Летая в облаках.

Алекс останавливает машину у своего дома. Джейсон тут же выходит, бережно помогает мне выбраться. Я цепляюсь за его руку и переступаю через порог. Каждое движение отдаётся противной болью в ноге, и я невольно сжимаю пальцы на его предплечье, стараясь не показывать, как мне тяжело. Мы входим в дом. Тишина и спокойствие здесь кажется почти осязаемыми после всего, что я пережила. Но я еще пока чувствую дрожь в коленях. — Алекс, можно мне душ у тебя принять? — спрашиваю я чувствуя, как неприятный запах от себя. Это уже невыносимо. — Да не вопрос, — отвечает он коротко и идёт вперёд, указывая путь. Джейсон, видимо устав от медленного передвижения, вдруг наклоняется, подхватывает меня под колени и бережно поднимает на руки. Я даже не успеваю возразить — только инстинктивно обнимаю его за плечи. Он несёт меня в одну из спален вслед за Алексом. В комнате я осторожно опускаюсь на край кровати. А Джейсон ушел, но вскоре вернулся с рулоном пищевой плёнки. Садится рядом со мной и разворачивают плёнку, чтобы замотать ногу. Через пару минут говорит: — Всё готово. Я киваю, благодарно сжимая его руку, и направляюсь в душ. Тёплая вода льётся по телу, смывая противный запах и напряжение... Я закрываю глаза, позволяя себе на мгновение расслабиться. Шум воды заглушает все звуки, все мысли — только это мгновение тишины и облегчения... Конечно, из моей одежды на мне только трусы. Пришлось снова надеть их. Замотавшись в полотенце, я выхожу. Джейсон сразу протягивает мне свою футболку — я её надеваю. — Расскажешь, что было там? — спрашивает он. — Можно не сейчас? Я устала… — Тогда ложись. Сегодня остаёмся тут. Я устраиваюсь на кровати, а Джейсон ложится за моей спиной, накрыв меня пледом. Он обнимает меня, прижавшись носом к моим влажным волосам. Я поворачиваюсь к нему лицом и крепко обнимаю, уткнувшись носом в его грудь. Его ладонь лежит у меня на голове, большим пальцем он нежно поглаживает висок. — Попытайся уснуть… — прошептал он. Я молчу и наслаждаюсь тем, что всё позади. Я в безопасности. Чувствую дикую усталость, но сон не идёт. Хочу знать, что с Максом и остальными парнями… Слышу, как открывается дверь, и чувствую, как Джейсон поворачивает голову в сторону звука. Я же просто лежу с закрытыми глазами. Хочу, чтобы меня не трогали сейчас. Мне нужна тишина и спокойствие… — Как она? — спрашивает Алекс. — Не знаю… Немного помолчав, слышу, как Алекс ухмыляется: — Она очень изменилась… — Ты её не знаешь. — Я помню, какая она была. При этих словах Джейсон обнимает меня чуть крепче, как будто Алекс думает меня забрать. Тихо отвечает: — Нихрена ты её не знаешь… — Она спит? — тихо спрашивает Алекс. Джейсон слегка приподнимается, чтобы посмотреть на меня, и отвечает: — Нет. Притворяется. Слышу, как Алекс снова тихо усмехнулся, а потом говорит: — Я посмотрел флешку и ноут. Там есть кое‑что любопытное по налогам и доходам. В конверте — документы девушек и несколько зашифрованных договоров. Взломал пароль на телефоне. Там тоже есть кое‑что. Нам нужно ехать и дать делу ход. Сам знаешь: если притормозим, всё будет напрасно. Джейсон снова сжимает меня в объятиях, а Алекс продолжает: — Да хорош уже мять её. Никуда она не денется. Этот дом — подружки моего брата, и нас никак не выследят. Тут безопасно. — Дай мне что‑нибудь надеть, — говорит Джейсон и встаёт, вытаскивая руку из‑под моей шеи. Сразу чувствую лёгкое прикосновение его губ к моему виску. — Скоро вернусь. Притворщица. — Ты не думаешь, что стал параноиком по отношению к ней? — спрашивает Алекс. — Да пошёл ты, — и они оба засмеялись. Я приоткрыла глаза в тот момент, когда они на выходе толкали друг друга локтями, чтобы выйти. Алекс выходит первым, а Джейсон, надевая футболку Алекса, оборачивается. Увидев, что я смотрю на него, слегка улыбается мне. Как бы я ни хотела уснуть, сон всё равно не идёт. Когда они уехали, я валялась ещё около часа, но так и не уснула. Потом слонялась из угла в угол. Даже проголодалась. Залезла в холодильник, но тут «мышь повесилась»… ну да... Обычно Алекс предпочитает есть где-то иди заказывает что-то. Но сам он редко готовит. В шкафчике нашла чипсы и кофе. Включила какое‑то шоу и устроилась на диване со своим нестандартным перекусом. Не успела я толком перекусить, как прозвучал звонок в дверь. Открыв дверь, выглядываю так, чтобы не было видно мой зад, кое‑как прикрытый футболкой. На пороге стоит парень и протягивает мне пакеты с едой. — Думаю, это ошибка. Я ничего не заказывала, — говорю ему. — Нет, всё верно. И заказ уже оплачен. — Ну хорошо. Но я не смогу дать вам чаевые. Я тут гостья и без денег. — Не парьтесь. Об этом тоже позаботились. Приятного аппетита. Закрыв дверь, я заглядываю в пакет. Да уж, мальчики решили меня откормить… Ем и смотрю шоу по TV. Но, если честно, вообще не понимаю, о чём оно. Постоянно думаю о парнях: где они и почему так долго… Джейсон и Алекс приехали только в середине дня. Я встречаю их, прыгая на одной ноге, и обнимаю