Да поебись уже хоть с кем-нибудь!

      Тасянь-цзюнь ушёл как-то уж слишком быстро. Конечно, Чу Ваньнин не рассчитывал на долгие разговоры по душам после всего произошедшего. Но все-таки… Было обидно. Неужели он настолько безнадёжен в сексе? Профессор слышал, как тот спешно собирается, но у самого не было сил подняться и тоже начать одеваться. Наверное, надо что-то сказать? Но что? “Спасибо, было не так уж плохо?” Нет, ерунда какая-то. “Когда в следующий раз увидимся?” Нет, такого он бы ни за что не произнёс бы вслух, как будто он напрашивается. К тому же, может Тасянь-цзюнь больше никогда не захочет его видеть, вон ведь как быстро собирается. Чу Ваньнин так и ничего не сказал, лежал, слушал как парень, чертыхаясь, почти выбежал в коридор, как хлопнула входная дверь и наступила тишина. Тягучая, неприятная. Хотя, может, так даже лучше, он понятия не имел как себя вести после всего этого. Так что даже хорошо, что Тасянь-цзюнь оставил его сразу после того, как закончил. Это было к лучшему.       Только теперь, когда Чу Ваньнин остался один, он смог обратить внимание на своё состояние. Тело ощущалось каким-то очень слабым, ватным. Мысли в голове еле шевелились. Хотелось просто свернуться калачиком и заснуть. Но надо было всё-таки уходить, скоро, наверно, придут убирать номер. Поэтому он дрожащими руками очень медленно и неловко развязал повязку. Свет неприятно резанул по глазам и он ещё какое-то время просто лежал на кровати, смотря в потолок и пытаясь привыкнуть к нему. К измученному телу начала возвращаться чувствительность. Всё ломило, мышцы ныли, поясницу будто переломило пополам, а нижняя часть вообще ощущалась чужой.       Чу Ваньнин плохо помнил, как добрался домой. Помнил, что на автомате оделся, привёл себя в более-менее приличный вид, про себя отметив, что все его усилия тщетны, всё и так написано на его лице, все будут видеть, что он трахался. И даже помнил, как поднял и выкинул в мусорку презерватив, который Тасянь-цзюнь кинул на пол, почему-то было стыдно перед людьми, которые должны были прийти убрать номер.       Дома накатило осознание произошедшего. Он потрахался! Нет, его выебали! Жестоко, грязно, унизительно и так мерзко, его заставили ублажать чужой член ртом, при этом чуть не задушив его. А потом связали, заткнули рот и отымели, как какую-то куклу. Но самое унизительное было то, что ему это даже понравилось. Он не хотел этого признавать, но тело не обманешь. Даже сейчас, просто осматривая себя в зеркале и оглаживая синяки на шее, вспоминая как они появились, он не мог игнорировать тот факт, что его член налился кровью и начал истекать смазкой. Это ненормально! Чу Ваньнин посмотрел на член как на предателя, но это ничего не изменило, тот не мог испугаться злобного взгляда своего хозяина.       Он чувствовал себя грязным, использованным, мерзким. С такими мыслями он быстро принял душ и лёг спать. И всю ночь проворочался, в голове всплывали картинки. Когда его трахали он ничего не мог видеть, поэтому мозг вволю развлекался сейчас, во сне. Ему мерещилось, как мощное, слегка загорелое, подкачанное тело брало его то грубо, то нежно, но так долго и томно, что сил сопротивляться не было. И лицо у этого тела было Мо Жаня…       Проснулся Чу Ваньнин опять с мокрыми трусами. Настроение упало ниже некуда. Он пошёл на всё это только чтобы избавиться от постыдных мыслей о своём ученике. Но мысли никуда не делись, их наоборот стало ещё больше. Стало проще представлять, фантазировать, ведь у него уже был какой-никакой опыт. И самое мерзкое, что злиться он мог только на самого себя.       