Перед свадьбой

Сцена – Мой мочевой пузырь скоро лопнет Курить было проще, когда в голове не было не единой мысли о том чтобы отлить. Туалет все еще был занят, поэтому Милкович нервно дергал ногой, отстукивая пальцами бешеный ритм. Байрон ушел туда где-то 10 минут назад, и так блять и не вернулся. Они так много выпили, что ему начинало казаться, что тот там и заснул или до сих пор блевал. Мужик хоть на вид был крепкий, но перепить так его и не смог. Аж прослезился на рассказе о своем любимом сыночке. Передернув плечами от воспоминаний, Микки встал и решительным своим шагом направился к ванной комнате, как взглядом зацепился за брошенную на кожаный диван тряпку. Мельком глянув на все еще закрытую дверь, Милкович подошел ближе и взял ткань в руки, сразу ухмыляясь. Это были камуфляжные штаны темного цвета. Цокнув языком, Микки про себя отметил, что у него действительно был определенный тип парней. Обреченно вздохнув, брюнет окинул взглядом просторную квартиру и понял, что она стоит очень дорого. И даже несмотря на пустующие комнаты, все равно ее можно было обчистить и свалить нахер. Бросив ткань на пол, Микки поплелся к ванной комнате, решив первым делом отлить. Громкий стук в дверь привел его самого в чувство, но никто не откликнулся. Тогда он просто дернул ручку и ввалился внутрь. В нос сразу ударил резкий запах крови. – Че за нахуй?! – Бросив взгляд на пол, Микки растерял все слова, – Сука блять, – зажав нос рукой, Микки судорожно набирал 911, то и дело оборачиваясь назад. В квартире было пусто, но это не мешало ему постоянно оглядываться. Мужик только что покончил с собой, блять. Как он вообще умудрился не понять, что собирался делать этот придурок. Завершив вызов, он начал сильно волноваться. Выглядел он сам относительно прилично, если конечно не светить наколками на пальцах. Судя по тому, что в квартире была детская, его могли принять за супруга. Раздраженно вскинув голову к небесам, Милкович прикрыл глаза. На часах почти 4 утра, сна ни в одном глазу благодаря красному пидору. Ноги стремились выбежать с места преступления, но в голове настойчиво привлекала внимание мысль позвонить Галлагеру. Он в такой ситуации так бы и поступил, блять. Снова раздраженно вздохнув терпкий запах, Микки чертыхнулся и спотыкаясь вышел из проклятой ванной комнаты. Открыв на распашку окно, он снова закурил. Минуты текли очень медленно, а страх все сильнее подкрадывался сзади. Оглядев просторную гостиную, Микки заметил открытую дверь спальни. Хмыкнув себе под нос, он вошел внутрь. В комнате тоже было достаточно пусто, видимо те давно разошлись. Заглянув в шкаф, Микки заметил внизу огромный деревянный ящик. – Кто блять оставляет вещи открытыми, когда приглашает кого-то в гости, – хмыкнул Милкович, заглядывая туда, – ой блять, сука, – хохотать хотелось и прыгать как придурку. Когда он говорил, что нашел мужика больше Иена в габаритах, то не имел ввиду больше Иена во всех остальных смыслах. В ящике спокойно лежали ножи и оружие, а также брони жилет как у спецназовца, – ой блять, – жизнь покинула ему свинью. Кто ж знал, что это был за тип. Может он на черном рынке купил это все и собирался весь город подорвать к чертям собачьим. Позвонить Галлагеру хотелось все больше. Положив все на место и закрыв шкаф, Микки вышел на кухню, хватая бутылку вискаря, глотая прямо из горла. В дверь громко постучали. Испуганно глянув на входную дверь, Милкович крепче схватил бутылку, расстегнув пару пуговиц на рубашке. Надеясь в первый раз в своей жизни, что его спутают со шлюхой и отпустят через пару минут, пошел открывать дверь. – Где? – тут