Джейсона за шею. А когда Алекс проходит мимо нас, рука Джейсона быстро опускается вниз по моей попе, отдёргивая футболку, которая поднялась, когда я подняла руки. — Конечно, я всё понимаю, но кончай пялиться на её зад! — говорит Джейсон. Я резко опускаю руки и оборачиваюсь. Алекс пожимает плечами и уходит, говоря нам через плечо: — Что я там не видел? Джейсон уже собирался ему что‑то ответить, но я его прерываю: — Где парни? — Макс в больнице. — тихо отвечает Джейсон. — Стив и Доминик с ним. — Что с Максом? — У него огнестрельное ранение. Я прижимаю руки ко рту. — Ничего, он в порядке, — говорит Джейсон. — Пуля прошла на вылет через плечо. Несколько дней там побудет, и его отпустят. — А мы где будем? — Пока лучше тут. Так безопаснее. — Джейсон берёт меня за руку и ведёт в спальню. — Ты спала? — Нет… Как только зашли в спальню, где я была до этого, Джейсон подвёл меня к кровати и мягко подтолкнул: — Ложись. Эта ночь была тяжёлая… Я устраиваюсь на кровати и спрашиваю: — У вас получилось? — У нас получилось, — улыбается он и ложится со мной на кровать. — Я про бумаги. Там было что‑то, что можно пустить против твоего отца? — Да, но основное в ноутбуке. Там более чем существенное. Его должны задержать в ближайшее время. Раньше отец крутил полицией как хотел, используя рычаги на некоторых людей. Им ничего не оставалось, кроме как идти ему навстречу. Мы связались с тем копом, который не давал спокойно жить моему отцу, и просмотрели всё с ним. Сейчас в руках полиции сильная информация, подкреплённая фактами. Только, вроде, отец уже успел свалить из города. Я молчу, только думаю обо всём этом. О тех девушках. И мне становится тошно. — Моего отца видела? — спрашивает он у меня. — Да. Он почти вспомнил меня. По крайней мере, понял, что я не одна из тех девиц. — Расскажи, что было? — Ему явно не даёт покоя всё это… Я вздохнула и постаралась быть краткой: — Ну, мне пришлось слиться с другими девушками. — Хреновая идея, — недовольно ответил Джейсон. — Другой не было… Меня оценивали как лошадь… «Хотя лошадь не оценивают по вагине», — подумала я. — Детка… — он посмотрел на меня внимательно. — Тебя точно никто не касался? Возможно, стоило бы ему сказать правду… Как Рэйф сунул палец в меня. Но не буду. Что это изменит? Джейсон только корить будет себя. — Нет. Меня стошнило прежде чем… Ну, ты понял. Джейсон обнимает меня крепче. Заходит Алекс и не говоря ни слова, он ложится рядом со мной на кровать, устраиваясь так, будто это самое естественное место для него. — Как вы поняли, что я там, в том доме? — наконец решаюсь спросить, переводя взгляд с одного на другого. Мне ответил Джейсон: — Ты оставила телефон в кузове. Я приехал домой взять кое‑что (что‑то мне думается, «кое‑что» — это пистолет). А тебя не нашёл дома. Стал звонить тебе, а когда вернулся к машине, услышал твой телефон. Ну и всё понял. — Думала, я его оставила во дворе того дома. Наверное, выпал из кармана. Джейсон, мне нужны некоторые вещи из дома. Я не могу вот так ходить. Алекс тихо, почти неслышно, смеётся. Джейсон резко приподнимается на локте, сверля его взглядом: — Ну и что тебе кажется весёлым? Я поворачиваю голову, встречаясь глазами с Алексом. На его лице — широкая, почти беспечная улыбка. Он не торопится с ответом, выдерживая паузу, а потом, глядя прямо на меня, произносит: — Ну… И... Почему ты не можешь ходить… так? Тут нет тех, кто не видел тебя голой. — Кэп, ещё слово и… — в голосе Джейсона звучит явное предупреждение, и его пальцы сжимаются на моём плече чуть сильнее. Алекс лишь ухмыляется, не отводя взгляда: — Я могу дать свои вещи, — говорит он, всё ещё глядя на меня. — Ты когда‑то уже ходила в них. И мои трусы классно на тебе смотрятся. Последние слова он сказал, чуть отклоняясь к краю кровати. Уже прекрасно знал, какую реакцию вызовет. И, конечно, Джейсон переваливается через меня и бьёт Алекса в плечо. Но тот только засмеялся. Когда их потасовка закончилась и Джейсон вернулся на место, крепче прижав меня к себе, он отвечает мне, косясь на Алекса: — Нет. Я съезжу домой. Что тебе привезти? Я приподнимаюсь и спрашиваю: — А где мой телефон? Я напишу список. Алекс, всё ещё улыбаясь, не спеша указывает пальцем на столик у двери. Там, среди мелких предметов и теней, тускло поблескивает экран моего телефона. Я встаю с кровати, осторожно опираясь на здоровую ногу, и беру телефон со столика. Экран вспыхивает, ослепляя на миг. Пока набираю список, чувствую на себе два пристальных взгляда. Поворачиваюсь резко, телефон в руке дрожит от сдерживаемого смеха. Сдвигаю брови, стараясь выглядеть строго: — Прекратите оба пялиться на мой зад! Они опять заржали как кони. — Нет, серьёзно! Мне безопасно оставлять её с тобой? — Джейсон уже не смеётся и хочет получить серьёзный ответ от Алекса. — Нет, кретин! Ты только за дверь, и я стяну с неё трусики! — Алекс выдаёт это с такой театральной серьёзностью, что я не выдерживаю и фыркаю. Джейсон снова бьёт его, а тот только