А ещё эта неожиданная нежность, которые периодически пробивалась через жёсткие действия Тасянь-цзюня. За эти крохи тепла Чу Ваньнин мог забыть всю грубость, готов был ещё раз попробовать, в надежде получить ещё немного ласки и заботы. “Ох, я настолько жалок” - думал Чу Ваньнин, заворачиваясь в шарф и собираясь в универ. Да, он чувствовал себя мягко говоря не очень, но пары никто не отменял. К тому же, всё было не так уж плохо, как казалось вчера. Он читал, что в первый раз всё может быть очень даже болезненно, вплоть до серьезных повреждений. Но на удивление, не смотря на то, что все мышцы ныли, слабость ощущалась даже в костях, а уверенно и ровно ходить не получалось, не смотря на всё это он ощущал себя вполне живым, и, на сколько мог судить, никаких травм не было. Больно, конечно, ходить и сидеть, но он уже давно привык к боли, привык её игнорировать, так что ничего нового.       В универе никто не смел даже сомневаться, что Чу Ваньнин заболел. Сюэ Чжэнъюн настойчиво пытался выпроводить его на больничный, но, естественно, у него ничего не получилось. А профессор Чу всё больше разочаровывался в себе: он не любил лгать, а декан так искренне о нём заботился, что он почувствовал себя ещё более мерзко, чем с утра.       Стыдно было смотреть людям в глаза. А особенно Мо Жаню. Он чувствовал, будто оскверняет студента своими грязными мыслями. Поэтому весь день был нервным и дёрганым. А когда, после лабораторной, Мо Жань подошёл и предложил свою помощь с оборудованием, профессор просто запаниковал. Но привычка скрывать все свои чувства за раздражением впиталась прямо в кости, поэтому он как обычно холодно, но сейчас немного хрипло, отказался:        - Нет необходимости, студент Мо, я сам справлюсь.        - Не говорите глупостей, вы еле на ногах держитесь, а оборудование такое дорогое…        - По вашему я тут глупости говорю?! - намёк на его слабость очень сильно ударил по гордости профессора, поэтому он не мог не вспылить.       Мо Жань стушевался, но хотел что-то возразить, как сзади раздался голос Сюэ Мэна:        - Ты чего учителя донимаешь, псина, пара уже закончилась, что тебе ещё нужно?        - Помолчал бы лучше, братец, я тут от всей души хочу помочь учителю занести оборудование, а ты на меня сразу кричать.        - Ага, от всей души, как же…       Сюэ Мэн давно замечал, как странно его брат смотрит на профессора Чу, от этих взглядов становилось не по себе, и поэтому он пытался присматривать, чтобы Мо Жань не оставался с учителем наедине, мало ли, что в голове у этой бешенной псины.       Тем временем профессор Чу уже собрал документы, часть оборудования и направился в свой кабинет, решив не тащить всё сразу, а занести в несколько заходов. Увидев это Мо Жань спохватился, бросил на брата недовольный взгляд и подхватил оставшиеся приборы, отметив про себя, что они очень даже тяжёлые. "И учитель сам постоянно тягает их туда-обратно? Вместо того, чтобы выпросить себе нормальную отдельную лабораторию? Какой глупый."       Мо Жань поспешил за учителем, но Сюэ Мэн увязался за ними, выхватив из рук Мо Жаня один увесистый прибор. Блин, если так и дальше пойдет он потеряет возможность раскрыть учителя. Не мог же он позволить брату увидеть засосы на его шее! Надо быстро что-нибудь придумать.        - Зачем пытаешься подлизаться, ты и так сдашь экзамен без проблем? - начал выбешивать брата Мо Жань. Просто прогнать он его не имел права, но достать, чтобы тот сам решил свалить куда подальше - это он мог и умел.        - В отличие от тебя я не подлизываюсь. А ты молодец, готовишься к своей будущей профессии. Похвально. Из тебя выйдет отличный грузчик.       Но сегодня Сюэ Мэн умудрился выбесить его первым.        - Ах ты!.. - Мо Жань попытался вдарить обнаглевшему брату, но тот легко увернулся, и рука больно ударилась об прибор, что нес Сюэ Мэн.        - СТУДЕНТЫ! - Чу Ваньнин был крайне взбешён. Он уже успел положить свою ношу на место и теперь стоял в дверях кабинета, сурово смотря на юношей, что решили устроить драку с дорогостоящим оборудованием в руках. Он выхватил прибор из рук Сюэ Мэна, осмотрел на предмет повреждений, и только потом перевёл свой гневный взгляд на провинившихся.        - Я же сказал, что мне не нужна помощь - процедил он сквозь зубы.        - Простите, профессор… - сразу залепетал Сюэ Мэн. А Мо Жань стоял и дул на ушибленную руку, чтобы немного сбить боль, и почти жалобным тоном сказал:        - Профессор, но мы уже здесь, так что не ругайтесь на нас за то, что мы помогли. Давайте я просто уже поставлю на место прибор, а то он тяжелый, а вторая рука болит.       Профессор немного успокоился, всё-таки корпус был крепким, скорее рука сломается, чем оборудование повредится. Он отступил, пропуская студента внутрь, и пошёл за ним. Сюэ Мэн топтался у дверей, не зная, можно ли ему войти.        - Сильно болит? Дай взглянуть. - Чу Ваньнин решил сжалиться над студентом, когда тот опустил на место свою ношу.        - Да не, мелочь.       Но профессор уже достал аптечку и вопросительно смотрел на студента. Мо Жань подошёл и протянул руку. Холодные длинные пальцы быстро, еле касаясь, пробежались по кисти, осмотрели с обеих сторон, нежно прощупали кости. Мо Жань как заворожённый следил за ними, боясь даже дышать.        - Всё в порядке, кости целы. Но что вот это, не похоже что это сегодняшняя рана.       Мо Жань тупо уставился на свою руку, пытаясь вспомнить, откуда у него могла появится эта небольшая ранка, так подозрительно похожая на укус. А когда до него наконец дошло, он нервно засмеялся:        - Ха-ха, да так, один кот укусил, мелочь, ха-ха-ха)        - Хм, кот? Надо обработать, ты её видимо не промыл сразу, она уже немного воспалилась. Мало ли, какая гадость может быть в слюне кота.       Профессор повёл его в глубь кабинета, где свет был получше, прихватив с собой аптечку. Мо Жань понял, что это его шанс, Сюэ Мэн не осмелится войти в кабинет без разрешения. Поэтому он обогнал учителя, развернулся к нему лицом, продолжая идти спиной, весело улыбнулся и беззаботно сказал, как будто хотел что-то спросить:        - Профессор...       И сделав вид, что споткнулся, начал падать, расчётливо протягивая руку к шарфику учителя, притворяясь, что отчаянно ищет, за что бы зацепиться. Но профессор неожиданно быстро среагировал, глаза его широко распахнулись, а он всем телом ринулся ловить студента. Как вдруг лицо учителя исказилось от сильной боли, видимо не стоило так резко двигаться после вчерашнего, он удивлённо ахнул и сам оступился. Теперь они оба неконтролируемо падали. Но учитель успел схватить Мо Жаня за руку, сгруппироваться, как кошка перевернуться в воздухе, поменяв их местами. Удар вышиб воздух из лёгких у обоих. Мо Жань в шоке смотрел на учителя. Весь удар пришёлся на и так уже порядком измученное тело профессора. Так ещё сверху его придавило немаленькой тушкой. А тот лишь сдавленно выдохнул, зажмурил глаза и молчал, крепко сжимая Мо Жаня в объятиях. Он просто так лежал, не двигался и очень поверхностно дышал, по лицу было видно, что ему очень больно, но он не издал ни единого звука, а затем, когда дыхание немного выровнялось, очень тихо, еле шевеля губами и всё ещё не открывая глаза прошептал:        - Мо Жань, ты в порядке?       А на полу, под плечом учителя, начало расползаться кровавое пятно.