Волчье логово

– Не подходи! Я тебя не б-боюсь… – на последнем слове у Акэля дрогнул голос. Но он старался не показывать своего страха, хоть и не очень это выходило. Волк зарычал и медленно выступил из-за шторы. Юноша судорожно сглотнул, животное было огромным, хотя стоит учесть, что сам он был не таким уж и большим. Темно-желтые глаза не отрывались от парня. Будь Акэль не так сильно напуган, он бы заметил, что во взгляде волка было чувство некоего превосходства. Дикий зверь, все так же пристально взирая, медленно двинулся к молодому человеку, оскалив пасть, – ученик лекаря заметил ровный ряд крупных, острых зубов. Как только волк делал шаг вперед, Акэль так же медленно делал шаг назад, держа перед собой тяжелый подсвечник, словно щит. Страх липким чувством расползался по всему телу, мышцы были напряжены до предела и, несмотря на то, что в комнате было тепло, обнаженное тело покрылось мурашками. Волк, рыча, попытался сделать резкий рывок, но юноша мгновенно среагировал, запустив подсвечник в голову зверя. Но промахнулся, животное пригнулось к полу, и угрожающий рык оповестил парня о том, что зверь разозлен. Темно-желтые глаза сузились, а Акэль понял, что средство самообороны у него теперь отсутствует. Зверь снова делает медленный шаг, и юноша, отступив, спотыкается и падает спиной на кровать. Волк, воспользовавшись этим моментом, прыгает на побледневшего молодого человека. То ли инстинкт самосохранения сработал, то ли интуиция, но парню снова удается ускользнуть. Откатившись, Акэль краем глаза замечает дверь и делает отчаянный рывок. Нога запутывается в шкуре, и ученик лекаря с разочарованным криком падает на пол, больно ударяясь коленками. Не успевает он очнуться, как над головой слышится протяжное рычание. Акэль замирает, стараясь даже не дышать, зажмуривает глаза и в панике молится богам про себя. Теплое дыхание касается спины – зверь обнюхивает свою жертву. Юноша под ним едва заметно дрожит, тело пропахло травами – волку нравится этот запах и, не удержавшись, он проводит шершавым языком вдоль позвоночника. Ярко-зеленые глаза распахиваются в немом удивлении. А зверь и не думает останавливаться: облизывает плечи, лопатки, поясницу. Почувствовав теплый и мокрый язык на ягодицах, Акэль пытается выползти из-под животного, но тот утробно рычит, передние лапы опускаются на его руки, придавливая их к полу. Парень вскрикивает, когда зверь касается сжавшегося сфинктера и почти нежно чуть надавливает, призывая сучку расслабиться. Юноша лишь, напротив, еще сильнее напрягается, не понимая, что задумал зверь, ведь по идее он уже должен быть давно съеден. Волку ничего не остается делать, как протиснуть язык в анус и, погладив стенки, хорошенько смочить его, чуть растягивая и подготавливая. Хотя и подготовкой это назвать нельзя, когда сучка совсем не возбуждается, как должно быть, а лишь тихонько вскрикивает, пытаясь вырваться. Животное теряет терпение, его член уже стоит и требует разрядки; еще пару раз лизнув анус, волк приставляет конусообразную головку к входу. Акэль чувствует, как сфинктера касается что-то горячее и большое, и неожиданно до него доходит, что собирается делать с ним зверь. – Нет! Не надо! – сипит юноша, крутя попой, стараясь уйти от пениса. Волк прикусывает холку сучки до крови, показывая, кто здесь хозяин. Надавливает на анус, и головка погружается в девственную дырочку. Все предыдущие издевательства над собой парень терпел, мужественно закусывая нижнюю губу, но когда волк вошел до конца, не удержался, предательские слезы полились по щекам, а с губ сорвался крик боли. Тело выгнулось, а из прокусанной холки тяжелыми каплями кровь стекала по шее и падала на шкуры. Зверь сделал толчок и довольно зарычал, дурея от запаха крови человека. Прокусывает плечо, тут же слизывая кровь, с каждым разом толкается все быстрее и быстрее. Акэль кричит, уже ничего не соображая, осталась только одна ноющая боль. Где-то в глубине заднего прохода что-то начинает пульсировать, и по телу проходит короткий взрыв наслаждения, но это не затмевает волну боли. Волк рычит, содрогаясь, выплескивает сперму глубоко в анус; сучка, кажется, доволен, вон как сжимается вокруг него. Сцепляются они сразу же, зверь зализывает раны Акэля, тот хрипит, прижимаясь щекой к полу, глотая слезы, и, больше не в силах все это выносить, теряет сознание. Животное чуть опускается на сучку, стараясь не придавить, разглядывая обмякшее тело под ним. Светлые волосы спутались и разметались вокруг головы, словно ореол, кое-где были даже в крови. Белые ресницы веером лежат на бледных щеках, красивые ярко-зеленые глаза, что пришлись по душе зверю, скрыты. Конечно, ему не понравилась первоначальная реакция сучки, такого он не ожидал. Он должен был радоваться, что его берет в мужья сильный волк, а не кидаться в него предметами и убегать. В сцепке они провели еще около трех часов. Когда член окончательно обмяк, волк