спорим?

Отношения Нурлана и Леши никогда нельзя было назвать тихими и спокойными, оба мужчины отличались взрывным темпераментом, который нередко приводил к ссорам и мелким дрязгам. Усугубляла все неуемная энергия Щербакова, который к своим тридцати с копеечкой так и не научился направлять ее в нужное русло. Леша был горазд на различного рода выходки, постоянно влияющие на Нурлана, как ядерные реакции. Вот и очередной вечер субботы, который Сабуров хотел провести просто за чтением книги, пошел по пизде, как только взбалмошный Лешка переступил порог их квартиры, где пара обустраивала совместный быт последние несколько месяцев. Наверное, Нурлану сразу стоило заподозрить неладное, когда Щербаков вертлявым лисом умостился на его коленях после душа, откладывая книгу с десятком прочитанных страниц куда-то в сторону. — Я соскучился, — холодный, как у щеночка, кончик носа тычется в шею брюнету, вызывая у того толпы мурашек по телу. Вроде и виделись совсем недавно, но тактильному Лешке никогда не бывает сверх меры внимания и ласки от Нурлана, наоборот, вечно недостает. — Именно поэтому ты проигнорировал все мои сообщения и звонки? — Было много работы, а по пути домой зарядка кончилась, — Нурлан лишь обреченно вздыхает, совершенно не удивлённый таким ответом. У его парня вечно все не слава богу, глупо было бы рассчитывать на иной исход. — Ты обиделся? Я могу загладить вину. Предложение крайне заманчивое, и плевать, что Нурлан совершенно не обижен, это уже детали, но обычно сразу после него Леша приступает к активным действиям, тут же снимая напряжение в их отношениях своим ртом, умостившись между широко разведенных бедер Сабурова. — И чего ты ждешь? — Ну, у меня есть одна ид… — Даже, блять, не думай! — прерывает на полуслове блондина Сабуров. — Ты даже не выслушал, — насупливается Леха, когда его сталкивают с колен, а сам Нурлан встает с дивана, чтобы выпить воды. Ему просто необходимо освежиться, потому что стрелка его внутреннего барометра близка к критичной отметке — вот-вот рванет. — Что бы ты не предложил — это хуевая идея, Леш, так что, пожалуйста, не доводи до греха и закрой рот. — А мне казалось, что ты любишь, когда он широко открыт, — зубоскалит Щербаков, с садистским удовольствием наблюдая, как Нур давится водой в этот момент, выплевывая ее на паркет. — Теперь из-за тебя надо мыть пол, — откашлявшись, рассерженно шипит Нур, по-хорошему можно было бы протереть мокрый участок и забыть, но педантичная натура приходит в ужас каждый раз, когда видит разводы на светлом напольном покрытии. Леша обычно не упускает шанса подъебнуть его, что Нур может перестать дрочить чистые полы тряпкой и начать дрочить ему, но в этот раз он действует иначе, надеясь урвать свою выгоду. — Давай поспорим, если ты выиграешь, я помою пол сегодня и буду, допустим, мыть его еще месяц, а если я выиграю, то прыгнешь со мной с парашютом. — Как-то неравнозначно, тебе не кажется? — хмыкает Нурлан. — Думаешь? Тогда с меня мытье полов и оплата всех ужинов, как тебе такое? — Вот это уже заманчиво, — обычно все расходы за совместно проведенный досуг Нурлан брал на себя, зная, каким скряжником становится Лешка, если речь не идет о жизненно важных вещах. А с учетом их графика пара частенько ужинала вне дома, пересекаясь между концертами, съемками и коммерческими выступлениями где-то в городе. Дома получалось обычно только завтракать. — И в чем суть спора? — Мы одновременно примем по таблетке виагры и посмотрим, кто дольше продержится, не прикасаясь ко второму в сексуальном смысле. Никаких поцелуев, потираний, объятий — ничего, что может помочь получить разрядку. — Блять, я не уверен, что хочу вообще знать, как тебе в голову пришла эта идея. — Да мы там с пацанами разгоняли. — Два месяца, два месяца мытья полов и оплаты ужинов, — решает внести свою лепту в условия спора Нурлан. Леша все равно не отстанет, а так можно хотя бы попытаться урвать свои крохи выгоды. — По рукам. Леша резво спрыгивает с дивана, чтобы пожать руку своему парню, ознаменовывая начало спора, который если не убьет их, то точно привнесёт в отношения немного разнообразия. Таблетки выпиты, и, чтобы хоть как-то занять время до начала действия препарата, Нур усаживается обратно на диван с книгой, а Лешка мостится рядом, переключая все свое внимание на как-то глупый шутер. Сабуров совершенно не удивляется, когда спустя