Жестокий, но красочный мир

И омега оказался не таким уж и мальчиком. Он наверняка почти ровесник Бакуго. Может, чуть младше, ниже и более худой. Но ему точно больше шестнадцати. Кацуки, как только уложил парня на кровать, поспешил к своему шкафу. Но вовсе не затем, чтобы самому переодеться. Он искал свои старые вещи. Ещё те, в которых он ходил в подростковом возрасте, в свои шестнадцать. Футболка, джинсы, нижнее белье. Он нашёл даже тапочки. Также оставил толстовку, но уже своего нынешнего размера, ведь ничего более годного не нашел, а спать парнишке тоже в чем-то нужно. Затем последовали шорты, полотенце. И все он делал сам - не хотел никому доверять этого омегу, ведь уже заметил, что парень всех шугается и только к нему относится в той или иной мере благосклонно. После вышел и крикнул одной из служанок, чтобы та набрала ванную с травами, подобрал все вплоть до шампуня и мыла для этого юноши. Затем приказал другой служанке накрыть стол и приготовить еды, напомнил родителям о походе ко врачу. И вот, уже спустя тридцать минут все было готово. - Изуку, просыпайся, - снова прошептал парень, потрепав того по волосам. Омега открыл сонные глаза и вопросительно посмотрел на нависшего над ним альфу, - тебе ванную набрали и еда скоро будет готова. Пойдёшь или тебя отнести? - Я.. Я сам, спасибо, - сказал парнишка и захромал туда, куда ему показал ранее Бакуго. - Нет, не напрягайся так, - покачал головой альфа и подхватил Изуку на руки, - тебе же больно, зачем? - А зачем вам, Кацуки, больной омега, который даже ходить не может? - тихо ответил Изуку. - Давай на ты? И ты не больной, Изуку. С тобой просто плохо обращались. И ходить ты сможешь, как только боль уйдёт и прибавится сил, - ответил уже Кацуки, - будь добр, потяни ручку вниз, - улыбнулся он, когда пара подошла к двери в ванную. - А если же я не буду ходить? Ты выкинешь меня? - снова спросил веснушчатый. - Я буду носить тебя на руках до тех пор, пока не начнёшь. А если понадобится, то всю жизнь. И разделю свои годы с тобой, чтобы носить тебя дольше. И может тогда ты сможешь пойти, не чувствуя боли и не хромая. - Красиво говоришь. А правда ли, - продолжил Изуку. - Ты успеешь поверить за то время, пока я буду держать это обещание, - спокойно ответил блондин, опуская зеленовласого на нечто вроде скамьи. Сам сел перед ним и начал расстегивать запачканую рубашку, в которой сидел парень. - Ещё чуть чуть и ты узнаешь всю жестокую правду о нашем мире. - Я уже знаю, что мы не в сказке живём. Подними руки, - ответил красноглазый и, когда омега послушно выполнил то, о чем просили, снял рубашку, осмотрел худое тело, что все было покрыто синяками. Он вздохнул, стараясь не показывать всего того гнева, что испытывал и принялся за штаны. После поднял омегу на руки и понёс к ванной, опуская его туда. От неожиданности Изуку резко выдохнул, но быстро привык. - Отмокай, я пока схожу за вещами и полотенцем, - закончил разговор Кацуки и отправился за тем, за чем и сказал. И за бинтами. Ведь отчётливо видел все те раны на ногах, порезы и ушибы по всему телу. Всё то, что он бы предпочитал забыть на этом омеге, как страшный сон. После Кацуки помог ему помыться, собственноручно заклеил каждую царапину пластырем и перебинтовал ноги омеги, помог одеться. - Пока что подходишь в этом, но после сможешь сам выбрать себе одежду, - закончил Кацуки, натянув на худые ноги Изуку тёмного цвета джинсы, - а теперь просим к столу. - Хорошо, - неоднозначно ответил зеленоглазый, одновременно соглашаюсь и с первым, и со вторым предложениями. Кацуки подхватил того на руки и понёс к выходу из помещения. - Ты сейчас попробуешь самый дорогой чай, но он ничем не отличается от обычного. Никому не говори, что это я тебе сказал, - с улыбкой проговорил Кацуки, стараясь изобразить серьёзность, - и даже не думай нервничать за столом. Я буду рядом, подскажу, если что. - А как твои родители отнесутся к тому, что ты всюду носишь меня на руках? - вдруг спросил Изуку. - А как они должны к этому отнестись? Ты тут изображаешь из себя моего омегу. И.. Тебя это так смущает? - ответил