Летая в облаках.

Звонит телефон. Беру его в руки и вижу, что это Джейсон. Звонит как ни в чём не бывало, а прошло чуть больше месяца. — Привет, конфетка. Чем занимаешься? — прозвучал его тёплый голос, насмешливый, как будто он не исчезал. — Делаю домашнее задание, — отвечаю, но сама уже встаю, босыми ногами на прохладный паркет и иду, чтобы закрыть окно. С улицы доносится шум, а мне хочется хорошо слышать Джейсона. — Бросай это дело и собирайся в клуб «Синий дым». — Ты один? — Нет, с Домиником. Я улыбаюсь, не сдерживаясь. — Ну, только если ради него. — Я тебе это припомню, — усмехнулся он. — В смысле, потому что я единственная девушка, которая согласится с ним танцевать, — смеюсь в трубку. — Я ему передам. Так ты приедешь? — Да. Позвоню тебе, как приеду. Ты же меня проведёшь, чтобы мне в очереди не стоять? — Я подумаю, — тянет он, и я слышу, как улыбается. — Ладно, скоро буду. Конечно, он меня встретил и дал деньги вышибале, чтобы тот пропустил меня. Народу было очень много, и я постоянно боялась потерять парней. Диджей играл классную музыку. Я танцевала сама по себе или с Домиком, а Джейсон не танцевал — в общем, как обычно. Только сидел у барной стойки и наблюдал за нами или общался с какой‑нибудь девушкой. Когда началась песня «Cambia el Paso» от Дженнифер Лопес, я уже выпила достаточно, чтобы в этой песне почувствовать себя. Как поёт Джей Ло: «Мне живётся лучше без него, я просто выпью ещё и буду танцевать, и снова танцевать…» Я настолько погрузилась в эту песню, что не заметила, как отдалилась от парней. Чувствую, как полностью, без остатка погружаюсь в музыку, позволяю нотам проникнуть в меня и управлять моим телом. Порой мне кажется, что мир музыки для меня — нечто иное, чем для других. Чувствую настроение музыки и, наверное, даже запах и вкус. Растворяюсь в движениях и забываю, где я и что рядом полно народу. Как же мне этого не хватало! Но когда песня закончилась, я открываю глаза и думаю, что нужно закачать эту песню на магнитолу, а потом прослушать миллион раз подряд. Ищу парней взглядом и вижу перед собой в нескольких метрах Дина Говарда. «Твою же мать!» Моё сердце так забилось, что мне стало сложно дышать. А он смотрит на меня, и в его глазах — ярость и глубокая ненависть. «Чёрт! Чёрт! Чёрт!» Оглядываюсь по сторонам, но не вижу ни Джейсона, ни Доминика. Куда они делись? Встаю столбом и не могу пошевелиться, а Дин поворачивается и уходит. Первая мысль — надо найти Доминика или Джейсона. Но я их не нашла. Куда они делись?! Нужно бежать — мне просто опасно оставаться тут. Быстро иду к выходу, но до машины придётся пройтись. И почему так далеко припарковалась… Поеду домой. Уже набрала Джейсона, чтобы предупредить, нажала на вызов, и тут почувствовала резкий рывок за руку, потом толчок к стене. Тупая идея была идти на улицу одной. Меня прижал Дин: схватил за шею и придавил к стене. Телефон выпал из рук, а я чуть не потеряла сознание от страха. — Ну что? Соскучилась? — его голос вызывает чувство тошноты. Ещё чуть‑чуть — и в желудке станет мало места. Он всё так же вызывает у меня страх, несмотря на то что прошло столько времени. — Пошёл к чёртовой матери! — прошипела я. — Ну конечно… Только для начала я выполню своё обещание. Не напомнишь, что я тебе обещал? — тихо говорит он мне на ухо. — Убери от меня свои грязные руки! — говорю я намного смелее, чем чувствую себя. Не существует человека, которого я ненавидела и боялась сильнее, чем Дина. Панически смотрю по сторонам, но, как на зло, сейчас никого нет, и мы далековато от входа в клуб. Но попытка — не пытка: — Помоги… Он зажимает мне рот рукой, не позволив крикнуть полностью. Меня начинает трясти. Пытаюсь вырваться и ударить его по яйцам. На практике это гораздо сложнее. Он быстро на это реагирует и коленом прижимает меня. — Ну‑ну, малютка. Не надо сопротивляться. Только хуже делаешь. Знаешь, за эти три года ты стала для меня навязчивой идеей… Отталкиваю его руками, но он с лёгкостью это прекращает. Берёт за руку и тянет чуть дальше — туда, где мусорные баки и где точно случайно никто не окажется. — Будешь орать — будет хуже. Просто вырублю тебя, и тогда точно загоню член во все твои дырки, — спокойно предупреждает он и тянет дальше. — Тебя было сложно найти… И тем более застать одну. Но нет ничего невозможного. Так где все твои охранники? Как так они отпустили свою принцессу одну в клуб? Я долго пытался что‑то узнать о тебе, но парни постарались на славу, чтобы я так легко тебя не нашёл. Но как он сейчас нашёл меня?! И ведь Алекс заключил договор с ним насчёт меня… Кажется, я наивная дура… От страха я язык проглотила — ничего не отвечаю и не спрашиваю. Наверное, он не видел Джейсона и Доминика. Но они даже ничего не знают… Мне остаётся только сопротивляться. В этот раз я хотя бы могу шевелиться и что‑то сделать, чтобы сбежать из его хватки. В этот раз я не собираюсь просто смириться и позволить ему изнасиловать меня, как тогда. Упираюсь ногами в асфальт. Тут полно мусора под ногами, и мне жутко даже подумать, что упаду на какой‑нибудь шприц или другую дрянь… Конечно, Дин для меня слишком сильный, и мои попытки сопротивляться не очень‑то мешают ему тащить меня вглубь проулка. У меня начинается отчаянная паника, которая вот‑вот перейдёт в истерику. Неожиданно я поскальзываюсь на пакете от чипсов и падаю, ударившись головой. Не теряя ни секунды, ползу на заднице от него. Под руку попалась стеклянная бутылка, и я, не думая, швыряю её в него. Удачно попала прямиком ему в лоб. Но его это не остановило. Наоборот, теперь в его лице ещё больше ярости — и он снова быстро движется на меня. Одной ногой отталкиваюсь, другую ногу ловит Дин и дёргает на себя. Проехав по асфальту задницей, в удачный момент свободной ногой со всей силы бью его в лицо. У него моментально пошла кровь из носа. Пользуясь моментом, встаю на ноги и кричу на него, пока он хватается за свой нос: — Оставь меня в покое! Кончёный ты ублюдок!!! И сразу бегу от него — потому что он уже снова пошёл на меня. Мне нужна бита из моей машины. Та, которую подарил мне когда‑то Алекс, а я так и не выбросила её. Не думала, что