же посыпались вопросы. В квартиру ввалились мужики в халатах и прошли в ванную. Следом за мед. персоналом, вошел полицейский, хмуро оглядывая Милковича. – Вы вызвали скорую? Кем вы приходитесь друг другу? Прошло наверное часа 2, пока все записали, пока скорая забрала тело, констатируя дату и время смерти. Под конец Милкович уже просто валился с ног. Его собирались забрать в участок. Заметив его бледное лицо, мужчина похлопал его по плечу, уверяя, что его в скором времени отпустят. Помолившись всем богам, Микки поплелся в машину. Удивительно, что в своём районе его скорее всего уже бы держали в наручниках. Блять, они так скорее всего и сделают, когда нароют информацию. Улыбнувшись тому, что ввязался в это дерьмо косвенно из-за Галлагера, Микки понял, что может снова сесть в тюрьму. Однако единственное, что его волновало, это застрявшая в голове картинка лежащего в собственной крови полностью обнаженного порезавшегося уебка, так издалека напоминающего Иена. Сцена – Утро и крики Утро встретило Липа криками из дома Галлагеров. Открыв глаза, он сонно потянулся и перевернулся на бок, сталкиваясь коленями с Темми. Та уже проснулась и видимо решила немного поваляться. Чмокнув его в нос, она встала. – Кофе мистер? – Да, пожалуйста. Сколько времени? Еще не слишком рано? – Шесть утра, – недовольно сморщила она нос, поглядывая на сына. Тот мирно сопел, – что с ними не так? – Не знаю. Пойду как раз возьму нам кофе и проверю, да? – натягивая куртку, он клюнул ее в губы и вышел из фургона. В доме что-то определенно творилось. Заглянув в окно, он широко открыл дверь, погружая хаос на секунду в тишину. Дебби и Иен стояли на кухне и о чем-то громко спорили, Карл валялся на диване, явно пуская слюни на горячую чику во сне, а Френк сидел за столом. – Что происходит? – спросил он, и комната снова погрузилась в шум и гам. – Я прошу Деббс по-человечески отвезти и привезти Микки домой. – Я не могу ехать так далеко. У меня вредная работа, которая убьет меня, если я не приеду за ней через час! – ворчала громко та, – и почему он не может приехать сам? – Может. Скорее всего. Но я хочу его встретить и убить сам. Так он просто снова уйдет и искать его придется дольше. – Так, спокойней, хэй! – крикнул Лип. Оба обернулись на старшего брата. Тот закинул в рот тост с арахисовой пастой и запил горячим кофе, – откуда Микки нужно забрать? У Темми тоже есть машина, к слову. – Мики задержали и он в полицейском участке. Но сейчас его уже отпускают. Я должен успеть. – Микки в полицейском участке и его задержали, – медленно переваривал информацию тот, хлопая глазами, – что он сделал? – Сложно объяснить. Подвезешь меня? – жалостливо попросил тот. Лип сразу кивнул, закидывая в рот еще один тост, – я сам мало что понял. – Тогда кто присмотрит за Френни?! – Ну видимо не мы, Дебс, да? Вон Френк, сидит молчит. – А нечего было меня будить в такую рань… – Тебя никто не будил Френк! – хором упрекли его дети. Иен схватил куртку, и оба брата вышли на улицу. С утра все еще было холодно, и он сам даже не успел позавтракать. Ему позвонил Мик и уж слишком поломанным хриплым голосом попросил приехать. Уже сидя в машине Иен заметил на себе прожигающий на сквозь взгляд. Лип сидел за рулем и ехал так быстро как мог, но так и не решался потревожить рыжего. Лучше было и не тревожить, тот не спал несколько дней подряд, выпил вчера пива и потому мог что-нибудь учудить. Надеясь на светлую голову брата, Лип себя успокаивал тем, что едут они возвращать Микки, а не во Флориду с его сыном. Иен заговорил не сразу. – М.. Микки позвонил часов в пять. Сказал, что