово выглядит с её стороны! Я всё ещё нахожусь у Джейсона. Сегодня тренировки нет, и мы забили на учёбу. Сначала быстрый, холодный душ. Это хоть немного привело меня в чувство. Иду вниз, а там сидят Стив, Крис и Джейсон. Я хотел уже пройти мимо них и поехать к Джесс, когда пришло от неё сообщение: «Не звони мне больше никогда!» Твою мать… Отрываю взгляд от телефона, посмотрев на друзей. У всех троих странные выражения лиц. Видимо, тоже получили её фото. Крис и Стив прячут улыбки, а Джейсон сложил руки и просто смотрит на меня. — У тебя классная девчонка. Что, это вдруг решил похвастаться? — спрашивает Стив. — Я этого не делал. И удалите её фото. Нечего на неё пялиться. — Да, но фото пришло с твоего номера. — Повторяю! Я этого не делал! — уже забрал я. — Ну а кто? — спрашивает Стив. — Что вчера было после четырёх часов? — тру лицо. Похмелье еще убивает меня. — Ничего не помню... — Ничего интересного, ты вырубился, — ответил Джейсон. — Кто-нибудь ещё приезжал? — смотрю на каждого поочерёдно. — Кроме тех, кто был с самого начала? Может, это Блэр? Эта стерва может… Хотя у неё мозгов маловато для этого. — Нет, только Говард заезжал, но уже утром. Попросил одолжить пикап, — снова отвечает Джейсон. — И он сразу уехал? Джейсон пожимает плечами и говорит: — Не помню. Я не видел, как он уехал. Это точно он… Только как доказать? — Думаешь, он мог? — спрашивает Крис. — Больше некому… Вышел из дома и звоню ему, он не отвечает. Тогда прямиком еду в университет. Его нашёл почти сразу. Я ввалился в аудиторию и привлекаю его внимание этим. Он сидит недалеко от двери и сразу обернулся, когда я открыл дверь. Вообще-то, я тоже должен был сидеть сейчас на этой лекции. — Говард, выйди, — говорю ему. Он только холодно посмотрел и показал мне фак. Сразу отвернулся. — Мистер Кэпшоу, вы зайдите или покиньте нас, пожалуйста, — обращается ко мне профессор Грант. Захожу и сажусь позади Дина, тихо говоря ему в спину: — Ты разослал фото Джесс с моего телефона? Дин откидывается на спинку стула и, не поворачиваясь ко мне, тихо отвечает: — А мне это нужно? — Думаю, да. Чтобы оттолкнуть её от меня и использовать против меня. Верно? Теперь он поворачивается ко мне и отвечает: — Думаешь, это стоит того? Я не настолько идиот, помню, что ты обещал мне. У меня сомнения. Говорит разумно, и в этом есть логика. Дин отворачивается от меня, а я откидываюсь на спинку стула. Ну и кто это сделал? Может, всё-таки Блэр? Не стал ждать окончания лекции, встал и вышел из аудитории. Сразу поехал до школы. Пока еду, пишу сообщение Блэр: «Выйди». Би: У меня вообще-то урок. Паркуюсь на школьной стоянке и выхожу из машины. На ходу пишу: «Я СКАЗАЛ — ВЫЙДИ». Мне вполне хватает Джесс, ещё Блэр говорить по два раза? Стою и жду её возле школьных ворот. И вижу, как появляется Блэр с недовольной мордашкой. Подошла ко мне и смотрит, надув губки. Мне стало смешно от её выражения лица. Она явно притворяется. Её напущенная обида исчезает, и она уже улыбается, говоря: — Ну что, наигрался наконец-то? Думала, уже не дождусь. — Ты про что? — Я про Остин. Мне мог бы и не скидывать её фотографию. Вполне хватает её рожи в школе. Чёрт… Значит, не она сделала рассылку. — Я этого не делал. — Да ладно. Мне-то можешь рассказать. Жёстко ты её отшил. Мне даже жалко её немного стало. Бедняжка. — Бедняжка? Я не удивился бы, если это сделала