пригодится… Но, чёрт побери! Несмотря на животный страх, который опутал моё тело, я выбью на хрен зубы этому долбаному ублюдку! Все до единого! Бегу обратно к машине, постоянно оборачиваясь, чтобы посмотреть на него. Но он вдруг остановился и не идёт за мной — и тут я врезаюсь в крепкую мужскую грудь. Меня ловят от падения. Поднимаю глаза, чтобы посмотреть, в кого я врезалась, — и это Доминик, а рядом с ним стоит Джейсон. — Мне нужна моя бита, — всхлипнула я. Я даже не заметила до этого, что плачу. — Иди в машину, сядь и не смотри, — тихо говорит Джейсон. Обернулась, чтобы посмотреть на Дина: он по‑прежнему стоит и, наверное, прикидывает, что сделать. Я уже вне досягаемости для него. — В чём твоя проблема, Говард? — громко спрашивает Доминик. — Джесс! Быстро иди в тачку! Думаю: Пошёл бы ты в задницу! И иду за битой. Но, не дойдя до машины, меня начинает тошнить. Я резко направляюсь к забору, и меня выворачивает наизнанку. Когда желудочные судороги заканчиваются, я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, где парни. Но их уже нет. «Чёрт. Куда они делись?» Иду к машине, беру биту и бутылку воды, которая болтается у меня уже несколько дней в машине. Вода в ней тёплая и противная. Но хоть что‑то… Всё‑таки лучше, чем вкус рвоты во рту. Как раз когда я полощу рот, появляются Доминик и Джейсон. Оба запыхались. Джейсон сразу забирает у меня биту и кидает обратно в машину. — Быстро бегает, гандон. У него точно были травмы позвоночника? — спрашивает Доминик. — Он что‑то успел сделать тебе? — привлекает моё внимание Джейсон. — Нет, только напугал, — вытираю оставшиеся слёзы. А Доминик спрашивает: — Почему у него вся морда в крови? — Ну, я ударила его ногой, — скромно пожимаю плечами. Джейсон поднял брови и усмехнулся, а Доминик заржал и говорит: — Да ты чёртова зверюга! — Ничего смешного! Знаешь, он не цветы хотел собирать со мной! И это он очень точно дал понять мне, — закусываю губу и отворачиваюсь. В носу щиплет. Сейчас точно опять буду ныть. — Я до чёртиков испугалась, — говорю дрожащим голосом, не глядя на них. — Иди сюда… — Джейсон берёт меня за руку и тянет к себе. Прижимает меня лицом к себе, и я не отстраняюсь. — Наверное, он не понимает уроков, — говорит Доминик. Отстраняюсь от Джейсона и смотрю на него, пока Доминик смотрит в сторону. Джейсон еле качает головой, как бы говоря: «Нет, Доминик не знает». Делаю шаг от Джейсона и говорю: — Наверное, мне лучше уехать домой… Джейсон, отвезёшь меня? Не хочу садиться за руль. Джейсон кивнул, а Доминик говорит: — Ладно, тогда я пошёл. Джей, дай ключи от твоей тачки. Завтра у меня заберешь. Джейсон протягивает ему ключи, и тот прячет их в карман, после чего говорит мне: — Джесс, не переживай, мы его найдём и ввалим как следует. Сейчас этого не произошло только потому, что этот гаденыш бегает, как раненый петух. Ну, вообще‑то он и есть раненый, верно? — усмехается, приподняв брови. Я промолчала, и Доминик пошёл назад к клубу. Когда мы остались вдвоём с Джейсоном, я спросила: — Что Доминик имел в виду про… — Он знает только то, что тогда Говард попал в аварию по нашей с Алексом инициативе. Что это было из‑за тебя. Это всё, — перебил меня Джейсон. — Ты тоже тогда в этом участвовал? — Частично. Сажусь в машину. Джейсон больше ничего не говорит, а я сама больше ничего не хочу знать и вспоминать то, что хоть как‑то касается Алекса или Дина… — Ты у меня останешься? — спрашиваю у Джейсона, когда мы уже приехали домой. — Да. А что? — По Наоми не соскучился? Она спрашивает про тебя. — Нет, не соскучился. — Ладно, я пошла спать. Умылась, почистила зубы и легла спать, но сон не идёт. Беспокойство не отпускает. Крутилась в постели не меньше часа. Обычно у меня нет проблем с этим — засыпаю как угодно и где угодно. Только первые полгода после разрыва с Алексом я почти не спала. Вот и сейчас тоже слишком встревожена и расстроена, чтобы уснуть. Встала и пошла к Джейсону. Он лёг в соседней комнате. Я тихо постучалась (на случай, если всё‑таки спит) и потом открыла дверь. — Не спишь? — спрашиваю у него. Он лежит на спине с телефоном в руках. — Не спится, — убирает телефон и смотрит на меня. — Тебе никогда не спится, — говорю со вздохом и спрашиваю: — Можно я лягу рядом с тобой? Не могу уснуть… Джейсон откидывает одеяло, и я ложусь рядом. Просто лежу молча. Когда Джейсон рядом, немного спокойнее. Если бы не он, пришлось бы идти к Максу и спать у него. Джейсон повернулся на бок и смотрит на меня спокойным взглядом. А у меня из головы не выходит мысль: что, если я была бы в этом клубе одна? И как Дин вообще нашёл меня? — Хочешь, обниму? — тихо спрашивает Джейсон. Посмотрела ему в глаза и только кивнула. Он передвигается ближе, я ложусь к нему на руку. Другой рукой Джейсон крепко обнял меня. И в этом не было ничего интимного или сексуального. Я чувствовала только защиту и спокойствие. — Теперь спи, — прошептал он, проведя рукой по моей голове. Слушаю его дыхание, чувствую его тепло и безопасность. От этого меня начинает клонить в сон, и я с удовольствием поддаюсь ему. Проснулась утром, лежа на спине. Джейсон ещё спит — лежит на боку, а его рука у меня на груди! Вот же чёрт! Медленно беру двумя пальцами за его запястье и поднимаю с себя, надеясь, что он не проснётся. — Что ты делаешь? — спрашивает Джейсон сонным голосом. — Это ты что делаешь? — раз проснулся, резко скидываю его руку. — Ты лапал меня? — Если бы я лапал тебя, ты вообще не спала бы сегодня, — сонно отвечает и трёт лицо. — А что тогда твоя рука делала у меня на груди? — Расслабься, это просто рефлекс. — Хорошенький такой рефлекс. Спрыгиваю с кровати и ухожу из спальни. Джейсон идёт за мной, потягивается и, зевнув, говорит: — Вообще‑то это ты пришла ко мне. — Знаю, после вчерашнего не могла уснуть. Но я же не думала, что ты будешь лапать меня. Открываю холодильник и достаю яйца. Попутно спрашиваю у Джейсона: — Завтракать будешь? — Детка, повторяю: я тебя не лапал! Насчет завтрака — да. И бекон поджарь. — Ты когда‑нибудь будешь звать меня по имени? — Достаю бекон из холодильника. — Сколько тебе? — По имени я зову только тех, кого трахаю, — садится за стойку