Найди его!

Почему именно сейчас она соизволила показать, какая же из нее хорошая мать? Мне бы под землю провалиться и не видеть ее. Все детство провела с ней и старшим братом и это были худшие годы моей жизни. Военная смотрит в мою сторону: — Скай, шаг из строя. Я повинуюсь ее стальному приказу. Вот только мне вовсе не хотелось что-либо делать. — Прекрасно. Ты можешь быть свободна, а все другие, из-за тебя, должны пробежать еще десять дополнительных кругов. — Простите, но я не собиралась никуда, уходить. В частности с этой женщиной, — она смотрит прямо на меня и мне хочется просто скрыться от нее. Не смотря, на то что я уже не ребенок, моя мать наводит на меня страх. — Значит, за потерянное время, Скай должна пробежать еще пятнадцать кругов, — однокурсники начали посмеиваться и перешептываться, но лучше уже такое наказание, чем родная мать. — Я могу приступить? — спрашиваю военную и она кивает. Руби провожает меня взглядом, а преподаватель выводит мою матушку со стадиона. После пары я сажусь на футбольное поле, растирая ноги. Кажется, завтра будет очень больно. Военная подходит ко мне: — Встать, кадет, — девушка подает руку. А мне то показалось, что она стерва. И как только я хотела принять ее помощь, военная резко убрала ладонь. Вот же сучка: решила еще и посмеяться надо мной. — Так, как ты пропустила все - я отдельно для тебя повторю. Со следующей недели я буду тренировать вашу шайку. И прошу, без опозданий и побегов с пары. Одна такая выходка и можешь искать другой университет или академию для обучения. — Так точно, — Руби за ее спиной начинает кривляться и я невольно улыбаюсь. — Свободна, — она похлопала меня по плечу и обернулась в тот момент, когда подруга пыталась скорчить строгую гримасу, прям как у этой девушки. Я тихо хихикнула, когда военная показала жест двумя пальцами, как бы показывая, что она это увидела. А мелкая, в свою очередь, ответила ей так же. Девушка закатила глаза и ушла. Переодевшись, я пошла искать Вуд. Она была у себя в кабинете и читала документы. Посмотрев на меня, она закрыла папку: — Готова к допросу? — спросила Келли, крутя ручку, и, знаете, именно сейчас мой мозг выключил инстинкты самосохранения, ведь такое сказать в здравом уме я не могла. — Если этот допрос будете проводить вы, — и я краснею, а девушка, сидящая на стуле, клацнула ручкой. Вроде и ничего такого не сказала, но мне стало очень неловко. Она улыбнулась. — Пошли, нам сказали к часу быть в полиции, — Вуд вышла со мной из кабинета. За моей спиной послышался знакомый голос - это был Фил и он быстро приближался к нам. — Я же тебе обещал кое-что, — парень резко схватил меня, оторвав от пола. — Простите, сейчас ее верну, — парень уверенно толкал меня в противоположную сторону, прошептав у меня над ухом. — И чем же вы там занимались, голубок?! А Келли проговорила нам в след: — Жду ее на улице. Постарайтесь побыстрее, у вас пять минут. — Познакомлю тебя с парнем, — он вошел в компьютерный зал, где на каждом экране проигрывалась заставка «ПорноХаб». За одним столом сидел парень в позе лотоса. Держа в руках ноутбук, он поправил волосы и закусил губу. Он что-то внимательно читал или смотрел. — Остин, — зеленоглазый блондин посмотрел на меня, а затем - на Фила. — Ой, какая милашка. Ты не говорил, что твоя подруга - такая красавица. — Стопе! — выкрикнул Фил. — А он не говорил, что у него парень - такой очаровашка, — я подмигнула ему, протянув руку. Парень аккуратно берет мою ладонь, и, как истинный джентльмен, нежно целует ее. — Я ревную, — буркнул друг, толкая меня локтем в бок, от чего я усмехаюсь. — Не переживай, не украду, мне и вправду нужно бежать, Фил. Меня вызвали на допрос, — я посмотрела на друга, а тот понимающе кивнул. Остин немного растерялся, рвано выпустил мою руку и проговорил: — Может, пусть придет к нам на выходных? — поинтересовался он у парня. — Хорошая идея, — Фил улыбнулся и обнял меня. — Мне кому звонить в этом случае? Тебе или твоему куратору? — Не знаю. Действуй по ситуации. Когда я вышла на улицу, меня остановил высокий парень. Мой брат. Он, будто вампир: вообще не стареет. Он выглядел так же, как лет шесть назад. Тогда я в последний раз его видела. Темные волосы, карие глаза, как у матери, сам он был легкоатлетического телосложения: этим пошел в отца. На нем были черные брюки и синяя рубашка, один край которой свисал вниз, а другой - был заправлен. — Плохо, плохо убегать от родной матери! — какой же он мерзкий с этой ухмылкой, кто бы стер ему ее. — Чего тебе, Итан? — спрашиваю его. — Мама хочет с тобой поговорить, — он впервые так спокойно говорит. Может за эти несколько лет, что-то изменилось. — Я сейчас очень