Соулмейт Юнги

      Юнги ненавидит соулмейтов и их «прекрасную» связь. Он отрицал тот факт, что такой человек, как родственная душа существует, потому что это научно не доказано на самом деле. Для него это миф, а он реалист. Он не верит в это волшебство, контраст цветов при встрече и фейерверк эмоций, но о том, что он когда-то верил и надеялся, знают только единицы.       Все изменилось, когда ему было 17 лет. Это был пасмурный день, он до сих пор помнит, как мир вокруг стал печальнее из-за сгустившихся туч на небе и люди хмурили лица, двигаясь как можно быстрее, чтобы попасть в свои убежища пока не пошел дождь. Юнги любил такую погоду, особая атмосфера тянула его и он вдыхал прекрасный запах дождя, не боясь промокнуть. Он четко помнит то, как он был одет в тот день: бежевая толстовка, белые кеды и черные спортивные штаны. В ушах были наушники, откуда доносилась любимая музыка, он не спеша ехал по велосипедной дорожке, когда прогремел оглушающий гром и, где-то вдалеке молния ударила по земле. Тогда он остановился, поднял лицо к небу, улыбнулся ему и с новой силой покрутил педали. В отличие от окружающих он не спешил. Ему хотелось насладиться погодой и дождаться, когда польет дождь. До дома оставалось совсем немного, и он решил сделать круг вокруг многоэтажки, и свернул на соседнюю улицу. Первые капли дождя упали ему на лицо, и его улыбка стала шире. Он предвкушал это. Посмотрев по сторонам, он решил пересечь улицу и глянул вперед на светофор, который мигал желтым. Дождь полил ожидаемо сильно, как обычно бывает в Дэгу из-за территориального расположения, и он привстал на велосипеде, все ближе подъезжая к светофору. По правилам, он должен был слезть с велосипеда и перейти дорогу пешком, но ему было лень. Оттого, что он проедет на транспортном средстве на зеленый, который предназначался для пеших ничего в жизни людей и автомобилистов не изменится. Подъехав к краю дороги, он дождался, когда загорит зеленый и рванул вперед. Людей, как на зло, было много и ему пришлось лавировать между ними, и в какой-то момент он потерял управление и упал, не доехав до тротуара каких-то пару метров. Он почувствовал, как толстовка и штаны стали влажными, но не это его поразило больше всего. Светофор начал мигать, сообщая о том, что скоро загорится другой свет, но Юнги все еще приходил в себя, тупо смотря на мигающий свет, и не мог поверить своим глазам. По всем правилам мигающий свет должен был быть зеленым, он отчетливо помнит, как мигал желтый, затем загорелся красный, а на зеленый все люди, включая его, пришли к движению. Но сейчас он не мог различить цвета. Машины начали гудеть с разных сторон, и он начал оглядывать все вокруг. Мир стал черно-белым с разными оттенками серого, будто он смотрел старый фильм. Когда какой-то водитель начал кричать на него, ему пришлось убраться с дороги, но делал он это с каким-то большим сомнением. Он был потрясен. В миг он потерял краски мира. До дома он дошел, абсолютно не помня себя, все время оглядывался в попытке узнать какой-то яркий цвет, но все было тщетно. Его мир теперь был бесцветным. Родителям он об этом не сказал, но просторы интернета должны были ответить на его вопросы. Он начал смотреть и читать много информации, и мир его рухнул во второй раз, когда он понял одно – потеря цвета связано с его соулмейтом. Статьи, которые он читал, были беспощадны к нему, и первое предложение начиналось со слов «если вы не можете различить цвета и это произошло неожиданно, то это говорит только о том, что ваш соулмейт отказался от вас». Для пущей уверенности он начал читать комментарии, и люди, пользователи форумов, подтверждали эту информацию. Каждый из них делился с грустной историей о том, как соулмейт бросил его, изменил ему, отказался от него и из-за этого они потеряли цветовую палитру. Некоторые предлагали психологическую помощь таким людям, но Юнги был к этому не готов. Жизнь буквально разделилась на до и после. И с того момента он всей душой ненавидел своего соулмейта и предполагаемую связь. К счастью, он быстро адаптировался и максимально скрывал ото всех свою особенность, но все равно были определенные ограничения. Например, он не водил машину. Он различал цвета светофора уже по своему, если слишком темный, ближе к черному – значит красный, если светло-серый – зеленый, а белый – желтый, но он ставил безопасность окружающих выше своего желания водить автотранспорт. Несмотря на печальную историю с соулмейтом, его жизнь сложилась очень даже не плохо. Он руководит финансовым отделом в одной из ведущей компании. Его лучший друг – Хосок работает вместе с ним, у него отличная квартира в центре Сеула, личный водитель и достаточно денег. Соулмейта он вычеркивает из своей жизни через месяц после происшествия и больше не вспоминает. Хосок время от времени пытается поговорить, но он всем своим видом показывает свое отношение к этой теме, поэтому другу приходится отступать.