смеётся. Я уже сама подхватываю их смех, но, взяв себя в руки, быстро набираю список и отправляю Джейсону. Он встаёт и, прежде чем уйти, обращается ко мне: — Ладно, детка, я скоро вернусь. Держись подальше от этого придурка. — Не переживай, — целую его в губы. Он кивает, бросает последний предупреждающий взгляд на Алекса и выходит за дверь. Тишина, оставшаяся после его ухода, кажется непривычной. Алекс протяжно вздыхает, разваливается на кровати и смотрит на меня с ухмылкой. А я игнорирую его выражение лица и спрашиваю: — Ну, чем займёмся? Он медленно скользит взглядом по мне. Мне становится как‑то неуютно от того как он смотрит на меня — будто представляет меня голой. Может, и представляет… Стоп! Лучше я не буду думать об этом. Задержав взгляд на границе, где футболка заканчивается, он говорит с усмешкой: — Я же сказал, сниму с тебя трусики. — Да пошёл ты, — показываю ему средний палец. — Ха! Ты перестала смущаться, — теперь он смотрит мне в глаза. — Раньше ты покраснела бы. Я только пожимаю плечами. Беру плед и иду в гостиную. Алекс идёт за мной и тоже садится на диван. Я закрываю пледом ноги и аккуратно спрашиваю: — Так значит… Всё? Ты больше не чувствуешь ко мне… Ну, ты понял. Он смотрит на меня пронзительно‑голубыми глазами и медлит с ответом. Когда мне уже становится неловко и я начинаю дёргать футболку и кутаться в плед плотнее, Алекс тихо говорит: — Не знаю… Наверное, нет. Ты уже не та. — Я всё такая же, — отвечаю с лёгкой улыбкой. — Нет, — говорит он со вздохом. — Раньше ты была стеснительной, нежной, немного трусливой. А сейчас ты как заноза в заднице. Теперь я усмехнулась, смотря на него. Вздёргиваю бровь и решаю напомнить его слова: — Кажется, ты говорил, что я эгоистка и стерва. — Ну, может, слегка, — говорит он с улыбкой, глядя на меня. — Дурак же ты. Но я рада, что наконец‑то между нами нет призраков прошлого. Алекс ничего мне не отвечает, только слегка улыбается и, уже не глядя на меня, говорит: — Когда мы были вместе с тобой, Джейсон постоянно бесил меня своим вниманием к тебе. Теперь моя очередь, малышка, — играючи шевелит бровями и бросает на меня игривый взгляд. Я рассмеялась и ответила, всё ещё улыбаясь: — Мне порой кажется, вы с ним вообще не повзрослели! — Смотря в чём… Я ложусь головой к Алексу на колени и говорю ему: — Скучала по тебе… Не в том смысле, но очень скучала… Чувствую, как Алекс прикасается к моим волосам. Это прикосновение выходит таким нерешительным — будто он борется с собой, чтобы убрать руку. Но всё‑таки медленно проводит пальцами по волосам и отвечает уже без улыбки в голосе: — Я понял. Поверь… Я тоже чертовски скучал, — нежно сжимает моё плечо и отпускает. Мои глаза постепенно закрываются. И кажется, мне послышалось — а может, и нет, — как он очень тихо говорит: — Ты даже не представляешь, как сильно я скучал по тебе… Просыпаюсь и слышу, как тихо разговаривают Джейсон и Алекс, а я лежу уже на подушке. Похоже, я даже не проснулась, когда Алекс встал. Слышу взволнованный голос Джейсона: — Как, чёрт побери, понять это? — Ну, уснула она. Ничего страшного. Она не спала сутки, вообще‑то. — И уснула на твоих ногах? — Не парься, — тихо и спокойно отвечает Алекс. — Это ничего не значит. — Скажи мне долбаную правду: ты будешь создавать мне трудности с ней? — Нет. Всё, что было между нами, давно осталось в прошлом. Тебе не о чем переживать. — Точно? В голосе Джейсона всё говорит о том, что он не верит. — Да, точно, — уже более твёрдо отвечает Алекс. — Успокойся уже. Должен был бы уже понять: если она с тобой, то полностью. Иначе она не стала бы рисковать собой вчера. Ты ей доверяешь? — Ей — да. Тебе… Не знаю. — Насчет меня вообще даже не думай. Серьёзно. Она много значит для меня, но это никак не создаст тебе проблем. В любом случае, я её не интересую — от слова совсем. — Тогда не заигрывай с ней, — слышу напряженый голос Джейсона. — Что, неприятно? — ухмыляется Алекс. — А когда‑то я тебе говорил то же самое. Ты хрен клал на моё требование. — Ну, я не думал, что до такого дойдёт. — Да уж, я тем более… Возникла тишина. Я уже думала встать, как вдруг услышала вопрос от Джейсона: — Ты ещё любишь её? Алекс вздохнул и ответил: — Джей, всё далеко в прошлом. Если бы я любил её, то не смог бы смотреть на вас двоих. Успокойся уже! Если продолжу лежать и слушать, думаю, потом пожалею. И так уже достаточно услышала лишнего! Встаю с дивана с пледом и говорю: — Может, хватит обо мне говорить? — И давно ты не спишь? — спрашивает Джейсон. — Достаточно, — иду мимо них в спальню, зевая и хромая. А они всё так же стоят и тупо смотрят на меня. Зайдя в спальню, падаю на кровать и сворачиваюсь под пледом. Снова уснула и проспала до самого вечера… Джейсон привёз мне одежду на пару дней, ванные принадлежности, зарядку. И даже гигиеническую помаду, которой я мажу губы на ночь. Хотя я её не включала в список. Просто забыла. Насколько хорошо он меня знает? Надеюсь, мой менструальный цикл не входит в его познания? Но