Навстречу лету взять и убежать!

Морозное зимнее утро. Как же оно прекрасно, не зря про него писал Пушкин. Земля покрыта небольшим слоем снега, блестящим под лучами такого далекого солнца, а небо вообще почти летнее. Красота, не иначе. — Женёк, так шо, во сколько тебя сегодня забирать? — Да я даже не знаю… Просто…мы с Кириллом договорились встретиться после школы, пообщаться, — она была смущена, пусть и доверяла дедушке, — давай часов в 8, из парка, там как раз недалеко. — Ладно, — Иван Степаныч усмехнулся, — бабушкам не говорить, да? — Желательно. Ну, я побежала. Пока! — Ага, давай, счастливо! Иван был в целом рад за Женьку, даже очень. Конечно, он не очень доверял этому Кириллу, но видел, как бережно тот относится к его внучке. Пусть поверхностно, да и в паре случаев, но видел. Поэтому для него, в отличие от Жени, всё было очевидно. Понимал Иван и Валентину с Ольгой: если это всё опять закончится ещё одним разрывом, то Женя опять может погрузиться в глубокую депрессию, из которой они все вместе так упорно её вытаскивали последние несколько месяцев. «А с другой стороны, с чего бы этому разрыву взяться? Если бабы не будут вмешиваться во всё это дело, то ничего не произойдёт. Я же вижу, шо и Кирилл нашей Женьке нравится, и она ему. Так шо главное нам не совать свои старые любопытные носы куда не надо». Кирилл всё утро был сам не свой. Всегда спокойный и безразличный, сегодня он был занят одной мыслью. Сегодня он снова её увидит. Но даже не в этом загвоздка, а в том, что она увидит его слабым и подчинённым. Парню отнюдь это не нравилось, он хотел нормально выглядеть в глазах Жени. На работе, разнося заказы, он думал только об этом, и только чудо спасло его от того, чтобы что-нибудь разбить по невнимательности. Женя же, в свою очередь, на уроках витала в облаках. Я думаю, мой дорогой читатель, что нам всем знакомо прекрасное чувство влюбленности, когда не замечаешь ничего вокруг, а в голове лишь образ любимого человека. Прозвенел звонок с третьего урока. Она немного не выспалась этой ночью, поэтому её руки оказались сложены на парте, а болящая голова аккуратно опустилась на них. Девушка даже не заметила, как заснула. Ни крики младшеклассников из коридора, ни громкие разговоры в классе не помешали уставшему организму создать свой уголок уюта и поселиться в нем на ближайшие двадцать минут. На самом деле, ей даже повезло, что Катя до Нового года уехала к матери, потому что теперь нарушать её сон было некому. Ей снился Кирилл, почти такой же, как в жизни. Женя никогда бы и не подумала, что имеет фотографическую память. Хотя, возможно это работает только с лицами людей, тем более таких близких, ведь если бы ей сейчас показали листок алгебраических формул, она бы едва ли запомнила первую. Её бурное воображение, которому дали пищу вечерними планами, уже вовсю рисовало картины. После пробуждения от звонка на следующий урок ей заметно полегчало, хотя бы голова перестала так сильно болеть, и день пошёл обычным путём. После уроков Женя по навигатору кое-как добралась до назначенного места. Квартал, в котором находилось кафе, отличался от тех, которые находились рядом с ним. Он был каким-то более обшарпанным, по улице почти не гуляли люди. В общем, всё намекало на то, что это подобие гетто. Старые хрущёвки с гниющими подъездами, неубранный снег на тротуарах, это всё отправляло девушку во времена, когда её ещё не было на свете, и казалось ей странным. «И почему Кирилл работает именно здесь? Как по мне, в таком месте кафе никак не может быть прибыльным…» Она подошла к более презентабельному на вид зданию с адресом, который соответствовал ей данному. Да, это был именно тот дом. Над входной дверью красовалась старая помятая вывеска «Толстый кот» с изображением кота из советского мультика про