Навстречу лету взять и убежать!

Холодно в машине. Вокруг тёмное небо. Такое чистое, совсем без облаков. По нему раскиданы ослепительно яркие звёзды. Да, дороги нынче совсем ужасные: машина то и дело подскакивает на кочках, мешая Жене сосредоточиться и начать разговор. Такой неудобный, сложный разговор с дедом Ваней про Кирилла. — Женёк, — прерывал мысли дедушка, — ты там шо-то говорила, мол, потом всё объяснишь. Мне вроде и так всё понятно, но было бы интересно послушать. — Понимаешь, — девушка слегка покраснела, — мы просто пили кофе, а потом я уснула. Видимо, он не захотел меня будить и за это время заснул сам. — И шо, это всё? — Ну, почти, — Женя смущалась всё сильнее и сильнее. — Да ты не стесняйся, если не хочешь, не рассказывай, — Иван Степаныч улыбался. — В общем, он поскользнулся и разбил голову. — Во-о-от! Вот это уже больше похоже на свидание человека из нашей семьи! — Дед! — Ладно, встречу. — А после этого, — продолжала внучка, — мы просто пошли в кафе отдохнуть. Дальше ты уже знаешь. — Но кое-чего я ещё не знаю, — Иван немного напрягся, — ты узнала, почему он исчез? — Да, — Женя с улыбкой смотрела в спину деда, он чувствовал это, — он не виноват. Просто так решили его родители. А сейчас он сбежал из дома. — Ну вот и слава богу, — дед на секунду обернулся к внучке, — а вот что ты теперь собираешься делать? — Я... Я не знаю, — честно призналась она, — я не могу понять, чувствует он ещё ко мне что-то или нет. — Мне вот всё понятно, — Иван Степаныч улыбался, нисколько этого не скрывая. — Ну так мне скажи, — Женя недоумевала. — Нет, ты должна сама понять. В нашей жизни только мы сами можем принимать решения, опираясь на свои чувства, — дедушка был рад, но серьёзен, — помнишь, что я тебе говорил? Верь своему сердцу. Только оно знает, как лучше. Ни я, ни бабушки, ни Сан Саныч не знаем, как будет лучше тебе. В последнее слово он вложил особенный акцент, чем заставил внучку задуматься. А слушала ли она когда-нибудь своё сердце? Идя за своими друзьями из прошлой школы, увлекаясь готикой, пытаясь быть крутой перед родителями ещё год назад... Хотела ли она этого всего сама? Да нет... Само так получалось... А будет ли её решение верным? Как это понять? Так много вопросов, но ни одного ответа. "Да и вообще, очень много примеров в жизни, что не нужно говорить о своих чувствах. Та же Татьяна из "Евгения Онегина". Ну рассказала, а толку? Преподнёс он ей урок, что так делать больше не нужно, и всё. А что, если Кирилл сделает так же? Я же этого просто не выдержу. То, за что держится моя жизнь, исчезнет. Пусть лучше всё пока будет, как есть. Наступил какой-то тонкий момент, когда вроде бы всё неплохо, нельзя дать ему исчезнуть". — Только можно дать тебе совет? — за своими размышлениями она даже не заметила, что они уже подъехали к дому и машина не едет, а дедушка смотрит на её задумчивость, и сам о чем-то размышляет, — следовать ему вовсе не обязательно. — Давай. — Общайся с ним нормально, как со всеми. Не будет лучше, если твоё общение с ним будет каким-то другим, особенным. Маска не красит. — Да я и не собиралась, — она была немного удивлена, — но спасибо, лишний раз помнить это не помешает. После ужина настало время засыпать. Женя лежала в кровати и думала. "А почему он не стал меня будить? Это же не очень нормально, когда человек засыпает во время твоего рассказа, даже, я бы сказала, некрасиво. Нет, конечно, я смертельно устала, но разве это должно быть для него важно, если мы просто общаемся? Такое вот уважение к чужой усталости, это ли не чувство? Да блин, Женя, зачем ты себе рисуешь призрачное счастье? Ну просто он хороший человек, поэтому и дал мне поспать. Правда, поспать на нём... Это же, наверное, неудобно, когда на тебе кто-то лежит. Хорошо, что я проснулась раньше него и он не заметил, что я обнимала его во сне. А что, если заметил. Но тогда почему ничего не сказал? А он такой мягкий и теплый, на самом деле... Я же обычно замерзаю во сне, а потом всё утро греюсь. В этот раз всё не так. Нет, он действительно теплый, по-человечески. Открытый и не умеет врать. Господи, почему я не спросила у него, как его голова?! Нет, у меня, конечно, болела голова, но как я могла такое забыть. Стоп, а он ведь тоже меня обнимал, во сне... Точно! Поэтому было неудобно его будить. Интересно, а когда он это сделал... А что, если до того, как заснул? Нет, такого не может быть". Из кухни раздался грохот. Он не был слишком громким, но достаточным, чтобы его можно было услышать из жениной комнаты. — Ваня! Ну как так можно?! Хорошо хоть не разбил... — Валюха, да не кипишуй ты, эта кружка и не такое повидала. — Иван Степаныч, а вы не хотите рассказать, почему Евгеши не было дома допоздна? — Да, Ольга Николавна. Вполне могу. Она со своим Кириллом в кафе засиделась. Ничего не случилось, и слава богу. — И что, как всё прошло? — Как по маслу, без задоринки. Женя улыбнулась. "Ага, без задоринки. Сначала он голову разбил, после этого мы заснули друг на друге, а потом дед говорит, что без задоринки. Хотя, ничего страшного не произошло, так что да. Такое, может быть, даже сближает". — Они достаточно мило смотрятся. — Ну слава богу, пусть у нашей Женечки всё будет хорошо. Только бы всё так и осталось. — Да не переживай ты, Валюха. Она знает, шо делает. "Мило. Смотрятся. Правда? Если да, то это к лучшему. Никогда бы не подумала, что комплименты могут говорить за спиной". Она сидела на полу с улыбкой на лице. "Только бы всё так и осталось, только бы..."