если он не взял тампоны… наверное, знает. Да уж… Вечером мы сидели во дворе. Стив и Доминик присоединились к нам. Парни жарили стейки и отдельно стейк из лосося для меня. Стив открывает бутылку пива и протягивает мне. А я морщусь и говорю: — Я не люблю пиво. Оно горькое и противное. — Противное? Тебе десять лет? Вместо ответа я скорчила гримасу и пошла в дом. Сегодня утром я видела тут текилу, когда искала еду. Беру бутылку. Лимона нет, зато есть лайм. Хм, это даже лучше. Взяла соль и иду назад. Последние сутки были весьма стрессовые, и я хочу расслабиться. Когда я вышла, показываю бутылку со словами: — Нет, мне не десять лет. Мне двадцать два, и я буду текилу. Стив прыснул, а Джейсон с укором посмотрел на меня: — Детка, от текилы тебя несёт. — А ты лови меня, здоровяк, — подмигиваю ему, и он ухмыляется. Мы болтали обо всём на свете и в то же время ни о чём таком. Потом Алекс спрашивает у меня: — Почему Макс зовёт тебя сестрой? Я рассмеялась, а он продолжает: — Я спрашивал у него несколько раз, и каждый раз он говорит какой‑то бред. И всегда разный. Мне уже тупо интересно. Решила рассказать: — Ему просто стыдно признаться, что понадобилась моя помощь. Короче… — устраиваюсь удобнее и смотрю на парней. Никто из них не знает. — Когда я была на первом курсе, со мной на потоке училась одна девчонка. Настоящая красотка. Ну, вы понимаете: ноги от ушей, большая грудь и классная задница. А лицо у неё как у супермодели. Макс запал на неё не на шутку. А она его жёстко динамила. Макса это настолько сильно закусило, что он обратился ко мне за помощью. И мы заключили с ним договор. Я притворяюсь его сестрой. Типа чтобы не было чувства соперничества с ней. Под предлогом кровных уз он приходил ко мне в аудиторию на перерыве, когда у нас с ней совпадали лекции, и демонстрировал, какой он классный. А её стал игнорировать. Я подстраивала разного рода невинные контакты с ней. Например, просила Макса передать ей выделитель текста, который брала специально чуть раньше. Подобных моментов было много. Он мог говорить что‑то милое специально громко, когда она была достаточно близко. Например… что‑то типа этого: «Сестрёнка, ты самая потрясающая девушка. Вот бы мне найти такую же, только без кровных уз. Все такие шлюхи!» Постепенно эта красотка стала спрашивать у меня о нём. Я говорила, что он суперпопулярный, чертовски богатый, успешно играет в футбол, какой заботливый, умный, добрый и как за ним бегают тёлки. А он мечтает найти хорошую девушку. Короче, не слабо набила ему цену. Ну и всё. Он её трахнул. А я так и осталась его сестрёнкой. — А что он тебе за это должен был? — спрашивает Доминик с улыбкой до ушей. — Он делал моё домашнее задание в течение трёх месяцев. Дальше последовал их дикий смех, и я к нему присоединилась. — Ему не очень понравится, что я рассказала вам это, — признаюсь я. От этого они ещё больше стали смеяться. А Стив, кажется, уже заплачет от смеха. Сидели мы так полночи. Шутили, смеялись, подкалывали друг друга. Как будто и не было прошлой ночи… Как будто не было всего того, что было между мной и Алексом. Я чувствую себя на своём месте, мне абсолютно комфортно, как среди семьи… На следующий день Джейсон поехал к нам домой. Убедившись, что никто не проник в квартиру, приехал за мной, и мы поехали домой.

***

Через несколько дней в Dior со мной поехала Наоми. Мне нужно было занести больничный лист и забрать некоторые свои вещи из магазина. А Наоми всё равно хотела зайти и купить платье. Когда мы вышли из Dior и зашли в тот магазин, что нужен был Наоми, я увидела в коридоре киоск со сладостями. Купила леденец на палочке и пошла в магазин. Наоми уже была в примерочной. Хожу, разглядываю тряпки на вешалках. Особо не задумываясь, играюсь со сладким шариком на палочке: то вытаскиваю, то обратно беру в рот, то просто вожу по губам. Боковым зрением замечаю, как на меня смотрит парень. Я поднимаю на него взгляд и хмурюсь: — Чего уставился? Автограф ждёшь? — Эм‑м… — он покраснел и быстро пошёл в противоположную сторону. — Придурок… — тихо говорю в пустоту. Моё внимание привлекли аксессуары. Но как только раздаётся голос, я вздрагиваю от испуга, роняя леденец на пол: — Если будешь продолжать так умело сосать конфету… то на тебя много мужиков сбегутся. Вот же чёрт… Это Рэйф. Я нервно оглядываюсь по сторонам в поисках Наоми. Но она ещё не вышла из примерочной. Рэйф: — Ну, здравствуй, апельсинка. Да не бойся. Не обижу. Мы всё‑таки в общественном месте. Я срываюсь с места и иду, хромая, в коридор торгового центра. — Эй, стой! Можно хоть узнать твоё имя? — он легко догоняет меня и хватает за руку. — Или мне звать тебя апельсинкой? Я скривилась от отвращения. — Ты вообще разговариваешь? — Джесс! Ты чего убежала? — Наоми стоит у кассы и обращается ко мне через проход. — Так значит, Джесс? То есть Джессика или Джозефина? — Пошёл к чёрту! — процедила сквозь зубы. — Слушай, ты классно сработала тогда. Хм, не зря я думал, что с тобой что‑то