***

      – Говорят, к нам направляют нового финансиста, вместо Намджуна. – говорит Хосок вечером, когда они едут домой. Он отпустил своего водителя из-за семейных обстоятельств, и Чон предложил ему себя в качестве водителя.       – Да. Он с головного офиса. Намджуну дали новый офис в Токио. – подтверждает он. – До официального объявления ни слова. – говорит он и Хосок жмет плечами.       – Это самая обсуждаемая тема в нашем офисе. – невзначай проговаривает Чон и вдруг улыбается. Юнги ненавидит эту хитрую улыбку, которая означает, что друг что-то задумал. Хосок заядлый оптимист и он не устает его сводить с разными людьми, хоть у него это плохо получается, он не оставляет своих попыток. – Ты же видел его уже, да? – догадки Юнги оказались правдивыми.       – Он не в моем вкусе.       – Насколько я тебя знаю, все не в твоем вкусе. – цокнув языком говорит Хосок и качает головой. – Ты фанат однодневных отношений.       – Закрыли тему. – и Хосок неожиданно быстро соглашается. Это должно было насторожить его, но даже если у Чона есть план «Б», Юнги в этом участвовать не собирается.

***

      Ким Сокджин, новый финансист действительно не в его вкусе. Он не любит тех, кто выше него. А этот Сокджин был выше него на пару сантиметров, и плечи его будто были шире юнгиевых, и модельное лицо красивее его. В какой-то момент Юнги даже сомневается в его способностях, но через месяц Ким подает ему идеальный отчет и все сомнения улетучиваются. Он боялся, что им будет сложно сработаться, но все было намного лучше ожиданий, и Юнги снизил свой уровень подозрительности на счет финансиста.       Юнги замечает, что Сокджин, в общем-то, чем-то похож на него: замкнутый и строгий. Всегда одет как с иголочки: черный костюм, белая рубашка и темный галстук. Он отпугивает остальных только лишь взглядом темных глаз и Юнги узнает в нем себя. Даже Хосоку со своей доброжелательностью не удалось его расположить к себе с первого раза и в тот же вечер Чон говорит ему: «вы идеально совместимы». Юнги на это лишь закатывает глаза и не комментирует.       На очередном собрании кто-то предлагает отметить пятницу, как это принято в Корее, почти традиция, которая въелась в кровь офисных сотрудников и Юнги соглашается. Месяц прошел плодотворно и он понимает, что посидеть в неформальной обстановке и выпить неплохая идея. Неожиданно для всех Сокджин отказывается и Юнги делает ему первое замечание за весь период совместной работы. Наступает тишина, темные глаза Кима впиваются в его и Юнги просто обязан выиграть эту битву. Сокджин смотрит на него осуждающе и в его глазах раздражение, которое он умело скрывает, но от него ничего не скроешь. Когда Ким наконец-то сдается, первым приходит в себя Хосок, радостно сообщая в какой именно бар они пойдут. Перед выходом из зала заседаний Сокджин кидает на него еще один взгляд и Юнги лишь ухмыляется ему. Как только он оказывается в своем кабинете, Хосок залетает за ним фурией и прикладывает ко рту свою руку, но его восторженные глаза не скрывают его настроения.       – Вау! – восхищенно проговаривает Чон и слишком солнечно улыбается. – Вы выглядели, как два доминанта, которые отстаивали свою позицию! – что и следовало ожидать от друга, думает Юнги и кривит лицом.       – Дерьмовое сравнение.       – Подкати к нему. – не унимается Чон. – Слушай, я сейчас серьезно.       – Я тоже, отвали от меня. И только попробуй предложить что-то из этого ряда Сокджину. – грозит он и Хосок закатывает глаза.       – К нему просто так не подъедешь, если это не рабочий момент. Кстати, ты знал, что он тоже любит холодный цитрусовый кофе? Извращенцы. – Хосок напоследок строит гримасу отвращения и выходит, наконец, из его кабинета.       