Долгий путь длиною в жизнь

Утро, 23 января. Термометр за окном показывает отметку -19, снег красиво лежит сугробами, в которые так и хочется упасть. Антон по будильнику встал с кровати, потирая руки. Посмотрев на время, подросток вскочил с кровати и побежал в ванную, чтобы принять душ. Он проспал. Будильник звонил уже четвертый раз, но из-за чересчур крепкого сна, Антон не услышал ни один из них. На часах 8:10. Уроки начались уже как десять минут назад. Это его первый день в новой школе. Первый день и сразу опоздание. Антон буквально через семь минут вышел из ванны и тихо пробежал в свою комнату. Одежда у него однотипная. Отличается, если только размерами: широкие брюки и джинсы, безразмерные черные худи. Единственное, что можно действительно долго выбирать — браслеты и кольца. Эта повседневная рутина была поистине сложной, но довольно увлекательной. Страсть этого подростка к браслетам появилась ещё в детстве. *** — Тоша, это тебе. Я переезжаю. Обещай, что не забудешь меня, хорошо? — сказала девочка десяти лет, протягивая другу браслет и кольцо. — Обещаю, Оксан. Я буду тебе писать. Мы встретимся. И ты мне пиши. Я волнуюсь за тебя, слышишь? — Антон надел браслет и кольцо на руку, после чего взглянул на свою подругу. — Я приеду к тебе в Питер. Совсем скоро. Когда школу закончу. Обещаю, Окс! Только помни меня, — Шастун подошёл вплотную к подруге и обнял ее, гладя по спине. — Хорошо, Тоша. Только ты тоже пиши мне. Я тоже очень волнуюсь за тебя, — девочка уткнулась в плечо Антона, что был ее почти на две головы выше, и всхлипнула. Из окна многоэтажки показалась женщина лет 29. Она крикнула Оксане, чтобы та шла домой. Они скоро уезжают. — Пока, Тоша! — девочка развернулась на пятках и забежала в подъезд. Антон лишь крикнул ей прощальное «пока» и пошёл на качели, где они раньше любили вместе кататься. С того момента, всё и пошло по наклонной. *** На часах двенадцать ночи. Антон лежит в комнате на своей кровати, рассматривая плакаты и рисунки, что были на его стене. Он делал это все сам. Некоторые из них напоминали ему о подруге. Его мысли прервал хлопок двери в комнату. Пьяный ухажёр матери, которого она привела сегодня впервые, ворвался к нему в помещение, моментально подходя к кровати. За его спиной стояла вроде не такая пьяная мать, старающаяся его успокоить. — Здороваться не учили?! — мужчина, лет сорока, с неопрятной щетиной, синяком под глазом, побитыми костяшками рук и бутылкой водки в них же, сейчас смотрел на него с дикой злостью в глазах. — Что у тебя за херня на стенах?! Убирай это все к чертовой матери!

