Навстречу лету взять и убежать!

Ранее утро пробивалось через толстое стекло окна в старой съемной квартире. Женя открыла глаза и обнаружила, что всё ещё использует спящего Кирилла в качестве подушки, а он всё ещё обнимает её. Это было забавно, даже мило. Если бы раньше кто-то сказал ей, что она будет умиляться спящему парню в одной с ней постели, она бы как минимум перестала бы разговаривать с этим человеком. Но сейчас всё не так - иногда сердце знает лучше, чем все принципы, установки и многолетние наработки ума. Самое страшное и до мурашек приятное - ей нравилось быть милой с ним, даже очень. Наверное, потому что он был таким же. И девушка правда чувствовала, что очень сильно привязалась к этому парню. Да, он был немного неловким, в чем-то даже нелепым, но это не делало его хуже. Что плохого в том, что, когда она говорит ему какой-нибудь спонтанный комплимент, он краснеет до кончиков ушей и не может связать и двух слов? Пожалуй, ничего.  — Я чувствую, что ты не спишь, — сонно проворчал Кирилл. На самом деле, даже резонирование его груди от этих слов не могло заставить её убрать голову, да и всем от этого было лишь приятнее. Наверное, они могли бы вечно так лежать. — И тебе доброе утро, — практически в его футболку прошептала Женя, но он услышал.  — Ещё очень рано. Мы можем позволить себе ещё часик полениться.  — Да, вполне. Но я уже практически выспалась, потом голова болеть будет, если ещё час спать.  — Ну понятно, — вздохнул Кирилл, одной рукой беря с тумбочки телефон и открывая экран блокировки, — всего лишь 6:13.  — О, дедушка прислал смс, что они уже долетели.  — А ты боялась, — мягко улыбнувшись, парень провёл рукой по её волосам, начав с затылка, от чего она довольно замурчала.  — Давай вставать. — У меня есть идея, что мы можем сегодня поделать.  — Какая же?  — Секрет, — он игриво накрутил на палец локон её волос и получил недоумевающий, но скорее приятно удивленный взгляд.  — Вот как, — Женя уже почти смогла принять сидячее положение, но удавалось с трудом, — я люблю загадки.  — А я тебя, — Кирилл резко приподнялся, всё ещё лёжа на спине, коснулся губами её щеки и опустился обратно на подушку. — И я тебя, — ей хотелось лечь обратно, обнять его, зарывшись лицом в футболку, и мирно заснуть, лёжа под одеялом, но решение вставать уже было принято.  — Спорим, что я первым буду в ванной?  — Ну уж нет, сударь, никогда, — они вскочили с кровати и наперегонки побежали до двери ванной, заливаясь смехом.  Иногда для счастья двоим нужна всего лишь яичница и две кружки кофе. И любимый человечек, прижимающийся плечом к плечу, конечно.  — Так что за секрет?  — Секрет разве не должен оставаться секретом до своего раскрытия? — парень довольно откинулся к стене. — Ладно, но сразу скажи, нам придётся очень далеко идти?  — Не очень далеко. Одевайся, — Кирилл провёл рукой по её плечу, — и всё узнаешь. — Если ты снова не наденешь свитер, то тебе несдобровать, ты должен это понимать, — Женя задрала бровь, ожидая его ответа.  — Раз ты так этого хочешь… — театрально вздохнул парень. — Ах так! — рассмеялась девушка и принялась щекотать его, сама не замечая, что буквально сидит у него на коленях.  — Всё, всё, давай одеваться. Была не очень холодная погода, семь градусов мороза, маленькие падающие снежинки и солнечный свет. Пожалуй, о такой погоде стоило бы мечтать для прогулки ранним утром, если на дворе зима.  — Когда же ты уже наконец начнёшь носить тёплые куртки, — проворчал Кирилл. — Да что такого-то, — Женя крепче сжала его руку, — мне ведь не холодно.  — Но руки-то у тебя холодные, — парень несколько раз сделал осторожные движения ладонью, потирая тем самым ладонь девушки, — значит, тебе точно не тепло. — Так, ладно, хватит нравоучений, мне нужно позвонить дедушке. — Хорошо.  — Алло, дедулечка. — Привет, Женёк, — у Ивана Степаныча был голос, как будто он только проснулся. Так и было, он просто заснул на кухне в кресле, — как дела, шо делаешь? — Да сейчас гуляем по городу.  — Вот как? — захохотал дед, — в половину восьмого, утром. Видимо, выходные никому не нужны, да? — Ну так получилось. А вы как долетели? И во сколько мне нужно будет быть дома? — Долетели нормалёк, — зевнул Иван, — даже покормили в самолёте. А приходить можешь тогда, когда захочется, бабушки все равно только вечером приедут, как оказалось. А ты, кстати, своего кавалера не собираешься случайно пригласить к нам на Новый год?  — Оу, — Женя чуть не поперхнулась от такого вопроса, хотя подобные мысли давненько витали в её голове, — это мы обсудим уже дома, хорошо? — Ферштейн. В общем увидимся.  — Да, пока-пока.  Только отвлекшись от звонка, положив телефон в карман, девушка обратила внимание на то, что они уже остановились.  — О боже, это ещё что? — в её голосе было что-то между возмущением и восторгом. — Каток, — Кирилл пожал плечами. Да, самый обычный праздничный каток, еще и бесплатный. Он знал человека, который организовывал это, этот мужчина нередко заходил в кафе, где он работал, да и сейчас он стоял на самом входе, а рядом с ним была целая коробка коньков.  — Да я вижу, что каток, — Женя посмотрела ему в глаза снизу вверх, — но я очень плохо катаюсь.  — Научиться можно всегда, а мне помочь тебе только в радость, — парень поправил шапку на её голове, — пошли брать коньки.  — Здравствуйте, Олег Викторович, — он пожал руку мужчине средних лет. — Привет. Покататься пришёл?  — Да, нас тут двое.  — Да я вижу, — хрипло рассмеялся тот, — берите коньки.  На льду она чувствовала себя в опасности, на самом-то деле. Это было что-то пугающее, но завораживающее - кататься по льду на коньках. Да и получалось, мягко говоря, с переменным успехом. Девушка несколько раз почти упала, но всё время оказывалась в сильных руках своего парня. Возможно, иногда она даже специально не пыталась удерживать равновесие… но это всё домыслы.  — Ты с каждой минутой катаешься всё увереннее, — с гордостью сказал Кирилл.  — Как же хорошо, что тут пока что нет людей, просто замечательно, — выдохнула Женя, — это был бы ужасный позор.  — От этого я не стал бы хуже к тебе относиться, это ведь даже мило - не уметь держать равновесие.  — Если я умру от смущения, — да, это на самом деле было очень мило, особенно его сильные руки на ее плечах, когда девушка пыталась проехать быстрее, — то тебя должны посадить.  — Ну не могу же я не сказать правду, причём такую очевидную, — его лицо оказалось в непозволительной ранее близости, после чего произошёл короткий поцелуй, сработавший как разряд тока, — ты точно очень милая. А ещё у тебя сладкие губы.  — Это из-за кофе, дурачок, — изо всех сил она хотела подавить в себе эту широченную глупую улыбку, но не вышло. Девушка плавилась изнутри от одного его взгляда и, как ей казалось, ей всё сильнее хотелось касаться его губ своими.  — Надо почаще пить кофе и целоваться, — его улыбка была не менее глупой, может даже чуть более.  Ещё час катания на коньках, и они действительно сильно устали. Женя написала дедушке смс: «буду вечером, часов в 6-7», после чего, поблагодарив Олега Викторовича, ребята пошли в сторону дома. По пути они решили заскочить в пекарню, Кирилл настаивал на этом. Он взял им обоим, пусть девушка и препятствовала изо всех сил тому, чтобы он тратил на неё свои деньги, по картонному стаканчику кофе и булочке. В здании пекарни было тепло и уютно, а потому они решили посидеть там.  — Не хочешь потом, после Нового года, сходить в кино? — глаза парня горели различными предложениями, он хотел всё своё время проводить с ней.  — Хочу. Мне нравится ходить куда-нибудь с тобой. — И это взаимно.  — О чем хочешь поговорить?  — Не уверен, что это сейчас будет уместно… — Сударь, неужели это какие-то пошлости? — прыснула Женя.  — Господи, нет! — Кирилл залился краской, чувствуя, каким горячим становится его лицо. Да, этого он точно не ожидал, — но тема тоже очень неудобная. — Да давай уже, не томи.  — В общем… насколько я знаю, твои бабушки против того, чтобы мы были вместе.  — Эта тема у нас дома закрыта, — девушке действительно было неудобно такое обсуждать, — мне, слава богу, дали самостоятельность в том, с кем я. — О, это здорово, — сердце, которое забилось быстрее из-за этого разговора, потихоньку успокоилось.  — Да, даже очень. Пошли? У нас есть ещё довольно много времени.  — Пошли, конечно. И все-таки топили в старой хрущевке довольно посредственно. Ребята сидели на кровати, укрывшись одеялом и прижавшись друг к другу, чтобы было теплее. Книга была открыта где-то на середине, и, молча читая, они просто наслаждались обществом друг друга.  — И всё-таки у тебя ледяные ноги, — констатировал Кирилл.  — Не так уж мне и холодно, — девушка немного подрагивала, что говорило об обратном.  — Давай я принесу кофе, я не хочу, чтобы ты заболела, тем более на Новый год. — Я не знаю… не стоит, — всё же ей до сих пор было сложно признать, что она нуждалась в чем-то горячем.  — Так, короче, — парень поднялся с кровати, поток холода, скользнувший по лодыжкам, дал Жене понять, что теперь действительно морозит, — сейчас вернусь.  Наливая кипяток в чашку, Кирилл с улыбкой понял, что он запомнил, сколько сахара девушка клала себе. Иногда его наблюдательность работала и без сознательного запоминания чего-то, и, безусловно, это было полезное качество. Он знал, что Женя тоже наблюдательна, без этого никуда. Да, он был без ума от этой девушки… Но не был против этого, отнюдь.  — Вот, держи, — парень протянул ей кружку, чувствуя, как его рука постепенно приобретает титул огнеупорной, — только не обожгись, очень горячо.  — Спасибо, — одной такой улыбки хватало, чтобы Кирилл растаял, — почему ты не поставил на тумбочку? Горячо же. — Ничего страшного. Тебе все так же холодно?  — Есть немного.  — У меня тут где-то должны быть шерстяные носки и старый свитер… — парень полез в единственный шкаф в комнате, где были свалены все его вещи.  — Да не заморачивайся, — Женя осторожно отпила немного кофе, после чего удивлённо округлила глаза,  — ты следил за мной?  — В каком смысле?  — Сахар в кофе. — Ну, у меня довольно хорошая память.  — Мм, ясненько, — девушка была польщена, даже очень, — я же сказала, не надо никакой одежды.  — Нет уж. Вынужден напомнить тебе, что ты моя девушка, — от этих слов Женя, трясущаяся от холода, порозовела в лице, — и я тебя люблю. Так что извольте не болеть. — Я постараюсь, — она взяла из его рук колючие шерстяные носки и кое-как напялила их на свои ноги, — знаешь, для меня это всё ново и странно. Я, наверное, часто буду косячить.  — Будем вместе косячить и вместе расхлебывать, что уж, — Кирилл улыбнулся, не выпуская из головы факт, что больше всего он хочет её поцеловать прямо здесь и  сейчас, — держи свитер.  — Спасибо, — тёплый свитер немного растрепал ей волосы своей горловиной, парню это показалось очень милым. Даже так: он так долго пялился, буквально залипнув, что Женя удивлённо вскинула бровь, пусть и с доброй улыбкой, — что ты так смотришь?  — Кофе был достаточно сладким? — в его голосе проскочил смешок. — Ну… да, а что такое? — Это хорошо, — парень прильнул своими губами к её и прошептал в поцелуй, — да, мне определенно это нравится.  Наверное, они могли бы сидеть так, обнявшись и смеясь друг другу в губы, целую вечность, если бы время остановилось.