блудного попугая Кешу. Через окно Женя увидела, что внутри заведение было полупустым: посетители были были буквально за парой столиков. Заметила она в этой унылой картине и Кирилла. Он задумчиво стоял, облокотившись на кассу, и смотрел в пол. Рядом стояли двое мужчин и о чём-то увлечённо говорили, но Кирилла это, видимо, совсем не интересовало. Один из мужчин был высокий и темноволосый, он был ощутимо моложе второго. Второй был совсем другим: он не был таким серьезным, а улыбался. Он был немного полноватым, с седой щетиной на лице. Девушка окинула их взглядом и продолжила наблюдать за Кириллом. Женя бы могла ещё долго так стоять и смотреть на парня, но вышедшие из общепита посетители своим появлением вернули её обратно на Землю. «А как к нему подходить-то? Если бы он один стоял, было бы проще… А так, что, подойду и начну разговаривать, при этом ничего не заказывая, прямо при персонале? Вообще не вариант, как по мне. А! Можно же написать ему, что я уже подхожу, будет гораздо проще тогда». Женя достала из кармана телефон и открыла контакт. Никак не получалось правильно сформулировать мысль, ведь «я уже подхожу» было бы неправдой, она же уже здесь стоит, а «я пришла» звучит по-идиотски, в чём проблема зайти тогда. Именно из этой дилеммы её выдернул в реальность такой знакомый голос. — Ты долго тут стоять-то будешь? — Кирилл чуть ли не смеялся, — а то минут десять уже прошло. — Да я… м…, — от неожиданности было очень сложно подобрать слова, поэтому она сказала первое, что пришло в голову, — я не знаю. Оба рассмеялись. — Погоди минутку, я сейчас, — он, все ещё придерживая дверь рукой, обернулся к одному из мужичков, стоявших сзади, — Михалыч, можно отойти ненадолго? — Да хоть надолго, все равно сегодня людей нет почти, — невысокий седеющий Михалыч встал на цыпочки, как бы заглянул за спину Кириллу и улыбнулся, — на сегодня свободен. — Спасибо! — хватая куртку, на ходу ответил Кирилл. — Молодец — шепотом, но чётко сказал мужчина, — одобряю, дерзай! В ответ он получил счастливую улыбку. — Слушай, и часто тебя так отпускают? — Неа, в первый раз. Да мне и незачем отпрашиваться, — он потупил взгляд, — а Михалыч мужик добрый. Взял на работу с одним только аттестатом за девятый и без всяких перспектив. — Ну должны же быть на свете хорошие люди, верно? — Женя попыталась осторожно разбавить атмосферу, поэтому говорила то, во что сама совсем недавно верила с трудом. — Пожалуй, да, — он усмехнулся, пытаясь показать, что всё в порядке. Нет, не было у него ничего в порядке. — Куда пойдём? — девушка протянула парню руку. — Не знаю… — задумчиво ответил Кирилл и взял её за руку, — да ты же замёрзла! Давай лучше вернёмся и посидим в тепле. — Не стоит, я так думаю, тебе тоже не будет слишком удобно разговаривать в пустом помещении при посторонних. Пойдём гулять лучше. — Ты так себе руки отморозишь, — он осторожно тёр ее ладонь, пытаясь согреть. Выглядело странно, но чертовски мило. Вдруг парню в голову пришла идея, — вообще, я тут живу в двух домах, так что можем зайти…посидеть… — Ну, пошли что-ли, — Женя улыбалась. Ей было приятно, что он о ней заботился, пусть и непривычно. Они шли, держась за руки, и парень чувствовал ее руку в своей. Она казалась ему такой небольшой и замёрзшей, что он прибавил темп. — Вот здесь я пока что и живу, — сказал Кирилл, когда они подошли к очередной хрущевке. — Впечатляет, — с долей сарказма ответила девушка, — извини, зря сказала. — Да ничего, пошли. В подъезде было сыро, темно и зябко. — Тут что, лампочек нет? — Не, я сам сначала не мог привыкнуть, но их нет. Будь аккуратнее, не упади. — Да уж постараюсь. А что, волнуешься? — с улыбкой добавила она, только позже осознав, какая это провокация. — Да, — он ответил чётко, без сомнения. Ребята дошли до нужной двери. Да, выглядела