Долорес была права

«Billie Eilish — ilomilo (nu q lofi remix)»

— Объясните мне, почему я здесь? — обессилено спросил Номер Пять и попытался поднять онемевшую руку. В его вену по всей видимости была воткнута капельница. — Это успокоительное? — усмехнулся такому радужному приёму мальчик. Его веки были так тяжелы, что ещё вот-вот, и он бы заснул головой на этом столе, что стоял перед ним. Но Пять не мог себе этого позволить. Он и так проспал слишком долго. — Твоя семья беспокоиться о тебе, Пять. — вздохнула женщина в больничном халате. Она сидела на противоположной стороне стола и с сожалением смотрела на полоумного тринадцатилетнего мальчишку. — И поэтому сдали меня куда? — парень осмотрел помещение, чтобы оценить ситуацию. Голова по прежнему кружилась, а сладкое действие снотворного не давало ему действительно разозлиться. На что он, в данных обстоятельствах, имел полное право. — В психушку? — снова попытался усмехнуться он. Но прятать отчаяние и потерянность за улыбкой становилось всё сложнее. — Зачем это? — поднял руку со шнуром мальчик. — Ты вёл себя агрессивно, Пять. Не давал нам помочь тебе. — мягко проговорила доктор. По её тону мальчик понял, ей его жаль. — Ты помнишь, что произошло? — вдруг спросила она. Пятый зажмурил глаза, пытаясь вспомнить события прошлого вечера. Но всё плыло, будто стараясь избавиться от болезненных воспоминаний. Лишь смутные образы. Портал. Клаус. Сандвич с арахисовым маслом. И Ваня. Её лицо было последним, что он чётко помнил. А потом доктора. Опасность. Тревога. И предательство. Но что произошло, он так и не смог воспроизвести в памяти. Что-то ещё было в этой жидкости, что стекала сейчас по трубке, проникая ему прямо в кровь. Что-то, что не давало ему ясно мыслить. — Смутно. — наконец открыл глаза Пятый и сглотнул. Женщина подала ему со столика стакан воды. — Я не стану это пить. — отчеканил он. — Ты думаешь, что я хочу тебя отравить? — засмеялась женщина. — Я сижу в смирительной рубашке, а в мою руку воткнута игла со снотворным. Думаю, я имею право не доверять вам. — смерил он доктора пренебрежительным взглядом и из-за всех сил помотал головой, стараясь вернуть рассудок. — Пять, я лишь хочу поговорить с тобой. — поставила она стакан обратно на тумбочку. — Кто вам сообщил обо мне? — резко сменил тему он. Его веки уже не были такими тяжелыми, а мысли перестали медленно превращаться в густую кашу. Ещё немного и он выберется от сюда. Нужно лишь накопить достаточно сил. — Ты знаешь, я не могу это разглашать... — произнесла доктор и положила руку на сжавшийся кулак мальчика. — Мы лишь поговорим, хорошо? — снова мягко произнесла она. Для неё он был лишь ребёнок с богатой фантазией и сломанными нервами. Ничего больше. Она даже не подозревала, чей кулак она сейчас держала в свой руке. И какая история убийств скрывалась за этими детскими глазами, что сейчас с ненавистью смотрели на неё. — Убери руку. — с тихим гневом пригрозил Пять. Но та не убрала, а лишь улыбнулась, начиная поглаживать его руку. Вдруг он резко разжал кулак и, схватив женщину за запястье, с силой вывернул её руку. Доктор вскрикнула от боли и отпрянула. Пятый самодовольно улыбнулся, а затем вырвал свою руку от капельницы и попытался сбежать. Но в его распоряжении была лишь окровавленная рука и связанные ноги. В палату вбежали ещё двое докторов. Один из которых скрутил руку мальчика за спиной и уложил его лицом к полу. После очередного пробуждения, Номер Пять снова оказался сидеть за этим же столом. Но доза успокоительного явно стала больше. А на другом конце стола сидела всё та же доктор, но уже с перебинтованной рукой. — Я поняла, малыш. Прикасаться к тебе не нужно. — лишь посмеялась она. У этой женщины, по всей видимости, были железные нервы. Во всяком случае, Пятый был бы не прочь иметь такие же. — Можешь ли ты рассказать мне то, что ты рассказал своей сестре? — спросила доктор. — Так это была Ваня? — устало покачал головой мальчик. — Папа же говорил, что путешествия во времени могут повредить рассудок... — медленно