Популярность убивает

Итан не мог заснуть всю ночь. Он попытался забыть об этих сообщениях, но ничего не выходило. Парень не понимал, как кто-то может так над ним издеваться и вообще зачем это кому-то с ним делать, в чём смысл? Торкио отключил телефон, решая сменить номер. Утро немного успокоило барабанщика, потому что он со всех ног нёсся в квартиру Давида. Теперь Итан остался без связи, так что нужно было всё узнавать лично. Он услышал из-за двери недовольный голос вокалиста, а потом ему открыли. Дамиано, как только заметил его, сразу же изменился в лице, пропуская парня внутрь. — Привет, Итан, почему так рано? — Давид не сводил своих ещё сонных глаз с Торкио, и барабанщику стало как-то неловко от такого пристального взгляда. — У меня сломался телефон, — соврал парень, — Хочу купить новый и ещё номер сменить. Итан тупо мялся у входа в комнату Дамиано, и тот, замечая это, решил поинтересоваться что не так, только усугубляя ситуацию. — После Евровидения ты как-то сторонишься меня, что-то случилось? — Давид пришёл в комнату, плюхаясь на смятую простынь и хлопая рядом с собой, приглашая Торкио сесть. Но тот остался стоять. — А что могло случиться? Всё в полном порядке, Дами, просто популярность слишком на меня давит, — оправдался Итан, только вот Давида это не успокоило. — Это из-за поцелуя? — попытался отгадать он, — Да? — барабанщик молчал, предоставляя Дамиано возможность говорить с самим собой. Поцелуй тоже был ко всему причастен, но главную роль играли чувства самого Торкио, а теперь ещё осведомлённость о них какого-то сумасшедшего фанатика. — Это всего лишь был выплеск эмоций, если тебе не понравилось или это ощущалось как-то противно, то так и скажи напрямую, я не хочу, чтобы это повлияло на нашу дружбу. — Всё было прекрасно, — выпалил Итан, только потом осознавая, что он только что сказал, и пытаясь как-то исправить ситуацию. — То есть нормально. Это никак не влияет на нашу дружбу. Ты очень дорог мне, и я не хочу тебя потерять, Дами. Если честно, просто я этого не ожидал. Ты обычно всегда целуешь Томаса, а тут вдруг меня, с чего бы это? Дамиано засмеялся, видя напряжённого о чём-то размышляющего Итана. Тот был таким сосредоточенным и милым в этот момент, что Давид не удержался, вскакивая с кровати, подлетая к нему и кладя ладони на покрасневшие щёки. Торкио хоть и умел прекрасно сдерживать в себе эмоции, но очаровательный, по мнению Дамиано, румянец часто выдавал его смущение. Барабанщик напрягся, вопросительно смотря на него. — Мне захотелось разнообразия, причём ты был таким взволнованным, я надеялся так поддержать тебя, — мысли в голове Дамиано крутились слишком быстро, и он почувствовал, как теряет контроль, наклоняясь вперёд и быстро касаясь губ Итана. Тот вздрогнул, но отстранять его не стал, потому что мечтал об этом, мечтал о поцелуях с Давидом очень и очень давно. Вокалисту хотелось сказать нечто важное и сокровенное, но он боялся, что об его истинных чувствах узнает общественность и будет крупный скандал, так как он всем врёт про отношения с моделью. Не хотелось ещё и Итана подставлять под удар. Некоторые сумасшедшие фанатки, желающие заполучить его, стали бы ненавидеть барабанщика. — Что ты творишь, Дами?! — спросил Торкио, как только Давид от него оторвался. Парень поднёс руку к губам, проводя по ним, будто стирая чужой вкус. — Я творю?! — лучшей идеей Дамиано стало в этот момент прикинуться дурачком, это всегда у него прокатывало. — Да просто, ничего особенного. А что-то не так? — Всё нормально, — решил закруглить тему Торкио. — Вот и отлично, а сейчас у меня есть ещё час, чтобы поспать, так что я возвращаюсь в кроватку, составишь компанию? — предложил Дамиано, уже представляя, как приятно будет прижиматься к горячей, желательно голой спине Итана, утыкаться в его плечо. Но по ошарашенному и испуганному взгляду Торкио всё было предельно понятно. Никакой компании Дамиано не светило. — Я, пожалуй, посижу на кухне, — сказал парень, — Посмотрю телек и завтрак тебе приготовлю. — Какой ты заботливый, — улыбнулся Давид, не забывая подколоть его, — Давай, мамочка-Итан, накорми своего блудного сына. — Заткнись, — барабанщик попытался сдержать смех. Его бесили подобные обращения, но также нравилась эта лёгкая дружеская непринуждённость между ними. За время, пока Дамиано отсыпался, Торкио решил сходить за новым телефоном и SIM-кой, к счастью, у него достаточно