ты. — Шутишь? Я не способна на такое. — Это ты шутишь. — Алекс, так зачем ты вызвал меня с урока? Я вообще-то прогуливаю из-за тебя. — Хотел кое-что узнать. — И что узнать? — Уже узнал. — Повернулся, чтобы идти назад к машине, и она догоняет меня. — Алекс! — Что? — Сажусь за руль и смотрю на неё через открытое окно. Она облокачивается локтями в оконном проёме, и я уже знаю, что она скажет: — Ну раз ты теперь свободный, может, проведём время вместе? Я разработала новую растяжку. Тебе понравится. — Подмигивает и смотрит с надеждой. Я только ухмыльнулся и отвечаю ей, слегка потеребив её за подбородок: — Я подумаю. — Ей лучше не давать точных ответов. Она влезает в окно и быстро целует меня. А когда уже отошла от машины, говорит: — Думай быстрее. Я не могу долго ждать. Перед школой она ещё раз обернулась и зашла за дверь. А я сижу и думаю, что, чёрт побери, делать… Всё это время Блэр более-менее спокойно реагировала на меня с Джесс и не лезла только потому, что верила, что я брошу её. Когда-то она была всего лишь младшей сестрой моего друга, и она часто видела меня с разными девушками. Потом, когда она повзрослела, я запал на неё. Я серьёзно на неё запал… Был серьёзный разговор с Майком, и я сказал ему, что не собираюсь херней страдать с ней. Типа всё серьёзно и всё такое. И это была правда. Но потом она затрахала мне мозг, и я поставил точку. А она поставила многоточие, достав откуда-то компромат на меня. Потом она стала приезжать с братом к Джейсону, и она видела не один раз меня с разными девушками. Видела, как я был полностью увлечён кем-то. А потом она видела, как я каждый раз бросаю ту или другую девчонку. И когда я был с Джесс, она верила, что Джессика, как и остальные, вскоре окажется в прошлом для меня. Конечно, я сам говорил ей об этом. В первую очередь, чтобы она просто не лезла! Только сейчас понимаю: для того чтобы вернуть Джессику, мне нужно избавиться от Блэр… А тут только один выход: мне нужно избавиться от видео. А для этого мне нужно добиться доверия Блэр. Джессике это не понравится. Она меня возненавидит ещё сильнее. Но, может быть, в это время я узнаю, кто сделал рассылку. Как разберусь со всем этим дерьмом, сразу всё расскажу Джесс… Чёрт. У меня просто нет выхода. Только бы Джесс держалась подальше от Говарда. Я не верю ему… На второй день после ссоры с Джесс я пишу Блэр: Я: Приезжай сегодня с братом к Джейсону. Би: Это очередная твоя шутка? Я: Нет. Би: Майк запретил мне приезжать к Джейсону. В курсе я! Вообще-то, это я однажды попросил Майка не пускать её к Джейсону на тусовки, когда она меня достала до припадка. Пишу ей: Я: Я поговорю с ним. Би: Ну хорошо. Тогда я надену для тебя красное бельё. Да вообще плевать, какое ты бельё наденешь, хоть без белья… Только бы всё получилось побыстрее… Сразу звоню Майку: — Майк, привет. Возьми сегодня Блэр с собой к Джейсону. — Нахрена? Хочешь поменять игрушку? И ты сам просил, чтобы она не приезжала со мной. — Ты лучше меня знаешь, твою сестру не так просто сделать игрушкой. — Да, тут ты прав… — Так возьмёшь? Или мне самому за ней заехать? — Возьму. Но, Кэп, я убью тебя на хрен за неё. Она, конечно, не подарок, но она моя сестра. — Не парься. Она быстрее меня обидит, чем я её. Майк рассмеялся, а я думаю: моя шутка не такая уж и шутка. Блэр может постараться, и я окажусь на самом дне без шанса подняться наверх.

