Shut up and kiss me. Then tell...

Тот немного скучный субботний вечер Йоонас провёл в компании комедийных фильмов с весьма низкосортным юмором и целым набором хрустящих вредностей. Снеки хорошо шли к пиву, но на этот раз пить не хотелось. Он заменил пиво каким-то дешёвым черным чаем (нашёл пачку в самом углу шкафчика и высыпал остатки её содержимого в чашку), показавшимся ему абсолютно невкусным. Вполне можно было провести этот вечер в компании друзей, но паршивое настроение решило всё за него. Йоонас скорее по привычке, чем из-за интереса проверил соцсети. Инстаграм заполнили фотки алкоголя и веселящихся Олли, Нико и Алекси — явный признак хорошей вечеринки. От Йоэля было только одно обновление (всего лишь репост), что казалось немного странным: он ведь тоже должен быть со всеми. Йоонас наскоро ответил Нико, интересовавшемуся что да как, и отложил телефон. Он уже собирался ложиться, и если бы ему сказали, что вместо того чтобы спать, он просидит всю ночь на кухне, выкуривая одну сигарету за другой, Йоонас бы очень удивился. В дверь позвонили.  — О, ну здравствуй… — изумлённо произнёс он. Йоэль упирался рукой о стену, наклонив голову вниз. — Привет, — ответил и шагнул к нему, тут же запнувшись о порог. Чудом упал не на пол, а в объятия Йоонаса, уткнулся в плечо. Запах водки говорил сам за себя. — Хокка, блин… Теперь вместо сна придётся выполнять обязанности няньки. Йоонас решил провести вечер в одиночестве не для того, чтобы ему преподнесли такой подарок посреди ночи. Даже если это Йоэль, а не кто-либо другой. — Ты разве не должен быть с остальными? — спросил он, помогая снять куртку — с обувью Йоэль справился уже сам. — Я был… но мне стало хреново, и я от них сбежал, — засмеялся Йоэль, выпрямившись и прислонившись спиной к стене. — Правда в одиночестве мне стало ещё хреновее, и вот я зде… ой, ты спать собирался, да? — Уже нет. Йоонас повёл Йоэля на кухню, а тот не переставал болтать, делясь впечатлениями: — Ты не представляешь, что там творилось! Нико было так скучно без тебя, что он чуть не поцеловал Алекси. Томми, кажется, тоже куда-то исчез. А Олли вообще… — Да, я вижу, — скромно улыбнулся Йоонас. — Один раз не пришёл — и пропустил все веселье. Хочешь что-то? Йоэль плюхнулся на стул, локтем оперся о поверхность стола, а ладонью уже поддерживал подбородок. — Воды, — тяжело сглотнул он, видимо, устав рассказывать о развлечениях друзей. Йоонас достал ему охлаждённую минералку, сам встал у окна, скрестив руки на груди. Йоэль сделал несколько глотков и облегчённо выдохнул. Дальше разговор не пошёл. Йоэль отчего-то поникнул, Йоонасу даже показалось, что тот уснул сидя. Тишину перебивали негромкий шум холодильника да безостановочно бегающая секундная стрелка на часах. Почти полночь. — Что такое? — наконец отозвался Йоонас, чтобы самому не уснуть. — Ничего, невесело как-то. — Ну да, у нас с тобой тут вечеринка поскучнее. Йоонас мысленно влепил себе пощёчину. Отвратительное настроение — не повод срываться на других. Особенно на Йоэле. — Есть какая-то причина для этого? — продолжил он, надеясь, что грубость осталась незамеченной. — Нет, ничего такого… — Правда нет или ты не хочешь говорить? Личное что-то? — Личное? — Йоэль посмотрел на него, потом засмеялся и спрятал лицо в ладонях. — Да нет у меня никакого личного, общее только. О, так вот она, эта тема. Йоэль заговорил — быстро и сбивчиво, словно боясь, что его перебьют: — Я пришёл сегодня домой и понял, что мне некого обнять в моменты как этот. У меня есть лучшие друзья, и я благодарен за это, но… дружеских объятий иногда недостаточно. И… чёрт, я, наверное, буду последним… Рано или поздно всё равно все парочками обзаведутся. Один я как дурак… Он что-то пытался добавить, но потом просто устало махнул рукой, решив, что этого достаточно. Вряд ли вообще собирался жаловаться. Нервно покусывая губы, он смотрел куда-то в сторону, пока Йоонас обдумывал, что ответить. Ему самому было что сказать, но вряд ли Йоэль хотел услышать подобное именно от него. — С чего ты взял, что будешь последним? — наконец спросил, зацепившись за эту его фразу. — Тебе и особых усилий прилагать не надо, просто нужно быть активнее. Правда, Йоэль. Найдёшь ты своего человека, влюбишься, и всё у вас будет хорошо. Это звучало банально, но честно. Йоонас действительно считал такой сценарий единственно правильным. Позже он понял, что именно с этого момента всё пошло не так. Йоэль хмыкнул в ответ, а