и наблюдает за мной. — Бекона столько, сколько не жалко. — С тобой я спать не собираюсь. Тебе что, весь бекон поджарить? — показываю ему упаковку. — Я уже понял, что ты не хочешь меня. Да, можно всю упаковку. Я поделюсь с тобой. Я только закатила глаза и начала жарить бекон. Только пожарила половину, как открылась дверь и зашёл Макс. Он подошёл к нам и стащил полоску бекона. — Эй! — пытаюсь шлепнуть его по руке, но не успела. — Что? Я голодный! — возмущённо восклицает Макс. — Ты всегда голодный… — вздохнула я. — Вообще‑то я занимаюсь спортом! Я квотербек! И мне нужно много белка. Так что этого мало. Давай ещё жарь, — садится рядом с Джейсоном и ждёт. — Я вам не повариха. Готовьте завтрак сами. Бросаю лопатку и иду в душ. — Что это с ней? — спрашивает Макс у Джейсона. — Злится из‑за того, что я помял её титьку. Макс подавился беконом, а я только бросила на Джейсона взгляд и говорю: — Так и знала, что ты не спал! — Я спал! Это рефлекс, Макс, скажи ведь? — Джейсон посмотрел на Макса, а тот растянуто отвечает: — Не знаю, ты меня ни разу не мял... Макс уже взялся за жарку бекона и разочарованно смотрит на Джейсона. Но, когда думал, что я не вижу, подмигнул ему. Засранец. — Детка, ты ревнуешь? — спрашивает Джейсон у Макса, играя бровями. После этого они разразились громким смехом, и от этого мне самой стало смешно. — Какие же вы придурки. От моего комментария последовал очередной их смех, и я пошла в душ. Когда вышла из душа и решила позавтракать сама, обнаружила, что продуктов становится всё меньше и меньше. Поворачиваюсь к Максу с вопросом: — Макс, может, съездишь за продуктами? — Давай ты сама этим займёшься. — Большую часть продуктов съедаешь ты. А я должна ездить и покупать? — Я дам тебе денег. — Нет! Не хочешь один ехать — поехали вместе. — Нет. — Засранец берёт и уходит. Ладно. Я тоже забью на продукты. Посмотрим, кто из нас первый сдастся.

***

Через несколько дней холодильник стал максимально пустым. Макс сдался, и мы наконец‑то поехали в продуктовый магазин. Приехав в магазин, я залезла в тележку, и сначала Макс развлекал меня тем, что катал по всему магазину. А потом закидал меня продуктами так, что из тележки торчали только мои ноги и голова. На кассе особенно было весело. Продавец, увидев это, сказала Максу, указывая на меня: — О, да у вас прекрасный вкус, отличный выбор! Мы рассмеялись, и, рассчитавшись за покупки, Макс ставит пакеты под тележку и катит меня на парковку. Добравшись до машины, он пытается помочь мне выбраться из тележки — тянет за руки, но я падаю назад с хохотом. Макс: — Джесс, твою большую попку гравитация тянет назад. — Эй! Моя задница слишком крошечная для этого! Макс смеётся вместе со мной и наклоняется ко мне ближе: — Тогда вытаскивай её из тележки. Схватившись за плечи Макса, я выбираюсь. Макс переложил все пакеты в машину и говорит: — Забыл купить сигареты. Подожди. — Угу. Макс ушёл обратно, а я стою возле машины. Увидела сверху покупок в пакете конфету и взяла её. Сняв упаковку, пошла к мусорке, чтобы выбросить фантик. Прошла несколько шагов — и приходит сообщение от Линды. Линда: Ты не будешь меня осуждать, если узнаешь, что я записалась на уроки стриптиза? Я рассмеялась и пишу ответ: Я: Нет. Ты серьёзно? И как тебе? Линда: У меня ни черта не получается. Я: Ты дурочка. Но я верю в тебя! Рассмеялась в голос и убираю телефон в карман. Следующее, что произошло, было слишком быстрым и неожиданным, чтобы я могла понять. Кто‑то схватил меня сзади, и следующее, что я почувствовала, — это то, что я не могу дышать. В нос ударяет резкий запах, и я проваливаюсь в темноту… Открываю глаза — и хочется снова закрыть. Меня жутко тошнит и болит голова. Что произошло? Где я? Я в машине? Какого чёрта?! Поднимаюсь с заднего сиденья и вижу Дина, мать его, Говарда! Сначала я вжимаюсь в сиденье и только могу что часто и громко дышать. — Дин… — тихо зову его. Я почти скулю. Он не реагирует. — Дин! Чёрт... Поднимаюсь чуть ближе и говорю громче: — Ты совсем чокнулся?! Останови машину! — Сядь на место! Дёргаю ручку двери, понимая, что мы едем чёрт знает с какой скоростью. Но, конечно, двери заблокированы. — Как ты меня вообще находишь? — спрашиваю у него. — Мне дали наводку, где ты живёшь. Я постоянно торчал там и ждал, когда ты выйдешь одна. Но с тобой постоянно Макс или Джейсон. И вот вечером ты отправилась одна. Ещё и поздно. Я поехал за тобой. Только не понял, как ты так быстро оказалась в клубе. Мне пришлось стоять в очереди. Потом долго искать тебя внутри. Но стоило догадаться, что ты будешь не одна… А сегодня на парковке — чистая случайность. И я так понимаю, записи той у тебя нет! Да, ту запись я потеряла… У меня против него вообще ничего нет… — Ты больной ублюдок… — И ты даже не представляешь насколько! — делает резкий поворот. От этого виража я падаю на бок. Но тут же поднимаюсь и наваливаюсь на переднее сиденье. Отчаянно бью Дина и ору на него: — Немедленно выпусти меня! Он уворачивается, насколько это возможно, от моих кулаков и орёт на меня: — Я сказал, прижми свою задницу! — Ты кусок дерьма! Куда ты увозишь меня?! — Заткнись! Позади нас кто‑то сигналит, и я смотрю в окно. Это Макс. Он, не прекращая, сигналит нам вдогонку. — У тебя ничего не выйдет! Макс знает, что ты меня забрал. — Придётся ему отстать. Машина резко стала набирать скорость. Макс стал отставать. Но всё равно он близко. — Дин, чего ты добиваешься? — пытаюсь говорить ровно, чтобы голос не дрожал, но у меня не очень получается. Дин отвечает: — Из‑за тебя и твоего Алекса я целый грёбаный год учился ходить заново! И я не могу поступить ни в один университет! Даже в Канаде! — И что ты собираешься со мной сделать, чтобы это изменить? Ты сам виноват во всех своих бедах! Как я могу повлиять на это? Он молчит, и я понимаю одну вещь: — О боже мой! Ты так помешался на том, чтобы добраться до меня, что даже не думал, как использовать меня? — ЗАТКНИСЬ! Это из‑за тебя я не смог его посадить за решётку, и он испортил мне жизнь. Всё, чёрт подери, из‑за тебя! — Я вообще ни при чём! Это всё ваши с Алексом разборки! Не примешивай меня сюда! И мы с ним давно расстались, он