проговорил одну из последних фраз своей сестры он и огорчённо вздохнул. — Давай вместе восстановим в памяти всё произошедшее. — тихо сказала женщина и подбавила напор капельницы. Что-то тёплое и приятное разлилось по его телу, вызывая мурашки и расслабляя. Отчаявшись, Пять уже не мог этому сопротивляться. — Мы нашли тебя спящим на диване твоей старшей сестры. — начала доктор. — Почему ты был там? — без напора спросила она. — Я хотел высказаться ей... Но видимо она не готова была услышать, то что я ей сказал, — обречённо проговорил Пятый, опьянённый веществом, что стекало по игле. — И что же ты ей сказал? — спросила она и выжидающе посмотрела на мальчика. — О своём прошлом. И о вашем стремительно грядущем будущем. — нервно вздохнул тот. — О моём? Как ты можешь знать, что я буду делать в будущем? — посмеялась доктор. — Какая разница, что вы будете делать, если через восемь дней ваша жизнь оборвётся? — горько усмехнулся Номер Пять. — Зачем же ты говоришь такие страшные вещи, малыш? — нервно улыбнулась женщина. — Потому что я знаю это. Я видел это. — твёрдо произнёс мальчик и устало закрыл глаза. Он не знал, зачем он тратил столь драгоценное для него время на эту женщину. Ведь, чтобы он не сказал, его всё равно сочтут за душевнобольного. Но его тешила надежда о том, что он сможет убедить её в правдивости своей истории. И может быть тогда она поможет ему сбежать. Это было так же маловероятно, как и Клаус, завязавший с алкоголем. Но под действием этого сладко действующего снотворного, это казалось разумной мыслью. — Так ты считаешь, что видишь будущее? — усмехнулась доктор такому заявлению её пациента. — Я знал, что это будет не просто. Но чтобы все вокруг были настолько идиотами? Неужели эти сорок пять лет были прожиты впустую? — сам того не замечая, рассуждал вслух мальчик. — Ну тогда может поделишься, что было в этом будущем? — решила подыграть она. — Ничего. Абсолютно ничего... — по слогам проговорил Пять эти слова. — А поподробнее? — кажется, даже заинтересовалась женщина. — Планета погибла. Может это был метеорит, а может ядерная война. Не знаю. — вздохнул Пятый. — И что было потом? — спросила доктор. — А потом я прожил всю жизнь с немного нервозным манекеном, затем устроился работать в компанию, которая по всем законам физики вообще не должна существовать. И вчера наконец вернулся домой. И для чего? Чтобы моя семья сбагрила меня в психушку! — хихикнул мальчик. Видимо, успокоительного было слишком много. Доктор поспешила убавить дозу, а то так и до истерического смеха недалеко. — Да нет, оставьте. Может стану зависимым наркоманом от этой штуки, как мой братец. И тогда не надо будет заботиться ни о скором конце света, ни о пешках Комиссии, которые уже, скорее всего, выехали, чтобы меня прикончить. Эх, жизнь бы стала такой радужной... — кажется, уже поплыл Номер Пять. — Можешь мне рассказать о своём детстве? — действительно забеспокоилась психологическим состоянием этого парня женщина. — Оно было не из лучших. Но если вы сейчас думаете, что я себе всё это придумал из-за проблем с моим отцом, то ошибётесь. — проговорил мальчик и крипово-дружелюбно улыбнулся. — Так всё-таки были проблемы с отцом? — кивнула доктор и записала что-то себе в блокнот. — Ну всё давайте, ведите меня, куда вы там хотели! — с отчаянием в голосе проговорил Пятый. — Восемь дней... Осталось всего лишь восемь дней и всё закончиться. — сказал он больше не с опаской, а с чувством завершенности и удовлетворения. Смерть его уже не пугала, вовсе нет. Она пугала его тогда, когда он боялся, что не сможет дожить до встречи со своей семьёй. Но раз им эта встреча была ни так уж и нужна, а в спасении от неминуемой гибели они явно не нуждаются, то и Номеру Пять тогда нечего волноваться. В конце концов, своё он уже пожил. Вот только Пятый так и не увидел её. — Хорошо, если ты настаиваешь... Но позже мы с тобой ещё поговорим! — встала из-за стола женщина и стала аккуратно вытаскивать иглу из руки мальчика. — О, конечно. Встретимся через десять