занята, — оббежав его, понимаю, что это была фатальная ошибка, потому что тот схватил меня за волосы и опрокинул на землю. Я больно ударилась спиной и даже умудрилась расцарапать руку об край бордюра, перецепившись через который, упала на газон. Мое сердце замерло, как и дыхание. — Мы не договорили! — прорычал он, подходя ко мне. Его тень накрыла меня и мне стало очень страшно. Когда мне было три года, мои родители расстались, и, с того времени, моя жизнь стала сущим адом. На протяжении десяти лет я жила с ними и это был самый плохой период моей жизни. Мой брат с матерью были еще теми тиранами: мать могла выгнать на улицу за любую провинность, она была очень строгой и любила моральное давление, а брат избивал меня и это считалось нормой для моей семьи, но не для меня. Я боялась рассказывать все отцу, поэтому постоянно отмалчивалась, когда он видел на мне синяки. Папа пытался узнать откуда они, но я всегда придумывала отговорки, что где-то упала или ударилась, не заметив. А после того как я обманывала отца, сказать правду было еще сложнее. Однако однажды брат привел друга, который чуть не изнасиловал меня. Мне просто повезло, что папа решил зайти к нам в тот злосчастный день. Тогда он впервые узнал, что происходило со мной и какой жизнью я жила. С тех пор я переехала к папе. Конечно, я иногда виделась с мамой и братом, и каждая наша встреча не заканчивалась ничем хорошим. Как и сегодня. Девушка в военной форме громко заговорила: — Что тут такое? — Итан немного опешил и я смогла быстро подняться. Пока он думал, как оправдаться перед девушкой я быстро скрылась. Келли стояла у мотоцикла на парковке. — Почему так долго? — Да так. Неважно, — я оглянулась: брат не шел за мной и это хорошо. — Что у тебя на голове? — спросила Вуд осматривая меня, — А с рукой? — и только при упоминании руки я посмотрела на нее, она была в крови. — Черт, — прошептала дрожащим голосом. — Пошли, — девушка ведет меня в академию. Брата уже не было у входа. Как только мы вошли в медпункт, Вуд позвонили и она оставила меня с медбратом. Мужчина обработал мне руку, и я вышла назад в коридор. Келли смотрела на уходящую женщину. Интересно, кто она. — Идем, — проговорила девушка. — Как рука? — Нормально, — согнув и разогнув, показываю, что моя конечность все еще на что-то способна. — Хорошо. Давай пройдемся. Тут всего несколько кварталов до полиции. Всю дорогу мы шли молча, поэтому я внимательно всматривалась в жизнь города. Улицы Чикаго были заполнены людьми и машинами. Где-то слышалась сирена, кто-то громко кричал, обсуждая недавние новости. Рядом промчался маленький мальчик, а за ним еще несколько пареньков, примерно его же возраста. Они громко смеялись. Келли резко притянула меня к себе, когда мимо промчался велосипедист, которого я не расслышала из-за музыки, что звучала с окна многоэтажки. — Спасибо, — ее рука лежала у меня на талии, будто это так и должно было быть. — Нервничаешь? — спросила она, смотря прямо на центральный вход полицейского участка. — Нет, — отвечаю на вопрос и вижу мать. — Какого? Она меня что, преследовать будет? — Кто? — интересуется Келли. — Снова ты, — проговаривает женщина. — Оу. Точно, это вы были у дома, — Вуд смотрит на меня, а затем - на нее. — Скай. Ты долго будешь бегать? — Сколько понадобится. И сейчас я - занята, — обойдя темно-русую, вхожу в участок. — Как раз о твоей занятости: тебя вызвали на допрос и без адвоката ты на него не пойдешь, — проговорила она, подходя ко мне. — Позволь мне самой решать. Если у тебя много денег и ты не знаешь, куда их деть, то лучше раздай бедным семьям. Мне уже давно не 13 лет, я уже взрослая личность. Я думаю, что сама справлюсь. Без тебя. Можешь не преследовать меня. — О, как мы заговорили, — повысила тон женщина. — Справится она. Посмотрим, на то, как тебя выгонят с академии и отберут дом. Посмотрим, что ты тогда будешь делать. — Это угроза? — спросила Вуд. — А ты не лезь. — Простите Миссис Грин, — я с интересом посмотрела на Келли. — Но я - куратор вашей дочери и сотрудник полиции, мне кажется, Скай сказала вам свое мнение. Если Вы что-то не расслышали, то могу повторить для Вас. — Не лезь не в свое дело, — голос матери стал еще раздражительней. — Мам, прошу, не устраивай семейных драм. Я тебе восемь лет была не нужна. Отца убивают и ты появляешься. — Раз так, то я посмотрю, как ты приползешь ко мне на коленях и будешь просить помощи. — вот это даже больше было похоже на угрозу, а зная ее - это были не просто слова. Вуд идет рядом со мной по коридору полицейского участка. Здесь я не впервые: мой отец, при каждой возможности, водил меня на работу. Я знала здесь все и уже на автомате шла к комнате