вообще в другом городе! В другом штате! Как я могу сейчас рассчитываться за ваши с ним проблемы?! Он молчит и, кажется, вообще меня не слушает. Я пытаюсь открыть окна, но они тоже на блокировке. И снова пытаюсь достучаться до него: — Я знаю всё, что было между вами. Знаю, что он издевался над тобой в школе. Всё знаю про Анну… Но я тут вообще ни при чём! Мсти ему напрямую! А меня оставь в покое! — Знаешь, мне уже терять нечего. Родители мои собираются вообще уехать в Европу. Так что Алекс не сможет больше повлиять на их жизнь. Да, он уехал. Из‑за этого я не могу вредить ему напрямую, но знаю, как можно это сделать через тебя. Я лишь поиграю с тобой грязно, потом отправлю ему фото или видео. Наверное, видео. Это ничего не изменит для меня, но для тебя и для него изменит. Я хочу, чтобы он испытывал боль каждый день! Дин снова набирает скорость. На спидометре — 130. От страха, что он может что‑то сделать со мной, у меня сводит живот судорогой. Уж лучше я сделаю то, от чего могу серьёзно сама пострадать. Но я пострадаю от своих рук, а не от его. Только бы ещё выжить… Боже мой, хоть бы я осталась живая… И вот я переваливаюсь через центральную консоль и хватаюсь за руль. — Что ты, чёрт подери, делаешь?! — пытается убрать мои руки. Как только убирает одну руку, я хватаюсь за руль другой. Машина начинает опасно вилять. — Джесс! Убери руки! Мы разобьёмся! — А ты думал, чего я добиваюсь?! В этой борьбе не вижу, что происходит на дороге, — только смотрю на спидометр. Скорость стала падать. Мне всё‑таки очень хочется выжить. Раздался громкий гудок впереди — повезло не столкнуться с кем‑то. Дин пытается выровнять движение машины; на спидометре уже меньше 100. Я ещё больше вываливаюсь вперёд и со всей силы дёргаю руль. Машина резко сворачивает, и я только успела увидеть, как стрелка спидометра опустилась до 50 километров. А потом я посмотрела вперёд и увидела быстро приближающуюся стену. Сильный удар — и меня выбрасывает туловищем вперёд. Только ноги остались на заднем сиденье. В ушах звенит. Из‑за раскрывшихся подушек безопасности меня не выбросило наружу. Но от разбитого стекла я усыпана мелкими порезами. И мне чертовски больно в спине. — Чёрт… Что ты натворила… — стонет Дин и пытается меня оттолкнуть. От этого я скулю. Пытаюсь залезть обратно на заднее сиденье — и тут открывается задняя дверь. Я вижу бледное, перепуганое лицо Макса. — Чёрт! Джесс! Ты как? — Не знаю… Спина болит… — говорю со слезами в голосе. Боже мой, как же больно… Макс берёт меня за руки и медленно тянет на себя. Кажется, я сейчас потеряю сознание от боли в спине. В глазах мутнеет, в ушах звенит. Пытаюсь держаться за Макса, чтобы не упасть. От боли меня уже начинает тошнить. Макс смотрит на меня и быстро говорит: — Я уже позвонил копам. Сейчас подъедут. Ты можешь встать на ноги? Нужно уйти от машины — она может взорваться. Позади хрипит Дин, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Он тоже посмотрел на меня и: — Долбаная сука. Ты мне ещё за это заплатишь! — шипит Дин, бросая на меня злобный взгляд. Он зажат и не может выйти из машины. — Пошёл ты… ублюдок, — говорю ему, пока он корчится от боли. Беру Макса за руку, и он помогает мне передвигаться. В этот момент слышу приближающуюся сирену — появляется машина полиции. Она останавливается рядом, и выходят мужчина и женщина в форме. Мужчина сразу идёт к машине с Дином, а женщина подходит к нам. — Вы в порядке? — спрашивает она, осматривая нас. — Нет, она не в порядке. Ей пришлось спровоцировать аварию! — говорит Макс, придерживая меня и уводя подальше от машины. — Он похитил меня, — останавливаю Макса и показываю на Дина. Посмотрев назад, вижу, что передняя часть машины смялась, как бумага, и дымится. Как она ещё не взорвалась? Полицейский только пытается открыть дверь, но она слишком повреждена — её невозможно открыть. Тогда он пытается помочь Дину выбраться через задние сиденья. Но тот заорал от боли. Полицейский отходит от машины и говорит что‑то в рацию. А я обращаюсь к женщине: — В машине, наверное, найдёте то, чем он меня усыпил. Можно мне присесть? Мне очень больно, и голова безумно кружится… Макс придерживает меня и сказал: — Она может дать показания позже? Думаю, ей нужно в больницу. — Я уже сообщил, чтобы подъехала скорая помощь. Они сейчас подъедут, — говорит полицейский. — Мне нужен только ваш номер телефона. Мы с вами свяжемся, — говорит женщина и достаёт блокнот. Я продиктовала номер и присела в машину Макса. Вскоре подъехала скорая, и вокруг меня засуетились. Я легла в машине скорой помощи, и мне провели осмотр. — На первый взгляд, ничего серьёзного. Как себя чувствуете? — спрашивает медработник. — Меня тошнит, болит и кружится голова. Ещё очень болит спина. — Причин может быть много. Сейчас мы поедем в госпиталь, и тебе сделают несколько снимков. — Хорошо. Макс, ты поедешь со мной? — спрашиваю у Макса. Он всё время был рядом. — Я поеду следом. Не переживай. Приехав в госпиталь, мне сделали снимок головы и спины и взяли несколько анализов. К счастью, у меня только сильный ушиб спины, отравление хлороформом и сотрясение мозга. Всё могло оказаться серьёзнее. Меня хотели оставить на ночь, но я отказалась, и Макс повёз меня домой, как только мне выписали некоторые лекарства и назначили постельный режим. Пока мы ехали, я тупо уставилась в окно. Странно, но мне даже плакать не хочется. Я в каком‑то ступоре. — Ты как? — спрашивает обеспокоенно Макс. — Тошнит, кружится голова и очень болит спина, — ответила на автомате. — Это понятно. Я не об этом. Я о психическом состоянии. Я только пожала плечами и ничего не ответила. Смотрю только в боковое окно. — Почему он к тебе пристал? — Это слишком долгая история… А меня тошнит, — отвечаю ему без всякого желания вспоминать прошлое. Приехав домой, я пошла в душ, а потом устроилась на диване перед телевизором. Но постельный режим вполне терпим только первые несколько часов. Потом мне надоело лежать, и я захотела встать. Но меня тут же начинает тошнить, а спину пронзает тупая боль. Наверное, синяк будет на всю спину. Приходится ложиться обратно. Ненавижу постельный режим!