дней, — улыбнулся Пять. — Вы не могли бы кое-что сделать для меня? Раз уж я не могу от сюда выйти, а сбежать мне не даёт ваше сладко действующие средство... Мне нужно, чтобы вы привезли ко мне сюда один манекен. — заключил он и выжидающе посмотрел на женщину. — Манекен? — усмехнулась доктор, связав его руку за спиной. Тот не особо подавал признаки агрессии, но по прошлому опыту нужно было перестраховаться. — Да. В гипермаркете Братьев Гимбол она должна стоять в... — безмятежно ответил мальчик. А затем остановился, пытаясь вспомнить, во что же именно была одета Долорес, когда он встретил её посреди обломков этого универмага. — Кажется в белой блузке в чёрный горошек. — проговорил он и снова посмотрел на доктора. — Ну так что? — недовольный её затяжным молчанием, спросил Пять. — Только, если тебе станет от этого лучше, малыш. — мягко улыбнулась та. Ему уже в который раз захотелось врезать ей по лицу. «Молодой человек» уже никуда не шло, но... «Малыш»? Но если эта женщина даст ему вновь увидеть Долорес, то пусть унижает, как её вздумается. — Конечно, — попытался натянуть на своё лицо дружелюбную улыбку он и встал со стула, приготовившись идти в одиночную камеру психбольницы. — Обычно мы такое не делаем, так что никому не говори, что я её для тебя купила, — тихо произнесла женщина, внеся в палату Пятого Долорес. — Её не так уже легко было выкупить из того магазина, знаешь ли. Так что рассказывай, что за история у вас с этой дамой? — поставив манекен перед мальчиком, проговорила она таким тоном, будто принесла куклу дошкольнику. — А это уже совершенно не ваше дело. — отчеканил Номер Пять и поправил рукав белой блузки Долорес. — Всё равно мне всё потом расскажешь. Ты пообещал, помнишь? — напомнила ему доктор. — Ах да! Десять дней. Конечно, — саркастичным тоном произнёс Пятый, прекрасно зная, что через эти десять дней уже никто ни с кем не поговорит. — Можешь ругаться, она ушла. — улыбнулся он, когда женщина вышла из палаты, заперев за собой дверь. — Да, психушка давно по тебе плачет, Пять. — усмехнулась Долорес. — Ага, спасибо за поддержку, — буркнул мальчик, хихикнул и качнулся в сторону, чуть не завалившись на пол рядом с девушкой. — Хорошо тебя тут накачали, я вижу...— покачала головой манекен. — Так хватит, тебе нужно выбираться от сюда, Пять. — вдруг произнесла манекен. — А зачем? — отречённо проговорил мальчик и облокотился головой о стену палаты. — Что значит... — начала было возмущаться девушка. — Моя семья считает меня сумасшедшим, а... — тяжело вздохнул Пятый. — Может в чём то они и правы, — перебила его она. Тот вскинул брови и возмущённо посмотрел на свою партнёршу. — Ты сейчас разговариваешь с манекеном, — улыбнулась Долорес. — И ты туда же, — горько усмехнулся мальчик. — К тому же, даже, если я выберусь отсюда, то вскоре умру. И ты умрёшь. И они все умрут! — обречённо вскрикнул он и закрыл глаза. — Не всё так критично. — покачала головой она. — Да ты что? Глаз неизвестно чей. Моя семья вместо того, чтобы праздновать возвращению блудного брата, заперла меня в психушке. А апокалипсис, который мы с тобой еле как пережили, наступит в течении нескольких дней. И есть лишь два варианта: снова прыгнуть в будущее и влачить своё существование, пытаясь выжить, или умереть. Лично я выбираю второе. — проговорил Пятый и лёг на пол от бессилия. — А теперь послушай-ка меня, Номер Пять! — отчеканила Долорес. — Во-первых, это наглая ложь. Ты находишься в очередном своём кошмаре, завуалировано отражающий реальность или твои мысли. Во-вторых, да, ты в очередной раз проиграл и твои радужные мечты рушатся на глазах. Но это не повод напиваться в слюни и запираться в своём мирке, отрицая действительность. Ты нужен своей семье, Пятый. И даже, если ты проиграешь Куперу ещё сотню раз, то всё равно должен попытаться ещё раз. Разве ты сдался тогда в апокалипсисе и на первой же неделе вскрыл себе вены? Нет, Пять, ты выжил. Ты выжил, ради них. Ради твоей семьи. Так подними уже свою 58-летнюю жопу и спаси их! — крикнула манекен.