она так себе: кожаная обивка в некоторых местах была оборвана, ручка тоже облезла. — Всё, пришли. Проходи. Войдя, Женя увидела не лучшую картину: это была обычная советская квартира, в которой ещё и был разведён ужасный бардак. — Ты пока на кухне посиди, мне просто в комнате нужно хотя бы немножко навести порядок, всего пару минут, — сказал парень, вешая куртку на старую вешалку. — Хорошо. А где кухня-то? — Да прямо по коридору. Да, Женя и представить не могла, что Кирилл находится в такой ситуации. На кухне было очень много мусора, в основном чайные пакетики и упаковки из-под дошираков. «Он вообще чем-нибудь питается, или только этой фигнёй? А это что?» Ее взгляд упал на что-то под столом. Она села на корточки и удивилась. Это была бутылка с каким-то вермутом. Девушка поставила бутылку на место постаралась сделать вид, что она этого не видела. — Да, когда слишком хреново, отпиваю по чуть-чуть, — раздался голос из-за спины. Она и не заметила, как он вошёл. — Извини, что лезу не в своё дело. — Да нет, всё нормально, — он даже не успел подумать, как задал вопрос, — а ты когда-нибудь пила? — Было один раз. Сдуру дедушкин самогон попробовала, так его ещё и дядя Митя спиртом разбавлял, как оказалось. Больше не хочу, да и…тогда…не хотела… — А зачем попробовала, раз не хотела? — он даже не подозревал, в какой омут они сейчас могут окунуться. — Это важно? — её глаза начали наполняться слезами, но она изо всех сил старалась контролировать себя. — Нет, вовсе нет, — от него ей мало что удаётся скрыть, Кирилл начал нервничать. — В общем, — её голос начал дрожать, — были на то свои обстоятельства. — Прости, прости, пожалуйста, — парень совсем не хотел довести её до слез, пусть и не специально. — Ничего, — она непроизвольно начала всхлипывать, — ты не нарочно, я знаю. Он не знал, что им овладело, но он сделал шаг к ней и раскинул руки, как бы предлагая объятия и помощь. Нет, он не успевал обдумывать свои действия, всё было как в тумане. Она посмотрела на него снизу вверх глазами, полными слез. От того, какие эмоции были в этом взгляде, у него перехватило дыхание, воздуха стало невозможно мало…Сердце пропустило удар… Не помня себя, девушка бросилась к нему на шею. Её просто колотило, боль выходила из неё через слёзы и крик. — Всё хорошо, я здесь, — он тихо шептал ей на ухо и осторожно поглаживал по спине, — всё позади. Он не мог и подумать, что она за своей улыбкой и сарказмом скрывала столько боли, столько обиды на мир. Она казалась ему такой хрупкой и маленькой. Её просто разрывало изнутри… О чем могли бы подумать соседи…это последнее, что его сейчас заботило. Минут через двадцать Жене стало легче, и она просто повисла на Кирилле, не разжимая рук, сомкнутых за его спиной. — Прости, — тихо сказала она осипшим голосом, — я не смогла сдержаться. — Ничего страшного в этом нет, — он продолжал её гладить, даже не замечая этого, — ты не должна столько держать в себе. Это жизнь, она полна дерьма, я это тоже знаю и понимаю. — Спасибо тебе, — она уперлась лицом в его плечо. — Не вопрос. Прошло около пяти минут, и девушка потихоньку отстранилась от него. — Мне нужно немного привести себя в порядок, — она посмотрела на парня красными глазами, вокруг которых были растекающиеся чёрные круги туши, — где здесь можно найти раковину и какое-нибудь подобие зеркала? — По коридору и налево, — пока она медленно шла в ванную, Кирилл думал о том, как же много она для него значит. Когда дверь закрылась, по его щеке проскользнула одинокая слеза, от обиды за Женю. «Почему на неё, такую уязвимую, обваливается столько проблем? За что?» Он быстро протер лицо и понял, что футболку ему тоже стоит сменить. Парень зашёл в свою комнату и вспомнил, что все футболки он буквально утром вытащил из стирки и развесил