Джессика

Прошла неделя. Не могу ни на что пожаловаться. Девочки приезжают под предлогом привезти мне задания. Я их делаю. А на следующий день кто-то из подруг приезжает, забирает то, что я сделала, и оставляют новые задания. Как родители не поняли эту махинацию, не знаю. Мы даже делали вместе что-то по заданиям, потом девчонки оставались на ужин, который готовила мама. С Дином разговариваем почти каждый день. Раньше он не уделял мне так много внимания. Благодаря ему немного отвлекаюсь от дерьмового настроения. Алекс звонил только первые два дня, даже с других номеров. Стоило мне услышать его голос, как я сразу скидывала звонок, и он вообще перестал звонить. Иногда меня начинают мучить сомнения в виновности Алекса… Но слишком много говорит против него самого. Уверена, он просто напился и сделал это со злости, а на утро пожалел и сейчас пытается дать задний ход. Фотография была только у него, и рассылка была с его номера. Приближается день рождения Линды. После уроков поеду в торговый центр на поиски подарка для неё, а пока мне предстоит школа. Иду по школьным коридорам на трясущихся ногах, но ничего особенного не происходит. Это пока ещё не происходит. Только взгляды да перешёптывания. Может, Тайлер постарался? На обеде Блэр не упустила попытки задеть меня: — Ну что? Где же ты была целую неделю? Готовила очередную порцию порно-фото? — Хм, я снималась для обложки журнала «Playboy». Хоть это и не твоё дело. Видишь ли… — оглядываю её с головы до ног. — В отличие от некоторых, у меня потрясающие данные. Ну, в общем, ты сама это знаешь. Наверняка, ты до сих пор хранишь мою фотографию как пример. Всё это сказала достаточно громко. Все, кто был в ближайшем радиусе, заткнулись и уставились на нас. Кэти зажала рот рукой, пытаясь не засмеяться. Оливия застыла от удивления. К нашему столу подошли Сойер и Тайлер, они сели по бокам от меня и тоже теперь смотрят на Блэр. — Какие-то проблемы, Беккет? — задал риторический вопрос Сойер. Она поджала губы, и по ней видно, как сильно она хочет мне ответить. Но, видимо то, что парни рядом со мной, это как-то мешает ей. В кои-то веки она ничего не ответила, всего лишь повернулась на каблуках и ушла прочь. В столовой раздался шёпот, а я вернулась к своему обеду и спросила: — Ну что, нормально ответила? — Ага, только она найдёт способ, как отомстить тебе, — ответила мне Линда. — Джесс, это дерьмо с ней пора уже прекращать, — говорит Сойер. Я быстро отвечаю: — Нет, не влезайте в это. Я сама разберусь. Похоже, вы и так постарались. Кроме неё даже никто ничего не сказал мне за сегодня… — Возможно, — смеётся Тайлер. — Надеюсь, никого в больницу не увезли? — Нет. Ну, по крайней мере, по нашей инициативе, — засмеялся Сойер. — Джесс, мы можем поставить Блэр на место. Чтобы она, наконец, успокоилась и отстала от тебя. — Бросьте, ребята. Что она может сделать? Ну серьёзно? У неё мозгов меньше, чем у страуса. Пусть делает, что хочет, на здоровье… — пожала я плечами. — Линда, расскажи, что ты планируешь на день рождения? Линда с воодушевлением рассказывает, что праздновать будем в клубе, в котором были в прошлый раз. Мы болтаем о тех, кто будет с нами, о платьях и о том, как будет весело. А я думаю, как отпроситься на всю ночь… После школы еду в торговый центр с Оливией, Кэти и Гвинет. Идя мимо магазинов, вспомнила, как Линда хотела украсть леопардовые леггинсы, я прыснула от этого воспоминания. Нужно