сидит в полицейском участке и его опрашивают. Берут всякие анализы. – Кто-то умер? – хрипло спросил Лип, мельком глядя на брата. Иен кивнул. – Да, но я так и не понял. Вроде суицид. – Внатуре? Блять, – чуть задержав взгляд на младшем брате, Лип остановился на красном, – блять. – Ага. Блять, – Иен облегченно выдохнул, словно сам только что понял, что Микки не посадят в тюрьму и уже отпускают. Лип будто прочел его мысли. – Скорее его увезли, потому что он был на месте случившегося. Взяли все анализы, чтоб все проверить и подтвердили что это был именно суицид и он не виновен. Все должно быть в порядке, – заверил старший. Иен согласно промычал. Дальше ехали молча. Полицейский участок был в северном районе. Пробок благо с утра пораньше было мало, поэтому доехали они быстрее чем планировали. Облокотившись о стойку, Иен назвал свое имя и имя парня, как ему тут же ответили. – Да, его скоро отпустят. Можете подождать здесь. – Вы не знаете что случилось? – спросил молодую женщину за стойкой Лип. – В 4:23 поступил вызов, оказался суицид. Бывший супруг только вот недавно уехал, приезжал смотреть тело. – Супруг?! – хором переспросили оба, и девушка согласно закивала, чуть убавляя громкость. – Да, спрашивал, кто нашел… дети же еще у них были – Мм, а он не выдвинул случаем обвинения? – сыпал вопросами Лип, чуть оглядываясь по сторонам. – Нет. – Повезло, – прошелестел Иен, рассеяно глядя на свои сцепленные пальцы. Лип похлопал того по плечу и кивком указал на свободную скамью. Поблагодарив женщину за стойкой, он повел рыжего подальше. Сидя оба словно оцепенели. Иен и вовсе где-то мыслями терялся. Прошло минут 20-30 прежде чем к ним вышел измученный и бледный как мертвец Милкович. Кажется Лип услышал как Иен сказал «Слава Богу». Еле передвигая отекшими ногами Микки доковылял до Галлагеров. Иен сразу схватил того и стиснул в объятьях. Лип округлил глаза. – Йо, чувак, – вскинув ладонь вверх, поприветствовал того Лип. Микки слабо кивнул, так ничего и не сказав. – Тебя отпустили? Все? – грустно пролепетал Иен, заглядывая тому в глаза. Микки уже спал. Обратно ехали быстрее. Иен уселся сзади, Микки сонно уткнулся ему в плечо и тихонечко сопел. – Чувствую дежавю, – пробормотал старший Галлагер. Иен непонимающе вскинул голову вверх, – уже вез вас так двоих. Ты спал, – Иен чуть постучал по груди, будто пытаясь откашляться. Он совсем забыл об этом. Тот день был размытым. Повернув голову в сторону Милковича, рыжий грустно улыбнулся. В сердце защемило и выбило весь воздух из легких, настолько сильно он чувствовал, – подожди, получается Микки бухал с тем мужиком в его доме так, что тот решился на суицид? – Я думаю, что Байрон давно размышлял об этом. Видимо они очень сильно напились, что тот наконец-то решился, – разъяснил рыжий, поглаживая темную макушку. Микки спал очень крепко и скорее всего, когда он проснется, у него будет раскалываться голова. Хмыкнув, Иен соскользнул вниз, касаясь кончиками пальцев его маленького носа, щелкая по нему. Микки нахмурился, и глубоко вздохнув, снова засопел. Иен улыбнулся чуть шире, утыкаясь носом в темную макушку, вдыхая родной запах. Он хочет быть рядом с Микки. Он был готов прожить с ним всю свою жизнь уже очень давно. Утро выдалось по истине насыщенным. Братья Галлагеры наконец-то вернулись домой. Лип сразу же уехал по делам и сейчас Иен стоял с Милковичем под руку во дворе. Тот сонно хлопал глазами. Его только что нагло разбудили, и теперь прохладный ветер задувал ему под тонкую рубашку. Иен улыбнулся, хватая того за руку. Микки резко вывернул ее и Иен растерянно обернулся. – Что