не так… — Ого, а это кто? Познакомишь? — к нам подходит Наоми с пакетом. Рэйф сразу отпускает меня. Я беру Наоми за руку и тащу на выход. — Джесс, думаю, мы ещё увидимся! — говорит мне в спину Рэйф. — Кто это? — спрашивает Наоми. Её глаза светятся любопытством. — Один тип. С ним лучше не связываться, — стараюсь быть максимально спокойной. — Что ему нужно от тебя? — Не знаю. — А откуда он знает тебя? — Прости, Наоми. Я не могу этого сказать, — проклятье, у неё слишком много вопросов! Придя домой, рассказываю это Джейсону. Он считает, что беспокоиться нечего. Но мне всё равно тревожно… Через неделю мне надоело быть на больничном, и я вернулась в Dior. Хоть ещё немного хромаю, но за руль уже нормально сажусь. После первого дня работы вышла из торгового центра, намереваясь немного прогуляться и зайти, как обычно, купить ягодный латте в кофейне. Джейсон подсадил меня на ягодные вкусы. День сегодня особенно тёплый, и домой совсем не хочется. Не успела пройти и полпути, как рядом останавливается тюнингованная тачка. Дверь открывается, и меня рывком закидывают внутрь. — Привет, Апельсинка. От этого голоса я вздрогнула и дёрнулась вперёд, ударившись об стекло. Оборачиваюсь к Рэйфу, убирая волосы с лица. Хотя во мне всё кричало: «Беги, дура!» Но машина снова поехала. От страха я проглотила язык, только уставилась на него, тяжело дыша. Ищу на ощупь дверной замок, чтобы выйти. И пофиг, что мы едем на полной скорости. — Не торопись. Надо поговорить, — лениво говорит мне Рэйф. А я только и могу, что тупо смотреть на него. Дверь на блокировке. Я всё равно что в ловушке. В мучениях думаю, что тот фокус, что я провернула в машине с Дином, не прокатит в этот раз… Я даже не успею вцепиться в руль. Рэйф сидит рядом и не позволит мне даже шелохнуться. И вот я сижу и не хочу знать, что ему нужно от меня. А он начал: — Благодаря тебе у старика Ларри проблемы. У нас у всех проблемы… — Я сделала лишь то, что должна была сделать. — Ну а теперь ты ещё кое‑что сделаешь. — Я ничего не буду делать для тебя. — Ошибаешься. Ты уже в игре, в которую добровольно вступила, — говорит спокойно и размеренно. Но каждое его слово сочится ядом. Вздохнув, продолжает: — На самом деле… У тебя нет выбора. Тебе придётся. Иначе твоего горячо любимого возьмут за хранение особо крупного объёма, сама знаешь чего. Видимо, это и есть один из возможных рычагов давления? — Что ты хочешь? — спрашиваю я. — Умная девочка. Я не сомневался в тебе. Старик Ларри сейчас в Мексике, и ему нужны деньги. А ты ему их доставишь. — Отвези сам. — Благодаря тебе мне нельзя светиться ни по камерам, ни по документам. Значит так. Перевести нужно три миллиона. — Даже я знаю, что больше десяти тысяч наличными нельзя перевозить! — В том‑то и дело. Но ты такая сообразительная, что найдёшь выход. — Почему я? Уверена, у тебя полно тех, кто может это сделать. — Считай, мне так захотелось. И на тебя есть рычаг давления стопроцентного действия. У тебя четыре дня. На четвёртый день получишь адрес, куда приедешь и заберёшь деньги. А дальше получишь инструкции… Далеко ехать не придётся, только пересечь границу. В Тихуано у тебя заберут деньги. В этот же день я должен получить оповещение от Ларри, что ты выполнила условие. Иначе можешь готовиться к свиданиям в тюрьме. На этом машина останавливается, и я слышу характерный звук снятия блокировки дверей. Открываю дверь и чуть ли не вываливаюсь из машины. Я оказалась на том же месте, где он меня забрал. На дрожащих ногах я пошла к своей машине. Села и сижу. Меня трясёт, и вот‑вот начну реветь. Что делать?Джейсон точно откажется… А это грозит сама не знаю чем… Может, с кем‑нибудь из парней поговорить? С кем? Подумав немного, решила поехать к Алексу. — Что случилось? — спрашивает Алекс с порога. Я даже не успела ничего сказать, только: — Ты один? — Да. Меня всё ещё трясёт. Прохожу мимо Алекса в дом. — Джесс… Что случилось?! — Алекс захлопывает дверь и идёт за мной. Я прижимаю руку ко рту и даже не знаю, как всё рассказать. — Мне что, клешнями из тебя вытаскивать? — Меня нашёл Рэйф. — Что ему нужно? Я начинаю рассказывать, и Алекс не прерывает меня. — Джейсону говорила? — сразу спрашивает, как только я замолчала. — Нет. Я поехала сразу к тебе. Что мне делать? Если ему передать деньги, он свалит… и всё зря. Да и Джейсон точно будет против. А если он будет против… К тому же, как провезти такую сумму через границу?! А если поймают? Это ведь серьёзно? На какой срок меня посадят? — Всё! Хватит тараторить. — Что будем делать? — Надо подумать… — спокойно произносит Алекс. А во мне — всё противоположное спокойствию. Чувствую себя загнанной в угол. — К тому же, как это сделать? — отчаянно спрашиваю у Алекса. Этот вопрос меня особенно напрягает. А Алекс молчит, уставившись в окно. Я сажусь на диван, взявшись за голову. Алекс продолжает молчать, и меня это добивает. — Как сделать так, чтобы его взяли? — еле слышно говорю больше сама себе… — Что‑нибудь придумаем, — Алекс