их найти. Искать долго не пришлось. Купила их, и мы пошли дальше. Нужен ещё нормальный подарок. Ходили мы долго, я уже отчаялась что-то подобрать. Девочки уже купили всё, что хотели. А я в последний момент увидела сумку, которую Линда как-то раз хотела купить. Но сумка была на тот момент слишком дорогая, и Линда тогда вернула её обратно на полку. Сейчас время перед Рождеством, везде скидки. Нужно проверить стоимость. Линда очень расстроится, если я ей подарю что-то слишком дорогое, включая эту сумку. А я не хочу, чтобы она чувствовала себя жертвой благотворительности. Хотя мне ничего не жалко для неё. Проверив цену, выдыхаю с облегчением: теперь она значительно дешевле. Всё равно дороговато, но я её покупаю. Оливия выбрала большой набор косметики, и потом мы зашли выпить кофе в торговом центре. Когда мы уже собирались уходить, я увидела Блэр со своей свитой. Она меня тоже заметила и, к моей неожиданности, широко мне улыбнулась. Оливия это тоже заметила и сказала: — Кажется, она знает, чем «порадовать» тебя. — Кажется, ты права… Ладно, пошли.

День рождения Линды

Родителям я решила солгать. В последнее время стала делать это часто… К моему стыду, навык моего вранья оттачивается. Я сказала им, что мы собираемся дома у Линды и будут только девочки. Также спросила, можно ли мне остаться у Линды на всю ночь. Ведь я не хочу быть одной единственной неудачницей, которая уйдёт домой ещё до часа ночи. Как это было на день рождения Гвинет. По сути, я говорю правду. Так всё и будет, только с одним большим упущением — день рождения будем отмечать в клубе, вход в который мне официально закрыт ещё на три с половиной года! — Как же школа? — спрашивает папа. — Являюсь на уроки как обычно. — Ну не знаю, дорогая… А почему она не хочет отпраздновать в субботу, например? — Пап, день рождения сегодня. Не в субботу. Ну, пожалуйста… Я же зарабатываю хорошие отметки. — Эли? — обращается папа к маме. Мама смотрит на меня задумчивым взглядом и в итоге: — Я не против. — И ты говоришь, что я её балую? Ладно… Я в меньшинстве, — вздыхает папа. Я счастливая, прыгая от радости, целую родителей и бегу наверх, в свою комнату. Вчера купила потрясающее платье белого цвета. Верх платья — это две широкие полоски ткани от талии, которые закрывают грудь, переходят в тонкие бретельки за шею. Низ платья расклёшенный, и ткань приятно колышется при шаге. Я сгребаю всё, что мне понадобится сегодня вечером и ночью, и кидаю всё это в рюкзак. А сейчас надеваю джинсы и толстовку. К Линде отправляюсь, забрав Оливию. Приехав к Линде, обнаружила, что Кэти и Гвинет уже приехали, а также ещё несколько девчонок, с которыми Линда часто пересекается в школе на факультативе. Девчонки стащили из домашних запасов алкоголь. Теперь мы сидим у Линды в спальне и тайком выпиваем, так как мама Линды дома. Она думает, что мы собираемся в кафе. Кэти включила музыку громче, мы танцуем и параллельно собираемся. Линда, как обычно, помогает мне с растушёвкой теней. Когда мы все уже были готовы и в состоянии «слегка навеселе», Линда говорит: — Так, теперь я красивая и готова к самой приятной части, давайте подарки. Она начинает разворачивать подарки, читая, от кого они. Её реакция полна восторга: что бы ей ни подарили, она счастлива. Стопроцентная уверенность, что она не притворяется, ей действительно приятно получать эти подарки. Следующий подарок она берёт от меня и слегка трясёт