такое? – уже более жалостливо спросил рыжий, глядя грустными зенками на любимого. Тот стоял хмурый словно туча, злой и скорее всего жутко уставший. Однако под маской вечного недовольства порхала неуверенность и страх. Иен подошел ближе, буквально нос к носу. Микки отпрянул назад, покусывая губу. – У нас разве все в порядке? Иен прикрыл глаза, вымученно улыбаясь. Ну конечно нет. Однако одного взгляда на помятого брюнета хватило на то, чтобы схватить его за руку и пойти в сторону дома. – Не хочешь лечь спать? Я думал ты ради этого мне и звонил, а не потому что скучал, – дразнил толи себя толи его Иен, ковыляя вверх по лестнице. Микки плелся сзади. – Как нога? Ты спал? – буркнул Милкович. Иен затормозил и тот уткнулся ему в спину, – че блять встал?! – Я вот не пойму тебя. Ты в полицейском участке, сидишь и вдруг тебе приходит в голову мысль «дай-ка я позвоню Иену». А потом что? Ты не хочешь лечь спать и забыть о том, что вчера произошло? – Мне глубоко насрать, что вчера произошло, – проворчал Микки, стараясь не смотреть в зеленые глаза напротив. Иен же наоборот старался уловить взгляд и понять, что дальше. Момент упущен, кольцо тяжелым грузом утягивало карман толстовки. Оба стояли в проходе, холодный ветер продувал насквозь. Бросив размышления, Иен цокнул языком, закатил глаза и схватив Милковича зашел внутрь закрывая дверь, – какого хрена Галлагер?! – Что? – Отъебись, вот что, – вырвал руку из мертвой хватки рыжего Микки и отошел назад, спиной натыкаясь на дверь. Иен тяжело дышал, глаза покраснели, – блять. – На кой хуй тогда было звонить, Мик?! – крикнул тот так, что стены задрожали. – Я че бля ебу?! – Ну наверное. Ты же блять только и делаешь, что ебешь мне мозги. – Ебать это твое, – пихнул того в бок Милкович, направляясь к холодильнику. Голова звенела так, что неплохо было бы и умереть здесь на полу, глаза жутко слипались. Достав холодное пиво, Мики жадно начал пить с горла. Иен молча наблюдал. – Почему мы не можем спокойно поговорить, – устало потер глаза рыжий. Микки допил и бросил бутылку в урну, отрыгивая, – Мик, иди сюда. Микки показал ему средний палец, но все равно подошел ближе. Иен протянул к нему руки и обвил их вокруг талии, хитро улыбаясь. Микки недоверчиво оглядывался и все продолжал не смотреть в глаза рыжему. Когда оба встали в облипку друг к другу, Иен начал легонько покачиваться, что-то напевая себе под нос. Микки закатил глаза и все-таки недовольно взглянул на придурка. Тот улыбался все шире. – We are young. Love is a battlefield, right? – хихикал тот. Микки грузно свалил голову на плечо рыжику и закрыл глаза. Шея больше не держала ее, а глаза просто не могли дольше оставаться открытыми. Смекнув это, Иен потянул брюнета наверх, не забывая с раздражением схватить ненавистные костыли. – Гребанный Галлагер, – пробурчал Милкович, улыбаясь кончиком губ. Медленно поднимаясь наверх, оба успели чуть не грохнуться с лестницы. Костыли жутко мешали жить, а нетерпеливый Милкович успевал каждый раз испытывать его ангельское терпение. Ввалившись в комнату, Микки наконец-то улегся, сразу закрывая глаза и проваливаясь в сон. Рядом прогнулась кровать и лег Иен, утягивая того ближе к себе и утыкаясь кончиком носа между лопаток. Мики облегченно выдохнул и наконец-то мог спокойно отдохнуть, как тишину прервал шепот рыжего. Тот что-то тихо говорил ему. Микки пришлось напрячь слух, и стараться не уснуть от мягкого тембра. – Мик… я, – тяжело вздохнул рыжий Галлагер, прежде чем начать разговор, – тот Байрон… он был женат? – Микки резко распахнул глаза, смаргивая образ мертвого рыжего уебка, который