средь белоснежных бабочек.

морозно. пёстрая листва, гонимая порывами ветра. мерцающий иней и сухие жёсткие корни, кроющиеся в этих тонах . мертвец, нарушивший правила. бледная кожа его, почти что белая. под перчатками и яркими тканями – разлагающиеся конечности. около сердца словно выдран и гниёт кусок плоти. волшебные бабочки то и дело тянутся поближе к мёртвому телу колдуна. он ещё волочит своё существование, а насекомые послушно летят вслед. тепло печи робко распространяется по комнате. утро ранее, тьма ещё владеет небом, а ветер тоскливо напевает песню о любви, бьясь об стёкла. две души греются и неспеша рассказывают друг другу что-то, словно подпевают ветру за окном. аккуратно соприкасаются, нежно жестикулируя, ведя лёгкий спор и чернилами изображая очередной порыв мыслей. где же твоё параноидальное предчувствие? где же твоя аккуратность и рассчитанность каждого шага? лука устало посмеивается, дорисовывая ещё несколько миниатюрных чертежей на пергаменте. вальден уже давно дремлет опираясь о чужое плечо, а изобретатель всё не может прерваться. слабые лучи солнца проходят сквозь окна, танцуют на потолке и стенах. наблюдая эту картину юноша неаккуратным взглядом замечает роящиеся темные узоры на стекле. некоторые из них ещё закручиваются спиралями, оставляя за собой тонкие царапины. сухие корни, охваченные еле видным тёмным светом. нужно быть последним глупцом, чтобы не узнать проклятую магию. испуганный взор останавливается на одной точке. в лёгких становится ком, дышать совсем нечем. кажется, лука всё понимает. корни, бабочки, колдун. но он не знает что делать, бежать некуда, если тот подобрался слишком близко. юноша настороженно будит эдгара за плечи, прислушиваясь, словно звуки за дубовыми стенами столь легко различимы. его ждёт лишь усталый сонный взгляд и непонимание происходящего. вальден старается вытянуть себя из сна, пока из луки льётся река бессвязных слов. – я сегодня не видел бабочек, наверное они все около колдуна! и эти чёртовы корни на окнах! – бальса судорожно перескакивает с одного на другое, пытаясь рассказать всё и сразу. эдгар оглядывается по сторонам, рассматривая окна заполненные узорами корней, инея и царапин. он на удивление спокоен, словно ждал этого уже давно. – тише, успокойся. если будешь так паниковать, то мы вообще ничего не сможем сделать... юноша проверяет входную дверь. благо она без проблем открывается, но всё также пронзительно скрипит и жалуется... бальсу трясёт, так, словно он оказался на собственной могиле, от которой несёт холодом, смертью и невообразимым страхом. он хочет жить. он нашёл то, что подтолкнуло его на правильную дорожку, то что научило не бояться обстоятельств и спасло. того кто спас. юноша нелепо перебирает в мыслях тысячу и один плохой исход этой истории. эдгар лишь озадаченным взглядом исследует изобретателя, охваченного тремором. он мягко берёт чужие ладони, обжигаясь их теплом, пытается что-то сказать и поймать серый взгляд. нужно ли сейчас утешение? они же смогут сделать это позже?.. а если нет? глупо и неумело. вместо этого юноша еле слышно шепчет несколько слов спутнику. кажется, большего он сейчас сказать и не сможет, ведь напуган не меньше изобретателя. – мы справимся, лука. бальса вновь молча обнимает парня, а тот вновь обнимает в ответ. словно это спасёт или поможет. время терять нельзя, но этот момент... может ли он быть последним? никто не знает. отчего и хочется навсегда остаться здесь, обнимая костлявые, избитые плечи. меж деревьев слышится стон железа. белокурая дама вздрагивает, оборачивается беспокойно. совсем рядом показывается знакомая фигура. колдун взывает молчаливую девушку. – виола. – голос его строг, но всё также хрипловат. – ты ушла слишком далеко, вряд-ли эти отродья здесь. – да... – послушно отвечает дама, стараясь как можно быстрее вернуться и обогнать человека в красном. она знает что лучше уйти вперёд, чтобы тот чётко её видел. недоверчивый пустой взгляд сияет ярким белым. девушка не может сдвинуться с места, на висках чувствуется знакомая боль, несколько дорожек тёмной крови стекает по щекам. надменность взора колдуна ощущается на коже холодом и иголками. – вздумала предать меня? сбежать? – отдаваясь эхом, слова ударялись о слух. – не забывай кто ты и кому принадлежишь. в глазах девушки застыл ужас и несколько слезинок. в мгновение, разом всё остановилось, однако до боли знакомая горечь внутри осталась. дама как можно скорее исчезла из виду, пока кровь пачкала великолепные белоснежные волосы, а всё тот же недоверчивый взор провожал её. до тошноты отвратительно. осознание очередного побега раскаленной ртутью стекало по венам. вальден боязливо оглядывался, не отпуская чужой руки. они вновь уходили куда-то вглубь леса , хотя куда уже дальше... лука тащил на себе сумку, тяжёлую от деталей и недоделанных мелких изобретений. крупный блокнот художника