его, прежде чем открыть. — Это от Джесс, даже представить не могу, что это… — Линда разрывает упаковку и открывает коробку. — О, божички! Это же сумка от Карла Лагерфельда! Сумасшедшая ты сучка! — она смеётся, обнимая меня. — Я помню, сколько она стоит… — говорит Линда со смущённым видом. — Уймись, на неё была хорошая скидка. — И добавляю, смеясь: – Стала бы я дарить тебе дорогие подарки. — Спасибо, — она тоже рассмеялась и ещё секунду полюбовалась моим подарком. Сумка чёрного цвета со стильным полосатым ремешком, а на самой видной части сумки фирменное изображение Карла Лагерфельда. — Так, следующая будет… Этот подарок от Оливии. Она разворачивает подарок, а Оливия напряглась. Она до конца была неуверенна в подарке. — Ого, милая, это просто обалденный набор. Почему ты не настояла на открытии твоего подарка раньше? Мне хочется всё смыть и накраситься этим. С ума сойти… — Внимательно рассматривает содержимое, потом целует и обнимает Оливию. Затем берёт последний подарок, говоря при этом: — Так, остался этот маленький свёрток… Хм, от Джесс. Что ты ещё придумала? Одного подарка было более чем достаточно. — Тогда я хочу его забрать! — говорю я с улыбкой. — Ну уж нет, — смеётся она. — Так-так… Как только она достаёт легинсы из упаковки, засмеялась истеричным смехом и откидывается на кровать. — Джесс, как ты их нашла? Я уже успела забыть про них. — Резко садится с серьёзным видом и спрашивает у меня: — Надеюсь, ты их не украла? — Нет. — Теперь моя очередь смеяться до боли в щеках, и я признаюсь ей: — Хотя я думала об этом. Мы веселимся ещё какое-то время, пока не подъезжают Сойер и Тайлер за нами. Мы кучкой быстро покидаем дом, пока мама Линды даже не успела с нами попрощаться и что-то заподозрить. Выйдя на улицу, загружаемся в две машины. Приехав к клубу, Линда повторила свой манёвр с вышибалой. К моему удивлению, он её обнял, что-то сказал с улыбкой и потом посмотрел на нас, открывая двери. — Ты когда-нибудь расскажешь про этого громилу? — спрашиваю я у неё. Она только пожимает плечами, невинно улыбаясь. Поскольку мы пришли навеселе, пошли сразу танцевать. Только Линду отвлёк Крис. Взял её за руку и потащил куда-то. Мельком увидела, как он её поцеловал, и они скрылись из глаз. Если здесь Крис… Чёрт. Должно быть, и Алекс тоже. Я вполне ожидала встречу с ним и мысленно репетировала речь на тему, что между нами всё кончено. Но пока больше никого из «Семёрки» не вижу, как и его тоже. На протяжении следующего часа или даже больше — мне безумно весело, щёки болят от смеха и улыбок, Сойер постоянно надо мной шутит. А Тайлер потащил меня танцевать. Музыка активная, и мы просто танцуем рядом, практически не соприкасаясь. Только один раз он повернулся ко мне спиной, и я ему подыграла, прижавшись, но тут же засмеялась. Алкоголь и музыка бегут в моих венах, и я забываю обо всём на свете, в том числе про Алекса. Отдаюсь полностью музыке, но только пока не сталкиваюсь взглядом с Джейсоном. Он смотрит долгим, холодным взглядом мне в глаза. Но вот его взгляд медленно опускается по моему телу и снова возвращается к глазам. В его лице никаких эмоций. Совершенно каменное выражение лица. Всё-таки у меня мурашки от него. И как он может нравиться Кэти… И вот он отворачивается и уходит. А я теперь думаю: если и Джейсон тут, то и Алекс тоже появится. А если нет, то скоро будет. Я стараюсь веселиться, как и прежде, но теперь постоянно смотрю по