Сон в руках

Любое место, которое Ронан делал своим домом, неотвратимо становилось его королевством. Все здание бывшей фабрики принадлежало Гэнси, но комната Ронана в ней была отдельным измерением, в котором царили свои законы и порядки. Барнс был потерянным королевством, в котором секреты, старые раны и воспоминания спали в ожидании своего правителя. Ронан окончательно вычеркнул старшую школу и перспективу колледжа из своей жизни, собираясь в скором времени променять их на бывшие владения Ниалла Линча. Деклан — какая новость — был сильно с этим не согласен, наотрез запрещая ему приближаться к территориям старого дома и угрожая блокировкой кредиток. Это единственное, в чем Ронан слушался его, впрочем, не надолго — ему просто-напросто нужно было время, чтобы собрать армию. Армию мыслей и слов, полезных вещиц из снов и друзей, чтобы окончательно решиться нарушить завещание отца и узнать, почему после его смерти мать забыла о своих сыновьях. Сновиденный лес был самым непредсказуемым королевством Ронана, которое отзывалось на прихоти его подсознания странными и неожиданными проявлениями. Например, внезапно появляющимися водопадами с прозрачными голубыми озерами. Ронан вовсе не думал о том, что хотел искупаться, он просто смотрел в голубые глаза Адама и что-то нетерпеливо ворочалось в его грудной клетке, а затем — снаружи, величественным звуком падающей воды. Они недоуменно оглядывались в поисках источника шума и нашли его там, где раньше стояла громадная безглавая рыцарская статуя, неделю назад воздвигнутая Ронаном для стрельбы краской по неприличным местам. Водопад был небольшой, брался из ниоткуда и живописно вписывался в сновиденный лесной пейзаж, а поверхность озера, несмотря на ревущие потоки воды, врывающиеся в нее, оставалась ровной как зеркало. Недолго думая, Ронан снял с себя лишнюю одежду и, разбежавшись, прыгнул вниз. Ощущение падения во сне отличалось от реальности, но адреналин исправно ударил в кровь, и Ронан успел подбросить вверх счастливый вопль, прежде чем разбить озерную гладь «бомбочкой». Когда он поднял голову, с шумом отфыркиваясь от воды, то увидел, что Адам остался наверху. Было не совсем понятно, что остановило его от прыжка, и, пока Ронан легкой трусцой бежал и взбирался обратно, он гадал — может, Адам боялся высоты, или не хотел раздеваться, или это просто было не в его стиле. Или он не знал, что делать, потому что никогда не был настоящим человеком. Ронан показал пальцем вниз и сказал: — А теперь со мной. Адам какое-то мгновение колебался, всматриваясь в озеро, но, не найдя там никаких табличек на запрет купания, со снисходительным вздохом стянул с себя верхнюю одежду. Они переглянулись и прыгнули вместе. Ронан тут же радостно заорал, пока Адам ограничился нехарактерным для себя коротким ругательством, и оба создали громкий звонкий всплеск, достойный рекламы лучших аквапарков. Вынырнув на поверхность и быстро отыскав его глазами, Ронан подплыл поближе, стараясь не сильно шуметь. Адам со смешным выражением лица пытался удержаться на плаву, и потому не заметил, как Ронан медленно оттеснял их к берегу. Все лесные звуки куда-то исчезли, вежливо оставляя их наедине. Он практически слышал насмешливый голос Чэна: «Психологические штучки, дружище. Нет лучшего интерфейса, чем смазливая мордашка». У Ронана не было ничего конкретного на уме и он не знал, куда смотрел Адам, потому что сам не мог оторвать взгляда от его губ. Ему смутно казалось, будто их постепенно затягивало в воронку, но он был слишком опьянен своими напрасными желаниями и поглощен мыслями о том, что некоторые вещи были невозможны даже во снах. — Нет ничего невозможного, — возразил чей-то черный голос и Адам резко ушел под воду. Мгновение Ронан смотрел на бурлящую пену там, где только что была его голова, и, выматерившись, нырнул следом. Он попытался выиграть немного времени, приказывая озеру не душить их отсутствием кислорода, но мысли его были слишком беспорядочны, чтобы достучаться до Кейбсвотера. Белое песочное дно стремительно заволакивало черной жижей, пока отдельные струйки щупальцами прокладывали себе путь на