Найди его!

Как только мы покинули спортивный комплекс, кто-то позвонил Филу и, знаете, я уже знала, кто это. Как только он ответил, я услышала ее голос, а мое сердце замерло и мне стало очень стыдно. — Добрый день и да, она со мной, — блондин посмотрел на меня, а я на него. Мне захотелось услышать, что говорит Вуд, но я могла слышать только отрывки ее слов. —… пусть … нужно… — за спиной друга шли военные. Интересно, что они здесь забыли? Став за ними наблюдать, я вовсе потеряла интерес к разговору Фила и Вуд. Их возглавляла девушка с кудрявыми волосами. Именно она вчера была в академии и заставила меня бегать. Эта стерва казалась мне воплощениям красоты и силы, несмотря на паршивый характер. Военная форма, что была на ней в данный момент так и подчеркивала ее прекрасные формы. Фил обернулся посмотреть, на кого же я так откровенно пялюсь. Он положил телефон в карман и просвистел. — Не говори Остину, но у меня встал, — парень усмехнулся закусив губу. — Знаешь, пусть она и девушка, но от нее так и тянет мужиком. Черт, а походка. Военная прошла мимо, а мы пытались не смотреть на нее так заметно, хотя, как только я обернулась, она посмотрела в мою сторону и подмигнула. Фил резко взял меня за плечо, от чего я испуганно посмотрела на него. — Чего? — я еще с детства боялась внезапных движений и сейчас я так опешила, что мое сердце чуть не вылетело из груди от испуга. — Нам за телефоном, а потом… — и парень запнулся посмотрев на меня. — Я тебя напугал? — Все нормально. Что хотела Вуд и что потом? — спрашиваю друга, а он моргает глазами смотря на меня. — Мы идем за телефоном.

***

Спустя час я стою на улице держа новый телефон, не имея понятия как вообще им пользоваться. Сколько бы я не пыталась уговорить Фила, но он все равно купил мне этот смартфон. Мне было очень неловко, ведь я не могла позволить себе дорогие вещи, а тут такое. Парень потом еще полчаса промывал мне мозги, что я ему ничего не должна. После промывания мозгов, мы сидели на лавочке в парке. Фил пытался объяснить, как пользоваться новым агрегатом. Как только я разобралась, то он начал мне рассказывать о всяких приложениях, а я даже понять не могла, что это такое: — Инстаграм, какой-то Твиттер, господи еще и какой-то Тик-тик, что за название... — Да не Тик-тик, а Тик-ток, ты хуже моей бабушки! — начал возмущаться друг, пытаясь еще раз все объяснить. И еще спустя пятнадцать минут я выдохнула: — Да поняла я. Главное, звонить и писать можно, на этом мое пользование этим гаджетом окончено. — проговорила я другу и посмотрела в его голубые глаза. Он закивал и довольно улыбнулся. — А теперь еще раз, — и мы уже в десятый раз прошлись по всем приложениям на этом телефоне. Когда я закончила он похлопал меня по плечу. — Прекрасно. А теперь в академию. — Зачем? Сегодня же выходной, — заявила я, посмотрев на парня, что, будто не расслышав моего возмущения, направился к машине. Теперь я сгорала от интереса, ведь он так и не сказал, о чем они говорили с Вуд. Когда я села на переднее сидение и закинула рюкзак назад, парень завел машину и мы, наконец-то, рушили с места. Ехали мы к академии в полном молчании и тогда я начала пытаться сложить пазл. Келли утром звонила Руби, а позже додумалась позвонить Филу, хотя могла и раньше его набрать. Сегодня выходной и в академию ехать смысла нет. А еще прошло три дня, как умер отец, точно, а экспертизу могут проводить не более трех суток. Я озвучила первую мысль, что пришла мне в голову: — Мы едим на его похороны? — едва слышно спрашиваю и тогда вижу, как руки друга напряглись и он сжал сильнее руль. Фил кивнул, всего на мгновение посмотрев на меня. Он не хотел меня расстраивать, поэтому и не говорил, а и я не злилась на него. Когда мы подъехали к академии, я увидела сотрудников полиции: все они шли в сторону корпуса. Только одна девушка