допроса, наверняка там нас ждут сотрудники. Пройдя офисные кабинеты, где за компьютерами сидели "стражи порядка", мы завернули за угол. На каждой стене висели плакаты, а где-то - фотографии сотрудников. Когда мы были у нужного места, нас встретил мужчина среднего роста. Он почесал бороду, читая какой-то лист у двери, посмотрел на нас и сухо проговорил: — Добрый день. Вуд, Хилл, — полицейский просто кивнул нам. — Добрый, — ответила девушка. — Прошу, Скай, — полицейский приоткрыл дверь. — А вас допросят отдельно. — проговорил мужчина, указывая на другие двери и, как раз в этот момент, к нам присоединился еще один сотрудник. — Простите, немного задержался, — кажется это был какой-то новенький - я впервые его вижу. Мужчина отдал ему одну папку и нас развели по разным допросным. Оказавшись наедине с детективом, мне стало немного не по себе. В комнате пахло потом и пылью, будто здесь никто и никогда не убирал. Хотя дейзиком попшикали бы. Посмотрев в зеркало, что было односторонним окном, я увидела свое отражения. — И так, Хилл. Думаю, вы знаете правила. Да, — сухо отвечаю и тогда полицейский выкладывает передо мной несколько фотографий. Там был мой отец и место, где все произошло. Я взяла один снимок, чтоб рассмотреть его ближе. Меня начало тошнить от увиденного: я бы никогда не поверила, что это был мой папа, если бы не та белая рубашка, которую он вчера надел на себя. Вместо его лица была морда быка. Если раньше убийца оставлял рядом скальп, то его не было. — Вы знали куда поехал Мистер Хилл двадцать четвертого сентября? — Нет. — Значит вы не знали, что он расследовал череду убийств Масочника? — мужчина немного наклонился, посмотрев прямо мне в глаза. — Знала, — возвращаю фото на стол. — Вы участвовали в этом расследовании? — Косвенно - да, — наверняка они видели все те фото у меня в комнате. — Вы знаете, что это - нарушение закона? — он достал еще одно фото с папки. — Да, — на снимке была наша гостиная: в центре висела доска со всеми теориями отца. Детектив задавал много вопросов, мне казалось, что это будет длиться еще долго, пока в дверь не постучали. В помещение вошел мужчина средних лет: у него были чудные залысины, а сам он был невысокого роста с приличным таким брюхом. — Китон, ты должен был уже закончить с допросами, — Это был Шеф. Глава этого участка, я хорошо знала его, как и он меня. — Прости, Скай, — проговорил седой старик и подошел ко мне. Он положил руку на мое плечо. — Мне очень жаль, что так вышло. Твой отец был лучшим детективом в этом городе. Я грустно киваю, поджав губы. Почему именно сейчас все вспомнили о нем, как о лучшем. Почему человеку нужно умереть, чтоб о нем вспомнили и заговорили? — Китон, отдай ей документы, что вы изъяли из дома и ее телефон. На этом ты можешь быть свободна, Скай. — Но она! — начал возникать детектив. — Что она? — спросил Шеф. — Подозреваемая, — как-то зло ответил мужчина, после чего протянул мне мои документы и телефон. — Не мели ерунды, — строго проговорил старик. Келли, стоящая в дверном проеме, посмотрела на меня и спросила у мужчин: — Так мы свободны? — Да, — ответил детектив и посмотрел на меня, — Скай, твоя квартира будет опечатана, пока идет следствие. Я кивнула и пошла за девушкой. Она посмотрела на меня: — Все нормально? — обеспокоенно спрашивает Келли. — Да-да, — я включаю кнопочный телефон, на котором сразу же вижу множество пропущенных от друзей. — Куда собираешься? — спрашивает Вуд и я пожимаю плечами. — В таком случае, не на улице же мне теперь жить. — Та, найду где переночевать. Не переживайте. Я и так у Вас одну ночь провела. Девушка берет меня за руку и тянет к парковке, где стоял ее мотоцикл. Препираться я, конечно, не стала. Вообще, мне и самой хотелось поехать к ней. Однако и докучать ей мне не хотелось. Келли протянула мне шлем: — Я не принимаю отказов, — с какой-то ноткой строгости говорит Вуд. Уже у нее дома пес сидел на пороге и смотрел, как я снимаю обувь и, в момент, когда я поднималась, Келли тоже решила встать с пола и мы ударились головами. Девушка тихо ахнула, потирая лоб: — Ты в порядке? — спрашивает Вуд и, мне кажется, что она слишком близко ко мне. Мое сердце стучит, как бешеное. — Да, не переживайте, — Вуд смотрит на меня, а я - на нее. В этот момент собака наваливается на ее спину и девушка, не ожидая этого, наклоняется ко мне. Наши губы встречаются. Это был легкий, внезапный поцелуй, а мне аж жарко стало. Келли резко отклоняется назад и краснеет. Мы тупо с минуту смотрим друг на друга и не знаем, как реагировать. А я то хочу еще раз ее поцеловать, меня к ней, как магнитом, тянет. Вот что-что, а этого я себе точно не прощу. Наклоняюсь к ней и целую.