Песочный человек

      Говорили, что песочный человек выглядит очень пугающе. Что всё тело его из мертвенно-желтого песка, а глаза — чёрные сквозные дыры. Говорили, что он ходит по вечерам по университетским коридорам и смотрит на припозднившихся студентов, и те, кому он встретится, не сдают следующую сессию.       Влад уже столько этих историй услышал, что впору было книгу издавать. Он даже записывал в блокнот очередные услышанные сплетни. Не то чтобы в нем существовала исследовательская жилка или что-то подобное. Просто ему казалось — песочный человек угрожает ему лично.       Однажды Владу случалось видеть такого человека — во сне. Тот сидел на детской площадке перед его домом, в темной ночи, и всё вокруг было песком. И скамейки, и сам дом с черными провалами окон, и, конечно, сам этот человек тоже. Так страшно от снов Владу ещё никогда не было... Это было нечто более жуткое, чем суеверный страх; это было ощущение, что всё умерло. Что привычный мир с его обычными земными страхами и радостями никогда не вернётся.       — Он вышел из-за стеллажа в библиотеке, — сказала Вера. — У него был такой страшный рот, знаешь, как будто его песком набили. Круглая маленькая дырка, а внутри — серый песок, по цвету словно мокрый, но явно сухой.       — Он тебе что-нибудь говорил? — Влад не знал, верить ей или нет, хотя они были знакомы ещё с училища и, казалось бы, ему ли не уметь определять, всерьёз она говорит или шутит?       — Нет, но он пытался, — Вера охватила себя руками за плечи. — Его рот открывался. Наверно, надо было послушать — может, он бы чё и выговорил наконец — но я заорала и убежала...       Ей явно было стыдно, и Влад наконец поверил, что его не пытаются напугать очередным тупым розыгрышем, как делали иногда в училище. Вера тоже видела песочного человека.       — Я бы тоже так сделал, — как сумел, поддержал её Влад. — И все до тебя от него тоже сбегали. А его за столько лет уже человек пятьдесят видело, прикинь?       — Да-а, — Вера посмотрела в окно. — Слушай, уже темнеет. Пошли, пока на него не нарвались? И к зачёту готовиться надо... я, конечно, и так не сдам, раз его видела, но вдруг?       Влад кивнул и быстро направился к выходу из аудитории. Встречаться со своим ночным кошмаром он не хотел. Да и в торговый центр нужно было успеть.       Он пришёл в отдел, когда продавщица уже собиралась домой. Выбор кроссовок был так себе, но Владу всё же удалось найти подходящие — чёрные с красными вставками и полосатыми шнурками. Ему всегда нравились яркие вещи. Они словно бы согревали, когда всё было плохо, придавали немного бодрости.       Не то чтобы сейчас всё было так уж ужасно, но учиться было действительно сложно, а мать всё сильнее злилась, что у неё на шее сидят уже два взрослых мужика — и одна мысль о том, что рано или поздно к аду первого курса добавится ещё и работа, заставляла Влада лезть на стену.       "Может, ну его, этот универ? — думал он, стоя перед зеркалом в туалете торгового центра. Под глазами залегли синяки, кожа стала такой бледной, что смотреть было неприятно. — Пойти работать, снять квартиру..."       Но это тоже пугало. Влад не мог представить, как будет приходить в квартиру, где никого нет. В свои двадцать лет он всё ещё боялся темноты, боялся одиночества. Да, мать ругается, и отчим в последнее время злой какой-то, но, по крайней мере, дома всегда есть живые люди.       Он повернул руки так, чтобы струя воды согревала запястья в области вен. Приятно. Тепло. Не орёт никто.       — Так, меня сейчас на ночь тут закроют, и будет мне тепло и тихо! — наконец встряхнувшись, Влад поспешно завернул кран и бросился к выходу.       И понял, что его "предсказание" очень даже может сбыться. Тот отрезок коридора, что вёл на лестницу и в торговый зал, больше не был освещён, а дверь в зал оказалась закрытой!       Влад бросился к двери и дёрнул ручку, но это не помогло. Её заперли!       — Блядь! Откройте! — закричал он, чувствуя, как тело пробирает дрожь. Начал стучать по двери — ладонью, затем кулаком. Грохот стоял несусветный, и он понял, что, если охранник ещё на рабочем месте, то точно услышит.       "Только бы он был здесь!" — Влад бросил взгляд в сторону окна и увидел в отражении свой силуэт — чёрный-чёрный.       Он заорал и ворвался обратно в туалет — к свету — зажмурившись, проскочил мимо зеркала и прижался к стене. Чёрный силуэт с большой неровной головой стоял перед глазами, как будто отпечатался.       Влад вцепился в волосы, потянул, словно пытаясь доказать себе, что это его собственная голова, а не что-то страшное. Резкая боль в корнях немного привела его в себя.       — Надо постричься... ужас какой, — пробормотал он, пригладив волосы, как сумел. Волнистые пряди тут же снова упали на лицо, и Влад весь сжался от этого прикосновения.       Было жутко понимать, что он останется тут на ночь, но после такого вопля никто не прибежал, а это говорило только об одном — в торговом центре действительно больше никого нет.       