быстро получилось всё оформить, и он вернулся на кухню ещё дрыхнущего Дамиано и забил в мобильник контакты самых важных людей, отправляя им сообщения, что он поменял номер и связываться с ним можно теперь через него. Только вот радовался он недолго. Через минут десять ему опять пришло SMS: «Не стоит менять номер, лучше измени свою жизнь.» Торкио вздрогнул, перечитывая его, надеясь, что кто-то опять ошибся и написал не тому человеку, но это был его преданный фанатик, похоже, не собирающийся отставать. «Что Вам нужно?» Итан понимал, что вступать в диалог плохая идея, и в идеале стоило просто игнорировать эти сообщения, только было одно «но». Этот человек мог узнать телефон Дамиано и рассказать ему про чувства Торкио, или, что ещё хуже, появиться в их жизнях лично. Барабанщик уже проклинал свалившуюся на его голову популярность, потому что она всё сделала только сильнее. Без неё никакой бы фанатик не стал тратить на него своё время и силы. «Поверь, я желаю тебе только лучшего. Тебе и Дамиано. Хочешь его поцеловать?» Итан так увлёкся изучением этого сообщения, что не заметил бесшумно подошедшего сзади вокалиста. — Кого поцеловать? — глаза Давида выхватили только последние предложения. И Дамиано не смог не полюбопытствовать. Внутри у него всё трепетало и рвалось. Неужели Торкио уже любил кого-то?! Это было сильным ударом по вокалисту. — Не важно, — Итан быстро выключил телефон, — Когда у нас встреча с остальными? — Через час. У нас небольшое интервью и такая же маленькая фотосессия для какого-то журнала. Виктория принесёт одежду, она собственноручно подбирала, — ответил Дамиано, и всё-таки любопытство его не оставляло, — У тебя есть кто-то? — Я… У меня? Аа… — парень немного затормозил, оттягивая ответ на вопрос, или он просто не вдуплял что происходит. — Нет, — Итан обратил внимание, как пристально на него в этот момент смотрел Давид, с волнением. Торкио не понимал, с чего бы это. Дальше Дамиано начал болтать о новых песнях, и время пролетело незаметно. Потом пришли Вик и Томас, и они, переодевшись, отправились на мероприятие. Сразу надеть костюмы было плохой идеей, потому что они успели помяться в такси и люди на них косо смотрели, только большинство из них подходило за автографами и фотографиями. В помещении, где проходило интервью было очень душно. Они уселись на диван, напротив них в кресле устроилась женщина, начиная задавать вопросы. Большая часть тех была об их прошлом творчестве, потом — об отношениях в группе и о том, как они работают над песнями. — Как часто вы собираетесь все вместе? — спросила женщина, замечая, как ребята переглядываются. — Практически каждый день: репетируем, работаем над новыми песнями или просто отдыхаем. Мы здорово сдружились за эти годы, — ответил Давид. Он принялся ещё что-то рассказывать, но Итан его уже не слышал. Торкио вновь застрял в своих тревожных мыслях, ему почему-то казалось, что за ним следят, но человек, писавший ему, из мелких деталей упомянул только чокер, а всё остальное он мог писать и не наблюдая лично за Итаном. Парень хотел выяснить, кто отправитель. Знание фактов говорило о том, что тот человек достаточно близко к нему находится, может, является знакомым. Торкио начал подозревать даже всё ближайшее окружение, но поняв, что он становится параноиком, решил просто быть осторожным и внимательно смотреть по сторонам, выискивая преследователя. Телефон Итана завибрировал, и на него пришло сообщение вновь. «Больно, когда он на тебя не смотрит? Или обнимает Томаса? Хочешь сделать его только своим?» Торкио быстро начал оглядываться по сторонам, замечая мобильники в руках почти что у всей съёмочной группы и у Томаса с Вик, в том числе. Так нельзя было вычислить отправителя. Но тот точно сейчас был здесь или взломал какую-то камеру, потому что Дамиано и правда не смотрел на Торкио и обнимал Раджи, от чего сердце барабанщика больно сжималось. — … Итан? — парень понял, что ему только что задали вопрос, но он полностью его прослушал, а ещё у него ужасно закружилась голова, и стало трудно дышать. — Извините, мне нужно на воздух, — барабанщик вскочил, выбегая на улицу, и только там, садясь на ступеньки здания, начал приходить в себя. Он боялся, ужасно боялся. Если так и дальше будет продолжаться, то Итан не знал, что делать. Ему нужен был друг, которому можно было всё это рассказать, но Торкио не мог сейчас доверять кому-либо.