Кацуки. - Нет, просто не каждый день же видишь, как альфа таскает на себе омегу сутками напролёт. А почему изображаю? Тебе не была нужна омега? Тогда зачем забрал? - Да, мне не нужна была омега, - остальные два вопроса парень проигнорировал. - Ты не ответил на... - Да, не ответил, - перебил Бакуго, который и сам был ещё не готов признаться в этом даже самому себе, а тем более пугать веснушчатого какой-то непонятной любовью он не планировал. - Ладно, - вздохнул Изуку. Блондин, поняв, что только что совершенно случайно оттолкнул от себя зеленоглазого, даже сначала не знал, что сказать. - Послушай, я тебе позже все объясню, как подберу слова, - попытался он исправиться. - Нет необходимости. - Но.. - Не важно, - попытался натянуть улыбку Изуку. Пара уже подходила к кухне, где кружилась служанка, поэтому разговор было продолжать нельзя, ведь мало ли что. Но, услышав короткое и какое-то натянутое "не важно", блондин развернулся на девяносто градусов вместе с парнишкой на руках и направился к выходу на внутренний двор. - Изуку, я просто.. Я просто не знаю, как это назвать, понимаешь? Это точно не было жалостью, ведь был бы там кто другой, я бы просто забыл об этом и мы вернулись в особняк. И это важно, пойми. Ты важен и твои вопросы также не следует игнорировать, как и вопросы любого другого, как минимум в этом недо-построении. Зеленовласый молчал. Он не знал, что на такое сказать. Ему не признались в любви, но практически прямым текстом заявили о том, что считают особенным и дорожат. А потому, как не знал, просто молча прижался к чужой груди и закрыл глаза. - Спасибо тебе, Кацуки, - улыбнулся омежка, не поднимая головы. Он все таки осилил это предложение. И ему понравилось это ощущение лёгкости внутри. С благодарностью будто вышла та тяжёлая часть волнения, с которой ранее веснушчатый просто пытался ужиться. Тут он поворачивает голову и видит прекрасный сад, от которого не может оторвать глаз в течение следующих двух минут, пока Бакуго смотрит на него и о чем-то думает. Он уже понял, что ни за что не будет сейчас забирать Изуку отсюда. Он посадил его на ступеньках. - У меня появилась одна идея. Подожди, я сейчас вернусь, - с теплом сказал альфа и понёс я куда-то к кухне. Там крикнул короткое "накройте нам в саду" и пронёсся дальше, искать плед. Побежал и за курткой для омеги, ведь во внутреннем дворе все таки было не так уж и тепло, температура от обычной уличной не отличалась. И вот, уже через минуты полторы несётся обратно. А ему навстречу напуганный чем-то Изуку. Бакуго резко тормозит его и, держа за плечи, пытается хоть что-то узнать. - Там.. Мужчина.. С ножницами. Он.. Я, - начал бормотать омежка, а после не выдержал и прижался к блондину, тихо всхлипывая. - Эй, все хорошо, - стал успокаивать его Кацуки, - у тебя же ноги болят, а ты.. Эх. Это наш садовник. Он хоть и немного грубоват, но там так красиво только благодаря ему, - объяснил альфа, наклоняясь к парнишке, чтобы вытереть проступившие слезы. После накинул ему на плечи какую-то джинсовую куртку и, в очередной раз подхватив на руки, понёс в сад. - Какого черта он испугался? - с нескрываемым гневом в голосе начал Кацуки, когда увидел нужного ему человека. - Что? - Какого. черта. он. испугался. мужчину. с. ножницами? - по словам повторил блондин, чувствуя, как омега вжался сильнее и чуть успокоился, ожидая ответа. - Ааа, этот. А нечего бродить там, где не велено, - возмущённо крикнул на омегу садовник. Это было последней каплей для Кацуки. - Изуку, закрой уши, - попросил он, а после выплеснул все свое возмущение наружу, - не смей на него орать! Ты всего лишь слуга. А он - омега твоего господина и выше тебя по статусу. Никто из вас не имеет правда даже разговаривать с ним, а тем более, так грубо. Проваливай! Объяснишся перед моими родителями и можешь больше не возвращаться, - закончил свою гневную тираду красноглазый и только после заметил, как дрожит омега у него на руках. Тогда он усадил его перед собой и сам сел рядом, осторожно поглаживая зелёные волосы. - Не позволяй им такого. И мне не позволяй.