my demons

      Раньше был во всём этом хоть какой-то смысл, а теперь прошли года, но всё это утратило хоть какую-то значимость. Любовь растоптала, уничтожила и закопала очень глубоко, настолько, что теперь из этой ямы никак не вылезти, хоть карабкайся, раздирай пальцы в кровь, но ничего не выйдет. Всё будет тщетно. Абсолютно. Раньше был смысл, но не теперь — ни холодно, ни горячо.       Пришла осень, середина золотого октября, падают листья со временно умирающих деревьев, а маленькие дети бегают по лужам в резиновых сапожках. Когда-то и мы об этом мечтали, но ты прав, ты в сотый раз был и будешь прав — я в твоей судьбе и есть самый главный провал.

***

      Мой поезд уже давно ушёл, оставив меня на холодных рельсах посреди множества людей, которые как можно быстрее старались спрятаться от собачьего холода, что пропитывал каждую ниточку даже самой толстенной одежды, докапываясь до тёплого тела и сразу же неприятно охлаждая его. Я стояла посреди всего этого, держа в руках тяжёлые сумки с кучей бумаг и лёгкой одеждой, в которой любила ходить по тёплым городам Америки. Оставаться здесь больше не имело никакого смысла, поэтому загрузив вещи в багажник раннее подъехавшего такси, нырнула в салон автомобиля. В машине было ужасно душно и жарко — печка работала на максимум — но я не решалась снять свою белую пуховую куртку. Так, проезжая мимо чайных магазинов, я всё больше думала о своей подруге и по совместительству, хоть не родной, но сестре, Арине, которая чересчур сильно любит чаи и готова сидеть в этих магазинах сутками напролёт. Уже представляю, как захожу в квартиру, а эта девчонка бежит ко мне с объятиями, и мы падаем на пол, смеясь во всё горло.       Подъехав к нужному подъезду, я протянула водителю несколько купюр и молча вышла, улыбнувшись напоследок. Достав сумки, я остановилась, глядя на окно между пятым и седьмым этажом. Вот он, дом родной, встречает. Нажимая на кнопку с цифрой шесть в этом старом лифте, я чувствовала теплоту на душе, представляла, как удивлю подругу, пока та думала, что я вернусь домой только через месяц. Ну что же, пришло время вновь радовать её горячим вишнёвым чаем, который она любит пить по утрам, чтобы окончательно проснуться. Подходя к нужной двери, я замешкалась. Карманы куртки были довольно глубокими, поэтому не сразу получилось найти ключи. Но быстро справившись с представленной задачей, повернула их несколько раз в замочной скважине. Послышался скрип, открылась дверь. В нос сразу же впился запах таблеток, ставший ещё сильнее, когда я подошла к нашей с сестрой спальне.       Вглядываясь, я увидела укутанную в кучу одеял Арину, таблетки от похмелья и огромное количество пустых бутылок из-под воды. Странно. Что произошло? Она лежала ко мне спиной, её пепельные волосы были запутаны и небрежно валялись на подушке. Подруга моментами дрожала и, кажется, она не услышала мой приход. Тихо подойдя к девушке, я потянулась к её плечу, но остановилась. Взгляд упал на левую разбинтованую руку с красными кровоточащими порезами. Заходя в комнату не обратила внимания, но сейчас я увидела лезвия на маленьком столике. Чаще всего там лежали цветы и много-много коробок от чая, но не сейчас. Теперь на их месте лежат окровавленные острия, с которых медленно стекала красная тягучая жидкость и иногда каплями падала на раньше белоснежный и пушистый ковёр. Данная ситуация повергла меня в шок. Положив сумки возле шкафа, я легонько дотронулась до её руки. Она вздрогнула. Я почувствовала, как Арина тяжело открыла глаза, и её бледная рука, дрожа, потянулась к моей. — Соня? — заплаканным голосом вперемешку с радостью спросила подруга. — Дорогая, — тихо проговорила ей в ответ — что случилось? Она одним рывком встала и очень крепко обняла меня, так крепко, что кости чуть не стирались в порошок. Я ответила ей взаимностью. Её голубые глаза, что напоминали мне море, вглядывались в мои. По щеке скатилась одинокая слезинка, которая сразу же пропала где-то за подбородком. — Я безумно скучала, — жалобно сказала девушка. — И я, — целуя её в макушку, вдыхаю ванильный аромат, коим пахли пепельные волосы Арины. — Почему ты мне не позвонила? — всё тем же голосом говорила подруга — я бы подготовилась, в крайнем случае купила бы две бутылочки сухого, и мы бы отметили твоё скорое возвращение. — Хотелось сделать тебе сюрприз, — тихо шепчу, глядя на её запястья, которые она сразу же спрятала за спину, как только заметила, что я смотрю в их сторону. Сердце обливалось кровью. — Что это? — мой голос предательски задрожал. Я никогда бы не подумала, что моя жизнерадостная девочка будет резать себе вены. Но, главное, какова причина? — А, это? Да так, ничего, — она легонько улыбнулась, а после неуклюжими движениями, такими нелепыми на данный момент, намотала бинт на запястья, отвернувшись от меня. — Арин, — беру её руки в свои — что случилось? Расскажи мне, пожалуйста. — Я…я…,— она тяжело вздохнула, а после присела на кровать — всё из-за этой грёбанной любви. Кто придумал её? Ненавижу! — подруга закрыла лицо руками и дала волю слезам. Она посмотрела мне в глаза, а после начала рассказывать.

Два месяца назад. Арина.

      Я сидела в очередном клубе, в который меня позвал мой давний друг, Максим, за мою помощь ему в курсовой, которую он месяцами выпрашивал у меня. Устроившись за стеклянным столиком, на котором стояли коктейли и различные алкогольные напитки, я чувствовала лишь спокойствие и даже некую умиротворённость. Всё из-за того, что это место было отдалено от главной части клуба, и музыка долетала сюда реже и тише. Максим ушёл встречать своего друга, который, по его словам, очень дружелюбный и культурный с девушками, так что пугаться мне нечего...