всё так же спокоен. — Чёрт… Что придумаем?! Видимо, услышал, как мой голос задрожал. Сразу подходит ко мне и садится на корточки напротив меня. Отнимает мои руки от лица и говорит: — Джесс, посмотри на меня. Что‑нибудь придумаем. Поняла? Эй! — берёт меня за подбородок. — Успокойся! Слышишь? Однажды ты сказала, что я нужен тебе. Это было не так давно. Так вот… Я рядом с тобой. И я обещаю, что я что‑нибудь придумаю. — На его губах появляется лёгкая улыбка. Наверное, думает: если он спокоен, то и мне нечего психовать. — Боже мой, Джесс… — Садится рядом со мной, притягивая меня к себе за плечи. — Тебе нужно будет заняться документами на пересечение границы. Может, и не понадобится, но лучше сделать. Пусть будет на всякий случай. Джейсону пока не говори. — Смеёшься, что ли? — отстраняюсь и смотрю ему в глаза. — Он сразу поймёт, что со мной что‑то не так! — Ладно. Я сам с ним поговорю. — Он не позволит мне поехать в Мексику с такой суммой денег. Он точно привяжет меня к чему‑нибудь... — Я тебя развяжу, — с губ Алекса срывается смех. — Ничего смешного, Алекс. — Ладно, — ободряюще гладит меня по спине. — Оставь это мне решить. Хорошо? — Ладно… Только держите меня в курсе дел. А не как в прошлый раз. Иначе я что‑нибудь натворю опять. — Ясен хрен. — Я серьёзно, — с подозрением на него смотрю, а он только ухмыляется. Алекс берёт телефон и что‑то делает в нём. Мне не видно экран. Через несколько секунд Алекс прикладывает телефон к уху и смотрит на меня. Слегка улыбнувшись, протягивает руку и выдергивает мой палец из моего рта. Я опять грызла сустав пальца. Даже не заметила. Слышу, как ему ответил, кажется по голосу, Джейсон: — Да? — Занят сейчас? — Уже нет. А что? — слышу с телефона Алекса. — Нужно срочно поговорить. Это серьёзно. Ко мне домой подъезжай. — Ладно. Скоро буду. На этом моменте Алекс убирает телефон и говорит: — Давай, поезжай домой. Я поговорю с Джейсоном. Приехав домой, не нахожу себе места, а Джейсона долго нет. И приехал он только ближе к ночи. В его руках ключи и газировка. Я была уверена, что он будет орать на меня. Но он был спокоен. Зашёл, положил ключи и только потом посмотрел на меня. — Что‑нибудь скажешь? — спрашиваю у него. — Например? — Например, то, что я за твоей спиной говорю о серьёзных вещах, которые касаются тебя. — Рад, что ты это осознаёшь. Почему‑то сейчас от его спокойного состояния мне намного тревожнее, чем когда он орёт и швыряет всё подряд. — И ты ничего мне не скажешь? — аккуратно спрашиваю у него. — Нет. — Что будешь делать? — Этого я тебе тоже не скажу. — Мы это уже проходили. Он пожимает плечами, отпивая газировку из бутылки. — Не парься. Мы всё уладим, — спокойно говорит мне. — Рэйф вообще‑то со мной на связи. — Мне не проблема с ним связаться. — Класс! — вскидываю руки и иду в спальню. Забираюсь под одеяло и пытаюсь уснуть. А Джейсон долго не идёт. Не выдержав, иду к нему, прихватив одеяло. Он сидел на диване полулёжа. Тяжёлым взглядом посмотрел на меня, и я сдалась. Легла рядом с ним, свернувшись калачиком, а он притянул меня к себе.

***

С утра я поехала оформлять документы на пересечение границы. Заплатила пошлину и сделала копии документов. Следующий день прошёл в полном напряжении. Мне никто ничего не говорит. И я как на иголках. Не выдержав, поехала к Алексу. И даже не удивилась, когда увидела всех: Макс, Доминик, Джейсон и Стив уставились на меня, как только я зашла без стука. Я просто завалилась, как будто меня больше всех ждали. Я не обращаю внимания на Джейсона и остальных. Прохожу в дом и сажусь рядом с Максом. И говорю: — Кончайте пилить меня взглядом. Вам всем хорошо известно: если будете меня держать на расстоянии, я всё сделаю по‑своему. Вам, мальчики, лучше держать меня под присмотром. — Вообще‑то я тоже так думаю, — соглашается Стив. — Тем более тебе Рэйф так и не ответил, — добавляет Доминик, смотря на Джейсона. Вижу по лицу Джейсона, что он сдаётся. — Ну что думаете обо всём этом? — чувствую вкус победы и причастность к делу. — Мы думаем, что нужно оставить человека, который проследит, где находится папаша Джейсона. У него есть свой самолёт в местном аэропорту. Скорее всего, он попытается свалить вообще с континента. Но мы не знаем, как понять, куда он отправится… — Эм‑м… А разве в аэропортах не задаются координаты точки направления? — спрашиваю у них. Все уставились на меня. — Что? Ведь не имеет значения, чей самолёт? Это ведь прослеживается, чтобы избежать столкновений в небе? Разве нет? — Стив? — спрашивает Макс. — В Мексике не проблема узнать это? — Вообще‑то… Думаю, нет. Мы можем узнать. Чёрт, это гораздо проще, — расплывается в улыбке, хлопает по плечу Джейсона и выходит с телефоном. — Джейсон? — обращаюсь я к нему. Он не проронил ни слова. — Мне не нравится, что я втянул тебя в это… — Ну, у тебя особо не было выбора, — улыбаюсь ему. — Лучше так. Иначе придётся снова спасать её очаровательную задницу, — говорит Доминик. Эта фраза заставила Джейсона