Влад застонал и сполз на пол. Из-за многодневной нехватки сна в голову лезла полнейшая дичь — наподобие того, что силуэт из зеркала сейчас придёт сюда к нему.       — Помогите... — проскулил он, и тут ему помогли. Так помогли, что он чуть не потерял сознание от ужаса.       В туалете погас свет.       — Нет, нет, нет, нет... — Влад прижал руки к глазам, чтобы те вновь не открылись и не увидели какую-нибудь жесть типа неровного луча света из того окна. — Помогите, кто-нибудь!!!       Голос разнёсся по пустой лестнице, отдался эхом, и Влад пожалел, что у него не четыре руки. Впрочем, уши закрывать не следовало — вдруг что-то...       — Тут никого нет, — чуть ли не всхлипывая, проговорил он. — Там было моё грёбаное отражение!       Если б хоть телефон не был посажен! Даже если мать скажет что-то вроде "раз такой идиот, то и сиди там до утра", даже если никто из сокурсников не возьмёт трубку, можно же вызвать пожарных. Сказать, что ТЦ горит. Да, ложный вызов, но это лучше, чем тут свихнуться!       — А-ха-ха... Они найдут меня в таком состоянии, что если я скажу, что мне померещился огонь, им не останется ничего, кроме как поверить! — Влад принялся нервно смеяться и умолк только когда смешки перешли в позывы на рвоту. Зажав рот рукой, он собрался с духом и открыл глаза.       Зеркало поблескивало. Из коридора падал тусклый свет.       "Не так уж страшно, не так уж ст... чёрт!"       Влад снова зажмурился и наощупь дошёл до кабинки, где его сразу же вырвало. Стоять пришлось спиной к двери, и ему было неимоверно страшно; он весь взмок, сердце колотилось как никогда сильно.       Но куда страшнее оказалось повернуться обратно. Не то Влад себя накрутил, не то он и впрямь — о ужас — был здесь не один, но чьё-то присутствие ощущалось.       "Может, охрана?" — но эта мысль не успокаивала. Охранник, окажись он здесь, был бы с фонарём и говорил бы что-то. Мокрые от выступивших слёз глаза Влада так и пытались раскрыться и увидеть...       Ни звука. Только резкий стук сердца самого Влада и его же тяжёлое дыхание. А потом что-то коснулось его лица — холодное и непрочное, будто... влажный песок.       Влад закричал во весь голос, глаза распахнулись сами собой, и он увидел перед собой чей-то большой силуэт. Отступив назад, Влад наткнулся на унитаз и грохнулся куда-то между ним и мусорным ведром, оказавшись в самой настоящей ловушке.       Да что там ловушки, он не смог бы никуда бежать, даже стоя в коридоре! Всё, что он мог — орать, застыв на месте...       — Убей меня нахуй, чтоб не мучился! А-а-а-а!!! — в истерике вопил он, не в силах оторвать взгляд от силуэта. Тот вызывал у него безумный, нечеловеческий ужас, это было страшнее всяких отражений, страшнее роулинговских дементоров, страшнее всего, что Влад встречал за всю свою жизнь.       Каким-то образом в туалете стало светлее — и он смог разглядеть лицо. Чёрные дыры глаз, крохотное отверстие рта и липкий песок по всей ровной поверхности стоящего перед ним тела.       — А кто говорил, что, умерев, ты не сможешь мучиться? — сказал песочный человек. Влад смотрел на его лицо и чувствовал, что всё вокруг мертво и никогда больше не воскреснет. — Я тоже думал, что всё кончится, когда прыгал. Думал, что мама и папа больше не будут ненавидеть меня за то, что меня выгнали. Но стало больно и страшно. И теперь я тут один, а весь мир — из песка.       Влада трясло так, что он едва смог сказать:       — Где это — тут?       Он сам не знал, зачем спросил об этом. Вопрос словно сам навернулся на язык. И дырочка вместо рта песочного человека превратилась в щель — он улыбнулся.       — Под мостом.       А потом песочный человек исчез.       — Ты действительно... в общем... это была правда, — Вера держала Влада за руку, видимо, в качестве моральной поддержки, но её собственная рука была ледяной и дрожала. — Ты говорил с нашим песочным человеком, в общем, его нашли под мостом возле универа, пролежал там как раз эти самые семь лет. Говорят, пропал он через неделю после отчисления, родители думали, что сбежал... Как же... глупо, а. Знаю я эту "ненависть", поорали бы месяцок да успокоились. Надо ж было ему с моста кинуться...       — Да, глупо вышло, — согласился Влад. Он знал, как родители умеют выесть мозг, если ты облажался — кто-то и впрямь может от такого выкинуться с моста — но не мог сейчас говорить об этом. Под таблетками и уколами, которыми его накачивали вот уже третий день, эмоций практически совсем не было, хотелось спать и есть, спать и есть, и больше ничего.       Зато и чувство, будто бы всё умерло, тоже ушло. Он был уверен, что восстановится... чего не скажешь о несчастном "песочном человеке".       — Прости, я, блин, пришла навестить, а вместо этого только нервы тебе треплю, — помотала головой Вера.       — Нет, хорошо, что ты мне рассказала, спасибо. Наверно, это хорошо, что его нашли, — медленно сказал Влад. Ему не хотелось, чтобы Вера продолжала переживать. Нужно было сменить тему. — Как твой зачет?       Вера глубоко вздохнула и закрыла глаза; по её щекам сбежали две слезинки.       — Сдала.