Гроза сближает

Кэйа ненавидит грозу. Еще с детства. По истине странное явление: человек, готовый месяц проваляться в кровати с температурой ради получасовой прогулки под дождём, до смерти боится грозы. Его пугает этот резкий звук и яркая вспышка. Сразу возникает ощущение того, что сейчас случится что-то плохое. Что вот сейчас сверкнет особенно ярко, и все что Кэйе дорого исчезнет в один миг. Как глупо. Такой детский страх для такого взрослого мужчины. Рыцаря Ордо Фавониус, капитана кавалерии, защитника Мондштадта, в конце концов. Но все равно каждый чертов раз его сердце замирало, стоило ему услышать раскаты грома. Вот и сейчас он сидит в «Доле ангелов» и крутит в руках недопитую «Полуденную смерть». Он даже пить сегодня не хотел и, по правде говоря, давно валился с ног от усталости после сегодняшнего задания, но надо же было грозе начаться именно сейчас. Причем погода разыгралась не на шутку, и тучи никак не желали рассасываться. Только ему могло так повезти. Конечно, он мог бы пойти домой и запереться в своей маленькой комнатке, зашторив окна и накрыв голову подушкой, чтобы приглушить так пугающие звуки. Он часто так делал. Но почему-то именно сейчас ему не хотелось оставаться одному. Хотелось окружить себя людьми, звуками, чем угодно, лишь бы почувствовать, что он не один. — Ты в курсе, что мы закрываемся через десять минут? — Дилюк вытирал барную стойку, внимательно смотря на порядком измотанного Кэйю. Сам Альберих даже не заметил, как помещение опустело, и они с Дилюком остались одни. Парню вспомнилось, как в детстве он прыгал в объятия Дилюка, стараясь найти в них успокоение. И находил, утыкаясь ему в плечо и вдыхая родной запах. Рагнвиндр всегда крепко обнимал его спину одной рукой и успокаивающе водил по волосам другой, что-то нашептывая, чтобы перебить рокочущий гром. В те моменты было так уютно и хорошо, что Кэйа в тайне начал даже надеяться, чтобы гроза была почаще. Жаль, что сейчас он не может поступить так же. — Значит я уйду через десять минут, — просто ответил парень, прикидывая, сможет ли гром, так отчаянно бьющий по ушам, угомониться за столь недолгое время. Но очередное громыхание, раздавшееся словно под самым ухом и заставившее его вздрогнуть, было неутешительным ответом. — Ты все еще боишься грозы? — задал очевидный вопрос Дилюк. Он же точно не видел, как Кэйа, вцепившись в кружку, сжимался каждый раз на стуле при очередном ударе молнии, даже купил Венти бутылку вина, лишь бы тот задержался в таверне подольше и играл погромче. — Ну как тебе сказать, боюсь… — по лицу Альбериха пробежала натянутая улыбка, а в голове пронеслось «Очень. Возможно даже сильнее, чем раньше». Дилюк устало выдохнул и положил руку на чужую макушку, медленно поглаживая кожу головы. Его рука была в грубых перчатках, но даже это не помешало Кэйе почувствовать то тепло, что он испытывал в детстве. — Ты хоть и частенько выводишь меня из себя, но я не хочу, чтобы ты трясся от страха в одиночестве. — Звучит унизительно, знаешь, — парень приподнял голову и его лицо озарила легкая улыбка, какой Дилюк уже давно не видел. — Это меньшее, чем я могу тебе отплатить за все твои издевательства надо мной в детстве, — Рагнвиндр старался придать голосу строгости, но безуспешно. Из него был никудышный актер. — Это за какие, например? — Кэйа заинтересованно заглянул в алые глаза, прикидывая, какой же случай из сотни сейчас ему припомнят. — Кто подсунул мне под подушку лягушку, говоря, что она превратится в принцессу и мы поженимся? — Я заботился о твоем