Даром преподаватели время со мною тратили

      — Так, ну что тут у нас? Опять ты!       — Ну, учитель, поставьте зачет…       — Уже побежал. Такого неуча, как ты, Академия тысячу лет не знала!       — А я проект приготовил…       — Мир Поттера? Фу, как банально! Ладно, что тут у тебя…       — Мы берем двух, он военврач, она фиалка-историк…       — Дебил!       — Ну что вам, жалко?       — Мне мир жалко, а не души, ладно, показывай, что дальше.       — Ну вот, я их вселяю в старших Эвансов.       — Бедная Петунья…       — А Лили вам не жалко?       — А ее никому не жалко, показывай свой мир.       Он проснулся мгновенно, как по сигналу «подъем». Огляделся. Не дома и не в казарме, что характерно. Рядом валяется тело. Неплохое тело, следует заметить, с поправкой на возраст, девочка совсем по сравнению с восьмидесятилетним им. Тяжело потопал к зеркалу. Странно, морда не его. Ла-а-адно.       — Аааа! Что со мной? Где я?       — В п…! — в рифму ответил он.       — Мужлан!       — Вера, ты, что ли?       — Виктор Алексеевич?       — Да уже, видимо, нет.       — Ой, я поняла, мы Эвансы!       — А это что?       — Это сага такая… ну книжки. Вы себе книжки представляете?       — Ну не настолько я серый, краткий курс читал.       — Ну вот, старшие Эвансы — это…       Далее последовал эмоциональный пересказ саги о Гарри Поттере. В течение всего рассказа он сохранял молчание, то есть матерно комментировал.       — Папа, мама, я дома!       — Это кто?       — Ну, видимо, Петунья…       — Которая потом на мальчике отрывалась? Та-а-ак! Петунья, иди-ка сюда!       В дверях показалась удивленная девушка.       — Да, папа, ты звал меня?       — Звал. Ложись на живот и спускай трусы!       — За что?! Что я сделала?       — А это ты нам сама расскажешь, а что забудешь, я напомню!       Такого сердитого папу Петунья никогда не видела, поэтому, испуганно дрожа, сделала, что он велел. В течение всего наказания девушка громко кричала, каялась, плакала и обещала больше никогда-никогда.       — Все, свободна. И чтоб с сестрой помирилась, а то месяц жрать стоя будешь! Вот, постой в углу и подумай о своем поведении.       Девушка была шокирована, ее не били никогда. А теперь невыносимо болела попа и слезы стекали по щекам. Зачем она только связалась с этим Дурслем! «Всего один разочек». Теперь вот попа болит… И ее такой увидит Лили! Слезы потекли с утроенной силой. Откуда-то снизу донеслись голоса…       — Здравствуй, Лили, ты мне ничего не хочешь рассказать?       — Нет, а что? Вы же магглы, вам нельзя ничего рассказывать.       В этот момент Петунья сильно пожалела Лили… Она, конечно, дура, но своя же…       — Инкарцеро, — донеслось снизу.       И сразу же дикий крик наказуемой сестры. Она совершенно не могла сдержаться и молила перестать, обещала, что больше не будет так говорить, помирится с сестрой и не подойдет больше к Поттеру. Девушка еще что-то кричала, постепенно срываясь в рыдания. Наконец ее наказание тоже закончилось. Дверь родительской спальни открылась, и вошел папа, держа Лили за ухо, трусов на ней тоже не было, а попа светилась темными следами от ротанга. Поставив ее в другой угол, он сказал:       — До вечера не помиритесь — получите обе еще раз. Это понятно? — взрыкнул он.       — Да, папочка, — хором ответили девушки.       — То-то же!       — Вот тут у меня, учитель, песня и танец поротых поп, посмотрите.       — Ор-ригинально…