***

На следующий день позвонили из полиции и спросили мой адрес. И уже через час раздался звонок в дверь. Я кое‑как доползла, чтобы открыть дверь, и увидела ту женщину, которая приезжала на выезд. — Добрый день, как себя чувствуете? — Пока так же. Проходите. Я запускаю её в квартиру и возвращаюсь к дивану. — Мне нужно только взять ваши показания. Расскажите, что произошло. Я киваю и рассказываю в точности про события — от парковки и до стены, в которую въехали. — Когда суд? — спрашиваю, как только я закончила рассказ. — Пока собираем показания. Но улик много, и его взяли с поличным. Всё будет быстро. — Он может выкрутиться? — Вряд ли. На камерах заснято, как он напал на вас. — Мне нужно будет явиться в суд на слушание? — Да, вы ведь обвинитель. Вам сообщат, когда будет суд. Но всё пройдёт быстро. Она встаёт и идёт к двери. Я её провожаю, и мы прощаемся. Мне не хочется ехать в суд и снова видеть его… Но что поделать… Он мог бы давно уже быть за решёткой, если бы у меня хватило смелости заявить на него за изнасилование. Уже вечером мне позвонил Джейсон: — Джесс, привет. Я сразу к делу перейду. Макс рассказал, что случилось. Тебе нужен будет адвокат… — Зачем? И так всё ясно, — перебила я его. — Как раз таки нет. Без грамотного обвинения его посадят на минимальный срок с выходом под залог. Я уже слышал, что именно на это рассчитывает его адвокат. А если он выйдет, он будет тебе мстить. Он должен получить по заслугам. — Ясно… Только где мне найти хорошего адвоката? — Об этом можешь не думать. Поэтому я и звоню. Я уже поговорил с моим семейным адвокатом. Он настоящая белая акула в своём деле. Завтра он с тобой свяжется, чтобы всё обсудить. Его зовут Марк Джерати. — Ясно, спасибо. — Ты как? — Почему мне все задают этот вопрос? — Ты пережила потрясение. Это нормально, что спрашивают. — Если честно, у меня какой‑то ступор. Я ничего не чувствую. — Это психологическая самозащита. Потом может прорвать. — Не знаю, мне пофигу. — Расскажи, как всё было? — Да нечего рассказывать… Рассказала ему то же самое, что рассказывала копу. И замолчала. — Он гнал 130 километров в час, и ты специально решила спровоцировать аварию? — Да. Но врезались где‑то на 50, или даже меньше было… — Ты понимаешь, что тебе охренеть как повезло — не просто выжить, даже не получить особых травм? — Я думала только о том, чтобы остановить этого ублюдка. Не дать ему причинить мне вред. — Джесс… Нельзя же быть такой безрассудной. Макс ехал за вами. Рано или поздно он остановился бы. — Я не могла рисковать и просто сидеть, как послушная девочка. Джейсон рассмеялся и тихо сказал: — Чёртова оторва… Я сама рассмеялась, хотя во мне по‑прежнему ощущается пустота. Почему я ничего не чувствую? Мы проговорили ещё какое‑то время, а потом попрощались. Его адвокат позвонил мне на следующее утро и вскоре приехал ко мне на квартиру. Выглядит как адвокат, который защищает преступников. Под его взглядом я съежилась и вернулась на диван. Мы обсудили все детали, и он заявил, что это дело будет самым лёгким в его практике. Через несколько дней приехала Линда. Она ничего не знала и ведёт себя как обычно. А я чувствую себя уже лучше и не собираюсь показывать ей себя больной. Мы сидим вдвоём и смотрим ток‑шоу, поедая попкорн. — Не знаю, насколько это правда… — задумчиво говорит Линда, смотря в телевизор. — Но слышала, Дина арестовали. Помнишь его? Вы общались — Да. Помню. — Не знаешь, за что? Я потупила взгляд и не знала, что сказать. Просто молча ем попкорн и пытаюсь собраться мыслями. Врать не хочу, но и правду сказать... Линда посмотрела на меня с подозрением и спросила: — Ты что‑то знаешь? Я пожала плечами и смотрю в телек. — Джесс, это связано как‑то с тобой? — Э‑мм… Это очень длинная история… — Я никуда не тороплюсь. И откуда у тебя эти порезы? Я нахмурилась, думая, действительно ли хочу рассказать ей всё? Сейчас уже прошло много времени, и, наверное, не так тяжело вспоминать это и говорить об этом. — Джесс? Он тебе что‑то сделал? — осторожно спросила она. — Да, сделал… — сдалась я. — Что сделал? — Всё началось давно, ещё до того, как я начала встречаться с Алексом. 12‑й класс, после Нового года, когда я вернулась из Парижа… И я рассказала ей абсолютно всё! Я сама не ожидала, что смогу. Но сложно было начать — потом говорить было проще. А когда я замолчала, уставившись на свои руки, Линда сказала: — Я помню тот период! Так и знала, что у тебя что‑то случилось серьёзное! Мне тогда показалось очень странным, что у Дина был твой телефон. И какая ты была отстранённая, замкнулась в себе и вообще не ходила гулять… Потом было странно, что ты стала встречаться с Алексом сразу после того, как он предал тебя… Было очень много странного! Почему ты мне ничего не рассказала? Я ведь столько раз спрашивала… — Не хотела чтобы со мной носились. Жалели, оберегали и постоянно спрашивали: «как ты». Я хотела забыть, — пожала я плечами и смущённо посмотрела на неё. — Вот же чёрт… Джесс… Линда присела ко мне ближе, обняла меня и спросила: — Как ты с этим справилась? — Методом самовнушения, ну и Алекс помог. — Ты серьёзно? Сказала Алексу, а мне ничего? — Линда обиженно на меня уставилась. — Это не от меня зависело. В большей степени он сам понял, а я просто хотела забыть это. А сейчас Говард помешался на мне… И я рассказала ей про встречу в клубе и поездку с Дином. Линда молча выслушала меня с круглыми глазами. А когда я закончила, она спросила: — Но теперь‑то уже всё? Тебе больше не о чем переживать? — Как ни