неаккратно торчит из кармана этой же сумки. изобретатель лишь бережно придерживает его, чтобы тот не потерялся. подумать только. либо бежать, либо давать отпор... а отпор – чернила на пергаменте старого блокнота. смехотворно. тихо. даже стук сердец сейчас неслышен. совсем скоро девушка застала беглецов недалеко от выхода в рощу. взгляд её усталый, полный сострадания, остановился на двух испуганных существах, держащихся друг за друга и боящихся отпустить. виолетта полна горестных, терзающих душу, чувств. девушка понимает беглецов, ведь возможно когда-то тоже потеряла что-то, но не помнит. пока венок не колет, не режет до крови, она остаётся собой. именно в такие моменты ей страшно, совестно, хочется исчезнуть навсегда. будучи под контролем колдуна, виолетта мало чего помнит. она забывает жертв и злые деяния... но до жути страшно потерять себя. забыть кем она является и для чего живёт на самом деле . за долю секунды в голове девушки пронёсся целый рой мыслей. но она не может сбежать или исчезнуть. это её крест за прошлое, которого напрочь не помнит, и нынешние, которое изменить не в силах. испуганные взоры уже скользили по даме, в ожидании её действий. или возможного нападения. несомненно, юноши знали её, потому испуганно избегали, стараясь уйти подобно диким зверькам. « как показать им что я не наврежу? что хочу помочь? я так хочу изменить то, что сейчас происходит... » виолетта старается подойти как можно медленнее. аккуратно передвигает тяжёлые железные конечности, не издавая громких звуков. кажется, беглецы понимают её намерения, но всё равно настороженно держат дистанцию. дама хочет вывести юнош из леса, показать куда направляться и ложью изменить место поисков. но всё это так сложно, картинка не складывается в голове и вряд-ли ситуация сложится в реальности. двое беглецов послушно идут подле девушки. зная её возможности сложно не содрогнуться. пусть виолетта и молчит, но понять её почему-то так просто. они должны как можно скорее выйти из леса, а потом направится к столице. там холодно, люди недружелюбны, но пока что безопасно. дама перебирает всё возможное, чтобы сделать хоть чуточку лучше. если чёрная чума захватит огромные территории, что будет тогда? – скоро возможные силы человека в красном могут иссякнуть... если повезёт, то после вашего побега в столицу он значительно ослабнет и потеряет способность к этой лживой жизни. – осмелившись, девушка тихо начала рассказывать то, что знает. – то есть он правда может исчезнуть и всё это прекратиться? – загорелся в некой надежде лука. художник одернул того за рукав, без слов прося быть тише. – да... колдун смертен , поэтому и ищет цветы, растущие в твоей душе, беглец. – виолетта в очередной раз огляделась. – он не чувствует их, потому идти вслед за вами не может, но со временем всё равно найдёт из-за послушных марионеток. я не знаю пройдёт ли чума и выйдут ли из гипноза последователи. я сама мало чего помню, а знаю ещё меньше. изобретатель вздрогнул, по коже пробежало знакомое ощущение. несомненно, ему всё ещё сложно. то, что он впутывает других в это и подвергает опасности из-за собственных бездумных действий. сейчас ему хочется быть лучше. – а та... – начал было бальса. – магия? – прервала его девушка. – я почувствовала это, колдун заразил вас... всё из-за избытка сил. каждый день от его рук или чёрной чумы, умирают десятки жертв. человек в красном способен на многое , пока силы сохраняются в нём. но когда они иссякнут, питаться людскими жизнями он уже не сможет. виолетта словно грустно покачала головой, оканчивая каждое предложение. она знает о безнадёжности событий, но очень хочет надеяться. – от магии же можно избавиться? – испуганным тихим тоном, спросил эдгар. – я не знаю этого... чаще всего люди заражаясь умирали. я всё время нахожусь рядом с колдуном и сказать о избавлении от магии не могу. – дама на секунду вернулась к своим воспоминаниям. – верно, вы ведь тоже заражена... – художник задумавшись, обратился к луке, словно спросить что-то хотел, но так ничего и не сказал. – бабочки умирают от этой магии, вы знаете об этом хоть что-то? – ох... – девушка озадаченно посмотрела на юношу, замедлив ход. – значит каким-то образом вы смогли обратить магию против человека в красном. знаете, а ведь я так и не смогла, даже думала что это бесполезно... оказывается, вы сильнее обычного беглеца. – и что же нам тогда делать? – шёпотом спросил изобретатель у вальдена. – что делать... писать обереги или заклинания. сам колдун иногда этим занимается, но когда я пыталась это делать, бумага буквально горела. как я уже говорила, я почти ничего не знаю. – мы благодарны вам даже за это. – торопливо ответил эдгар, блестя глазами, полными благодарности. лука молчаливо согласился, также поблагодарив даму. – почему вы решили нам помочь? ведь это же слишком опасно для вас... – беспокойно обратился