***

      Северус Снейп пришел домой, где его ждала мама. Она выглядела усталой, хотя и немного напряженной.       — Сынок, — сказала мама, — ты мне ничего не хочешь рассказать?       — Нет, а что?       — Ах, а что?!       В следующий момент Северус Снейп оказался на маминых коленях, и в его альтернативно-думающее место принялись вбивать простую истину: девочек обижать нельзя. У мамы была тяжелая рука, и каждый удар отдавался даже там, где не должен был. Когда она закончила, мальчику было тактично объяснено, что если он хочет и дальше сидеть, а не стоять или лежать исключительно на животе, то он сейчас же пойдет к девочке мириться. Плачущий от боли и унижения мальчик покорно пошел.       Дойдя до площадки, на которой они познакомились, мальчик прижался лбом к качелям и разрыдался. Внезапно в него уперлись лбом и тоже заплакали. Это была Лили.       — Почему ты плачешь, Лили?       — Папа отходил меня ротангом за поведение, Северус.       — Мне тоже попало, Лили.       — Ах, Северус, прости меня.       — Ах, Лили, это я во всем виноват.       — Вот тут у меня танец прощения и песня поротых поп.       — Повторяешься… Но интересно.       — Северус, пойдем со мной! Я познакомлю тебя с папой, получишь и от него!       — Ах, Лили, за тебя я готов куда угодно…

***

      — Так, это кто?       — Это Северус, папа…       — Вам надлежит утереть нос аристократам!       — А как, папочка?       — Ногой по яйцам и вытираешь сопли, ясно?       — Мне страшно.       — Тогда ротангом по попе. Тебе. Что страшнее?       — Я поняла, папочка.       — Вот вам список… И Петунью с собой возьмите!       По косой алее шла троица молодых людей, одетых по-маггловки.       — О, Поттер! Ты аристократ?       — Конечно… О, Нюниус!       — Н-н-на!       — Лили! За что?!       Скрюченный парень, которому девушка вытирает сопли…       — Тунья, сестреночка, отметь Поттера.       — Ага.       И процессия движется дальше. Навстречу ей попадаются жители магического мира, у каждого из которых она уточняет его статус. И если аристократ, то сам виноват. За ней остаются скрюченные тела, баюкающие самое дорогое. Начинается паника.       — Ой, ты кто?       — Я — Лорд Волдеморт, грязнокровка!       — А ты — аристократ?       — Конечно!       — Н-н-на! Ой…       — Лили, ты его, кажется, того…       — Валим!       — А тут песня получившего п…ды Темного Лорда и танец Быстрого Бега.       — Смешно, давай дальше.

***

      — Папочка, мы только семи аристократам утерли нос, хватит?       — Не знаю, надо автора заявки спросить…       — Какой заявки?       — Не важно.       — А еще Лили замочила Темного Лорда…       — По яйцам? А, ясно, смерть ему разбила. Ну, валим!       И семья Эванс вместе с Северусом и его мамой в тот же день улетели в Америку. Лили, потирая попу, через некоторое время вышла замуж за Северуса, потирающего попу, у них родилось трое потирающих попу детей. Они жили счастливо и были очень благодарны родителям и ротангу.       — Вот тут благодарственная песня должна быть и танец потирания попы.       — Живенько, живенько…       Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор с удивлением смотрел на ответ на приглашение в школу от Лили Эванс. В нем содержалась рекомендация посетить какой-то корейский курорт* вместе со всем Хогвартсом и просьба — вытереть сопливые носы всем аристократам, до которых не добралась Лили. Директор был несколько удивлен подобной постановкой вопроса, но возражать, помня случившееся на Косой аллее, не решился — нижние бубенчики дороже тех, которые в бороде.       Джеймс Поттер через месяц получил упаковку «Чупа-чупс»** и пожелание получить удовольствие от сосания.       — И тут, значит, у меня счастливый конец. Все поют и танцуют.       — А что поют?       — Напеть?       — Не надо. Хм. А вот натанцевать придется!       — Ай, за что жалящим-то?       — Танцуй, танцуй, зачет поставлю…