Угасающий огонь

Вэнь Чжулю редко выходил на ночную охоту один. Повелитель не позволял, ведь обладатель столь ценной способности не вправе рисковать своей жизнью просто так, словно рядовой адепт. К тому же, в других видах заклинательства Вэнь Чжулю не был так силен. Он поздно сформировал золотое ядро, и до сих в бою пор чаще полагался на телесную силу, чем на магию. Лишь изредка он мог пойти выслеживать низкоуровневых призраков и лютых мертвецов. И то это была больше не охота, а возможность побыть в одиночестве. С каждым годом таких ночей выпадало всё реже, а общество людей тяготило его всё сильнее. Сжигающего ядра боялись, ненавидели. Он замечал, как при его появлении умолкают весело беседующие адепты, как расступается перед ним толпа, когда он идет по улице, как низко кланяются лавочники, пряча глаза. Ему самому становилось тяжело на душе от многих решений главы клана Вэнь. Но что он мог сделать? Только подчиняться и молчать, ведь долг держал его крепче любых оков. Медленно, не спеша Вэнь Чжулю ступал знакомыми тропами. Он не собирался охотиться в эту ночь, просто воспользовался обычным предлогом. Возможно, скоро повелитель назначит его телохранителем второго молодого господина, и тогда и об этих отлучках придется забыть. Летняя ночь выдалась теплой, лишь свежий ветерок веял в лицо. Звезды светили ярко-ярко, будто кто-то вытряхнул из черного рукава россыпь серебристых пылинок. Хруст ветки под ногами отчетливо прозвучал в приятной, умиротворяющей тишине. Неслышно подкрался к нему и двуглавый змей. Вэнь Чжулю увернулся от тяжелого хвоста с огромными шипами, и уже был готов нанести удар мечом, но зеленая молния кнута вспыхнула раньше, обвивая обе шеи петлями. Змей дернулся в агонии, но после сильного удара о землю затих. Молодая женщина приблизилась. Гаснущая вспышка осветила ее миловидное круглое лицо с едва заметным шрамом на щеке, и Вэнь Чжулю вспомнил ее. Эта госпожа – скорее всего, странствующая заклинательница – часто посещала чайный дом госпожи У. Заказывала самые лучшие блюда, пила дорогое вино, охотно поддерживала беседу, если кому из посетителей было любопытно поговорить с путешественницей издалека и обсудить, что нового происходит в Поднебесной. Вэнь Чжулю склонился в поклоне. - Благодарю вас, молодая госпожа. Хотя не стоило беспокойства, я смог бы себя защитить. Женщина усмехнулась. - Я убила вашу добычу… простите. Двуглавый змей часто нападает со спины, и первый удар бывает очень опасен. Мне не хотелось, чтобы орден Цишань Вэнь лишился такого выдающегося заклинателя. - Госпожа льстит этому скромному адепту, - вежливо ответил Вэнь Чжулю. - Не скромничайте, Сжигающий ядра. Я о вас наслышана, - беззаботно сказала заклинательница. - Слышали обо мне, и не боитесь, - заметил Вэнь Чжулю. - Зачем бояться? - она достала из рукава-цянкунь два небольших запечатанных кувшина с вином и протянула один Вэнь Чжулю. – Тому, кому остался всего лишь год жизни, потеря золотого ядра не страшна. «О, как я жажду в поле стать травою - пускай сожгут осеннею порою» - так ведь писал великий Цао Чжи.* Вэнь Чжулю взял кувшин. - Вы знаете меня, госпожа, но я не знаю вашего имени, хотя часто видел вас в чайном доме госпожи У. - Мэйфэн. Так что же, выпьете со мной? Лучшего места, чем Цишань, чтобы провести последнее лето, не найти. Солнце и превосходное вино, много ли человеку нужно для счастья… - она открыла свой кувшин. - Но почему вы, госпожа Мэйфэн, с такой уверенностью говорите о склоне дней? – с сочувствием спросил Вэнь Чжулю. – У вас цветущий вид и вы сильны в бою. - Это не надолго, - Мэйфэн села на поваленный ствол дерева и с наслаждением сделала глоток вина. – Я несколько лет тайком принимала яд «Слёзы осени». Вы ведь слышали о нем? Вэнь Чжулю сел рядом с ней. - Значит, то, что рассказывают о княжестве Лян и гвардии князя… не выдумка? – потрясенно выдохнул он и затаил дыхание. Путешественники, которые бывали в Безночном городе, рассказывали множество историй, иногда захватывающих, иногда страшных… но прежде Вэнь Чжулю многое казалось вымыслом или, во всяком случае, очень приукрашенной правдой, вроде тех представлений о великих правителях древности, что разыгрывают странствующие актеры. - Чистая правда, - Мэйфэн говорила о яде, от которого человек умирает в страшных муках, как о чем-то будничном и совсем не страшном. – Обычно «Слёзы осени» уничтожают жертву мигом. Но я принимала напиток по капле и этим выиграла целый год. Мои бывшие соратники считают, что меня уже нет на свете. Из княжеской гвардии даже рядовой может уйти только мертвым, а я была главой. Теперь же – грущу с луною один на один. ** Вэнь Чжулю пробрала дрожь. Ведь только что ему казалось, его одиночеству близится конец… кто-то не боится его способности, говорит с ним, пьет вино и цитирует стихи – но и этот человек может угаснуть, как догорающее пламя костра. - Неужели нет никакого выхода? – настойчиво спросил он. – Госпожа Мэйфэн, вы ведь посещаете чайную, где бывают адепты Цишань Вэнь, вы, может, свели с кем-то знакомство. Вы спасли меня, я могу замолвить за вас слово перед нашими целителями. Мэйфэн покачала головой. - Не нужно. Думаете, я ушла от князя Лян, чтобы стать должником клана Вэнь? Нет, лучше год на свободе, чем целая жизнь в золотой клетке. Они молча пили вино. Вэнь Чжулю смотрел в темное небо и жалел о том, что эта ночь закончится так быстро. Что быстро закончится вольная жизнь Мэйфэн и он не успеет узнать такую красивую и сильную женщину лучше, стать ей хотя бы другом. Он подвинулся к ней ближе и накинул ей на плечи свой плащ. Слегка обнял ее… и насторожился. В ее энергии было что-то странное. Будто внутри ее пылало не золотое ядро, а темный огонь… не текущая волной темная ци, которой пользуются последователи четвертого пути – именно ядро, разрушающее изнутри. Вот каковы, значит, эти «Слёзы осени». Если бы он попытался сжечь такое ядро, лишился бы собственной магии, а то и жизни. А если… - Мэйфэн. Вам не нужно быть ничьим должником. Я мог бы сам попытаться вас спасти. ______________________________ * Цао Чжи – поэт времен Ханьской империи ** фраза из стихотворения неизвестного китайского автора