***

8:30. Антон задержался у браслетов, глядя на тот самый черный, некогда подаренный подругой. Понимая, что на первый урок он уже никак не попадет, да и на автобус вряд ли успеет, подросток нацепил на себя несколько красивых и массивных колец, среди которых были те самые подарки. После этого он посмотрел в зеркало, что висело в его комнате на шкафу. Впалые щеки, небольшие синяки под глазами и большой синяк на щеке. Такой большой и темный, что никаким консилером и тональником ты его не скроешь. Тот самый мужчина, что ворвался к нему в комнату десять лет назад. Через год после этого мать с ним сошлась окончательно, но, слава богу, на предложение пожениться отказала, за что Антон был ей благодарен. Ему никак не хотелось менять свою законную фамилию «Шастун» на какую-то другую. Тоже самое и с отчеством. Решив, что прием пищи сегодня вновь можно пропустить, Антон надел кроссовки, взял портфель и не спеша побрел к школе, понимая, что до урока у него ещё около 30 минут. Зайдя в беседу класса, куда его уже успели добавить, он нашел расписание, чтобы посмотреть что почем. Первым уроком была алгебра. Может, и неплохо, что он ее пропустил. Вторым уроком стояла история. Это вызвало на лице Антона улыбку. Его любимый предмет, да и сразу же почти в начале списка. Наушники из кармана штанов достаются легко, даже не падают. Они ещё и не запутались! Редкость, не правда ли? Парень вставил наушники в уши, включил любимую группу «король и шут», а далее — любимый альбом. Новая школа, новые учителя, новые одноклассники. Это его пугало. Сказать, что он не любит внимание от нескольких людей сразу — не сказать ничего. А сейчас на него будут смотреть аж 31 пара глаз и учитель! Белоснежные двери с бумажными снежинками, что остались на них после нового года, легко открываются. По левую сторону возле входа сидит вахтерша. Чуть дальше уже гардероб. Мальчик прошел направо, к лестнице. Где искать этот ваш 304 кабинет? Какой это вообще этаж? На втором этаже он встретил молодую девушку, по внешности чем-то напоминающая ему Оксану. — Извините, не подскажите, где тут 304 кабинет? — тихим, чуть хриплым голосом спросил Антон, подходя ближе к девушке. — Конечно. Поднимаешься по лестнице, направо и до упора, — девушка приветливо улыбнулась и указала рукой в нужном направлении. Антон поблагодарил её и пошёл по указанному пути. Как оказалось, за своими мыслями он провел чуть больше времени, чем рассчитывалось. И шла уже десятая минута урока истории. Кабинет нашелся ожидаемо быстро. Подросток рвано выдохнул, расправил плечи и постучал в дверь кабинета, после чего зашёл внутрь. — Здравствуйте, извините за опоздание, такого больше не повторится, — заученной для Антона фразой ответил он, не поднимая взгляда на одноклассников, что уже во всю рассматривали парня. — Тут длинным дрыщам не место! — прозвучал голос с третьей парты первого ряда. Низкий, полный парень с вызовом смотрел на Антона. Антон поднял взгляд на класс, делая шаг назад, чтобы хоть чуть-чуть скрыться от глаз подростков. — Саша, останешься после урока, — молодой учитель зло посмотрел на пухлого парня, которого, как оказалось, зовут Саша, а после окинул взглядом Антона. — Новенький? Как твоя фамилия? — Новенький. Шастун. Антон Шастун, — неловко проговорил парень, отводя взгляд в пол. — Хорошо, Антон. Садись, — мужчина кивнул и встал со стула, подходя к первой парте среднего ряда. — Итак, для тех, кто ещё не в курсе: я Арсений Сергеевич Попов. Для вас — Арсений Сергеевич. Я новый учитель истории, обществознания и классный руководитель у вас. Марина Петровна уволилась по собственному желанию, а класс сразу отдали мне. Некоторые требования: мои уроки не пропускать, на них не списывать. Новеньких не трогать, — он кинул презрительный взгляд на Сашу, отчего тот немного поежился. — И ещё… Есть кто-то, кто хотел бы записаться ко мне на дополнительные или факультатив? Может, кто-то сдает мои предметы? Антон, не раздумывая, поднял руку. Он действительно собирался сдавать эти предметы. Так вышло, что именно они для Шаста самые интересные. Из класса больше никто не поднял руку. На Антона уставилась добрая половина класса. Некоторые удивились, а некоторые начали хихикать. — Антон? Хорошо. Зайдешь ко мне после уроков в этот же кабинет, — Арсений записал имя в блокнот и оглядел класс. — Всё? Антон один будет? — Такие предметы только додики сдают! — противный девчачий голос раздался с первой парты. За ним послышался смех одноклассников. Похоже, это одна из задир в классе. Антон невольно вжался в стул, сжимая колено. — Можно выйти? — спросил Антон, крутя браслеты на запястьях. — Да, Тош, иди, — историк кивнул и вновь бросил злой взгляд на остальных ребят. Подросток вышел из кабинета и прошел направо к туалетам. Кто ж знал, что все так пойдет. Насмешки из-за роста на него сыпались уже не в первый раз. К этому он привык. Но «дрыщ»? Именно это слово никак не укладывалось в его голове. Уже как год он пытается сбросить «лишний» вес, за который его травили в предыдущей школе. Несмотря на то, что при своих 197 см роста, он весит меньше 50 кг, ему по-прежнему казалось, что надо сбросить больше. Что этого недостаточно. Вымыв лицо холодной водой, Антон вернулся в класс и занял свое место, стараясь включиться в работу.

***

Антон стоит возле раковины, вытирая салфеткой кровь, что текла из носа. Из разбитого носа. Хорошие, однако, одноклассники попались. Парень посмотрел на свои руки. Все браслеты на месте.кроме одного. Того самого–самого дорогого для него. Черный браслет с двумя стекляшками был безнадежно испорчен тем самым Сашей, которому он не приглянулся еще с первой минуты прихода. На глаза навернулись слёзы, которые он быстро смахнул, а лицо сполоснул водой. Через пару минут вошёл Арсений Сергеевич. Антон стоял на коленях перед раковиной, оперевшись на нее руками. По его словам: «я не виноват, что в этой школе все для карликов». По-другому никак. Подросток склонил голову, прикладывая к ранам новые салфетки. — Антон? — учитель подошёл со спины и положил руку на плечо ученика. Шастун дёрнулся и немного испуганно посмотрел на учителя. — Извините, я сейчас приду в Ваш кабинет, — Антон взял ещё одну салфетку и приложил её к носу, после чего встал на ноги и чуть пошатнулся. Голова нещадно болела и даже немного кружилась. На лице несколько синяков, разбитая губа и нос. — Пошли. Паршиво выглядишь, — Арсений взял юношу за плечо и повел в свой кабинет. По приходе он сразу достал аптечку, а из нее уже вату, перекись водорода и ещё несколько вещей. — Ну, рассказывай. Что не поделили? Что случилось? — Арсений Сергеевич, всё нормально. Я сам виноват. Всё хорошо. Вы просили зайти после уроков. Так что Вы хотели? — парень немного сморщился, когда носа коснулась вата, смоченная в перекиси. — Я хотел обсудить с тобой занятия после уроков. Когда тебе удобно? — он легко перевел тему, всё ещё обрабатывая раны. — Ну… У меня на работе график шатается…сразу после школы. В любой день. Просто после этого ближе к вечеру я не смогу, — парень посмотрел в глаза учителя, замечая их цвет. Голубые. Редкие. Голубые, как небо в яркий летний день. — Работа? Ты работаешь? — удивился тот, на миг убирая вату. — Да, работаю. У меня график изменчивый. Могут поставить ночную смену, а могут через час после школы. Так что? — подросток вновь невольно вспомнил про браслет и поджал губы. — Хорошо. Мне удобно. Я дам тебе список того, что нужно купить. Давай тогда… во вторник и четверг восьмым уроком. Согласен? — учитель убрал руки от лица Антона и сложил все вещи назад в аптечку. — Да.