странно, я не переживаю. Только спина всё ещё болит. У меня огромный синяк на спине. В доказательство я повернулась и задрала футболку. — О, боже мой… — произнесла болезненно Линда. Я опустила футболку и села обратно, прижавшись спиной к спинке дивана. — Врач сказал, что мне очень повезло. Если бы я ударилась немного под другим углом, у меня был бы перелом позвоночника. Я могла бы остаться в инвалидном кресле — в лучшем случае. Вообще все удивляются, как я не умерла в этой аварии. Линда сочувственно сморщилась. Я сказала: — Ладно, хватит о грустном. Расскажи, как твои уроки стриптиза? — Подожди. Я тебе сейчас покажу пару движений. — Раздеваться не будешь? — Нет, — встала в позу. — Покажу только движения, которые у меня лучше всего получаются. Ну, может, футболку сниму. — Ладно, давай. Я включила музыку на телефоне, и Линда начала двигаться. У неё очень хорошо получается. Она очень пластичная и сексапильная. Когда она стала эротично снимать футболку, открылась дверь, и зашёл Макс. Он тупо уставился на нас, а мы во весь голос засмеялись. — Круто вы, девчонки, развлекаетесь. Пожалуй, я присоединюсь. — Иди в задницу, Макс! — захохотала Линда. Весь вечер мы провели втроём: смотрели телевизор, смеялись и болтали. Макс уговаривал Линду продолжить танцевать, но она только смеялась. Линда осталась ночевать у меня, а на следующий день уехала…

***

В зал суда я приехала с дрожащими коленями — как будто это я в чём‑то виновата. Когда увидела Дина, он смерил меня взглядом, полным ненависти, и его повезли на кресле‑каталке на положенное место. Когда его катили мимо меня, я увидела, что его ноги в гипсе. И я уставилась в стол — хотелось сделать вид, что его тут вообще нет. К моему счастью, мне не пришлось что‑либо говорить. От моего лица выступал мистер Джерати. А адвокат Дина гнул линию, чтобы срок ареста сократить до трёх лет — так как он меня увез на небольшое расстояние. Но мы живём в Калифорнии: тут имеет значение сам факт похищения с применением силы и запугивания. Мистер Джерати выставил меня такой жертвой… По его словам, я до сих пор молчу и не разговариваю. Мне так хотелось закатить глаза от этого ложного факта — я очень даже разговариваю. Но я сдержалась и промолчала. Далее приводились статьи и озвучивались нарушения моих прав Дином. Были предоставлены улики: видеозапись с камеры наблюдения на парковке. На записи видно, как он подъехал сзади меня, пока я стояла с телефоном в руках. Потом он зажал мне рот тканью. Практически сразу я обмякла. Дальше он грубо и быстро закинул меня в машину, сам сел — и машина уехала. Дальше предоставили судье справки из больницы о моём состоянии, когда меня привезли в госпиталь. Затем выступили два свидетеля: полицейские, которые приехали на место аварии. Потом дали показания Макс и продавец из магазина. Она, как и Макс, всё видела из окна. На этом судья ушла и вернулась буквально через несколько минут. Она вынесла вердикт: срок лишения свободы до 20 лет с правом досрочного освобождения через 15 лет. После выхода на волю — пожизненный запрет на приближение ко мне. Сказав это, судья опустила молоток по этой деревянной штучке, громко стукнув. А потом она взяла следующее дело. И это всё? Всего полчаса? И всё? — Пошли, — сказал Джейсон, беря меня за руку и потянув на выход. Я не сопротивлялась и пошла за ним и Максом. Они оба смотрели на меня, как на бомбу замедленного действия. Но я молчала. Приехав домой, Макс пошёл к себе, а Джейсон — ко мне. Я села на диван, а Джейсон пошёл на кухню. — Что‑нибудь хочешь? — спросил он у меня, смотря в открытый холодильник. Я тупо смотрю на него и засмеялась. И, чёрт побери, не могу остановиться. Джейсон посмотрел на меня, подняв брови, а мой смех перешёл в плач. И вот я уже реву и не могу успокоиться. Джейсон подошёл ко мне и попытался обнять. Но объятия мне сейчас не нужны — и я оттолкнула Джейсона. Он стоит и не знает, что делать со мной. А я уже захлёбываюсь в плаче. Неужели это дерьмо с Дином закончилось? Только если бы не Алекс, всего этого не было бы изначально. Он уехал, а проблемы оставил. Почему, чёрт побери, я должна в этом разбираться?! И этот вопрос Джейсона — хочу ли я что‑то… Да! Чёрт побери! Я хочу вернуться во времени назад. В тот день, когда меня увидел Алекс. Я хочу вернуться в этот долбаный вечер и отшить Алекса. Но кто сказал, что это возможно? Нет, на хрен, смирись и не ной! Алекс устроил мне кучу проблем, с которыми я разбираюсь до сих пор! Сама напросилась! Проклятие… Надо выпить. Встаю и иду за текилой. Беру бутылку и шоты. В жопу лимоны — мне и так кисло на душе, взяла только соль. Не спрашивая Джейсона, макаю шоты в соль, потом наливаю алкоголь. Тут же выпиваю и морщусь. Смотрю на Джейсона: — Так и будешь стоять? Или напьешься вместе со мной? Ты говорил, что меня накроет. Меня накрыло! Через час я пьяная и не реву. А Джейсон вообще трезвый. Он почти не пил — только тогда, когда я начинала ныть, выпивал шот. В какой‑то момент я поворачиваю к нему голову и смотрю на него, а он — на меня. — Джесс, тебе пора спать. — Может, потрахаемся? Он уставился на меня с удивлением, и я уточняю: — Я же тебе нравилась вроде. Ик… Или ты уже не тащишься по мне? Вообще‑то после всей истории с Алексом он ни разу не делал ни одного намёка, что я ему ещё нравлюсь. — Ты сама не понимаешь, что несёшь. Больше не могу выдержать его ошарашенного лица — и меня пробивает хохот с икотой. А Джейсон спрашивает: — Ты что, пошутила? Это такая злая шутка? — Прости, у тебя такое лицо было, — продолжаю смеяться, уже вытирая слёзы от смеха. — Наверное, я никогда не забуду этого. — Тебе пора спать, — насупился он и не смотрит на меня. — Ты что, расстроился? Джейсон ничего не говорит и уходит в спальню, где обычно спит. А я его зову обратно: — Джейсон! — Что? — недовольно выглядывает из спальни. — А я тебе ещё нравлюсь? Прищурился он и явно думает, валяю ли я ещё дурака, спрашивая это. — Нет. Не нравишься. Иди спать. — Ладно…