стояла, оперевшись на стену. Она смотрела вниз, и, мне показалось, что она плачет. У меня сразу образовался комок в горле, я хотела к ней сейчас. Фил вышел со мной на улицу, мне было очень страшно и грустно. Подойдя ближе к ней, девушка увидела меня и тогда она оттолкнулась от стены. Мы посмотрели друг на друга. Вуд кивнула и протянула руку к Филу, тот аккуратно сжал ее ладонь: — Еще раз здравствуйте, — парень кивнул и отстранился от нее. А я даже не знала, что делать, ведь мне так хотелось спрятаться за спину друга, но мои ноги, будто застыли на одном месте. — Спасибо, Фил. Скай, — она хотела было еще что-то сказать, но нас резко оборвали. Из здания вышел Шеф. Седоволосый громко проговорил: — Скай, дорогуша, я не мог тебе дозвонится, что с твоим телефоном? — Простите мистер Дэвис, — опередил меня Фил: — Я выбросил ее телефон. — Фил и ты здесь, — проговорил старик. Подойдя ко мне, он посмотрел на блондина. — Да. Шеф приобнял меня за плечи и завел в помещение. Мы прошли по длинному коридору, пока не вошли в актовый зал. Да, у нас он был. Здесь часто проводили мероприятия и сейчас я вижу перед собой кучу людей, что повернулись в мою сторону. Все были одеты в траурную одежду: черную. Этот цвет раздражал, как и все люди, которых я вижу впервые. Не считая нескольких лиц и то, мне сейчас больше всего на свете не хотелось их видеть. Брат и мать, они стояли в стороне, смотря прямо на меня. Как только я отвела от них взгляд, то увидела закрытый гроб, на котором были красные розы. Рядом стоял его портрет, мои ноги стали ватные. Я шла просто потому, что меня тянул старик. Вуд была где-то позади. Я знала, что она рядом, как и мой лучший друг. Когда мне оставалось всего несколько шагов до гроба, мистер Дэвис развернул меня лицом к публике. Что он вообще делает, зачем? — Сегодня мы здесь, в этом зале, потому что огромное горе постигло нас. С чувством глубокой скорби и невосполнимой потери мы провожаем в последний путь дорогого нам человека, Джозефа Хилла. Любящий отец, — при этих словах он крепко сжал мое плечо, а я чуть не дернулась от этого и не рухнула на него. — Муж и лучший сотрудник полиции, не побоюсь этого слова. Он был хорошим товарищем для всех нас, и сегодня мы проведем его в последний путь. Я видела, как моя мама вытирает слезы. Неужто она и вправду убита горем, что ее бывший муж умер или это просто вид. Старший брат приобнял ее за плечи, что-то нашептывая ей на ухо. Хорошо же они играют роль любящей семьи. Пока старик говорил речь, я боялась, что и сама сорвусь и начну рыдать, так мне было больно слушать слова о моем отце. — Я бы хотел, чтоб именно его дочь сказала несколько слов, — вот к чему и шло дело. Шеф аккуратно отошел от меня, став где-то в стороне. Он хотел, чтоб я сказала речь. Но я даже не была готова к таким событиям, к горлу подошел ком, знаете, в такой момент меня охватила паника. Я не любила выступать перед людьми, интересно, за что это все мне. Я несколько секунд просто смотрела на людей в черном и не могла подобрать нужных слов. Встретившись взглядом с Келли, меня будто что-то толкнуло, и тогда, прочистив горло, я набралась мужества: — Мой отец был всегда для меня героем, — мой голос был тихим и, наверное, люди сзади ничего не слышали, но была немая тишина. Все они слушали меня. — Даже сейчас он им и остается, мой герой. Для каждого в этом зале он был не просто человеком. Для кого-то Джозеф был помощником, наставником, а может и просто знакомым, а кому-то верным другом, — я вижу, как Келли смотрит на меня. Она не плачет, однако я знаю, как ей сейчас паршиво, — Он был лучшим отцом, — и на этих словах я не смогла сдержаться, слезы сами потекли. Фил подбежал ко мне и прошептал: — Все хорошо? — я мотаю головой, отрицая ему, и тогда смотрю на старика. Тот понимающе кивает и возвращается ко мне. Что же он за человек, зачем