Юнги ухмыляется поведению друга и откидывается на спинку кресла, прикрывая глаза. Пару секунд он наслаждается спокойствием, но его неугомонный мозг слишком возбужден, чтобы отпустить ситуацию и причина, как ни странно, Ким Сокджин. Дело было даже не в том, что Ким любит цитрусовый кофе, а в его взгляде. Прямой, дерзкий и непоколебимый взгляд возбудил его сознание и Юнги кривит лицо, вспоминая, что не заводит отношения на работе. Тем более то, что он заводит никак нельзя назвать отношениями. Дохлый номер, - решает он и пытается выкинуть из головы Кима. Ким Сокджин абсолютно не умеет пить. Это становится понятно после кружки пива, когда щеки и уши финансиста начинают менять цвет, как и его пухлые губы. Всех веселит дезориентировка Кима, но Юнги не до веселья. Если бы он знал, что Ким не устойчив к алкоголю, то пресек бы коллег, когда они уговаривали финансиста выпить с ними. Сам он, к слову, пил крепкий виски и был трезвее Кима, у которого глаза расплывались в разные стороны.       – Руководитель Ким, я вызову для вас трезвого водителя. – предлагает Чонгук, их самый молодой менеджер, но Ким отчаянно качает головой.       – Я не вожу машину. – Сокджин горестно ухмыляется и Юнги что-то щелкает в голове.       – Я отвезу его домой. Все равно водитель ждет меня. – никто не смеет ему возражать, даже сам Ким. Юнги решает ехать сразу же и тот же Чонгук помогает финансисту доползти до машины.       – Я не поеду с ним. – заплетающим языком говорит Сокджин и отталкивается от Чонгука, который оторопело смотрит на Кима, который отходит в сторону и его ведет в сторону. Юнги первым ловит его, отмечая, что, несмотря на рост и телосложение Ким оказался легким. – Отпустите меня, Мин Юнги. – Сокджин пытается вырваться из его захвата, но Юнги перехватывает Кима удобнее, не понимая, как его так развезло от кружки пива.       Чонгук большими глазами смотрит на них, когда закрывает дверь автомобиля. В машине Сокджин максимально отодвигается от него и становится меньше в размерах, пока пытается придти в себя. Юнги неотрывно следит за ним. Его забавляют попытки Кима отрезветь, он выглядит так мягко с надутыми губами и потемневшими щеками, совсем не тот Ким Сокджин с его офиса, которого он видит каждый день.

***

      Квартира Сокджина выглядит так же холодно, как сам хозяин. Насколько смог разобрать цветовую гамму Юнги, Сокджин любит черно-белые и темные оттенки в интерьере. Возможно, он ошибается, но он не может спросить об этом Кима. Хотя, если бы он спросил, возможно, финансист даже не вспомнил бы об этом, но он вместо вопроса помогает Сокджину сбросить обувь и пройти к дивану в гостиной.       – Ты знаешь кто я? – вдруг спрашивает Ким, пытаясь сфокусировать свой взгляд на нем. Юнги прыскает и качает головой.       – Ким Сокджин, финансист с моего отдела. – быстро говорит он.       – Финансист с моего отдела. – с презрением повторяет Ким и вдруг кривит рот, откидываясь в диван и возводя лицо к потолку. – Вот я не знаю, кто я. – моргает пару раз Ким, прежде чем продолжить. – Я так устал жить в черно-белом кино. Все вокруг серое что наводит только на грусть. Ты хоть понимаешь, о чем я говорю? – задает вопрос Ким и сам на него отвечает. – Конечно же нет. Откуда тебе знать. – бормочет финансист. – Сволочь, написался как алкоголик, а страдать мне. Ненавижу его. – закрыв глаза говорит Ким и Юнги еще пару минут смотрит на него.       Сокджин был красив, он видит это даже в бесцветной вариации. Как он понял, Ким сволочью назвал своего соулмейта, который перепил, что объясняет его общее состояние. Он думает, что хорошо, что у него со своим соулмейтом никаких контактов, иначе бы он не смог жить спокойной жизнью. Укрыв Кима одеялом, он, шатаясь, идет к машине, осознавая, что и сам пьян. В голове легкий туман, ноги становятся ватными, и ко сну клонит неимоверно. Всю дорогу он зевает и как только его голова касается подушки, то сразу же засыпает крепким сном.       Ему снится сон, где он видит мир в цвете. Его одновременно пугает и радует то, что происходит во сне. Он видит свою квартиру и отмечает, что Хосок постарался с интерьером и квартира его смотрится стильно и гармонично. Видит за окном голубое небо, цветные вывески, разного цвета автомобили. Понимает, что кофейня напротив совсем нестандартного цвета. Столько ярких и кричащих цветов. Если бы он в реале различал цвета, то в жизнь не зашел бы в эту кофейню и так и не узнал бы вкус самого лучшего и бодрящего холодного кофе.