***

Проснулась я утром с дикой головной болью. «Боже, что вчера было? Кажется, я плохо вела себя с Джейсоном. Надо извиниться». Встаю и думаю, что меня сейчас вырвет. Желудок завязывается в морской узел. Видимо, я выпила чересчур много… Обычно мой желудок спокойно переносит алкоголь… Я высовываюсь из спальни, а там никого. Иду в соседнюю комнату. Там тоже никого. Звоню Джейсону, он не отвечает. «Проклятье, зачем я смеялась над ним…» Уже хотела идти к себе в спальню, когда открылась дверь и зашёл Макс. — Охренеть. Отлично выглядишь, сестрёнка. Весёлая ночь? — Меня тошнит. Он ухмыляется и идёт на кухню. — Ещё бы. Джей говорит: ты выпила полбутылки. Макс достаёт лимон из холодильника и делает лимонную воду со льдом. — Он тоже пил, — говорю я и хватаюсь за стул. Меня слегка качает. И я уже смотрю в сторону туалета: «Успею ли я добежать… Как же сильно тошнит…» — Он не пил. Притворялся, — говорит Макс и подходит ко мне со стаканом лимонада. Я делаю глоток. — Нет, для этого ещё рано, меня вырвет, — пытаюсь вернуть ему стакан, но Макс показывает на этот стакан и говорит: — Пей и иди спать. Ничего ему не ответила и пошла обратно. Выпила кое‑как полстакана лимонной воды и проспала несколько часов. Когда проснулась, почувствовала себя гораздо лучше. Встала и, услышав голоса, снова пошла в гостиную. Выглядываю — а там Джейсон, Макс и Доминик. — Какого дьявола... — уставилась я на них. Они засмеялись, и Доминик говорит мне: — Детка, тебе бы в душ сходить. Может, тебе помочь? Я показываю ему средний палец. — Какого чёрта вы делаете в моей квартире? — спрашиваю, всё еще пытаясь собраться мыслями. — Тебе бы ещё поспать, — говорит Макс. — Нет, я пойду в душ. — Так и быть, помогу тебе, — Доминик встаёт с кресла и идёт за мной в душевую. И делает такой вид, как будто помощь мне в душевой — это самое последнее, что он хочет делать. — Без тебя, придурок. Сядь обратно, — захлопываю дверь перед его носом и слышу, как они опять начали ржать как кони. Подхожу к зеркалу — «Чёрт меня дери и мой внешний вид…» Тушь размазалась почти по всему лицу, а волосы торчат во все стороны. Я просто антисекс. Скидываю одежду и встаю под тёплые струи воды. Сразу становится намного легче. Выйдя из душа, мажусь лосьоном и оборачиваюсь в полотенце. Когда вышла из душевой, в гостиной появились Наоми и Эрика. — Привет, девчонки, — здороваюсь я с ними и иду в спальню. Одеваюсь и выглядываю в гостиную. Подхожу к Джейсону и спрашиваю: — Джейсон, можно поговорить с тобой? Он встаёт и идёт ко мне в комнату. Как только он закрыл дверь, я говорю ему: — Прости меня за вчерашнее. За то, что смеялась над тобой, и за то, что сказала… Ты же понимаешь, я это сказала не всерьёз. Я имею в виду про секс. Джейсон прошёлся по комнате и прислонился к столу. Посмотрев на меня спокойным взглядом, ответил: — Джесс, конечно, понимаю. Я тебя знаю не первый день. Хотя в какой‑то момент я подумал, что ты серьёзно. — Ты для меня слишком много значишь, чтобы я стала спать с тобой. Секс разрушает всё. — Может, тогда мне подумать, как испортить нашу дружбу? — ответил со странной интонацией. — В смысле? — В прямом! — поднял брови, внимательно смотря на меня. Я уставилась на него в ответ, а он засмеялся, сказав: — 1 : 1. — Ха, очень смешно, остряк. — Пошли, — пошел в гостиную и уже взялся за ручку двери, когда я подавала голос: — Джейсон, подожди минутку. Он остановился и смотрит на меня выжидающе. А у меня ладони вспотели от переживания. Но нужно спросить... — Я долго думала, спрашивать тебя об этом или нет… Всё‑таки ты нравишься Наоми, а она моя подруга… — Джесс, давай ближе к теме, — смотрит на меня спокойно, держась за ручку двери. Снова посмотрела на него и нервно провела рукой по волосам. Глубоко вздохнув, решилась: — Ладно. То, что ты говорил мне на мой день рождения… Ты ещё что‑то чувствуешь ко мне? Только, пожалуйста, скажи правду. На лице Джейсона появилось удивление, и он отпустил ручку двери. Нахмурив брови, задал вопрос: — Почему вдруг тебя это заинтересовало? Ты же вроде ещё по Алексу сохнешь. — Я стараюсь не думать про Алекса, но спасибо, что напомнил. Дело в другом. Ты мой друг, Наоми — моя подруга, которая постоянно жужжит мне про тебя. Я не хочу неловкости. И хочу знать, что ты ко мне чувствуешь. Осталось ли в прошлом то, что было, — выпалила я на одном дыхании. И сейчас смотрю на него с выжиданием. А сердце так колотится так, что кажется, может вылезти из рта... Странное выражение отразилось на лице у Джейсона. Но всё‑таки он ответил серьёзно: — Джесс, что было, то было. Мне нравилось развлекаться, дразня тебя и зля Алекса. Это было весело. Ты, конечно, была и остаёшься сексуальной штучкой, я был бы не против развлечься с тобой в том духе, ну, ты понимаешь. Но ты для меня стала близкой подругой. Дружбу с тобой я не хочу терять. И ты права: секс уничтожит всё, что есть между нами. — Я не об этом спросила. Ты что‑то чувствуешь ко мне? — Нет, Джессика, — ответил твёрдо и без какие-то эмоций на лице. — Ничего из того, что я говорил, больше