будущем! И та лягушка была очень даже красивой, — парень даже поднял голову от возмущения, скидывая с себя чужую руку. Он тогда полвечера ловил несносное животное, специально для нее освободив коробку, в которой хранилась его коллекция повязок на глаз. А она была ему, между прочим, очень дорога. — Я чуть не сжег собственную кровать от испуга. — А вместе с ней и Мию, — буркнул Кэйа, недовольно глянув на Дилюка. — Ты дал ей имя? — брови Рагнвиндра в изумлении поползли вверх, хотя голос оставался спокойным. Почти равнодушным. Почти. — Она стала мне другом, а всех друзей зовут по имени. — Ага, и именно поэтому она ускакала от тебя в лес при первой же возможности, — Дилюк скрестил руки на груди, внимательно смотря на собеседника. Подобные разговоры часто случались между ними, и со стороны могло показаться, что они ссорятся, хотя на самом деле каждый получал удовольствие от подобных перепалок. — Я предпочитаю думать, что она соскучилась по семье, — звонко парировал Альберих, но после опустил взгляд, о чем-то задумавшись. Дилюк молча обошел барную стойку и сел на стул рядом с Кэйей. — Ты скучаешь по… отцу? — Рагнвиндр смотрел на дверь напротив него, но боковым зрением все же заметил, как Кэйа облокотился руками о стол, грустно смотря вперед. — Не было ни дня, чтобы я не скучал и не жалел о произошедшем, — тихо, едва слышно, словно он отвечал себе, а не рядом сидящему парню. — Ясно. Это «ясно» не говорило Кэйе ровным счетом ничего, в то время как Дилюк сделал для себя множество выводов, и своим этим бесцветным и холодным «ясно» он ставил некую точку, касательно мыслей, терзающих его уже четвертый год. Дилюк коснулся плеча Альбериха и направился к лестнице, ведущей в его кабинет, который по совместительству являлся еще и его спальней — иногда он заканчивал дела в таверне настолько поздно, что сил на дорогу к винокурне просто не оставалось. — Ты идешь? — он обернулся, смотря на поникшего братца. — Спрашиваешь, — протянул парень, тут же расплываясь в привычной улыбке. Дилюк всегда удивлялся его быстрой смене эмоций. Кэйа никогда не отличался особыми манерами, поэтому тут же обогнал Дилюка, зная куда они идут, и ждал его у закрытой двери со скучающим видом, как бы говоря: «нельзя ли побыстрее, мистер медлительность?». — Не наглей, раз тебе разрешили остаться. Я могу и передумать. — Я же тебя знаю, ты не посмеешь выкинуть братика на улицу в такой ливень. — Ты в этом так уверен? Кэйа только хотел ответить на вопрос очередной шуткой, как за окном прогремела очередная вспышка, заставившая капитана кавалерии замереть на месте. — Ладно, как скажешь, веду себя тихо, — затараторил парень, проскальзывая в открытую дверь и садясь у камина, как бы намекая, что его надо зажечь. Дилюк с полуулыбкой закатил глаза и разжег огонь, садясь рядом. В комнате сразу стало теплее, уютнее. Дрова мерно потрескивали, успокаивая и помогая расслабиться. Даже черты Дилюка, обычно острые и строгие, сейчас казались необычно мягкими, даже вечная морщинка между бровей разгладилась. Кэйа перевел взгляд обратно в сторону огня и полувесело-полугрустно произнес: — Знаешь, в начале я думал, что ты меня прогонишь. — Я думал над этим. Но вспомнил, как ты первый раз прибежал ко мне ночью до смерти напуганный, весь в слезах и вцепился мне в руку мертвой хваткой. Я тогда правда подумал, что лишусь ее, — хмыкнул Дилюк. — Эй, — Кэйа в шутку пихнул парня в бок, невольно придвигаясь ближе, — я вот никогда не смеялся над твоими страхами. — Потому что у меня их нет. — Да ты что, — ехидная