поверхность, заволакивая ее, перекрывая солнечный свет и путь назад. Он нырнул глубже, мощными гребками догоняя Адама и хватая его за руку, и еще раз толкнул паническую мысль в Кейбсвотер: «Выдерни нас отсюда!» Лес с древесным стоном теснился корнями, сдвигал почву, словно пытаясь убежать подальше от чернеющей воды, и не слышал его просьб. Над озером что-то зашумело — на какой-то короткий миг все застыло, и в следующий — пришло в стремительное движение. Громадные когтистые лапы грубо сгребли Ронана с Адамом в охапку и насилу вытащили из воды, тут же со злым клекотом выбрасывая на берег. Ночной кошмар-альбинос отпрянул назад, едва успев увернуться от черного щупальца и взмыл в воздух. Щупальце жадно вытягивалось за ним, истончаясь и разбиваясь на множество странных жужжащих капель… Сон болезненно содрогнулся и Ронан в полной боевой готовности вскочил на ноги. Это было похоже на его кошмары, но намного хуже, словно это был их общий — Ронана, Адама и Кейбсвотера — кошмар, и никто не знал, как с ним бороться. Если Ронан мог проснуться, то этим двоим некуда было деваться. К тому же, Ронан вовсе не собирался просыпаться. Словно проверяя на прочность его решимость, озеро, окончательно сгустившееся чернотой, выплеснулось широкой волной вокруг, накрывая ближайшие стволы и кустарники. Какая-то нерасторопная птица не успела улететь — жижа схлынула и жадно впиталась в кору, оставляя после себя Ничего. Ничто угрожающе гудело. Ронан не стал дожидаться их очереди и помчался прочь, утягивая Адама за собой. Камешки, торчащие корни и сухие ветки больно впивались в голые ступни, и он мысленно попытался сотворить им хотя бы пару кроссовок, но Кейбсвотер баюкал свою свежую рану и не реагировал даже на такие легкие пустяковые просьбы. Что-то гналось за ними, не отставая следовало по пятам, забегало вперед, оставляя черные комочки на деревьях, и вновь оказывалось где-то за спиной. Адам резко схватил его за руку, едва не выдергивая ее из плеча, и потянул в обратную сторону. Они пробежали еще немного, прежде чем Адам налетел на него и затолкал своим телом во что-то очень узкое, шершавое и сухое на ощупь. Соприкоснувшись лбами, он с нервной улыбкой прошептал: — Представь себя деревом, Линч. Вокруг них шумел и агонизировал лес, и Ронан почувствовал как его руки, мгновение назад покоившиеся на талии Адама, стали мокрыми, теплыми и липкими от крови, как захолодила контрастом рукоять ножа, который он вогнал ему в живот. Он дернулся, боясь услышать предсмертные хрипы и пытаясь отстраниться, но в тесном стволе больше не было места. Тело Адама отяжелело, Ронан замер, чувствуя на губах его на удивление умиротворенное дыхание и вспомнил — это было идиотское дерево страшилок, которое он оставил тут торчать неизвестно для чего. Адам был жив, он как раз слегка поерзал в руках Ронана и медленно отодвинулся: — Вроде повезло. Они выбрались наружу, прислушиваясь к напряженной тишине. Мимо, виляя черным тельцем, пролетела одинокая черная оса. — Тебе нужно уйти, — произнес Адам чересчур пафосно как для человека, который стоял посреди раненного волшебного леса в одном нижнем белье. — Дальше мы сами разберемся. — Ага, сейчас только шнурки поглажу, — фыркнул Ронан, нащупывая свежие порезы на плечах и ребрах и с досадой представляя, до чего несовершенным теперь выглядел вспоротый рисунок его татуировки на спине. Альбинос немного перестарался, вытягивая их из воды, но это все равно было довольно мило с его стороны прийти на помощь. — Знаешь, — вдруг вспомнил Адам, — а ведь мне вообще не нужно твое согласие. Ронан вскинул на него подозрительный взгляд. — Я справлюсь. Урок Персефоны был очень полезен, передай ей от меня спасибо, — он бесцеремонно толкнул его в плечо, одним плавным движением укладывая на землю. Ронан зашипел от боли, но вырваться и сопротивляться уже не мог — тело моментально опутали на удивление сильные ползучие растения, все глубже и глубже утягивая в мягкую почву. Со стороны это могло походить на захоронение заживо, если бы это не было чем-то похуже — Ронана Линча против его воли изгоняли из сновиденных владений обратно в реальность.

