Параноик

глава 12 Смех Леонтий ещё немного походил взад-вперёд по комнате, а потом остановился рядом с Борисом. Тот за это время даже не шелохнулся. Леонтию вдруг стало как-то не по себе. Внезапно Борис медленно, будто лунатик, поднялся с дивана. Руки его как-то странно дрожали, а глаза были низко опущены. Он достал из кармана упаковку пластырей и подкинул её вверх. В воздухе она раскрылась, и из неё выпали клочки бумаги, которые тут же запутались в волосах Леонтия. Борис тем временем подошёл к зеркалу, висящему на стене, и с улыбкой произнёс: "Привет, Баррикада. Он сейчас не опасен, так что можешь не дрожать". Затем он поднёс свои руки к глазам, и они действительно перестали дрожать. Леонтий прерывисто вздохнул, пытаясь сохранять спокойствие. Борис повернулся к нему и спросил с издёвкой: "Что вздыхаешь? Грустно стало? Из-за чего бы это? Нет, серьёзно, я думаю, тебе стоит улыбаться. Ты ведь раньше так славно улыбался, так почему сейчас перестал? Ну же, я жду. Ты ведь сюда веселиться пришёл, верно? Давай, веселись, а я погляжу. Тебе ведь именно этого хотелось? Может ещё Михаэля позовём? Он теперь снова человек, так что можешь издеваться над ним сколько захочешь. Тебе ведь только для этого и нужны все остальные маги и люди? Можешь не отвечать. Мне всё равно, что ты скажешь. Что ж, очень рад за тебя, продолжай в том же духе! Уверен, все вокруг будут просто в восторге от тебя! Конечно же, такой могущественный, такой беспощадный, такой загадочный... Знаешь что, твои загадки мне нафиг не сдались! Думаешь, раз такой плохой, то тебе всё так просто сойдёт с рук? Что ж, обычно так и бывает. Если тебе надоела моя болтовня, то ты можешь заткнуть меня прямо сейчас, как ты делаешь это с Михаэлем, особенно когда он пытается говорить какие-нибудь здравые вещи. Чего это ты смотришь на меня, будто в первый раз увидел? Я что-то неправильно говорю? Ну уж тогда простите-извините, распишитесь и получите... Зеркало заказывали? Едет, едет паровоз – он вам зеркало привёз. Раскололось на куски, так попробуй, собери! А осколки слишком мелки, так не время ли для сделки? Галерея, галерея, моя прекрасная! Что это за портрет на стенке висит? Висит, улыбается, от усталости шатается... Колесо, постой! Не в ту сторону катишься? Поболтаем за жизнь, а то мне уже и говорить то не с кем. Ну, что, колесо, крутишься, как несправедливость в мире? Всё ли у тебя устаканилось и оболванилось? А зеркало, кстати, дорогое очень. Эх, не дёшево сейчас зеркала стоят! Стекло то двойное, рама позолоченная под красивый аленький цветочек, я так рад за тебя, маменькин сыночек. Добро пожаловать в ад, в котором ты главный гад! Думал, что я немой, так я достоин премии любой! Ты бледнеешь? К чему это было? К перемене погоды должно быть. Наверняка дождик будет. Вот я и решил тут переждать. Мне же совсем не по пути со светлыми, с их светлыми мечтами о светлом будущем. Мне бы куда-нибудь в неуютный мрак с билетом в один конец. Имеет ли смысл это всё, да конечно же нет! Так это и хорошо. Тебе же здравый смысл злейший враг, так чего же ты не поёшь и не танцуешь? Я то хоть сейчас готов сплясать, а то что-то скучно стало. Что взгляд отводишь? Страшно стало? Очень и очень странно. Такой могущественный маг, а боится какого-то чокнутого Параноика. Хотя, ты ведь у нас и сам двинутый на всю голову. Или, всё таки, не на всю? Ты уж как-нибудь определись, а то что за безобразие, в самом деле! Ну, не хочешь дискотеки, не надо, обойдусь и так. Хочешь сказать – музыки нет? Так вот, я танцую под музыку своей души. А если кому не нравится, то можно выйти, хоть в окно, хоть в дверь. Выбирай, не хочу!" Некоторое время Борис продолжал бормотать и выкрикивать что-то совершенно непонятное, а потом без сил свалился на диван. Леонтий, тяжело дыша, смотрел на него. Борис молчал. Слишком много уже было сказано. Леонтий закрыл голову руками и бросился прямо на пол. Смех, безудержный смех, сотрясал его. Он буквально валялся по полу от смеха. Только странный это был смех, неправильный. Но это никого не волновало. Ведь никто кроме Бориса и самого Леонтия не слышали этого смеха. Никто во всём мире не слышал их, а если бы кто и услышал, то, скорей всего, ему бы захотелось оказаться где угодно, только не здесь и не сейчас. Чтобы уже никогда в жизни не слышать этого смеха. Но не было прохожих, не было ничего и некого. Наконец, смех смолк, и гнетущая тишина тут же поглотила всё вокруг.