Kiss

Мисаки устало лежал на диване, обнимая Сузуки-сана. Он приготовил, позанимался, постирал, развесил, пропылесосил, рассадил медведей по полкам, заглянул к маримо, покормил угрей и модель Великой Китайской стены тоже не обделил вниманием. Напротив него, куря сигарету и делая какие-то пометки на каких-то бумагах, как всегда невозмутимо, сидел Усаги-сан. Даже не лез обниматься и не приставал, что обычно происходит и в гораздо более неудобные моменты. И вроде повода для беспокойства нет: лежи себе, в обнимку с медведем, да наслаждайся обществом любимого, но... Подслушанный сегодня разговор вдруг всплыл в памяти. Несколько часов ранее - Ри-рин! Ри-ин! Рин, чёрт бы тебя! А ну успокойся! Если ты мне ничего толком не объяснишь, я запру тебя в этом вонючем туалете! - Я-я... просто... я... я-я-я-я... - Всё, я пошла! Набью морду этому гаду! - НЕТ! С-стой... Я-я сейчас успо-успокоюсь... Только не хо-д-ди, лад-д-но? - Ладно-ладно... Хорошо, что успокаиваешься. Что случилось? - Просто, он... ска-з-зал, что я-я не л-люб-люб-лю его-о-о-о! - Чего-о-о? - Ч-что я н-не дарю ему вниман-н-ния... Что о-он ед-динственный, к-кто делает на-а-ши отношения романтически-ими... Что я-я даже н-ни разу ему комплимент ка-акой-нибудь не сказ-зала... И-и-и-ииии... - Что?! Ну говори уже! - О-он меня бро-о-о-си-и-л! В-всё же бы-ыло норма-а-ально! А-а-а-а... - Так, кончай концерт! Послушай... Сейчас Вот и всё, что он услышал из дверей женского туалета, мимо которого он проходил, спеша домой. Мисаки было очень жалко эту "Рин", и он с удовольствием бы послушал советы её подруги, но натренированный слух уловил голос Камиджо-сана. Пришлось спасаться бегством... Мисаки тихонько вздохнул. Нет, не то что бы эта ситуация и его с Усаги-саном были похожи... Он ведь заботится об Усаги-сане, верно? И вниманием, вроде, не обделяет. Правда, на счёт комплиментов... Ну, как таковых, их не было, но он же дарил ему цветы, поздравлял с заслуженной премией... Это же считается? А романтика... этого уж точно хватало! Чего стоят только одни сосиски-осьминожки! Но если подумать, ведь вся романтика и в самом деле исходила только от Усаги. Мисаки просто не знал, как ему следует привносить романтику в их отношения, не умел. Но ведь Усаги никогда не жаловался... Значит всё хорошо. "В-всё же бы-ыло норма-а-ально!" Мисаки, тихонько охнув, выглянул из-за медведя и посмотрел на человека напротив. Да, он никогда не жаловался. Он ПРОСТО сразу валил Мисаки на диван/кровать/пол; прижимал к шкафу/холодильнику/плите; облокачивал на стол/диван/барную стойку... Это всё, конечно, так, и это могло бы развеять беспокойство студента, если бы не одно "НО": Почему Усаги не лезет к нему сейчас, когда он абсолютно свободен и так мило(наверное) лежит на диване?! Более того: сколько бы студент не буравил его взглядом, он ни разу не ответил тем же! И сидит серьёзней обычного. Даже никаких поддразниваний не было! Значит что-то действительно было не "нормально"! Надо действовать! Отбросив смущение, хоть раз. Надо ещё раз попытаться его соблазнить! *** "Не отвлекаться" - эти слова, словно заклинание, уже почти, как молитву, повторял про себя Акихико, сидя на одном из диванов и стараясь вникнуть в суть той абракадабры, что была на бумаге в его руках. "Мисаки. Он устал. Поэтому нельзя его трогать. Не сейчас." Если бы самовнушение действительно помогало... Но мальчишка ТАК СОБЛАЗНИТЕЛЬНО лежал на диване напротив, обнимая огромного плюшевого члена их семьи, что Усаги впервые захотел придушить Сузуки-сана и занять его место. Он старался не смотреть на Мисаки, но острый слух, тишина и боковое зрение, чтоб его, словно нарочно бичевали его чувства. Вот Мисаки повернулся, согнул левую ногу в колене, вздохнул. Через пару десятков секунд вдруг охнул и из-за спины медведя посмотрел на него. Почему Мисаки сегодня просто буравит его глазами? А звуки?! Он что, специально решил свести его с ума своими охами-вздохами?! И это именно тогда, когда Акихико решил мужественно дать ему отдохнуть от своей назойливости! Воистину, судьба жестока... Как только Акихико закрыл глаза, дабы хотя бы не видеть сводящего его с ума субъекта, он услышал, как тот встал с дивана. "Ну наконец-то... Ха?" В ту секунду, когда писатель собирался проводить взглядом своего любимого, он увидел того прямо, что называется, перед носом. Более того, Мисаки его ПОЦЕЛОВАЛ! Ну, зная его любимого, зажмуриться, что есть силы, и прижаться к закрытым губам Акихико, и называется "поцеловать". Оторвавшись от шокированного писателя, который даже не успел воспользоваться моментом и раскрыть губы, Мисаки, дрожащим голосом выпалил: - Т-ты сегодня очень красивый. Эта рубашка т-тебе очень идет. Вот. Сказав комплимент, Мисаки тут же отстранился и, красный, как рак, кинул: - Н-ну, я спать... "Ну, нет!" После ТАКОГО, Акихико стало плевать на все дела, на Айкаву и на всех, кто ждал его рукописи. Лучшего приглашения просто не требовалось! Подхватив Мисаки и закинув его на плечо, Акихико устремился к лестнице. - Усаги! Отпусти! Я не совсем не то имел в виду! Просто... Поставь сейчас же! Придурок! - Знаешь, твои навыки после непрямого поцелуя значительно улучшились. Я должен проверить. Может в остальном ты тоже повысил рейтинг и улучшил способности? - УААААААААААААААА! Такахаши Мисаки (20 лет), к своему ужасу, понял: всё было АБСОЛЮТНО нормально!