***

Он проснулся злой как черт, долго лежал без движения и еще дольше боролся с чувством тошноты. Пытаться заснуть заново не имело никакого смысла — Адам наверняка опять закрыл от него переход. Наспех одевшись, Ронан вылетел из комнаты, но Монмут ожидаемо пустовал — часы показывали полдень и Гэнси уже давно был в школе. Он почти не чувствовал ног, пока бежал к своей машине, а потом не чувствовал под собой колес, пока мчался в Аглионби. С трудом дождавшись конца урока по экономике, Ронан влился в поток учеников, выходящих из аудитории. Одни опасливо сторонились и поджимали рты, другие, наоборот, радостно подзывали и дружелюбно трепали по ноющим плечам и голове. Ронан проложил прямой путь до Гэнси, разговаривающего с учителем, и потащил его за джемпер к выходу: — Гэнси, папуля, ты мне нужен. — Мистер Линч, — завелся позади голос профессора. — Как вы смеете… — Очень просто, — перебил его Ронан, вытаскивая крайне недовольного Гэнси в коридор. — Мне нужно к гадалкам. К Блу и ее теткам, или кем они ей там приходятся. — Ронан, — с вежливой яростью выговорил Гэнси. — Я знаю, потом будешь выносить мне мозг. Это реально важно. Ты же знаешь, я бы не стал приезжать сюда добровольно. — А я бы не стал добровольно пропускать занятия без причины, — отчеканил тот. — Я помогу договориться с Блу, но только после уроков. Ронану очень хотелось сказать пару ласковых — все, что он думал про его плохую привычку любить учебу, про эту дыру, пожирающую время и человеческие души, про то, что тот понятия не имел, с чем Ронану приходится иметь дело, но он придержал свою злость и в демонстративном спокойствии поднял руки: — Чудненько. Пошли на следующее занятие. Если меня не выпрут за отсутствие школьной формы. Его и пустить сюда не должны были, но Ронан умел быть настойчивым. И очень быстрым. Гэнси смерил его строгим взглядом и сразу сдался, мягко уточняя: — Мне сказать ей что-то конкретное? — Скажи, чтоб зарядили свои хрустальные шары. Он закатил глаза, доставая мобильный и набирая домашний номер Фокс Вей 300. Пока он ждал ответа — одна из линий была намертво занята, и ему пришлось соединяться с другой, — а потом с кем-то разговаривал, Ронан не мог унять покалывающую дрожь в пальцах. Конечно, Кейбсвотер и Адам могли выдержать атаку — чего не мог сделать дуэт из волшебного леса и принципиального парня с интеллектом? Но Ронан хотел быть там — черт возьми, он должен был быть там. Они поехали к Фокс Вей 300, не дожидаясь конца занятий. Гэнси в который раз повел себя как настоящий друг, который ни разу не отказал ему в помощи, даже если сам Ронан при этом вел себя как последний козлина. Дома у Блу собралась та же компания, что и в прошлый раз, но разговор теперь вела Мора. Гэнси запретил Ронану открывать рот, пока они не поздороваются как следует, и пустился в идеально подготовленную, полную вежливых расшаркиваний, речь, к концу которой Ронану хотелось его придушить. — Что стряслось? — Мора дружелюбно обратилась к Ронану, и от него не ускользнула тень беспокойства на ее лице. Это было подозрительно. — Мне нужно погадать. Или поясновидеть. Или чем вы вообще занимаетесь? — он говорил без нарочной грубости, всего лишь с плохо контролируемой