десять минут проворная ладошка перемещается с экрана смартфона ему на бедро. Он даже не уверен, что это действие таблетки, внутренний энтузиазм Алексея мог работать похлеще любых стимуляторов. Если придираться, то Нурлан только что выиграл спор, потому что чужая рука держит курс вверх по ноге к поясу домашних штанов. Лешу не останавливает ни чужой пристальный взгляд поверх книги, ни намеренные попытки оттолкнуть руку. — Ты мне мешаешь, — искреннего возмущения в голосе Щербакова столько, что Нурлан даже теряется на секунду. — Это ты мне мешаешь, я вообще-то читаю. Хочешь засчитать себе проигрыш? — Я хочу просто подержаться. — За член? Леша напряженно сопит, очевидно, мысленно прикидывая, что лучше — признать капитуляцию и наконец потрахаться или попытаться соблазнить Нурлана, чтобы тот первым перешел к активным действиям. Первое было чуточку унизительно, ведь он сам предложил поиграть, а второе было крайне трудноисполнимым — смекалки у Лехи явно недостает, чтобы надурить непрошибаемого казаха. Вообще-то он собственными глазами видит, что тот уже тоже возбужден, но почему-то держится куда лучше самого Лешки, которого не подстегивает даже азарт и жажда выигрыша. Сейчас он хочет только своего парня. — Заткнись и не двигайся, — заслонки, отвечающие за здравомыслие, срывает окончательно, и Леша просто решает действовать исходя из своего бедственного положения, теснее прижимаясь к горячему телу Сабурова. — Как скажешь, солнышко, — Нурлан неожиданно покладисто откладывает злосчастную книгу на подлокотник и поворачивается всем корпусом к Леше, тут же утопая в бездонном омуте шальных глаз. Зрачок раздается настолько, что радужка становится едва видна, и столько во взгляде мольбы и желания, что Нурлан едва не теряет последние крупицы самообладания. Щербаков первый подается навстречу. Глаза Нурлана закрываются, как только он ощущает чужое горячее дыхание у своего лица, за которым следует прикосновение влажных обкусанных губ. В ушах шумит от предвкушения или дает о себе знать чертова виагра, но даже эта какофония не мешает ему услышать сильный стук чужого сердца. Их тела пылают, будто они в самом эпицентре кострища. Прохладные кончики пальцев Леши скользят по острой линии челюсти Сабурова так, словно парень заново изучает его. Губы, которые до этого просто соприкасались, наконец, открываются, углубляя поцелуй. Леша стонет, когда ощущает скольжение чужого языка себе в рот. — Мечтал об этом весь день, — признается Алексей, отстраняясь. Он кусает губы немного смущаясь своей откровенности, а Нурлан только умиляется застенчивости своего возлюбленного, который кусает губы и прячет взгляд, словно это их первый поцелуй. Эта двойственность Щербакова всегда сводила с ума казаха, еще никто на его памяти не мог с такой скоростью меняться от застенчивого милашки до развратной шлюхи. Удивительно, что Леше шли обе эти крайности, и он умело пользовался своим навыком, быстро просекая, как Нурлан плывет от его метаморфоз. Вот и сейчас он проделывает свой излюбленный фокус. Построив невинную недотрогу, Щербаков быстро выходит из образа, чтобы с силой обхватить чужую шею и притянуть ближе, втягивая Нура в новый, еще более развязный, поцелуй. Нурлан ободряюще кладет большие ладони на талию блондина, обнимая его крепче. Леша одной рукой тянется к нурлановым волосам, впутывая туда пальцы и оттягивая так, чтобы мужчина повернул голову для большего удобства и можно было углубить поцелуй. Губы сминают друг друга, а в уголках начинает скапливаться слюна, которая вот-вот неряшливо побежит по подбородку, но такие мелочи никого не волнуют. Щербаков стонет разочарованно, когда приходится невольно отстраниться, чтобы глотнуть воздуха. Но это вынужденное расстояние сокращается в секунду, когда сильные руки скользят под его бедра, чтобы приподнять и усадить на колени. Шов домашних штанов неприятно давит на мошонку, и Щербаков едва ли не воет на одной ноте, ощущая адское напряжение в штанах. Он уже проклял сам себя и эти чертовы таблетки, которые туманят разум похлеще экстази. Не то чтобы он знаком с действием наркотиков на организм, но тот калейдоскоп эмоций, что сейчас вихрем кружится в голове, нельзя сравнить с чем-то адекватным. Наверное, что-то подобное испытывают животные в период спаривания, когда единственное, что тебя заботит,  — это партнер. Желание. И Леша перед ним слишком слаб. