квиты

Ланга о споре, выиграв, не упоминает вовсе. Ведёт себя так, будто и не было его никогда. Будто не было никогда этого "предлагаю ставки" и "если вдруг победишь ты, я стану твоей собакой или кошкой" от Мии и следующего за ним припечатывающего ставку "идёт" от Ланги. Мия его не понимает от слова "совсем": какой вообще смысл соглашаться на подобные условия, если выигрышем пользоваться не планируешь? Мия на его месте воспользовался бы уж точно. И потешился бы над собой всласть. Мия и на своём месте воспользовался бы, выиграй он, а не Ланга. Но вышло как вышло, жаловаться он не намерен. Мия понимает, что Ланга ничегошеньки не забыл, лишь когда тот на тренировке их с Рэки совместной после очередного сложного трюка, удачно выполненного Мией, почему-то вместо привычного одобряющего хлопка по плечу-спине проводит мягким гладящим движением по его макушке. Прямо поверх капюшона с кошачьими ушками. Мия понимает всё, соображает мигом: у Ланги в глазах — напоминание о чёртовом проигрыше. Мия на ласку в ответ заносчиво мурчит. Ланга улыбается довольно. Рэки заинтересовывается. Следующее "мяу, блять" достаётся уже ему. Даже несмотря на то, что ему-то Мия уж точно не проигрывал — да никогда и не проиграл бы. Но вот напоминать об этом почему-то совсем не хочется. Ведь Рэки смеётся в ответ на кошачью наглость. А смех у него замечательный. И заразительный чертовски. Никому другому Мия бы вот так просто, ни за что не подыграл бы. А если бы и подыграл по-кошачьи, то по-другому явно: зашипел бы скорее яростно. Или типа того. Но это ведь Рэки. Поэтому, когда его принимаются умилительно тискать за щёки — уже не в первый раз; у тебя фетиш, Рэки? серьёзно! — Мия это стоически переносит. Ланга же рядом еле сдерживает смех. Ланга при этом, правда, на Мию понимающе слишком поглядывает. Раскусил, видимо, — понимает он. Но это ничего. Мия ведь и сам давно раскусил их обоих. Так что они квиты. И все трое теперь одинаково уязвимы.