улыбка показалась на лице Кэйи, от чего у Дилюка по спине пробежали мурашки. — Ну, один страх может и есть, — признал Дилюк, отворачиваясь. — Прекращай так смотреть. — Мистер Рагнвиндр боится обычных пчел, кому скажешь не поверят. — Ну знаешь, после того как мы с тобой разворошили целый улей и все его жители преследовали меня до ближайшей реки, любой бы относился к ним с осторожностью. — А я бы повторил. Ты так смешно кричал и, я даю свой второй глаз, но так быстро ты никогда не бегал. Вместе с ностальгией на плечи Кэйи навалилась еще и дикая усталость после сегодняшнего дня, раскаты грома становились все тише, а спокойствие от Дилюка передавалось и Альбериху. Он положил голову на плечо парню, прикрыв глаз. — Почему тебе никогда не сиделось на месте? Вечно куда-то лез и меня за собой тянул, — Дилюк устало выдохнул и обвил плечи Кэйи своей рукой, притягивая ближе. Сейчас этот вечно активный и не унывающий парень казался таким хрупким, что его так и хотелось защитить от остального мира. Пусть Дилюк внешне и был холоден, все же он тайно приглядывал за своим братцем. Ему было сложно поговорить с ним, по правде говоря, он боялся, что отношения между ним и Кэйей больше не смогут быть такими как раньше. Сейчас Дилюк более чем благодарен сложившимся обстоятельствам. Он почти забыл как же это хорошо: ощущать чье-то тепло под своим боком. — Живем один раз и глупо тратить свое время на пустое сидение на месте. Пока ты молод и полон сил нужно попробовать все. — Ага, и умереть раньше положенного. — Не будь таким пессимистом, — упрекнул его парень, всматриваясь в языки пламени. Хотя, если быть честным, Кэйа и правда много раз был на волосок от смерти. То крио маг бездны зажмет его в каком-нибудь храме, то во время разведки он наткнется на нескольких стражей руин. Все было бы намного проще, работай он в команде, а не в одиночку. Проблема состояла в том, что единственным его напарником всегда был Дилюк еще до того, как он покинул орден, а после Кэйа всегда невольно сравнивал всех своих партнеров с ним. И всегда они не дотягивали до уровня Рагнвиндра. Одному оказалось проще, пусть и опасней. На недовольство Джинн он всегда отвечал шутливым «хочу, чтобы все веселье досталось мне одному», хотя частенько вспоминал, что с Дилюком было куда веселее. Каждое задание было соревнованием для них двоих, но в случае опасности, каждый был готов не задумываясь прикрыть спину другого, после с улыбкой вспоминая пережитое. — Я просто не хочу закончить свою жизнь в какой-нибудь канаве, и тебе не советую. — Ну ты же приглядишь за своим несносным братишкой? — ухмыльнулся парень, едва сдерживая смешок. — Как будто у меня есть выбор, — выдохнул Рагнвиндр. — Меня не было в городе всего четыре года, а ты стал одеваться как павлин. — Это называется чувство стиля, Люки. — Тогда я рад, что я им не обладаю. — Пф, — закатил глаз парень. — Однажды я заставлю тебя надень что-то менее официальное. — Я могу позволить тебе многое, но только не выбор моей одежды, — серьезно сказал Дилюк, хотя по его лицу пробежала легкая улыбка. Кэйа поднял свой взгляд на Рагнвиндра, недолго рассматривая его лицо, такое спокойное, родное, а после выдал тихое: — Ты красивый. Дилюк на секунду застыл, как бы переваривая услышанное. Сейчас, глядя в сияющий глаз напротив, внутри него разлилось неописуемое тепло и желание притянуть парня как можно ближе, обнять и не отпускать никогда. Он наклонился к Кэйе, шепча в самые губы: — Ты тоже, — вовлекая его в мягкий поцелуй. Гроза наконец-то закончилась.