***

      Просыпается он неожиданно резко и подскакивает с кровати. Голова болит, все вокруг слегка раскачивается в своем серо-белом оттенке. Он совсем немного огорчается тому, что все оказалось сном. Реальность все также бесцветная.       В кабинете он встречает Хосока, который соскакивает со своего места и нетерпеливо смотрит на него.       – Что? – спрашивает он. Утром он не успел купить кофе и этот факт немного раздражает. – Ну что?       – Вижу что ничего. – Хосок осматривает его с ног до головы разочарованным взглядом. – Скучно живешь.       – Прошу прощения. – они оба оборачиваются на дверь, где стоит Ким и лицо Чона расплывается в довольной улыбке. – Я не знал, что вы не один.       – Не беспокойтесь, руководитель Ким. Я уже ухожу. – впервые в жизни Юнги рад сообразительности друга, который быстро исчезает за дверью.       – Доброе утро. – Юнги натыкается взглядом на стойку с кофе и кивает на нее.       – Я не знал, какой вы любите, поэтому взял несколько видов в качестве извинений за вчерашний концерт. Прошу прощения. Этого больше не повторится. – поклонившись говорит Сокджин и ставит стойку с напитками на стол. – Я пойду.       – А какой кофе вы купили себе? – спрашивает он и Сокджин сразу же останавливается.       – Простите?       – Какой кофе вы любите и покупаете по утрам? – Юнги поочередно поднимает каждый стакан, читая названия.       – Холодный цитрусовый кофе. – неуверенно говорит Ким и Юнги найдя то, что искал, улыбается удивленному мужчине.       – Я тоже люблю его. – поднимает стакан с напитком он. – Какое совпадение, правда? – он демонстративно делает глоток и закрывает глаза в блаженстве.       – Правда. – бормочет Ким и быстро поклонившись уходит прочь.