над ванной. Тем временем Женя сполоснула лицо водой и начала рисовать макияж обратно, хотя бы часть. Она иногда водила глазами вокруг себя, понимая, что это совсем личное: разбросанные вещи, коробка с носками… Раздался стук в дверь. — Жень… — он уже не был таким уверенным, — ты не могла бы снять футболку с сушилки над ванной и передать мне? — Конечно, сейчас, — она попыталась дотянуться до прищепок, которые держали одну из футболок, но не удержала равновесие и ударилась коленкой об ванну, — вот чёрт! — Ты в порядке?! — Кирилл встревоженно кричал из-за двери. Ответа не последовало, потому что девушка, стиснув зубы, потирала ушибленное место. Он не мог дальше ждать, поэтому распахнул дверь ванной и увидел ошеломлённый взгляд на себе. Только сейчас Женя поняла, почему он не вошёл в ванную сам, кроме соблюдения личных границ: он уже снял футболку, собираясь надеть новую. — Ты в порядке? — повторил парень свой вопрос. — Д…да… — она не могла отвести от него взгляд, но все ещё держалась за ногу. — Ударилась? — Немного, — девушка была удивлена, что из-за тревоги за её здоровье он забыл, что одет только наполовину. — Ну я и идиот! — он схватился за голову, — конечно, тебе до туда не дотянуться. Невероятный идиот! — Извини, — она была немного смущена, — так ты футболку брать будешь? Он на секунду задумался, потому что уже и забыл, зачем он здесь, но увидел своё отражение в зеркале. — Ёмаё! — он схватил первую попавшуюся футболку и пулей вылетел из ванной, захлопнув дверь. — Эй, — донеслось до него из-за двери, — все нормально. — Мне стыдно, правда стыдно. — Тебе не должно быть стыдно, потому что ты поступал по ситуации, — она улыбалась, докрашивая глаз, — ты меня не напугал и даже не удивил, биологию изучают в школе, да и на пляже я была. Да господи, мой дед летом половину времени только так и ходит. — От этого менее неудобно мне не становится. — Расслабься, — она открыла дверь и посмотрела на него, — более неудобно, чем мне, тебе сегодня уже не будет. Не загоняйся, ничего не случилось. — Ладно, постараюсь. Как нога? — Уже почти не болит, даже не ушиб, — она решила перевести тему, — слушай, а у тебя есть что-нибудь перекусить? Совсем немножко. — Не уверен, что ты будешь есть бич-пакет, — он улыбнулся и добавил, — готовить я не умею, поэтому ничего не покупаю из продуктов. — Что, прям вообще ничего? Знал, что так и скопытиться недолго? — Ага. Вспомнил, картошка есть. Пару недель назад купил сдуру, так ничего с ней и не сделал. — Тогда, — она бросила взгляд на часы, — у нас есть ещё полтора часа, так что показывай, где тут что, сейчас используем овощ по назначению. Пока Женя чистила картошку, Кирилл сидел за столом и просто смотрел на неё, хотя и делал вид, что листает ленту в ВК. — Ты бы хоть рассказал что-нибудь о себе, — она все чувствовала, как его взгляд был прикован к ней, — я так поняла, ты тоже человек-губка: впитываешь всю ту хрень, что есть в жизни, и сидишь молчишь. — Да рассказать-то особо и нечего… — он опустил взгляд в стол, — ты уверена, что хочешь это слушать? — Я тебе уже обязана поддержкой, да и мне хочется, правда, — она обернулась и посмотрела на него, — если больно, можешь не рассказывать. Но довериться мне ты можешь. — Хорошо… — парень так и не осмелился поднять на неё взгляд, — тогда слушай. Началось всё с того, что родители ограничили мне общение со всеми друзьями и с тобой. Я не согласился, сказал им, что так не пойдёт. Тогда отец разозлился, забрал мои документы из колледжа и посадил под домашний арест. Так продолжалось полторы недели, пока я не собрал часть вещей и не сиганул из окна второго этажа, чтобы свалить оттуда. Вот так на мопеде с чемоданом меня и подобрал Михалыч. Он предложил мне работу и помог снять квартиру, даже внёс часть оплаты за первый месяц. И