вышел из распухшего и окровавленного ануса. Кости начали ломаться, а черная шерсть опадать, пасть втянулась – лицо приобрело человеческие черты. Еще полминуты, и посреди комнаты стоит высокий мускулистый мужчина с короткими черными волосами. Чуть покрутив головой влево-вправо, черными глазами с неким презрением уставился на лежащего на полу парня. Какой слабый сучка ему достался. Но ничего не поделаешь, он ведь хотел, чтобы его мужем стал аристократ, как и его папа, который сбежал, как только произвел его на свет. Отец тогда чуть от горя не наложил на себя руки. Мужчина мотнул головой, отгоняя ненужные воспоминания. – Ваше величество? – послышался робкий голос со стороны двери. В комнату заглянула рыжая кучерявая голова. Оборотень обернулся и, чуть криво улыбнувшись, спросил: – Ты что-то хотел, Милсэ? – этот сучка принадлежал его лучшему другу и соратнику, Зейгу, был очень послушным и уже выносил троих крупных волчат. А сейчас объявил своему волку, что вновь беременен. – К вам прибыл шпион с докладом, Зейг просил передать, – мужчина был голым, поэтому парень чуть покраснел и опустил голову. – Простите, что помешал. – Не переживай, обряд закончен. Если тебе не сложно, не мог бы ты отправить слуг, чтобы они позаботились о моем сучке и привели его в сознание? – Конечно, мой Вождь, – прелестная головка тут же скрылась в проеме, а мужчина, бросив презрительный взгляд в сторону теперь уже своего сучки, отправился в личные покои, воспользовавшись смежной дверью, что была за шторою. *** Акэлю снился сон. Дедушка и Итен сидели на крыльце хижины и смотрели на него в упор. – Я умер по твоей вине, мой мальчик, – проговорил пожилой человек каким-то загробным голосом. – Деду… – юноша не договорил – неожиданно Итен обратился в большого черного волка и съел дедушку. А потом зверь, облизнувшись, направился к нему. – Я умер по твоей вине, мой мальчик, – сказал волк голосом старика. А после бросился на Акэля. – Нет! – заорал молодой человек в испуге, распахивая зеленые глаза. – Тише, тише, – послышался мягкий голос, а прохладные руки коснулись горячего лба. – У тебя лихорадка, но ничего, у меня точно так же было, когда мой волк поставил на мне свою метку. Юноша не понимал, о чем идет речь, и безумными глазами бегал по светлой комнате. Разум решил подшутить – воспоминания закрутились колесом. Акэля охватили ужас и паника. Как? Как такое могло произойти?! Его похитили волки, один из стаи совокупился с ним, и теперь… А что дальше? – Где я? – задал вопрос, что первым пришел на ум, хриплым голосом. – В Эльросе, в поселении северных волков, – ответил парень. – В-волков? – робко переспросил молодой человек, а рыжий кивнул в ответ. – Ты не волнуйся, после принятия тебя в наше племя я могу тебе все рассказать, но это будет позже. Тебе надо отдохнуть, а я распоряжусь, чтобы тебе принесли что-нибудь поесть. Кстати, меня зовут Милсэ, я принадлежу главному командиру армии Зейгу Рыжему, можешь обращаться ко мне за помощью, если что-нибудь будет непонятно, – юноша по-доброму улыбнулся, сверкая карими глазами. – А я Акэль, до недавнего времени был учеником дедушки, он лекарь, а сейчас… – парень замолк, глаза наполнились слезами, но он сдерживался, часто хлопая ресницами. – Сейчас ты сучка Вождя северных волков Нормана Черного, сына Великого Торнтона Черного, – спокойно продолжил за него Милсэ, с сочувствием глядя на удивлённого паренька. – Как это возможно? Я сам по себе и я не сука какого-то кобеля! – яростно вскрикнул Акэль, и в памяти всплыл образ большого черного волка с темно-жёлтыми глазами. – Ты сучка, а не сука, на древнем диалекте волков это означает младший муж*, – пояснил молодой человек. – Ну, я пойду, а ты отдохни – видимо, твой организм не полностью еще принял свою истинную сущность, раз ты три дня пробыл без сознания. А ведь по правилам твой старший муж должен был провести с тобой еще две ночи в обличии волка. Увидев, как в зеленых глазах отразился ужас и страх, Милсэ поскорее исчез из комнаты, на прощание сказав, что позже зайдет. Закрыв за собой дверь, юноша устало прислонился к поверхности спиной. Вождь уже рвет и мечет, хоть и делает вид, что не переживает. Он беспокоится лишь о наследниках, а сам Акэль ему не нужен. В карих глазах отразилась печаль: следующей осенью начнется война, которая унесет много жизней и прольет реки крови. Никто еще не знал ничего толком в поселении, а Милсэ об этом сообщил Зейг вчера вечером, из-за чего у молодого человека началась истерика, а потом он и вовсе разревелся на плече у своего любимого волка. Милсэ еще немного беспокоил Акэль. Странный он. Ведь ритуал, который был скреплен кровью, прошел на ура, и юноша уже должен был принять себя, но что-то, наверно, пошло не так. Хотя слуга тщательно смазал кровью Вождя анус парня, когда тот был в купальне, Милсэ сам видел. Что тогда не так? *Сучка на диалекте волков – младший муж – все это выдумка автора.