***

      Как они с Сокджином начинают коротать вечера за ужином в ресторане или за просмотром фильма, Юнги так и не понимает. Они особо и не разговаривают, но, несмотря на это понимают друг друга без лишних слов. У Сокджина было хобби – готовить, да и он был неплохим поваром, поэтому иногда по вечерам они готовят у Кима на кухне, так как она больше, чем у него. Юнги с удивлением отмечает, что ему комфортно с Сокджином, который очень редко меняется в лице и говорит. В основном Ким всегда сосредоточен и спокоен. Юнги иногда, кажется, что ничего не может вывести из себя мужчину и это цепляет. Он сам не понимает, как привыкает к Сокджину, как ищет его молчаливую компанию и ждет очередную совместную готовку. Сокджин по утрам приносит ему кофе и ставит на стол, и, пожелав удачного дня, уходит к себе.       – Черт! – Сокджин поднимает палец и Юнги видит глубокий порез указательного пальца, и, схватив Кима за руку поворачивает его к раковине, включая холодную воду.       – Больно? – спрашивает он, пока держит покрасневшую от холодной воды конечность Джина, и смотря, как алая кровь разбавляется с водой. – Будь осторожнее.       – Хорошо. – тихо шепчет Ким и смотрит на него.       – Что-то не так? – спрашивает он. – Держи руку под водой. Я за аптечкой.       – Я сделал это специально.       – Не понял? – он останавливается на полпути.       – Я порезался специально. – четко говорит Ким. Юнги возвращается и смотрит на него.       – Зачем?       – Я надеялся, что ты моя родственная душа. – серьезно говорит Ким. – Я думал, что это ты, но это не так. Я сглупил. Прости. – подняв глаза говорит Сокджин и в этих глазах столько сожаления, столько надежды.       – Я рад, что это не ты. – говорит он и глаза Сокджина становятся влажными. – Иначе, я не смог бы тебя поцеловать. – он прикрывает свои глаза и мягко касается своими губами чужих пухлых губ.       Юнги долго думал о Джине. У него также как и у Кима были мысли на счет того, что они родственные души, но Юнги молился, чтобы это не оказалось правдой, потому что Джин ему нравится. Нравится так сильно, что иногда ему хочется просто обнять его и осознать, что он реален. Парень с невозможно широкими плечами, с самыми красивыми глазами и внимательным взглядом. Если бы Ким оказался его соулом, у Юнги были бы большие проблемы. Потому что он обещал, что никогда не примет своего соулмейта, но ему сложно было бы отказаться от Сокджина.       Кто из них первым углубляет поцелуй Юнги не помнит. Все, о чем он может думать – это о том, как идеально смотрятся его руки на голой спине Сокджина, пока он одной рукой удерживает его за талию и безустанно и ритмично входит в Кима, но даже эти мысли отходят на второй план, когда он слышит первый полноценный стон Джина. Он испытывает наслаждение от этих звуков, заваливается на Кима всем телом, кусает за плечо и начинает двигаться жестче и быстрее. Ускоряясь с каждым толчком, он крепче сжимает тело Джина в своих объятиях и шепчет ему на ухо о том, как ему хорошо с ним. И это чистая правда. Ему еще никогда не было так хорошо, как с Кимом. Он впервые в жизни не хочет на утро уходить от партнера и обрывать с ним все связи. Он впервые в жизни нарушает правило «не спать с коллегами».       Джин обвивает его ногами за талию, пока он несет их в сторону ванной, не переставая целовать припухшие губы. Они безостановочно занимаются сексом на всех поверхностях ванной, и только затем принимают ленивый душ, где он снова восхищенно расцеловывает тело Кима.       Они засыпают под утро, уставшие, в объятиях друг друга и Юнги думает, что, возможно, они могли бы создать счастье своими руками, без навязанной связи соулмейтов.

***

      Первое что видит Юнги, проснувшись, это напряженное лицо Сокджина, который резко отстраняется от него и кутается в одеяло, оставляя его голого на кровати. И только потом он понимает, что небо за окном безоблочно-голубое, шторы у Сокджина темно-серые, а настольная лампа изумрудного цвета. У Сокджина искусанные красные губы, темно-карие глаза и одеяло, в которое он кутается – кремового цвета.       – Уходи. – говорит Джин и скрывается в ванной.       Юнги собирает свои вещи, но затем откидывает их сторону и идет в ванную. Джин сидит на крышке унитаза и смотрит пустым взглядом куда-то вперед.       – Думаю, нам надо поговорить. – Юнги проходит к раковине и умывается. Он опирается двумя руками о холодный кафель. – Ты отказался от меня первым. Все десять лет я жил в черно-белом мире и ты не можешь меня выгнать без объяснений причин. Только вчера ты сказал, что надеялся, что я твоя родственная душа.       – Я никогда не отказывался от тебя. – перебивает его Ким. – Ты первым изменил мне.       – Я не делал этого! – срывается на крик Юнги и разворачивается к Джину, который сидит неподвижно. – Я верил в нас, но мир погас слишком неожиданно. Мне было всего семнадцать и ты первым ударил меня в спину. – четко и громко говорит он. – Просто признай, что совершил ошибку. Просто скажи, что это, блять, было ошибкой!       – Я не отказывался от тебя! Я ждал и искал тебя, даже тогда, когда потерял чувствительность к цветам! – Джин стремительно соскакивает с места и смотрит через зеркало на него. – Когда мир стал черно-белым мне было восемнадцать. В тот день был мой день рождения. Ты сделал самый незабываемый подарок, Мин Юнги! – Юнги видит, как нижняя губа Джина начинает дрожать.       – Я не собираюсь участвовать в этом спектакле. Я готов выслушать тебя тогда, когда ты будешь готов рассказать правду, а до этого момента не беспокой меня, Ким Сокджин.       – Это и есть правда! – Джин уходит из ванной первым. Юнги идет за ним, по дороге собирая свои вещи. – Я все это время искал тебя, жива в бесцветном мире, Юнги.       – Вижу, ты не собираешься признавать свою ошибку.       – Уходи.       И Юнги уходит. Хлопает дверью, спускается по лестнице вниз, садится на предпоследнюю ступеньку первого этажа и зарывается пальцами в волосы. Если предположить, что Джин говорит правду, но и он четко знает и помнит, что никогда не отказывался и не изменял ему, то почему они потеряли чувствительность?       Юнги не помнит, сколько сидит, раздумывая об этом, и задает себе вопрос: важно ли искать виноватого спустя столько лет, когда, несмотря на это они смогли найти друг друга и полюбить?