вот, что у меня сейчас есть…точнее, даже не так…вот, чего у меня нет: денег, образования и будущего. Понимаешь, я просто никчёмный серый человек… — Ты не прав, — она накрыла картошку в сковородке крышкой, села рядом с ним и приобняла за спину, — никакой ты не никчёмный! Никогда не поздно поступить обратно в колледж, без разницы, в какой именно. Никогда не поздно получить образование. А про будущее ты вообще бред говоришь, оно у всех есть. — Мне хочется верить, что ты права…но в себя я верить все равно не могу. Я просто чувствую себя слабым, — он положил голову на стол, и её рука, лежавшая до этого на спине, стала легонько гладить его по голове, — не обижайся сейчас, пожалуйста, но можно…тебя обнять? — Ну…да, почему нет-то… Он осторожно прижался к ней, стараясь случайно не сделать больно. — Эй, ты расслабься там… Всё нормально, — Женя обняла парня в ответ, — просто расслабься, мне не тяжело. Кирилл наконец-то дал волю эмоциям. Он прижал её к себе немного сильнее, как будто кроме неё у него никого и ничего не было. Ещё одна слеза за этот день прокатилась по его лицу, он шмыгнул носом. — Ты в норме? — девушка понимала, что что-то идёт не так, но не видела его лица, — сейчас, подожди секунду, нужно выключить плиту, а то сгорит еда. Выключив, она обернулась и увидела его лицо. Ей всё стало понятно. — Если хочешь, — она опять села рядом и без вопросов обняла его очень крепко, — можешь поплакать. Легче станет, правда. Парень непонимающе посмотрел на неё. Он не ожидал такого предложения. Тихо по его лицу скатилась ещё одна слезинка, а потом ещё одна, и ещё. В нём тоже было много боли, поэтому он был рад, что из-за объятий Женя не видит его лица. Кирилл старался прекратить как можно скорее, но никак не получалось. Девушка чувствовала, как его тело иногда немного содрогалось, но он не издал ни звука, кроме пары всхлипов. — Спасибо, — наконец, сказал парень, — знаешь, а ведь кроме тебя и Михалыча в моей жизни никого не осталось… — Это ужасно… Кстати, я же тебе не сказала, почему так отреагировала на твой вопрос некоторое время назад. Просто я выпила, потому что меня…домогались, и мне казалось, что жизнь закончилась. Но в итоге дедушка помог мне выбраться из такого состояния, да и отомстил за меня. А ты не виноват, ты просто попал в больное место. — Я сейчас с трудом не ругаюсь матом, честно, — он даже немного разозлился, несмотря на слёзы, — это просто жуть. Мне правда очень жаль… Я бы отмудохал этого подонка. — Лёха уже сделал это. На самом деле, я даже рада, что смогла ещё раз пережить эту боль. Именно пережить и осознать. Так что ты нисколько не виноват, и спасибо тебе за поддержку, это очень важно для меня. — Я могу тебя кое о чём попросить? — Да, наверное. — Не исчезай из моей жизни, пожалуйста… — Я и не собиралась, — Женя пыталась сдержать улыбку, но на секунду она проскользнула по её лицу. Девушка сделала более серьезное выражение лица и добавила, — я тоже хотела тебя об этом попросить… — Знаешь, наверное, не стоит мне об этом говорить сейчас, — они продолжали смотреть друг другу в обоюдно красные глаза, — но ты мне…нет! Сейчас, я сосредоточусь… Я… люблю тебя… В воздухе на полсекунды повисла тишина, заставившая Кирилла не на шутку испугаться. — Я тоже…тебя…люблю… — между их лицами было всего несколько сантиметров, они смотрели друг на друга воспалёнными, но счастливыми глазами и сократили ненужное и такое бессмысленное расстояние. Пусть его лицо было мокрым от слез, пусть в ней сейчас бурлили совсем разные ощущения. Плевать! Это всё мелочи. Главное, что они и их эмоции с чувствами - настоящие. Они выпивали друг друга без остатка, пока не стали гореть лёгкие. Два таких прекрасных израненных сердца. — Ты ещё не передумал есть? — Совсем нет. Даже аппетит появился. — Вот и отлично.