торопливостью. — Я, например, люблю выгонять взашей таких придурков, как ты, — огрызнулась Калла, которую выдернули с занятий по йоге, но Мора сразу пресекла перепалку. — Мы многое умеем. Уточни, что тебя так взволновало, и мы постараемся помочь. Калла незамедлительно фыркнула, опровергая это утверждение. Персефона выглядела совершенно не заинтересованной в разговоре, рассматривая полосу причудливого кружева на подоле своего сарафана. Она явно знала больше, чем делала вид, но они тут все были такими — все знали что-то, что напрямую касалось Ронана, и ничего не говорили. — Ладно. Черная хрень в моих снах. Как от нее избавиться? — он практически почувствовал спиной, как сзади напрягся Гэнси, а Блу выжидательно посмотрела на свою мать. Они молчали, и Ронану казалось, что он вот-вот сорвется на вполне нарочные грубости. Ему нужен был хоть какой-то ориентир и без такового он не собирался уходить. — Вы знаете, о чем я, — поторопил их он. — И знали даже до того, как я это увидел. Мора колебалась, Калла прожигала его взглядом, Персефона не выглядела обеспокоенной ни накалом эмоций, ни жидкой тьмой, поедающей волшебные леса. — Мы не знаем всех деталей, — признала Мора. — И не рискуем соваться, так как это очень опасно. К сожалению, сейчас никто из нас не может помочь. — А кто может? — Неизвестно. Возможно, помог бы медиум, связанный с лесом. Ронан нахмурился, смутно припоминая слова Адама, и мысль Моры продолжила Персефона: — У леса уже есть защитник внутри, но ему нужен такой же снаружи. Кто-то, кто бы принес ради него в жертву что-то очень важное. Он открыл было рот, но Калла перебила его: — Не ты. И не эта парочка, — она кивнула на Гэнси с Блу. — У вас свои роли, и вы не можете взять чужую. — По правде говоря, по раскладам мы не нашли никого, кто бы подошел, — беспокойство Моры теперь проступало более явно, в том числе в ее словах. — Недостаточно отчаяния, — тихим голоском подтвердила Персефона. Прошло несколько минут молчания и вскоре стало ясно, что больше новой информации не последует. — Охренеть, — подытожил Ронан. — Я должен сидеть и ничего не делать? Мора сочувственно посмотрела на него: — Мы будем искать другие способы помочь, а пока что твоя главная задача — не дать этому выбраться сюда. Контролируй свои сновидения и ничего оттуда не вынимай. — Что «это»? — впервые подал голос Гэнси. Ронану не нужны были названия и имена, чтобы понимать, насколько все плохо, но академический интерес Гэнси не покидал его даже в напряженных ситуациях. Он наверняка намеревался обшарить весь интернет, архивы библиотек и созвониться со своим лондонским профессором в поисках информации. — Третий Спящий, — ответила Персефона так, будто это вновь объясняло все и даже немного сверху. — Это как первый и второй, но только третий? — съязвил Ронан и получил шлепанцем в живот. Калла сидела на диване и демонстративно тянулась ко второму. — Идите, — с уставшим вздохом сказала Мора, и Блу провела их до двери. У Ронана не было никаких идей, в опустевшей голове билась только одна настойчивая мысль — плюнуть на предостережения ясновидящих и той же ночью попытаться прорваться в Кейбсвотер. Он приехал домой, завалился на кровать и проспал без снов до самого утра.