бальса, когда виднелся выход из редкого леса. – то что сейчас происходит просто ужасно. я очень хочу изменить это, хоть как-то. – девушка задумчиво заулыбалась. – я верю и надеюсь на вас, мне кажется вы сможете сделать это... холодно. очень холодно. в голове словно всё перевёрнуто вверх дном. они в ловушке. всё шло слишком хорошо, теперь же кажется пришла расплата за эти безоблачные события. где-то недалеко послышался знакомый, в меру низкий, строгий и неприятно хриплый голос. « виола. » « музыкант, так сильно любящий свой инструмент. бережно охраняющий его и старающийся не повредить ». кажется, будь лука музыкантом, он стал бы именно таким. в меру нервозным, внимательным, старательно охраняющим свой инструмент как зеницу ока. как жаль, что он может привести в пример лишь сумасшедшего изобретателя или музыканта полностью отдавшего себя музыке... всё что у него сейчас есть – парочка бесполезных изобретений, голова полная идей, желания к жизни, мыслей и возлюбленный спаситель. он хочет сохранить всё это, подобно тому самому музыканту. дурацкие изобретения, которые могут стать чем-то большим, жизнь и совершенствование... миниатюрный художник, спасший жизнь, готовый помочь и искренне внушивший всё остальное... бальса так хочет сохранить это, оставить подле себя, навсегда запечатлеть в памяти. но сейчас он понимает что это вряд-ли свершится. колдун в красном хищным взглядом пожирает встретившихся ему беглецов и предательницу. гордым, надменным шагом его фигура приближается всё ближе. дама уже ощущает на висках царапающие шипы. худший расклад из возможных прямо сейчас появляется перед взорами. – и всё-таки ты предательница. – белые глаза безразлично рассматривают новые красные следы. – хотя от тебя это было ожидаемо... но, я благодарен тебе за то, что душа полная цветов сейчас в моих руках. девушка испуганно наблюдает за каждым действием колдуна, неспособная вымолвить и слова. человек в красном расплывается в довольной надменной улыбке, хриплый смешок вырывается из уст лезвиями по слуху. колючая лоза сомкнулась, оцарапав бледный лоб дамы. она вновь не может себя контролировать, в очередной раз забудется в мыслях и скорби. как жаль. железное тело безжизненно уходит прочь, шумно и жалостливо скрипя. художник весь в треморе. его тонкие запястья, неаккуратно дрожа, стараются изображать ровные знаки чужого языка. яркая синева охватывает чернила. несколько бабочек мигом рассыпаются пылью, края лепестков почернели, словно об огонь обжегшись. пустой взгляд колдуна мёртвой злостью обращается к юноше, почувствовав магию. неотразим и безжалостен, несущий смерть и чуму – колдун в красном. а перед ним лишь трусливое никчемное существо, не умершее поглотив чужую магию. прямо сейчас пытается сломать всё, что создал истинный маг. несчастный вор, беглец и трус. любые попытки отродья тщетны пред уникальными силами человека в красном. безмолвие висит в воздухе. в сторону колдуна обращены лишь смертные взоры. глаза мужчины полны эмоций, несмотря на собственную безжизненность, в них горит ненависть. он приближается к беглецам медленным гордым шагом. чем ближе – тем больше бабочек обращается пылью, корни уходят прочь под землю, а на бледной коже ощущается жжение, словно мужчина вновь жив и чувствует. юноши пятятся, воинственный маг подступает всё ближе. кажется, они не разрывают зрительный контакт из-за ссоры в собственных мыслях, поддерживаемой взглядами. холодный воздух, приходит откуда-то из вне. совсем рядом чувствуется жгучий запах смерти, то ли приближающейся собственной, то ли давней чужой. ни слова, страшно и холодно. лука мёртвой хваткой держит чужую ладонь. боится потерять. словно это действительно поможет понять что делать, словно бальса сможет как-то спасти положение. глупо. юноша ощущает безжизненный взгляд колдуна, обращенный только на него. в голове мельком проносятся думы, изобретатель так хочет спастись. кажется, ему будет очень больно если из-за него кто-то пострадает... особенно возлюбленный спаситель. « если я сдамся, он же отпустит эдгара? ведь это я ввязал его во всё это, он совсем непричастен... » цветущий, из глазницы колдуна, бутон уже совсем зачах и почернел. ещё немного и кажется, он совсем отпадёт, засохнув. человека в красном это совсем не волнует, он продолжает своё гордое наступление. в мыслях мертвеца жестокости расправ и желание творить смерть. совсем тихо завелась музыкальная шкатулка, робкие бабочки танцуют под эту нежную мелодию. пусть всё вокруг и испачкано алой кровью, их это не интересует. насекомые, тихо звеня, кружат в бальном танце, вместе с ними грациозная танцовщица – дива театра. кто знает, может в следующий раз она приведёт с собой на сцену своих белоснежных друзьей? бутон зацвёл новыми красками. чёрная чума уже давно забыта , всё забылось в собственных мыслях. бороться бесполезно. самое время принять нового бога.