***

— Как ты это, чёрт возьми, сделала? — вдруг вскочил Пятый на своей кровати, вырвавшись из очередной паутины кошмаров. — Не знаю, — загадочно улыбнулась Долорес и покачала плечами. Вот мы и вернулись к началу истории. Детская комната Номера Пять и Луна, что виднеется из открытого настежь окна. Пятый перевёл взгляд сначала на часы, а затем на девушку, что продолжала читать книгу под тусклым светом настольной лампы. — Уже почти полночь. — контактировал факт он и тяжело вздохнул. — Зак погиб. Некому больше будет возвращать тебе дар речи, — произнёс он и внимательно изучил изменения в лице манекена, будто стараясь уловить реальность иллюзий. — Ну мне самое главное, чтобы ты меня слышал. И не приходилось твоей семье пьяную и весёлую тушу домой волочить, — усмехнулась Долорес и, наконец, подняла взгляд с книжной страницы на мальчика. — Ну как скажешь, — улыбнулся в ответ тот и стал внимательно смотреть, как девушка тонкими пластмассовыми пальцами проводила по тексту, что-то с интересом изучая. А часы над ухом тикали, снова отсчитывая последние секунды. Пятый поглубже вздохнул и закрыл на секунду глаза. А затем открыл, когда часы пробили первую минуту нового дня. Долорес всё так же удивлённо смотрела на мальчика, как и он на неё. Она моргает, оглядываясь за спину Пятого и замечает плюшевого медведя Клэр, приспокойненько идущего по своим делам. — Ну похоже... Это теперь навсегда, — пожав плечами, засмеялась манекен. Никто из них не знал почему это произошло, но мальчик уж точно не был против такого расклада вещей. Долорес слышит не только он. И так будет всегда. Его больше не будут считать сумасшедшим и его самые радужные фантазии смогут воплотиться в реальности. Глаза Номера Пять загорелись, снова приобретя на секунду ту детскую наивность, что когда-то была ему присуща. — Эй, тебе снова алкоголь в голову ударил? Ты вроде столько проспал, что тебя должно было давно отпустить, — усмехнулась над его видом Долорес. — Слушай, я тут подумал... — начал было свой воодушевлённый рассказ он. Но тут заметил в окне свет. Пять встал с кровати и медленно подошёл к нему, одёрнув до конца шторы. Под домом стояла машина, что не спешила выключать фары или парковаться. Она долго ждала своего пассажира, но из дома так никто и не вышел. В один момент стекло опустилось, и из окна водительского сиденья выглянула тонкая женская рука в изысканной перчатке и жестом пригласила мальчика внутрь. — Ты там призрака увидел что ли? — спросила манекен, наблюдая за партнёром. — Если бы, — вздохнул тот. — Ладно, жди здесь, я скоро вернусь. — быстро проговорил Пять и исчез, оставив девушку в недоумении.