***

Ронан медленно и мучительно сходил с ума. Вот уже пятый день он не мог пробить защиту Кейбсвотера, всеми правдами и неправдами пытаясь постоянно пребывать в состоянии сна. Поначалу сновидения приходили как обычно — иногда приятные, в чем-то стремные или попросту абсурдные, но все выходы из них были накрепко запечатаны. Ронан спал так много, что сны истончились и поблекли, напоминая вкус безалкогольного пива. Мора зря беспокоилась — он до того был сосредоточен на поисках, что просто не обращал внимания на то, что происходило вокруг, и всякий раз неизменно просыпался с пустыми руками. Он спал в Монмуте, в машине, в заброшенной церкви — пьяным, после снотворного, пока Гэнси не пригрозил приставить к нему нянькой Чэна с его Робопчелой, а тот в свою очередь пообещал прийти в костюме анимешной служанки. Ронану не нужны были новые кошмары, поэтому он вернулся домой и сейчас ворочался на кровати, испепеляя взглядом потолок. Скрипнула дверь и в комнату заглянул Гэнси. Он с трудом нашел место, где можно было умоститься, и какое-то время молчал, рассматривая свои руки. Ронан, с заранее приготовленным раздражением, думал, что тот начнет спрашивать про состояние его сновиденных дел, но вместо этого Гэнси вдруг сказал: — Мы возьмем с Блу перерыв на академический год и бросим все силы на поиски Глендауэра. Ронан сел. — Старшие Гэнси в курсе? — Пока только Хелен. — Отправил ее морально подготовить родителей? Умно. Между ними снова повисло молчание. К своему удивлению, Ронан чувствовал, нет, точно знал — Гэнси явно пришел сюда не из-за этого и свой квест он теперь тоже хотел закончить совсем по другой причине. Будто прочитав его мысли, Гэнси наконец-то признался: — На Блу висит проклятие. Если она поцелует свою истинную любовь, то он умрет. Ронан выдержал идеальную паузу. — Прошу прощения? — это было самое грубое ругательство, которое только могло сорваться с его губ. — Мы осторожны, — немного оскорбленно ответил Гэнси, явно не привыкший быть тем, чьи действия и решения ставили под сомнение. — Это образовательная беседа о безопасном сексе? Или ты действительно хочешь сказать, что пока я при любом жужжании хватаюсь за журналы и потратил несколько месяцев в попытке насновидеть тебе волшебное лекарство от смертельной аллергии, ты встречаешься с девушкой, которая убьет тебя поцелуем? Он слишком хорошо помнил их самый первый ночной разговор — тот самый, в котором оказалось, что они оба страдали бессонницей, и что в детстве Гэнси едва не зажалила насмерть куча шершней. Гэнси не тратил время на осторожный подбор слов, и рассказал о происшествии в бесчувственных подробностях, приумножив и без того необъятную тревогу Ронана. — Когда мы найдем Глендауэра, то попросим о милости — снять проклятие с Блу. — Поверить не могу. А я думал, у меня самые ненормальные секреты. — Блу всю жизнь с этим живет, она прекрасно себя контролирует. — Самый надежный способ контроля — не встречаться с тобой. Ходить в шлеме. Уйти в монастырь. Стать супер-героиней, у которой нет времени на личную жизнь. — Ты все сказал? — потер переносицу Гэнси. — Нет. Первое — бери на поиски кого хочешь, но пассажирское место Свиньи остается за мной. Второе — если с королем не сработает, у меня есть идея, как мои сновиденные маневры могли бы вам помочь. Гэнси озарился той улыбкой, которую в последнее время адресовал только Блу. Что бы ни случилось, Ронан не собирался отказываться от помощи своему лучшему другу. — Кстати, ты спросил Адама про лей-линии? — Не нашел подходящего времени. — Словом, ты просто забыл. — Ну да. Не дрейфь, у нас целый год впереди. Он мысленно повторил это еще раз. Целый год впереди. Они смогут найти Глендауэра, не думать о школе и, возможно, отвоюют у Деклана Барнс. Ронан засыпал с непривычными мыслями о будущем, переполненным возможностями.