улыбнуться. И в этот момент возвращается Стив и сразу обращается к нам: — Да без проблем. Нам даже ничего не придётся делать. Он в международном розыске, и как только его самолёт запросит разрешение на взлёт, его возьмут. — Только самолёт зарегистрирован на моё имя. И своё имя он точно не будет светить, — говорит Джейсон. — Думаю, это будет не проблема. Дальше они стали обсуждать детали. Решили ехать на двух машинах. В багажниках хотят сделать двойное дно, в котором будут лежать деньги. На самом деле пограничники не всегда осматривают машину. Это происходит как будто по настроению. Но мы решили, что лучше сделать так. На следующий день мне пришло сообщение с номера, который даже не определяется. В сообщении был всего лишь адрес торгового центра и пометка: «Женский туалет на цоколе в 12 часов дня». Я сбежала с работы и сразу поехала домой. Показала сообщение Джейсону, и мы поехали на указанный адрес. Когда зашла в туалет, там никого не было, и я, как дура, просто стояла там. Зашла девушка. Она сходила в кабинку, бросив на меня странный взгляд. Потом вышла, помыла руки и ушла. А я продолжаю стоять. Приходит ещё сообщение, в котором всего одно слово: «Кабинка». Я пошла, чтобы посмотреть, и увидела большой рюкзак и сумку. Взяв это в руки, сомнений не остаётся, что внутри. Выхожу в коридор, где ждал меня Джейсон, — он молча забирает рюкзак и сумку. Когда выехали на дорогу, приходит ещё сообщение, и я его произношу Джейсону: — «Через 3 часа напишу точку, куда привезешь деньги. И без фокусов». Джейсон издал звук, схожий с фырканьем, но ничего не ответил. Мы приехали к Алексу. Они начали раскладывать деньги в машинах. А мне без конца звонят из Dior. И я уже знаю, чем это закончится. Поэтому не отвечаю на звонки… По непонятной мне причине я поехала с Алексом и Стивом. Джейсон поехал с Максом. Хотя все говорили Максу остаться. От него всё равно мало толку: его плечо будет ещё долго заживать. Через два с половиной часа мы стоим в долгой и длинной очереди из автомобилей на границе. После того как предъявили документы и получили печать, поехали дальше. Через сотню метров уже на территории Мексики — такая же процедура. Стив без умолку болтает с пограничником на мексиканском. Я ничего не понимаю. Стараюсь делать вид скучающий, но приходится сжимать руки, чтобы унять дрожь. Алекс берёт мои сложенные руки и гладит большим пальцем. Потом над чем‑то ухмыляется. — Нужно выйти. Он хочет осмотреть тачку, — говорит Стив. Мы выходим. И я наблюдаю, как этот человек заглядывает всюду в машине. Другой с собакой стоит рядом. Они открывают багажное отделение. Там лежит всякое барахло. Подвели собаку — та обнюхивает, и на этом всё. Не особо тщательно осматривали, но я думала, меня вырвет от нервов. Вообще не понимаю, почему меня тошнит, когда я нервничаю! Из моих знакомых ни у кого нет такой проблемы. Пограничник ставит печать и показывает рукой, как бы говоря: «Свободны». Как только мы отъезжаем от пункта, Алекс рассмеялся, и я ему говорю дрожащим голосом: — Что тебе кажется смешным?! Скажи и мне, а то я сейчас с ума сойду от нервов! Но Алекс спрашивает у Стива с улыбкой: — Стив, ты назвал её моей невестой? Или мне показалось? — Ага, а ещё то, что моя сестра родила двойню. А она вообще‑то даже в школу ещё не пошла. Я молол всякий бред, чтобы отвлечь его, если ты не заметил. Алекс продолжает смеяться, а мне всё равно не смешно! — Придурки… — буркнула я. Теперь и Стив начал смеяться. Как по расписанию, получаю новое сообщение. Судя по карте Google, место на окраине города. Когда мы приехали, оказалось, место не случайное. Тут практически никого нет. И если бы не парни, мне было бы ещё страшнее, чем сейчас. Мы остановились в узком проулке, и вскоре подъехал Джейсон с Максом. Как оказалось, их машину вообще не проверяли на границе. А когда они начали собирать деньги в сумку, я узнала, что, оказывается, в машине, на которой я ехала с Алексом и Стивом, вообще не было денег. В какой‑то момент, когда я не видела, все деньги разместили только в машине Джейсона. Вот почему я ехала отдельно от него — чтобы моё пересечение границы было полностью легальным! На это я даже не знаю, злиться или нет. С одной стороны, бесит быть обманутой. С другой стороны, вот что сказал Джейсон: — Я не позволю тебе рисковать собой. Запомни это. Потом мы долго ждали. Особо никто не разговаривал. Я не выдержала и села в «Mustang». Включила негромко радио и ждала, слушая мексиканские песни. Вскоре подъехала тюнингованная тачка и остановилась напротив нас. Вижу, как Джейсон напрягся, но взял сумку и пошёл к машине. Когда дверь открылась, Джейсон просто швырнул сумку внутрь и пошёл обратно. Та машина сразу двинулась вперёд. Парни перекинулись парой слов и пошли по машинам, а мы с Джейсоном поехали вдвоём. — Теперь домой? — спрашиваю я у него. — Угу. Пока ехали, я просто пялилась в боковое стекло. Мне абсолютно нечего было сказать. На душе паршиво... Джейсон, как будто чувствуя меня