Выбор

      — Что у него есть на тебя?        Взгляд Стеллы был цепким, сейчас она напоминала зверька, который оказался в ловушке, но упрямо продолжает бросаться на врага. Вот и брюнетка сейчас вела бой за свою жизнь, цепляясь за нее всеми силами, и Дагбьерд не могла не восхититься. Эта девочка очень нравилась министру, и женщина не могла не восхищаться тем, как Стелла борется за свою шкуру, а не просто прячется, отдавая все на волю судьбе. Странная смесь желания доказать свою правоту и веры в справедливость. Дагбьерд потеряла и то, и другое давным-давно.       — Ты. У него была ты.       Что-то поменялось в лице брюнетки, всего на секунду, но женщина была уверена, что там промелькнул ужас. Ее сердце сжалось, но сейчас настоящие чувства были на руку. Это поможет расположить к себе Стеллу еще сильнее, поможет получить сумки и даст рычаг влияния. И, возможно, в этой игре она не потеряет никого, если правильно сдаст карты. Потому что Дагбьерд понимала — она совершенно не хочет терять Стеллу, как бы глупо это не было.       — Это ты убила его?       Министр была уверена, что девушка хотела произнести это с нажимом, угрозой, но вышло просто вопросом. И почему-то блондинка решила, что, если бы даже она это сделала и сейчас призналась адвокату, та бы ничего с этой информацией не сделала. Дагбьерд прошла слишком многое, чтобы верить в любовь, но их связывало что-то глубже, чем то, что они позволяли себе. Глубже, чем мелкая интрижка на один месяц.       — Стелла, — ей нравилось тянуть это имя, и женщина солгала, если бы сказала, что не замечает, как реагирует на собственное имя брюнетка. — Нет, Стелла, я его не убивала.       Это было правдой, и женщина порадовалась, что не солгала в этом. Что вообще в данном разговоре ни разу не солгала. Когда она впервые пришла в политику, ей быстро объяснили правила — борись за свою жизнь и до последнего цепляйся за то, что дано, иначе тебя уничтожат. И с тех пор, вот уже почти семь лет, именно это Дагбьерд и делала. Она боролась.       Но Стелла тоже боролась, и женщина понимала, что ей придется сделать выбор. Рано или поздно, но защитить брюнетку, не раскрыв имя настоящего убийцы будет невозможно. Остается лишь надеяться, что все получится ровно так, как было задумано и ей не придется снова выбирать. Потому что, видит Бог, Дагбьерд понятия не имела, кого выберет.       — Ты ведь знаешь, где она, не так ли?       Свирер не был плохим человеком и сейчас, стоя посреди ее кабинета и задавая этот вопрос о Стелле, он не желал ничего плохого им обеим, но Дагбьерд не доверяла ему и не хотела давать лишний повод избавиться от себя, о чем он, несомненно, мечтал. Женщина была палкой в колесе, которое на полной скорости должно было нестись в сторону Китая, но министр четко видела все риски. И была зла, потому что место Свирера должно было принадлежать ей.       — О чем ты?       — Брось, Дагбьерд, я не враг Стелле. Я не забываю тех, кто помог мне.       — Поэтому заставляешь меня подписать документ об экстрадиции? — она сцепила руки в замок и взгляд карих глаз был острее любого оружия. — Я думала, у тебя есть хотя бы совесть.       — Ты сможешь ее защитить? Сможешь спрятать от китайцев?       Женщина уже обдумывала это, причем не раз и не два. Но все варианты заканчивались смертью Стеллы, что бы министр не пыталась сделать. Вот только в действительности смерть Блумквист была ей не нужна, наоборот, она старалась всячески защитить ее, не подставив себя. Хотя, судя по тому, что Свирер здесь, выходило отвратно.       — Если бы могла это сделать, то послала бы вас всех, — мужчина сел на свободный стул напротив Дагбьерд, и та вдруг поняла, что желания ощетиниться нет. У них была одна общая проблема, которую нужно было решить, и борьба за власть отошла на второй план. — Почему этого не можешь сделать ты, раз так о ней заботишься?       — Во-первых, я не обладаю такой властью, как ты. Во-вторых, Стелла мне не доверяет. Ну и, в-третьих, за мной постоянно следят и свои, и чужие, о чем ты и сама прекрасно знаешь, — он смотрел так, будто что-то знал, что-то о них со Стеллой, и Дагбьерд на мгновение растерялась, не зная, что с этим делать. А потом вдруг поняла, что, на самом деле, ей глубоко наплевать, пусть думает, что хочет. — Скажи мне, где она, чтобы хотя бы мои люди могли попробовать защитить ее.       — Я не знаю, где она, — частично это было ложью, потому что Стелла, хоть и не выходила на связь с того самого разговора в океанариуме, сказала, где она будет в том случае, если блондинке нужно будет срочно ее увидеть. Но давать эту информацию Свиреру женщина не стала, он не был тем, кому они обе доверились бы.       — Но вы виделись, — это не было вопросом, поэтому Дагбьерд предпочла проигнорировать эту фразу. — Что ты ей сказала?       — Правду. Что мы получили документы об экстрадиции, и вы настаиваете на их подписании.       — Что вас связывает? — женщина была уверена, что мужчина все прекрасно понимает, но она никогда не была замешана ни в одном скандале, на нее не было компрометирующих документов и личная жизнь представлялась предметом для подражания: любящий муж, прекрасная дочка, гармоничные отношения в семье. И Дагбьерд не планировала это менять.        — Я не стану об этом говорить.       — Вы не подруги, — Свирер продолжал давить даже тогда, когда женщина четко дала понять свою позицию, и этим напомнил ей первого наставника. Тот тоже давил до последнего, пока не убеждался в своей правоте, а прав он был почти всегда. Но премьер-министр не был той акулой, какой был Иоганн, и Дагбьерд прекрасно это знала. — Вас связывает что-то другое. Почему ты рискуешь ради нее, Дагбьерд?       Она и сама не знала, но сейчас было не время для откровений. И со Свирером оно не наступит никогда — они были врагами, пусть и скрывали это за маской дружелюбия. Но ни один из них не заблуждался на счет другого, все было предельно очевидно.       — Не лезь в это, Свирер, — она знала, какое впечатление производит: холодный взгляд, небольшой прищур, опасно тихий голос. И мужчина, что не маловажно, тоже все прекрасно понимал — территорию Дагбьерд опасно переходить без ее разрешения. — Иначе тебе не понравятся последствия.       — О тебе ходит много слухов, — он усмехнулся, больше не чувствуя себя комфортно. — Хорошо, я не сую нос в свои дела, обещаю. Разве что… Огонь все еще пугает тебя?       Он не стал ждать ответа, да его и не было бы. Для Дагбьерд это напоминание было ударом под дых и предупреждением — она не в безопасности. И пожар, произошедший, когда ее дочь была малышкой и чуть не убивший их — не случайность. Никто из них не в безопасности, пока у власти Свирер и его шайка. Она легко могла дождаться, пока Стелла получит сумку и шантажом заставить Свирера уйти, но тогда она, скорее всего, потеряет Стеллу. Или рискнуть. Но женщина взглянула на часы и вздохнула — время еще было.