***

Ему снилось чье-то присутствие — ядовитой змеи, спрятанной в траве, или осы, опустившейся на дрожащее во сне веко, или наемника, избивающего до смерти отца семейства под стенами дома. Кейбсвотер лежал во тьме. Все почернело, поникло, обесцветилось. Присутствие чего-то чужого и неправильного ворочалось под землей, под корой, в мутных водах озер. Лес шумел и молчал. Лес шумел незнакомыми Ронану звуками — треском рассыхающихся деревьев, гниением опавшей листвы, плеском черной жижи в ручьях. Лес молчал мертвыми голосами деревьев и птиц, и цветов, и всем, что некогда делало его живым. Адама нигде не было. Ронан шел, спотыкаясь о поваленные ветки и поднятые словно в мольбе корни, и оглядывался по сторонам, пытаясь отыскать хоть что-то знакомое в этом безжизненном пейзаже. Кейбсвотер был теперь чужой территорией, воздух сгустился и стал кислым на вкус, отовсюду мерещился перестук множества маленьких цепких лапок. Он понимал, что обращаться к деревьям не было смысла, но все-таки сделал попытку — позвал, спросил, но в ответ донесся лишь скрип, древесный стон умирающего. Если кто-то из них и выжил, искать нужно было не здесь. Ронан прибавил скорости, чувствуя, как становилось труднее дышать. К счастью, тропы работали по-прежнему — нужно было уверенно выбрать направление и знать, куда хочешь прийти. И Ронан знал с того самого момента, как очутился здесь. Поляна с хондайотой была уничтожена. Цветочный покров превратился в труху, обглоданные стволы топорщились острыми зубьями щепок, от машины остались только комки черной жижи. Адама нигде не было. Ронан бросился бежать, выбирая новое направление. Вместе они создали в Кейбсвотере уйму красивых, удивительных и невозможных местечек, он наверняка находился в одном из них, но их было так много, что Ронан боялся опоздать. «Господи, не дай мне снова опоздать». Лес был зловеще пуст, но чужое присутствие с лихвой заполняло его. Ронан торопился как мог и пытался понять, где мог спрятаться Адам, куда бы он отправился в первую очередь. Они часто не сходились во мнениях и еще чаще ругались, Адам учился быть человеком по болезненным воспоминаниям и сновиденным творениям Ронана, но они все равно думали по-разному. Ронан резко затормозил, сделал вдох — и еще раз, потому что казалось, будто воздух вытягивал из легких кислород, — и опять поменял направление. Он нашел его там, где они виделись последний раз. Адам сидел в дереве кошмаров, устало откинув голову и прижимая к телу руку. — Адам, — позвал он. Тот вздрогнул, растерянно моргая и поднимаясь на ноги. — Адам? — повторил Ронан. Вновь не дождавшись ответа, он потянул его из полого дерева. — Что здесь, нахрен, происходит? — А, так ты настоящий, — удивленно усмехнулся тот, будто разговаривая с самим собой. — Видимо, все совсем плохо, раз ты смог попасть сюда. — Что ты здесь делаешь? — Решил сделать передышку. — В дереве, единственная цель которого показывать твои наихудшие страхи? — Чудеса мимикрии, Линч, — пожал плечами Адам. — И даже это лучше того, что случилось с… Он поморщился, прижимая руку сильнее, и умолк. Ронан оглянулся — все, кроме полого дерева, выглядело таким же оскверненным, как и остальная часть леса. У того, кто это сделал, определенно было извращенное чувство юмора. — Ты ничем не поможешь. Уходи, — Адам осторожно отпустил руку и с опаской посмотрел на нее, словно ожидая, что она вот-вот отвалится или, наоборот, вцепится ему в лицо. Рука безвольно повисла плетью, и его это, кажется, вполне устроило. — Я помогу тебе проснуться. Ронан не считал нужным отвечать на подобную чушь. — Какой у тебя план действий? — Каким бы он ни был, тебя это не касается, — отрезал Адам. — Ты ничего не сможешь здесь создать. Лес начал гудеть — звук поднимался из разорванных деревьев и нарастал, грозясь превратиться во что-то более разрушительное. Лицо Адама побелело. — Ты так и не сказал, что это. — Демон развоплощения. У нас нет на это времени, тебе нужно уйти. Гул продолжал прибывать, больно натягивая жилы Ронана и откликаясь жжением в венах. Что-то неумолимо приближалось. — Нет, — просто отказался он и придержал Адама за здоровую руку. — Ты и твоя дурья башка для него — главное блюдо, — нахмурился тот. — Что ты здесь собрался делать? Не осталось ничего, что ты бы мог использовать, а нового уже не создать. — Остался ты. Пусть он уже не мог помочь Кейбсвотеру, у него все еще был шанс спасти одного-единственного человека. Они молча смотрели друг на друга. В глазах Адама мелькнул страх, а затем пылающая злость. — Нет. Я не сновиденная безделушка, которую можно вытащить в реальность и поставить на стол для красоты. Я — хранитель Кейбсвотера, а не побочный эффект твоего воображения, и мое место здесь. Он был прав и именно в этом было дело — Ронан мог создать другой Кейбсвотер, еще один сновиденный лес, он мог создать что угодно по велению своей фантазии. Кроме Адама. Жизнь Адама была вне его способностей сновидца, и