***

      – Я не смог. – Юнги смотрит на свой стакан с виски, но не пьет. – Я десять лет жил с мыслью, что Джин отказался от меня, но встретив его, я не знаю чему верить.       – Дело дрянь. – Хосок одним большим глотком выпивает свое виски и указывает глазами на его стакан.       – Джин не переносит алкоголь.       – Может он говорит правду? Зачем ему врать? – задумчиво спрашивает Хосок больше себя, чем его. – Он ведь тоже жил с мыслью, что ты ему изменил, да еще и в его день рождение. – Хосок просит бармена повторить и делает глоток сразу же, как стакан наполняется. – На миг представь, что Джин не твой соулмейт, и вы с ним проснулись утром. Ты бы ушел от него? – спрашивает Чон.       – Нет.       – Почему?       – Потому что рядом с ним я настоящий. Такой какой есть. Я думал об этом ночью, что, возможно, я остался бы с Джином надолго, на всю жизнь, но он начал прогонять меня. – Юнги все-таки делает глоток.       – Сейчас что-то изменилось?       – Я все еще хочу вернуться к нему. В глубине души я верю ему. Это невыносимо. – он залпом допивает свой бокал и громким стуком ставит его на стойку. – Я хочу вернуться к нему. – Юнги делает паузу. – Но я боюсь, что он не примет меня.       – Ты никогда этого не узнаешь, пока не спросишь об этом Сокджина. Иди. Не теряй время. Вы и так потеряли десять лет. – Хосок указывает головой в сторону выхода.       – Что я ему скажу?       – Расскажи ему всю правду.

***

      – Ты выпил. – шатаясь в разные стороны, говорит Джин и открывает дверь шире.       – Если я скажу, что хочу быть рядом с тобой и забыть десять лет своей жизни, разделишь ли ты эту мысль? – он сбрасывает свою обувь и проходит следом за Сокджином.       – Я бы тебе улыбнулся, но я не могу. – Джин тяжелым грузом падает на диван.       – Почему?       – Мои лицевые нервы повреждены еще с детства. Поэтому я не могу улыбаться. Но в тот день я загадал желание, и хотел улыбнуться на фотоаппарат, когда мои друзья начали фотографировать. Я натянул лицо, загадал, чтобы встретить соулмейта как можно быстрее и прикрыв глаза, задул свечи. Когда я открыл глаза мир был черно-белым. С тех пор я ненавижу дни рождения. – Джин ложится на бок и укладывает голову на подушку.       – Какого числа у тебя день рождение? – Юнги ложится рядом и смотрит на всегда безэмациональное лицо Джина.       – 4 декабря.       – В тот день был дождь?       – Лило как из ведра. Пару раз сверкала молния. Это было самое отвратительное день рождение. – полупьяно говорит Джин. – Я бы никогда не изменил тебе и не отказался бы от тебя, Юнги.       – Я упал с велосипеда в день твоего рождения. Ударился всем телом об асфальт и, когда поднял глаза на светофор, то потерял чувствительность, но я тоже не изменял тебе, Джин.       – Думаешь совпадение? – открыв глаза, спрашивает Джин.       – Мне уже все равно. Сейчас я хочу остаться рядом с тобой. – он укладывает ладонь на щеку Джин и слегка гладит.       – Я сейчас хочу улыбнуться.       – Прошу, не надо. – Юнги в панике качает головой. – Не хочу проверять теорию вероятности.       – Я все равно попытаюсь. – упрямо говорит Джин и Юнги жмурит глаза. – Черт! – восклицает громко Джин и ему приходится посмотреть на Кима. – Это все-таки моя вина! Мы снова в черно-белом мире! – Юнги оглядывает комнату и вправду все снова серое.       – Но хотя бы мы теперь знаем, как вернуться реальность. – говорит он и впервые за долгое время улыбается искренне. У Джина в глазах пляшут искорки веселости, и Юнги первым целует его.       Юнги все еще не любит связь соулмейтов, но не любить своего Джина не может.