Навстречу лету взять и убежать!

Женя приоткрыла глаза и поняла, что случайно заснула. Кирилла рядом не было, а сама она была накрыта пледом. Девушка достала из кармана телефон и посмотрела на время. «О господи, так это я целый час проспала. А Кирилл куда делся вообще? Он же по-любому видел, что я сплю». Кирилл в это время наводил порядок на кухне, пока было время. Он услышал, что сзади кто-то идёт, развернулся, и увидел прихрамывающую Женю, направлявшуюся к нему. — О, ты проснулась уже? — Да, почему ты меня не разбудил? — Так тут же всё понятно, — парень поставил веник на пол и улыбнулся, — раз ты спишь, значит, ты хочешь спать. Раз ты хочешь спать, значит, ты устала. А зачем отрывать от отдыха уставшего человека? — Ну логическая цепочка внушает доверие. — Ты как? Нога получше? — Лучше, уже даже ковылять потихоньку могу, — девушка сделала выражение лица, как будто очень горда этим фактом, — так что спасибо тебе огромное. — Пельмени ещё тёплые, я крышкой накрыл их. Будешь? — Надеюсь, ты же на двоих варил? А то я одна есть точно не буду. — На двоих, на двоих. Сейчас, уберу только совок с веником, они аппетита особо не внушают, — ему очень нравился её смех. После того, как подкрепились, ребята решили прибраться, пусть Кирилл сначала и отпирался. — Ну а что, в пыли жить тебе что-ли? Ты же этим дышишь! — Да нормально тут дышится, не выдумывай. — Подметай пока, а я посуду помою, — Женя очень хотела ему помочь. — Да ты лучше сиди, у тебя же нога подбита. — Ну так я бегать и не собираюсь. Просто позволь мне помочь тебе и всё, мне несложно. Сейчас быстро тут приберемся за полчасика, а потом пойдём отдыхать. Согласен? — Согласен, согласен.  Парень диву давался, как она так ловко справлялась с посудой, если он обычно мыл её в пару раз дольше. Они управились даже быстрее, чем за полчаса, успев при этом подмести коридор. — Ну вот, смотри! Теперь тут условия жизни больше похожи на человеческие.  — Но в комнате ничего не надо менять, хорошо? — Конечно, это целиком твоё личное дело. Только носки надо собрать куда-нибудь, — она улыбнулась. — Да уж, — его лицо зарделось. — Эй, ничего такого, всё нормально, — Женя заметила, что он залился краской, — беспорядок это нормально, просто вещи стоит разложить как-то аккуратнее. Прости, если обидела. — Нет-нет, ты не обидела. Просто…— Кирилл запнулся, — мне стыдно, что я не в состоянии даже свои собственные носки не разбрасывать по комнате. — В этом нет ничего стыдного, во всяком случае передо мной. Ты мне нравишься таким, какой ты есть.  — Тогда давай просто пойдём в комнату и поваляемся немного. Мне надоело стоять, тем более внаклонку. Я даже книгу вслух могу почитать. — Выгодное предложение, от которого невозможно отказаться? — она подмигнула парню.  — Да, точно так. И сейчас, пока она слушала рассказ великого О. Генри, она обратила внимание, что с собой из дома Кирилл взял несколько постеров и повесил их в этой комнате. Здесь была фотография Арчила Гомиашвили в образе Остапа Бендера, здесь же был Тилль Линдеманн из Раммштайн, здесь был и Виктор Робертович. Да, плакаты были потрепанными, но это только придавало им антуража в такой комнате. Парень закончил читать и откинулся на подушку в паре сантиметрах от неё.  — Тоже любишь плакаты? — Женя вспомнила, с каким интересом он разглядывал картинки на стенах её комнаты.  — Да. Есть в них что-то такое необычное и личное что-ли. Я до этого их никому не показывал, только одному другу и родители видели. Как по мне, только самые родные люди могут знать, что мне нравится. С тобой я с удовольствием этим поделюсь.  — Было бы классно, — она потянулась затёкшей рукой, — ведь это не просто люди на плакатах, обычно это какие-то истории, они всегда с чем-то связаны. — Конечно, — парень рассмеялся, — например, Остап появился у меня после того, как я прочёл «Двенадцать стульев». Мне так понравился его образ, что я целый год пытался говорить, цитируя его. И вот, родители мне подарили на день рождения его портрет, вместе с чем-то ещё, уже не помню.  — Тоже один из моих любимых героев. — Ну про Тилля я тебе рассказывал уже, летом одним был на концерте, там и взял. А с Кино у меня отдельная история. Плейлист именно их песен помог мне пережить дерьмовый этап жизни, когда я только-только сбежал из дома. Других на тот момент не было, вот заодно и постер взял, чтоб плейлисту, — он усмехнулся, — одиноко не было. Как мне было. — Ну главное, что все налаживается, — девушка взяла его за руку, не опуская глаз с потолка. Да, они очень устали.  — Слушай, у меня тут есть к тебе одна просьба, — Кирилл медленно повернул голову к ней, — можешь со мной заниматься какими-нибудь уроками? Просто я подумал, может, действительно попробовать куда-нибудь поступить… Я уж не говорю про школу, туда мне путь закрыт, скорее всего. Ну хотя бы в колледж какой-нибудь попробовать, в следующем году… — Конечно, могу! — от того, что он наконец нашёл в себе желание продолжать учёбу, Женя даже резко села. Её глаза горели.  — Вот и отлично. — Если хочешь, можно сейчас попробовать начать. Точнее не так, — девушка даже на минуту забыла о своей разбитой ноге, — лучше давай обсудим, на кого ты хочешь поступать. — Да я и не знаю, честно говоря. — Ну смотри, кем бы ты хотел работать, да и быть в принципе? — Понимаешь, я за эти несколько месяцев понял одно - иногда нужны просто средства к существованию, которые нужно зарабатывать, — Кирилл тоже сел, — и не важно, каким образом. Главное, чтобы они были. Для меня теперь нет профессий, есть только деньги, которые за это платят.  — Да уж, — она вполне понимала его мысль, такую необычную для несовершеннолетнего парня в современном мире, — я не могу с точностью знать, каково это, у меня такого не было… Но я знаю, что тебе довелось пройти через многое. Тогда давай по-другому подумаем. Я буду предлагать, а ты выбирать. Пойдёт? — Согласен. — Начнём с простого. С медициной хотел бы работать например? — Да ну, нет. Слишком сложно, да я в этом и не понимаю ничего. — А инженером или физиком? — Подумать можно было бы над инженером, но над физиком точно нет. — Хорошо, — она улыбнулась, — а журналистом?  — Точно нет, если только в редакции, остальное не мое уж точно. — А в институт культуры хотел бы поступить? — А что для этого нужно, — парень, удивив самого себя, заинтересовался, — просто я кроме гитары вряд ли что-то умею. — Ну там нужно окончить музыкальную школу или колледж, чтобы проще было поступить вообще…— Жене нравилось обсуждать с ним темы, которые ещё пару дней назад были табуированными, — но вообще можно просто сдать вступительные. — Ну я институт вряд ли потяну вообще, как мне кажется. Там ведь, наверное, много предметов, в том числе школьных? — Ну понятное дело, да. — Можешь рассказать мне, что вы сегодня в школе прошли? — Логарифмы из нового. Остальное так, просто повторение. — Хорошо, я потом почитаю в инете, что это такое. Спасибо. — Знаешь, я очень рада, что ты все-таки хочешь куда-то поступить. Это же классно, получать новые знания, развиваться. — Для меня это вызов, успевать зарабатывать на хоть какую-то жизнь и ещё чем-то параллельно заниматься.  — Ну это понятно. Но я в тебя верю. — Спасибо. Ай! — Кирилл схватился за висок. — Что случилось? Ты чего это? Голова? — Да давление видимо, — парень не отпускал руку от головы. — Надо измерить, тогда уже думать, что делать. — Да, сейчас принесу прибор, — он попытался встать с кровати, после чего резко на неё упал обратно, — ой-ё, что-то как-то не очень вообще. — Да лежи ты спокойно, скажи, откуда взять, я принесу. — У тебя же нога, — Кирилл попытался поспорить, но получалось неубедительно. — Ничего, дойду. Где? — На кухне, в верхнем ящике над столом. Ты дотянешься? — Не должно стать проблемой. Сейчас вернусь. Он лежал на кровати, повернувшись лицом в подушку. Да уж, явно заработался. Организм уже просто не выдерживал такого режима, таких нагрузок. Было больно, он не мог встать, чтобы не закружилась голова.  — Вот, держи, — Женя дала ему коробочку для измерения давления, — на правой руке закрепи и сиди полминуты спокойно, не двигаясь. — Хорошо, — он прицепил липучку к липучке и положил руку на своё же лицо, чтобы заодно проверить температуру. В планах парня явно не было заставлять Женю ухаживать за ним, тем более пугать её, — посмотри, пожалуйста, сколько там. У меня всё плывет. — Ууу, — она схватилась за голову, — 89 на 53, очень низкое. Кофе есть у тебя? — Должен быть. Если что, если я вдруг потеряю сознание, не волнуйся, всё будет нормально. — А вот теперь я начинаю волноваться. Тебе так плохо что-ли? — Да худовато, могу и отрубиться. У меня такое бывает, не переживай.  Девушка быстро заварила кофе и, по возможности, быстро направилась к нему.  — Вот, выпей. Давление должно подняться, мне помогает обычно.  — Спасибо, правда.  Пока Кирилл пил обжигающий напиток, Женя коснулась рукой его лба и обомлела: он был очень горячим.  — У тебя же температура! Ты что молчишь-то? Ты же просто заболел, простудился или заразился. Тебе же лечиться надо, Новый год на носу! — Да пройдёт, — конечно, он не скажет, что в последний раз, когда болел, две недели валялся с высоченной температурой, не будет её расстраивать, — ничего не случится. — Ну уж нет, я так это не оставлю. Сейчас, погоди, — девушка залезла рукой в сумку, вытащила несколько коробочек с таблетками, выдавила одну из пластинки и протянула ее парню, — вот, съешь жаропонижающее. Должно хоть немного помочь. Не вздумай работать с такой температурой, возьми больничный. Я к тебе буду каждый день заходить, навещать.  — Ладно, — он протянул ей чашку из-под кофе, — спасибо.  — Ты лучше поспи пока что, — Женя села рядом с ним, а Кирилл лёг обратно и закрыл глаза. — Спасибо, ты только разбуди, — пробормотал парень, чувствуя на своей горячей голове тяжесть её легонькой руки, перебиравшей его волосы, и постепенно погрузился в мир тишины и сна.