не чувствую к тебе. Расслабься, ладно? Я улыбнулась с облегчением. Прямо гора с плеч… Надо было раньше спросить. Но я так боялась, что он скажет, что чувствует ко мне что‑то… Я даже не знаю, что делала бы с этим… — Ладно, пошли, — сказала я и пошла к двери. Когда мы вышли, на нас странно все смотрят. — Что? — спрашиваю у них. — Что это вы делали? — спрашивает Доминик. — Ничего такого, что ты мог вообразить. Наоми напряглась и смотрит на меня, сложив руки. Я сажусь рядом с ней и говорю шёпотом: — Меня вчера прорвало, и я выпила много текилы. А потом я немного зло смеялась над Джейсоном. Я только извинилась за своё поведение, — сказала честно, чтобы она не психовала. Хоть они и не встречаются. Он просто нравится ей. Но не она ему. Она кивнула и ничего не ответила. — Может, в твистер поиграем? — спрашивает Эрика. — Давайте, — встаю и иду за игрой. — Хотя, знаете, трезвыми скучно в это играть. А где Стив? — Позже приедут, — отвечает мне Макс. И в этот момент звонят в дверь. — Наверное, Стив. Хоть кто‑то составит мне компанию трезвым. Макс открывает дверь — а там Линда. Я её обнимаю, и она спрашивает: — Как прошёл суд вчера? — Позже расскажу. Но всё нормально. Линда проходит в квартиру, а я достаю игру и с сомнением смотрю на неё. — Нет, я слишком трезвая для этой игры, а после вчерашнего пить не собираюсь. — Тогда давайте поиграем в другую игру. Один называет факт о себе и выпивает; у кого совпадает — тоже выпивает. Джесс, ты можешь играть без алкоголя, — предлагает Доминик. — Эта игра не для трезвенников. Но вы развлекайтесь. Как только я поставила упаковку пива на столик, Наоми берёт одну бутылку, открывает её и начинает: — Я занималась сексом в общественном месте, — и она отпивает из бутылки. Как только она поставила бутылку на стол, снова стук в дверь — и на этот раз это Стив. — Класс, я тоже, — отвечает Доминик на признание Наоми. — Ну, кто бы сомневался в тебе. Я вообще‑то тоже… — последние слова я произнесла, понизив голос, больше себе, чем им. Стив ухмыляется, услышав меня: — Где? — В Караганде. Знаешь такое место? — Нет. Может, покажешь? — Стив играет бровями, спрашивая это. — Стив! Что за намёки? — уставилась на него с недоумением. — Что ты там делала? — смеётся Стив. — Сексом занималась, не понял, что ли? — ржёт Макс и тоже берёт пиво. — Я занимался сексом втроём. — С кем? — спрашивает Эрика. — По‑моему, важнее, когда, — уточняет Наоми. — Не твоё дело, — улыбается Макс Эрике, слегка щёлкая её по носу. Эрика сложила руки под грудью и надула губы. А Макс только веселится над ней, сжимая её ногу. Понятно — просто дразнит её. Кретин. Чем больше они выпивали, тем более безумные были «я сделал…» или «я не делал». Потом все забыли про игру: мы включили музыку погромче и веселились до тех пор, пока не начали стучать снизу. Вообще мои соседи — это в основном молодёжь. Этот дом находится близко к университету — можно даже пешком ходить. И в итоге по этой причине почти все жильцы — студенты. Под моей квартирой живут две девчонки. А в соседней квартире на моём этаже живёт парень, которого чаще не бывает дома. В другой квартире вообще никого. Обычно в субботу и пятницу все отдыхают или уходят отдыхать. И, соответственно, никого не напрягает шум. Но всё же есть условный знак заткнуться — стук в потолок. Как сейчас. Тогда мы перебираемся к Максу. Сейчас времени уже три часа ночи, и ребята начинают собираться к нему. Я наблюдаю за ними и призналась: — Я, наверное, останусь и лягу спать. — Сестрёнка, ты чего? — обращается Макс, пытаясь взбодрить меня, тряся за плечи. — Ты не сможешь уснуть — мы врубим музыку. — Идите. Если начнёте меня бесить, я приду и надеру вам задницы. — Ну, ради этого я постараюсь, — говорит мне Доминик, выходя последним. — Валите уже, — смеюсь я. Конечно, они врубили музыку так, что я сама захотела постучать по потолку. Я пошла в гостиную и уселась перед телеком. Через час слышу только музыку и ни одного голоса. Выпила последний глоток молока и решила пойти вырубить музыку — и уже самой лечь спать. Воспользовавшись ключом, который дал мне Макс, открываю его дверь. Вообще‑то Макс пользуется моим ключом от моей квартиры даже чаще, чем я — от его квартиры. А изначально планировалось наоборот. Особенно когда Макс хочет поесть — даже когда меня нет дома, он приходит. Бывает, прихожу с учёбы, а он сидит перед телеком или уплетает мою лазанью. И каждый раз говорю ему: — Хватит уже приходить и съедать то, что я готовлю. — Ты готовишь вкуснее, чем в ресторанах. — Ну конечно. Не рассказывай. Тебе просто лень ждать доставку. — Неправда. Домашнюю еду я люблю больше. — С тебя продукты, засранец. И разогрей мне тоже. Порой возникает такое чувство, что он мне правда как брат. Макс не обращает внимания на моё тело. Максимум — какая‑нибудь пошлая шутка бывает от него. Ему нравится Эрика, и меня это очень радует. Открываю дверь в его квартиру — никого нет, только на диване Макс и Эрика лежат, мирно обнявшись. Я мысленно радуюсь тому, что они в одежде. Мне было бы жутко неловко. Пока пробираюсь к колонкам, думаю, как они могут спать, когда музыка так орёт. Выключаю колонки. Музыка переключается на ноутбук и теперь мягко разносится по комнате. От резкого перепада громкости Макс открывает глаза. — Только музыку выключила, — говорю шёпотом. — Я тоже хочу поспать. — Принеси одеяло, пожалуйста, — так же тихо говорит Макс. Когда я принесла из спальни одеяло и накинула на них, он заботливо укрывает Эрику. Такие милые… — Ладно, сладких снов.