так поступать со мной? Сев на лавку, я смотрела на гроб, где был он, мой папочка. Мои руки дрожали, когда Келли поднесла стакан ко мне, я попыталась выпить воды. Вуд вытерла слезинку, что скатилась у меня по щеке. — Это были замечательные слова. Сказанные от сердца, — проговорил Шеф. — Давайте помянем Джозефа Хилла минутой молчания. Когда забрали гроб с отцом, я поднялась на ноги и пошла за толпой. Вуд шла рядом, она все это время просто молчала, и ничего не говорила. И не знаю, было ли мне от этого лучше или хуже. Но я была рада, что она рядом со мной. Приехав на старое кладбище, от которого у меня по спине шли мурашки не от холода, а от мрачной картины, мы шли по тропе. Я только и натыкалась на серые надгробия и мне сразу же захотелось побыстрей закончить со всем. Долгая церемония, гроб погружают в землю, я бросаю горсть земли вниз и, не выдержав, просто ухожу. Мне было больно смотреть, мое сердце будто разрывали на маленькие кусочки. Как только я оказалась за кладбищем, мне стало легче. Фил долго говорил с Келли, но сейчас мне ничего не хотелось. Казалось, что этот день — это дурной сон. Девушка подошла ко мне и проговорила: — Поехали со мной. Тебя Шевалье заждался, — она приобняла меня за плечи. Я посмотрела на Фила, он протянул мой рюкзак, но не мне, а Вуд, которая берет его и закидывает себе на плечо. Парень наклонился ко мне, тихо проговорив прямо над ухом: — Голубчик, не унывай, — Фил чмокнул меня в щеку и добавил. — Я бы забрал тебя, но Вуд очень убедительная девушка. Позвонишь мне, как будешь с ней дома. Я киваю, и он уходит, оставляя меня наедине с Келли. Теперь мы вдвоем и, наверное, разговора не избежать. Девушка берет мою руку и сплетает пальцы, медленно направляясь к мотоциклу. Не знаю почему, но мы вовсе не говорили. Будто мы устроили молчанку друг для друга. Вуд одела на меня шлем и протянула мой рюкзак мне, я его накинула на спину и села, когда она завела мотоцикл. Приехав к ее дому, я пыталась не думать о поцелуе, хотя только эта тупая мысль и лезла в мою голову. Мне хотелось сказать, что это было случайно, на порыве необузданных эмоций. Хотя, на самом деле, Келли нравилась мне, я не могла смотреть на нее, не думая об этом. Оказавшись в доме, я вошла в гостиную и только тогда Вуд заговорила: — Скай, я хотела поговорить. — Да? — я смотрю на нее и тогда она медленно подходит ко мне. — Тот поцелуй. Блять. Я не могу подобрать слов. — Келли была очень близко ко мне. — Я... я... ты... что это? — В каком смысле, что это? — спрашиваю ее, смотря прямо в изумрудные глаза. — Я не знаю. Ты мне нравишься. Но я боюсь, что ты поцеловала меня на эмоциях. — Я поцеловала, потому что этого хотела, — говорю честно и утопаю в стыде. Я не умела лгать. Да, я могла не говорить, но обманывать - это не мое. — А сейчас? — и девушка наклоняется ко мне ближе, а я просто таращусь на нее. Как только я хотела придвинуться в кармане раздался звонок. Это был телефон. Достаю новый необузданный агрегат и думаю, что делать. Вуд хмуриться, не понимая почему я туплю. — Такс, — и я тыкаю на зеленую иконку телефона, но ничего не происходит. Келли усмехается. Наверное, она поняла в чем дело, потому что стала рядом, так, чтоб видеть экран и показала, как надо принимать вызов. Это был Фил. — Почему так долго. Ты уже у мисс Вуд? — Да, — отвечаю на его вопрос. — Остин, отбой. Не звони в полицию, наш голубчик жив. Она не пропала. Кстати скажи Вуд, что ее телефон вне зоны. — Хорошо, — я смотрю на Келли, что стоит рядом со мной. — Что-то еще? — Нет. Доброй ночи. Парень закончил звонок, и я посмотрела на девушку. Она все еще стояла рядом и мне было страшно. Хотя, мне то терять нечего. Я повернулась к Вуд и провела по ее щеке ладонью. — А сейчас? — и теперь я пододвигаюсь к ней, и она подается немного вперед целуя меня. Это был нежный легкий поцелуй.