Да поебись уже хоть с кем-нибудь!

      - Да иди ты уже поебись хоть с кем-нибудь и перестань лезть в мою личную жизнь! - орёт Мо Жань на весь коридор.       - Да кому вообще есть дело до твоей жизни, сдохнешь от сифилиса и поделом тебе будет, псина блохастая! - в ответ кричит Сюэ Мэн.       Парни быстро разбегаются в разные стороны, а Чу Ваньнин ещё долго думает об этих словах. Нет, не о сифилисе. "Поебись хоть с кем-нибудь" - это звучит как очень хороший совет. Нет, не для Сюэ Мэна, а для профессора Чу. Для наставника, который осмелился влюбиться в своего студента и никак не решается раз и навсегда отринуть свои чувства.       Профессор Чу на автомате читает лекции, проводит семинары, а в голове всё крутится навязчивое "поебись уже наконец". Может это действительно решит все его проблемы, может он поймёт, что секс переоценен, его глупая влюблённость пройдёт и он сможет жить как прежде. Или даже, если вдруг ему понравится, то он сможет найти себе кого-нибудь более подходящего, не студента. Вряд ли конечно кто-то сможет долго терпеть его скверный характер вкупе с посредственной внешностью, но помечтать ведь можно. И Чу Ваньнин мечтал, о ком-то любящем, заботящемся. Мечтал до тех пор, пока не ловил себя на том, что представляет уже не абстрактного кого-то, а вполне конкретного студента. Нет, с этим надо завязывать, и как можно скорее.       Вечером Чу Ваньнин долго настраивается, уговаривает себя, всё-таки в этом нет ничего предосудительного, все ебутся, чем он хуже других?! И в конце концов скачивает первое попавшееся приложение для знакомств. На заполнение профиля уходит ещё 3 часа. Профессор Чу крайне не хотел случайно встретиться с кем-нибудь из знакомых, тем более из студентов, поэтому подписался как Ся Сыни и залил пару фоток без лица. Ох, с фотками он конечно намучался. У него был неплохой фотоаппарат, он отлично разбирался в технических настройках, знал как подобрать объектив, настроить диафрагму… Но фотографии всё равно получались посредственными. "Хотя что тут удивляться, такое жалкое тело ни один профессионал не сделает красивым" - думал Чу Ваньнин, пока обрезал фотографии так, чтобы не было видно лица. Закралась идея немного подретушировать фото, сделать кожу не такой бледной хотя бы. Но профессор быстро отмёл эту идею: всё-таки врать он не любил, даже таким образом.       И поздней ночью, чувствуя себя полностью измотанным, он наконец публикует свой профиль. Приложение тут же предлагает ему анкету какого-то Тасянь-цзюня, какое дурацкое прозвище, ну и ладно, не ему судить. А профиль оказался интересным: на фотографии был красивый парень, так сразу и не скажешь какого возраста, вроде молодой, но высокомерная и немного пугающая улыбка создавала впечатление древнего демона. Половина его лица была закрыта маской, так что видны были только тёмные глаза и ухмылка с ямочками, прям как у Мо Жаня. Только если у Мо Жаня улыбка была либо солнечная, яркая, либо немного неловкая, либо заискивающая, но в любом случае очень приятная, то от улыбки парня с фото пробегали мурашки по коже и хотелось спрятаться куда подальше. А ещё хотелось подчиниться, забыть о гордости и полностью отдаться во власть этого демона во плоти. Ещё у парня на фото были длинные волосы (интересно, парик, или натуральные), которые чёрным шёлком ниспадали на полуобнажённую грудь. А ниже в распахнутом ханьфу виднелись кубики пресса, такие, как на всех этих рекламах спортзалов (Чу Ваньнин даже расстроился немного: сколько бы он не тренировался, а таких ему никогда не получить, комплекция не та). Косые мышцы живота плавно спускались в область паха, а там… Впечатляющего размера достоинство в полутвердом состоянии лежало на бедре парня, лишь слегка прикрытое полупрозрачной тканью, впрочем не скрывающей абсолютно ничего. Какая непристойность! Но от этой фотки у профессора пересохло горло, а член заинтересованно дёрнулся.       Решив, что с него на сегодня достаточно, он нервно закрыл приложение, не смотря куда тыкает, лишь бы убрать с глаз долой эту похабщину, и лег спать.       Но сон не шёл, перед глазами всё ещё стоял этот взгляд, прожигающий душу, эта наглая ухмылка, и этот член, который определённо может убивать. Чу Ваньнин полночи ворочался на кровати и заснул только под утро. Но лучше бы не засыпал вовсе. Видимо спящее до этого либидо решило отыграться за всё время своей спячки, и подкидывало уставшему мозгу профессора самые пошлые картинки. Наутро профессор проснулся с мокрыми трусами и в крайне отвратном настроении.