на все сто процентов, нежно потрепал меня за коленку. Я посмотрела на него, и он слегка улыбнулся мне. Большего мне и не нужно. Это немного сняло мое напряжение, и я задаю вопрос: – Думаешь, когда возьмут твоего отца и остальных найдут? – Он потащит всех на дно. Только насчет Рэйфа не уверен. Этот гад слишком скользкий и осторожный. – Рэйф самый опасный? – Они все могут принести проблемы. И довольно серьезные. Рэйф не больше и не меньше успешен в этом. Он просто скользкий. Его сложно на чем-то поймать. Думаю, самый непредсказуемый — это Билл. Он неосторожен, в отличие от Рэйфа. Не думает о последствиях, как мой отец. Он нападает со спины, в отличие от всех тех, кто работает с моим отцом. От него можно ждать чего угодно... – Он ударил меня по лицу. – Когда ты была в доме? – бросил на меня быстрый взгляд. – Угу. Они требовали от меня ответы. Я испугалась и молчала. И он меня ударил. – Почему ты мне этого не сказала раньше? – Что изменилось бы? — внимательно посмотрела на Джейсона. Выглядит напряжённым. – Джесс, есть что-то еще, что ты мне не рассказала?! – Нет. Больше ничего не произошло. Только то, что ты знаешь. Джейсон снова внимательно и быстро на меня посмотрел и вернул внимание на дорогу. – Ты их всех с детства знаешь? – спрашиваю я у него. – Да. Я до восьми лет жил в том доме. Они часто там бывали... Если не сказать, что постоянно. Чуть меньше чем за год до смерти мамы, мы перебрались в новый дом, и это был единственный более-менее нормальный год... – А потом? Ты, что ли, жил один там? – Типа того. Была домработница Мария. Она заботилась обо мне. Но когда мне было тринадцать лет, она вернулась в Мексику. Папаша периодически приезжал, но я всегда сбегал на это время. Обычно к Алексу. – У тебя было сложное детство..., – вздохнула я. – Не было у меня никакого детства. Помолчав минуту, говорю: – Помню, в школе из-за тебя было много проблем. Но тебя не исключили. Это из-за влияния твоего отца? – Что-то типа того. Если бы папаша платил деньги за мои выходки, директор вызывал бы его постоянно. А он там вообще не появлялся. – Охренеть. Я по сравнению с тобой просто ангел. Но папа приезжал в школу регулярно. Из-за любой ерунды этот мерзкий пузан делал катастрофу! Что только было за мою фотографию в белье... – Ты про ту, что разослал Говард? Где ты в черном белье? – Только не говори..., – сказала со вздохом. Даже глаза закрыла. – Да. У меня тоже есть это аппетитное фото. – Мельком бросил на меня взгляд, а я осела ниже в сиденье. – Да ладно, конфетка, — потрепал меня за коленку. — Чего ты? Я тебя и без белья видел сколько раз. – Меня волнует то, сколько еще людей видели эту фотографию... – Думаю, большинство уже забыло это. Переживать не о чем. Мы молча едем какое-то время. Я смотрю в окно и думаю, чего теперь ждать... Потом обращаюсь к Джейсону: – Моя мама так и не вернулась с Лондона. Может, сегодня переночуем у меня? Пусть и парни остаются. — Меняю тему. Ведь теперь в Сан-Диего негде остановиться. А дорога утомила, и не хочется ещё ехать до LA. – Давай. – Я тогда девчонок позову, — достаю телефон из кармана и открываю «телефонную книгу». — Давно с ними не виделась. – Отлично. – Озаряется Джейсон счастливой улыбкой. Я медленно поворачиваюсь к нему. – Тебе то, что до девчонок? – Прищурила глаза, смотря на него с подозрением. Дурачит меня? – Я все надеюсь на секс в твоем. – Невинно пожимает плечами. – Ну нет! – ответила, усмехнувшись. И я рада, что тема поменялась. – Почему? Ты с Линдой уже целовалась, осталось немногое. – Уже смеется. – Значит, хочешь Линду? – У меня так и поползли брови вверх. Точно дурачит меня! – А ты кого хочешь? – у него такое счастливое выражение лица, что мне хочется сказать следующее: – Думаю, все-таки можно это устроить... – Задумчиво смотрю на него. – Серьезно? – Еле сдерживает улыбку. Неужели поверил? – Да. Почему бы нет. Секс в твоем звучит возбуждающе. – Тоже невинно пожимаю плечами. – Хм... а представлять, как двое парней трахают меня еще больше возбуждает. Машина резко дернулась в сторону, но Джейсон быстро выравнивает движение. – ЧТО?! – Весь его довольный вид исчезает моментально. – Да. Ты не ослышался. Первый секс втроем будет с..., сам выбери друга. Улыбаюсь широкой улыбкой и подмигиваю. Добавляю с особым наслаждением: – Если что, я не против Доминика. С ним я тоже целовалась когда-то. И говорят, он просто обалденный любовник. – Ты же несерьезно? — спрашивает с недоверием. – Кто знает... – Снова пожимаю плечами. – Джесс, ты же знаешь. Я никому не позволю прикасаться к тебе! – Ты сам завел тему про секс втроем. – Отворачиваюсь к боковому окну с довольным видом. – Не будь эгоистом и ханжой. – Этого никогда не будет! – Обло-омщи-ик, – нараспев говорю ему и продолжаю смотреть в окно, довольная собой. Он только хмурится и мельком бросает на меня взгляд. Пока ехали до Сан-Диего, разослала сообщение девчонкам, чтобы вечером приезжали ко мне. И написала Алексу сообщение, сказав о новых планах.