сторонам. Когда пошли к комнате для девочек, спрашиваю у Кэти и Гвинет: — Вы никого не видели из «Семёрки»? Кроме Криса. — Нет. Но, кажется, я видела Джейсона. — Правда? Когда? — спрашивает Кэти. — Кажется, ещё Дин тут, — говорит Оливия. — Тоже видела Джейсона, а Дина не видела, — отвечаю я. — Когда ты видела Джейсона?! — настаивает Кэти. — Кэти, успокойся. Я видела его минут 30 назад, — отвечаю ей. — Потом он куда-то ушёл. Кэти обиженно надувает губки. — Я же говорила тебе, чтобы ты не относилась к нему серьёзно, — говорю ей. — Джесс, ты сама хороша. Сохнешь по Алексу, — отвечает Кэти, нахмурившись. — Ладно, подруга, — говорю со вздохом. — По крайней мере, они оба точно будут тут… — С чего ты это взяла? — спрашивает Гвинет. — Вот увидите. И меня снова будет ждать какое-нибудь дерьмо от Алекса... Вторую часть сказала больше самой себе. Мы возвращаемся на танцпол. Я снова танцую. Стараюсь не смотреть по сторонам и не искать взглядом Алекса. Позже увидела, как Дин разговаривает с Линдой. Потом она смотрит по сторонам, и когда наши взгляды встречаются, показывает пальцем на меня. После этого Дин подходит ко мне. На нём чёрные джинсы и чёрная футболка. Чёрный ему идёт. — Привет, красотка, — слегка по-дружески обнимает меня. — Привет. Оливия сказала, что увидела тебя ещё давно. Почему ты не подошёл ко мне раньше? — Собирался, но потом я упустил тебя из виду. С кем ты? — С одноклассниками. У Линды день рождения. Потанцуешь со мной? Не жду его ответа и тащу в толпу. Танцуя под несколько песен, он пытается соприкасаться со мной, но я держу дистанцию. Этого дерьма мне не надо… И так уже хватит с меня. Дин наклоняется ко мне, произнося вопрос: — Может, хочешь что-нибудь выпить? — Да, было бы классно. Дин уходит за напитками. Я же продолжаю пропускать музыку сквозь тело, плавно двигаясь. Волосы падают на лицо, а когда я их отодвигаю, вижу, как напротив меня в нескольких метрах стоит Алекс у барной стойки. А рядом с ним Блэр! Они о чём-то говорят, но лицо Блэр я не вижу, а Алекс никак не выражает эмоций. Он просто смотрит на неё и говорит ей что-то. Вдруг он поднимает глаза и наши взгляды встречаются, и Блэр поворачивается ко мне. Когда она меня увидела, расплылась в мерзкой улыбке. Она посмотрела на меня всего несколько секунд и снова поворачивается к Алексу, и его внимание на ней. Он берёт её за руку, но она тянет его к себе. Алекс усмехнулся и что-то сказал Майку. Тот усмехнулся, и Алекс быстро вернул взгляд на Блэр. От того, что я вижу дальше, сердце замирает и разбивается вдребезги!!! Он целует Блэр. Не просто в щёку, а в губы и очень страстно. Одной рукой он обнимает её, притягивая ближе к себе. От их поцелуя у меня не только сердце замерло… Кажется, время вообще остановилось. Губы пересохли. Эмоции переполняют: отчаяние, злость, обида, боль. Хочется бежать, только не видеть их… Про себя в сотый раз повторяю: только не плакать, только не плакать, только не плакать… После поцелуя Алекс безразлично посмотрел на меня и перевёл взгляд на Дина, который шёл ко мне в этот момент. Дин принёс напиток, который я почти залпом выпиваю, даже не поняв, что это. — Эй, полегче. Это крепкое, — говорит Дин. — Мне хочется пить. Снова бросаю взгляд на Алекса, а Блэр показывает мне средний палец. Долбанная сука! А Алекс стоит спокойный, кажется, совсем безразличный. Как же мне больно, чёрт побери… — Джесс? — настойчиво привлекает моё внимание