потом произнёс слова, полоснувшие по сердцу словно лезвием: — А что, если я уже?.. — Что уже? — Йоонас кашлянул в кулак, пытаясь спрятать нервозность. — Влюблён? Йоэль пожал плечами, потом кивнул. — Вроде того. И уже давненько. Йоонас выругался про себя. Он был готов к боли, но не был готов к моменту, когда она наступит. И почему нужно заставлять его сердце кровоточить именно сейчас? — И ты не рассказал? — А о чем тут говорить? В этом случае у меня немного шансов. — Йоэль… — он едва удержался, чтобы не начать метаться по комнате, как иногда делал, когда сильно нервничал, вместо этого крепче вцепившись ладонями в подоконник. — Извини… но советчик сегодня из меня не очень. Не знаю, что сказать. — Да, я понял. Они снова провели некоторое время в тишине. Оба с тяжёлым осадком на душе, оба ненавидящие это вечер. Йоонас точно был уверен в том, что сейчас они чувствуют одно и то же.  — Можно я переночую у тебя? — тихо спросил Йоэль. — Не хочу домой. — Да, конечно. Йоонас уступил свою постель, уверенный в том, что сам уснёт не скоро, а если его все-таки и начнёт клонить в сон, то перекантоваться можно и на диване. Удобно или нет, было всё равно. Упавший на кровать Йоэль схватил за запястье как раз тогда, когда он уже думал уходить. — О нет, я занял твоё место, — Йоэль даже слегка хихикнул, но через секунду снова стал серьёзным. — Оставайся. — Я не хочу спать. — Тогда просто ложись. Пожалуйста. — Ладно, но ненадолго. Пока ты не уснёшь. Йоонас лёг рядом. Физически так близко и мысленно так далеко. Обдумывал, что будет делать, когда Йоэль заснёт. Хотелось уйти за водкой и напиться похлеще него. Он вздрогнул от холода, когда кожи коснулась ладонь. Ледяные пальцы Йоэля пробежались по вытатуированной не так давно строчке из песни, сейчас как никогда актуальной. Сердце забилось быстрее. — Я говорил, как она мне нравится? Йоонас промычал что-то похожее на «ага». «Классная татушка», — без особых эмоций сказал Йоэль в тот день, когда Йоонас набил её. «Классное тату», — повторил он снова, вместо слов касаясь надписи губами и языком выводя полумесяц на первой букве. Йоонаса снова бросило в дрожь. Из головы выветрились все приличные мысли, а речь будто отобрало от такого резкого поворота событий. Он громко вздохнул, не сумев произнести что-либо внятное: очередное прикосновение губ пришлось в область сердца.  — Как сильно стучит-то, — заметил Йоэль, и во взгляде его вспыхнула небольшая искра самодовольства. — Перестань… — прошептал Йоонас, осознавая, насколько неубедительно звучит его просьба. — Нет, — поставил в известность Йоэль и переключился на другую татуировку — на шее. Йоонас прикрыл глаза. Боже, что происходит, что, черт побери, происходит?! Этот единственный вопрос звучал в его голове так громко, что к вискам начала подкрадываться боль. Ему стоило прекратить сейчас, сейчас и ни минутой позже. Господи, почему он просто не перестанет? — Йоэль, блин… Он слегка приподнялся, собираясь закончить всё это, но тут же рвано выдохнул от очередного поцелуя в грудь и снова откинул голову на подушку. Момент был утерян, как и несколько других после, когда Йоонас не пересилил себя и не отпихнул Йоэля — пьяного и приставучего. Он все оттягивал неизбежное, позволяя Йоэлю демонстрировать свои навыки в ласках, и вскоре язык того нашёл его собственный, а сам Йоонас, оказывается, уже давно обнимал Йоэля, всё то время пока они так долго, жадно и отчаянно целовались — словно это был их не первый поцелуй, а последний. В мыслях теперь уже звучала другая фраза: « Твою мать! Твою мать! Твою. Мать». Опомнился он лишь после намёка на большее и перехватил руку Йоэля раньше, чем она оказалась на его паху. — Хватит. Йоонас вывернулся из объятий и вскочил с кровати, едва не зацепившись за свисающее с неё одеяло. Его всё так же колотило, и он рассеяно смотрел, ожидая объяснений. Ничего похожего не услышал. Лишь отметил, что глядящий на него исподлобья Йоэль вступил в следующую фазу опьянения. Его зрачки сузились, и в глазах читалась злоба. — Что, Порко, это всё? Не думал, что тебя нужно уламывать. Прозвучало откровенно по-хамски и с вызовом, но Йоонас не обратил внимания. Хокка под градусом иногда превращался в настоящего козла, и вести с ним диалог сейчас — пустая трата времени и нервных клеток. Лучше бы ему пойти спать. Он надеялся, что ему удастся уснуть после всего этого. Как же ему уснуть теперь? Видимо, он недооценил умение Йоэля выводить из себя. Стоило