Ронан ценил ее больше Кейбсвотера. — Сам-то ты что собрался здесь делать? — Я… — начал Адам, но осекся. На дерево кошмаров уселась маленькая черная оса и гул резко оборвался, вызывая краткий миг оглушающей тишины. К ней присоединилась еще одна, и еще, они десятками, а затем сотнями слетались к полому стволу, плотно облепляя его и без устали жаля как предателя. Ронан впервые слышал, как кричало сновиденное создание, которого методично развоплощали. Он не думал, что ему удастся хоть когда-нибудь забыть этот звук. Адам оттащил его как можно дальше и они наблюдали, как дерево вздувалось и набухало черной шевелящейся массой, пока не лопнуло, оставляя после себя еще один безжизненный каркас среди тысячей таких же собратьев. Осы, разлетевшиеся от взрыва, висели в воздухе и постепенно собирались в рой. У них действительно не было времени. Ронан сел на сухую и странно скрипящую землю и увлек Адама за собой. — Ронан? — он был растерян, он тоже больше не знал, что делать. Ронан понятия не имел, сработает это или нет, но здесь ему терять больше было нечего. Может, у него и забрали его королевство, но он все еще был королем. Он никогда не вытаскивал из снов людей, но это не должно было отличаться от того, что он делал раньше. Первое правило. Если хочешь намеренно вытащить что-то из сна, нужно четко представлять, что именно ты хочешь, все малейшие детали и изъяны. Мысленное перечисление качеств предмета не поможет — его нужно просто чувствовать и ощущать целиком, как если бы он существовал в реальности. Ронану не нужно было восстанавливать по памяти образ Адама не только потому, что тот сидел рядом, а и потому, что он наизусть знал каждую черточку его лица, каждый угол его худого, привыкшего к постоянному выживанию, тела. Он мог назвать точное количество морщинок вокруг глаз, когда Адам смеялся или злился, или хмурился, он знал, какого цвета были его волосы в лучах сонного утреннего солнца, в серой мгле тумана и ночью в свете костра. Он до болезненного хорошо представлял себе, что — кого — он хотел вытащить. Оставалось только понять — как. Ронан притянул Адама к себе и закрыл глаза. — Ронан. Не делай этого, — с тихим отчаянием попросил он. Осиный гул вновь угрожающе нарастал, мешая сосредоточиться. Второе правило — если хочешь вытащить что-то из сна, нужно представить, как ты держишь этот предмет наяву, но при этом знаешь, что находишься во сне. Ронан об этом тоже очень много думал. Обычно самые потаенные желания и секреты люди хранили в своих снах, но он держал все свои тайные желания в бодрствующем мире. Он много раз представлял, как прижимает Адама к своему черному БМВ, как разглаживает большим пальцем морщинку между вечно нахмуренными бровями, как проводит ладонью по загорелой щеке, как… Ронан погнал свои мысли дальше — Адам на пассажирском сидении в его машине, Адам, дружелюбно спорящий с Блу и обменивающийся интеллектуальными любезностями с Гэнси, Адам — сдержанно-вежливый с Чэном и смеющийся над шутками Ронана. Ронан был согласен на Адама, уезжающего в колледж, потому что это именно то, что Адам сделал, будь он реальным человеком. И потому что Ронан принял бы любое решение, которое делало Адама счастливым. Реальность была не таким уж паршивым местом. Ронан был готов проснуться. Он открыл глаза и увидел большое черное жало, направленное ему точно в зрачок. Кейбсвотер издал задыхающийся звук, словно ему наступили на горло, и на выдохе выбил их из сновидения.

***

Как и всегда, пробуждение было медленным — сознание Ронана, только-только вернувшееся из сна, вежливо ждало, пока разбуженное тело откроет свои двери. Он видел себя, развалившегося на кровати, и Адама, лежащего рядом на полу. Было непонятно, вернулся тот живым или нет. Ронан заставил свои руки пошевелиться и почувствовал, как тело наконец отозвалось на его команду. Он свалился вниз на колени и с замирающим сердцем начал тормошить Адама — тот с трудом открыл глаза и тихо застонал. На какой-то миг Ронан почувствовал ужас — он своими руками вытащил в этот мир настоящего живого человека, — но в ту же секунду его захлестнуло ощущение безграничного и неудержимого счастья. Он действительно был здесь, в реальности, и ему больше не нужно было умирать ради кого-то. Адам удивленно и слегка настороженно огляделся. — Ронан… — начал он и, закашлявшись, схватился за горло. Из его рта вылезали черные осы.