Дин. — М-м? — Я дважды тебя позвал, даже сказал: выходи за меня замуж. Ты сказала: ага. — Что? — теперь всё моё внимание на Дине. У меня вырывается нервный смех. — Ты с ума сошёл? — спрашиваю у него и ставлю пустой бокал на ближайшую поверхность. — Нет, я проверял, слушаешь ты меня или нет. Дин стоит спиной к Алексу. Наверное, он не видел его у бара. — Дин, давай только без таких проверок, — говорю, нервно улыбаясь. Бросаю взгляд на Алекса. Он не отрывает взгляд от меня, а Блэр выглядит очень счастливой рядом с ним. Вот почему она мне так улыбалась в тот раз… Они уже были вместе на тот момент, когда я выбирала подарки Линде. И именно поэтому Алекс настаивал своими звонками только два дня. Потом он переключился на Блэр… Видимо, они занимаются сексом, и ему с ней интереснее. Я снова смотрю в глаза Дину. Он что-то говорил, но я опять не слушала. — Поцелуй меня, — перебиваю его. — Что? — на его лице удивление, но быстро меняется на прояснение. — На нас смотрит Кэпшоу? — спрашивает он. Снова смотрю на Алекса, который продолжает сверлить дырку во мне. И снова перевожу взгляд на Дина. Мне становится всё тяжелее и тяжелее дышать, платье слишком тесно сдавливает грудь, хотя ткани так мало, что нечему сдавливать. Я просто хочу почувствовать себя кому-то нужной, чтобы кто-то не променял меня так легко. Хочу почувствовать тепло и заботу… Хочу, чтобы мне не было так больно и гадко. От того, что прошло всего чуть больше недели, как Алекс предал меня с рассылкой фотографии, и теперь он целуется с Блэр. Пока я панически смотрю по сторонам, Дин говорит: — Судя по твоему выражению лица… видимо, да. Считаешь, это нормально? Использовать меня, чтобы вывести его на эмоции, а потом, чтобы он устроил мне проблемы? Быстро посмотрела на Дина, чувствуя жгучий стыд за свою идиотскую просьбу. — Ему плевать на меня, — говорю ему. — Он с Блэр. Но ты прав, я не должна тебя использовать. Прости, я не подумала… Мне лучше уйти отсюда. — Проклятие… — вздыхает Дин. — Да к чёрту! — Отбрасывает бокал в сторону и притягивает меня к себе за талию. — Ты этого стоишь… — целует меня в губы. Я закидываю руки на его шею. Позволяю, чтобы он меня тесно прижал к себе. Но того, чего я ждала лично для себя от поцелуя, не чувствую. Я чувствую ещё больше опустошение, чем до этого. Поцелуй грубый, и такое чувство, что только этот поцелуй — путь к его спасению и к моему уничтожению. Когда он чуть отстраняется от меня, я спрашиваю: — Ты же говорил, что Алекс устроит проблемы тебе… — Пусть попробует, я могу ответить. — Снова целует меня, а его рука спускается по моей спине к попе. Медленно проводя по ягодицам, прижимает меня к себе. — Дин… — пытаюсь отстраниться от него. Больше не хочу, чтобы он меня целовал и вообще чтобы прикасался ко мне. Мне становится противно от самой себя. Мой взгляд бросается к Алексу, но вижу только злобную Блэр, которая хочет убить меня взглядом. — Чёрт побери, что вообще происходит?! — еле слышно шепчу я. Кажется, меня сейчас вырвет. — Извини, мне нужно в уборную. Быстро покидаю зал, направляясь к туалетам, где на этот раз стоит большая очередь. Не особо сильно хочу туда. Разворачиваюсь и иду на выход. Кажется, меня сейчас не только стошнит, я задохнусь от навалившихся эмоций и не выдержу. Выхожу через чёрный выход и жадно вдыхаю свежий воздух, облокотившись на стену. В желудке уже становится мало места. Прижала ладонь ко рту, склонив