решил сделать это прям за день до рождения своего младшего сына. Микки целых пол часа выслушивал нытье его мужа, который не мог прийти в себя, пока ему не дали успокоительное и не отпустили. Вздохнув от навалившегося дерьма, Микки что-то промычал, – Расскажи мне все... пожалуйста, Мик, – попросил Иен, буровя макушку брюнета своим грустным умоляющим взглядом. Микки раздраженно перекатился на другой бок лицом к рыжему и закатил глаза, когда увидел у того слезы на розовых щеках. Он совсем забыл, как для того значило все такое. К слову, какого хрена тогда для Микки важна была вообще свадьба, а не для самого Иена?! Не он ли вечно тыкал в него, когда видел детские игрушки в магазине или расцветал когда замечал однополые пары. Блядский Галлагер действует ему на нервы. – Мы встретились в том клубе, в который он первый раз меня привел, но только в этот раз я наделся просто нажраться в одиночестве. Ну он и пристал. На кой хер блять я ему сдался?! Можно было и в одиночестве все это сделать! – завелся Мик, и Иен тихонько начал массировать ему виски, пальцами перебираясь на затылок, – пригласил типа в гости, хотя вначале предлагал вернуться в клуб, но почему-то передумал. Ну мы и пробухали всю ночь. Говорил в основном этот пидор про свою эту гейскую хуйню, – Иен улыбнулся на слова и проложил пальцами рисовать круги у того на груди, чуть надавливая подушечками пальцев, – бухло у него было что надо правда, ага. Хотел бы ты выпить ирландский виски, а, Галлагер? – играя бровями спросил его тот. Иен хмыкнул, про себя кое-что отметив. – Потом что? – Не знаю, просто болтал о себе. Я хуй блять че помню. Думаешь я под хорошим бухлом внатуре слушал его? Не знаю, – соврал он. Иен нахмурился, будто решив проверить его на вшивость, – потом он ушел отлить. Казалось, прошло минут 15-20, а вышло больше. Ну он и… – Я не про это… Он был женат? Дети да? – Ну да-да, – не выдержав напора грустных глаз, сдался Милкович, потирая лицо, – двое пацанов. Один уже в школу ходит, а другой вообще только начал ходить. Мужик кстати по хуже тебя был. – Мм? – заинтересовано хмыкнул рыжий, – в чем? – У него в шкафу лежал ящик с кучей пиротехники и ножей. Кажется, он был террорист. – Хох, а у тебя пунктик на мальчиков в форме, а? – дразнил его тот, пощипывая за соски, на что Микки чуть выгибался дугой, ближе притираясь к нему пахом, – Мик. – Чего блять? – прошелестел он. – Посмотри мне в глаза, – Микки поднял свои голубые глаза и внимательно вгляделся в конопушки. Иен долго тянул, и по глазам было видно чего-то боялся. Выдохнув, он снова на него посмотрел и прошуршав где-то рукой у кофты, схватил Милковича за плечи, серьезно глядя в глаза, – Я люблю тебя, Ми… Микки Милкович. Больше всего на свете. И-и если позволишь, я хочу провести с тобой остаток своей жизни… – Господи побереги речь тряпка, – улыбался тот, раздраженно глядя на него, – я выйду за тебя. Конечно, я блять выйду за тебя, – Иен сразу схватил того за обе щеки и нежно поцеловал, пока Микки сонно не зевнул ему в рот. Чмокнув будущего супруга в нос, Иен уложил его к себе на грудь и сплел их пальцы, – дурак. – Да. Не уходи только… л-ладно? – свободной рукой очерчивая линию подбородка брюнета, Иен все еще не мог успокоиться. Для него это было важно. Этот барк был очень важен. Для Микки было все немного по-другому. Но Иен был также важен и для него. Сейчас уже размышляя о том, что произошло за эту неделю, Иен понял, что больше этого не допустит. Слишком любит. – Я никуда не денусь от тебя Галлагер. – Прекрати меня называть Галлагер, пожалуйста. – Никогда не перестану, рыжий лобок.