только отвернуться, как тот вскочил тоже, одной рукой обхватил за талию и прижал к себе, другую перекинул через шею, слегка надавливая, и они оба попятились назад. — Нравится, когда я так делаю, да? — ехидно прозвучало над ухом. Йоонас на мгновение ощутил себя мотыльком, попавшим в паутину. Паук не давал добыче покинуть свои сети живой, Йоэль не хотел завершать вечер только поцелуями. В этом сравнении было лишь одно различие: Йоонас никак не был «жертвой». Он хотел, хотел так же как чёртов Хокка, которому, видимо, совсем сорвало крышу от водки и собственных душевных терзаний. Йоонаса же от глупостей удерживала не только трезвость, но и горечь от того факта, что всё это фальшь. Пьяная и отчаянная фальшь Йоэля, который на утро… а что бы тот сделал утром? Тяжело сказать, но наверняка это было бы хреновое утро. Он почувствовал, как давление на шею усилилось.  — Признавайся: у тебя встаёт сразу, стоит тебя придушить? «Блядь», — пронеслось в голове, и Йоонас дёрнулся. — Сука, отвали от меня! Осторожничать с этим пауком надоело. Он резко ударил по рёбрам. Йоэль выпустил из объятий, сделал шаг назад — и через секунду уже распластался на полу, ударившись затылком о край кровати («Грёбаное одеяло», — подумал Йоонас, опешив); вместе с ним на пол полетели телефон, кружка и ещё куча мелочей со столика возле кровати, которые тот смахнул рукой, падая. На некоторое время он замер, уставившись в полоток. — Чёртова ты катастрофа, ты живой? — Вроде, — ответил Йоэль и нервно засмеялся. — Давай, поднимайся, — Йоонас подал руку. — Поднимайся и, чёрт побери, ложись спать! Ты понял меня? Тот молча кивнул. — Вот и хорошо. Спокойной ночи, Йоэль. *** Йоонас думал, что на этот раз Йоэль проспит дольше обычного (тот всегда просыпался рано), но нет — семь утра, а он уже на кухне. Молча сел напротив, такой же усталый и помятый, как и Йоонас — не отводящий взгляда от кружки с давно остывшим кофе. — Насчёт вчерашнего… — не стал ходить он вокруг да около. — Я… — Вчера ничего не было, — резко отрубил Йоонас, не поднимая головы. — Правда? — услышал он удивление в голосе. — Мы просто забудем и не будем говорить о том, какой я придурок? — А нужно? Йоонас посмотрел в сторону Йоэля. Его глаза слипались, несмотря на то, что это была уже третья чашка кофе за последние полтора часа, а в пепельнице лежала целая куча окурков. — Да, нужно. Ты же зол на меня. — Я зол не только на тебя. — На что ещё? Йоонас криво усмехнулся. — Я всё сидел тут и размышлял, что не так. Прокручивал в голове события, пытаясь разгадать твоё поведение. И, знаешь, на мгновение у меня проскочила надежда, что ты говорил обо мне, — Йоэль встрепенулся, и это не ускользнуло от Йоонаса. — Но потом я подумал: «Разве тебе дали хоть какой-то намёк, какой-то повод так считать до этого вечера?». Нет, ничего такого не было. Так что, я зол ещё и на себя, что допустил такую мысль. Как-то так. Йоэль, смотревший в глаза всё то время, пока Йоонас говорил, теперь сосредоточил внимание на ногтях, увлечённо колупая чёрный лак. Наконец заговорил: — Я давал тебе такие намёки. Когда ты перепил настолько, что тебя рвало полночи. Наутро ты ничего не помнил, но я всё то время был рядом. Когда после ещё одной гулянки вместо того чтобы помочь Нико привести в чувство остальных, снова остался с тобой, потому что тебе сносило крышу и ты рвался свалить «подальше от всего этого», — он сделал паузу, потянувшись к кружке с кофе. Сделал глоток. — Когда… Боже, сколько сахара ты туда добавил? В общем, если стоит выбор между тобой и ещё чем-то, я всегда выбираю тебя. Я даже обнимаю тебя чаще других, блин! Йоонас, ты слушаешь меня или нет? — А? — Йоонас переспросил, ошарашено смотря на Йоэля. Правый висок нещадно пульсировал. — Извини, я просто пытаюсь осознать, насколько я слепой… — Наверное, настолько, сколько и я, — неловко улыбнулся Йоэль в ответ. — Я ведь… — Черт. Заткнись и поцелуй меня, — перебил он, с трудом выговаривая слова. Голос охрип. На этот раз это было мягко и чувственно — он чуть не утонул в той нежности, которой его обдали губы и руки Йоэля. В груди, наконец, перестало саднить и потеплело. И Йоонас был неимоверно рад поделиться частью этой теплоты с Йоэлем. — А теперь расскажи ещё раз, как ты мне намекал, — посмотрел он в такие родные глаза, счастливо улыбаясь. — И о том, как Нико чуть не поцеловал Алекси.  — О, это будет очень долгая история, — не менее радостно хохотнул Йоэль, крепче прижав его к себе.