По образу своему

      Ночное светило ещё три раза обновило свой лик, и в восточные пределы пришла весна.       По лесной тропинке, вдыхая разогретый смолистый воздух, шагала Таша. Она улыбалась соснам, весеннему ветерку и даже проснувшейся настырной мошкаре. Всё в её душе пело и радовалось, оттого и шаг становился лёгким, танцующим.       Одета Таша была в яркое, безумно восхитительно синее платье, правда слегка надорванное на спине и боках, иначе не получалось натянуть его на крепкую фигуру девушки. Но всё же платье, то самое. Таша выглядела как человек.             На руке у неё болталась большая корзина, в которой сонно агукал баронский наследник. Таша собиралась отнести его на болота, и там вырастить себе слугу. Или любовника, люди ведь спят с людьми. Да Таша теперь думала как человек.       Где-то там, за её спиной уже обессилел от крика распятый на деревянной звезде отец Фагран. Где-то там, блевал кровавой пеной накормленный крысиным ядом мессир Шеби, и барон Гривс с переломанным хребтом смотрел как корчится на колу госпожа Миранда. Где-то задыхалась чёрным дымом запертая в подожжённой караулке баронская дружина.       Таша шагала и довольно улыбалась.       Она выглядела как человек, она думала как человек и поступала как человек. Таша была человеком.       Мама бы ей гордилась.