голову. Только не плакать, только не плакать и желательно не блевать… — Джесс… — слышу голос Алекса и резко поднимаю голову. Слишком быстро. Даже голова закружилась. Смотрю на него, он стоит весь такой идеальный, в синих джинсах с прорезями на коленях и белой футболке, которая обтягивает его идеальное тело. Он выглядит вполне спокойным после моего поцелуя с Дином, не то что я… Как же хочется прикоснуться к нему… А потом ударить так больно! Чтобы он почувствовал мою боль и перестал выглядеть так, как будто ему всё равно… Как же мне больно… — Это правда? Ты встречаешься с Блэр? — отстраняюсь от стены и спрашиваю у него. — Или это очередная твоя грёбаная игра?! Он так смотрит на меня… Я совсем не понимаю его эмоций. Наверное, ему неприятно сейчас со мной объясняться. И он коротко отвечает мне лишь: — Да. — Серьёзно? Как я ни старалась, чтобы не заплакать, горячие слёзы всё-таки полились из моих глаз. На эмоциях спрашиваю дрожащим голосом: — Можно поинтересоваться, что было между нами? Это был какой-то твой эксперимент?! — Не было никакого эксперимента… — Тогда что это было?! Скажи мне, чтобы я могла ещё больше ненавидеть тебя! Чтобы я не испытывала эту грёбаную боль! — Просто так сложилось, — тихо ответил Алекс. — Люди встречаются и расходятся. Дело не в тебе. «Дело не в тебе». Боже мой, где бы мне взять силы. Я только закрываю глаза и со вздохом спрашиваю у него, снова посмотрев в глаза: — А ты не мог порвать со мной как-то по-другому? Не унижать меня? Скажи, зачем ты разослал моё фото?! — Джесс, я не рассылал то фото. Это сделал Говард. Он просто хочет подобраться к тебе ближе, чтобы переспать с тобой. Больше ему ничего не нужно от тебя. — Ну конечно! А ты, наверное, с первой встречи хотел на мне жениться и завести детей? Ты сам хотел только трахнуть меня с первой встречи! Хорошо хоть у меня хватило мозгов не переспать с тобой! Он молчит, а я только вздыхаю и говорю ему: — Пора бы уже брать ответственность за свои поступки, а не переваливать на кого-то другого! Дину делать рассылку вообще незачем! У него и фотографии-то моей не было! И рассылка была с твоего номера, а не с номера Дина. Просто признайся, что это ты сделал! — А мне зачем это делать?! — начинает раздражаться. — Я сама хотела бы знать это! Объясни мне, как могла произойти рассылка с твоего заблокированного телефона, но не твоими руками? И если предположить в теории, что это сделал Дин… Он должен был знать о существовании фотографии. Окей. Зачем ты показывал ему фото?! Алекс потупил взгляд, а с меня вырвалась грустная усмешка: — Так и знала… Уже собираюсь зайти обратно в клуб, но Алекс окликнул меня: — Джесс, не общайся с Говардом. Он не тот, за кого себя выдаёт. — Я и Дин — это уже не твоё дело и не твоя проблема. Между мной и тобой всё кончено, и я свободная девушка, могу общаться с кем захочу. А у тебя уже есть новая подружка. — Я больше на тебя не претендую. Просто дружеский совет: не подпускай его! Ты многого не знаешь. От его слов я сейчас снова буду реветь навзрыд. — Чего я не знаю?! — спрашиваю, повысив голос. Но он только молча смотрит на меня. Не дождавшись от него хоть какого-то ответа, я иду к двери. Ещё раз посмотрела на Алекса и, отвернувшись, захожу внутрь. Мне нужно напиться. И я получаю это в большом объёме в ближайший час. Алекса я больше не вижу, как и Блэр. Видимо, он уехал с ней. Чтобы побороть желание плакать, пью снова… и снова… и снова…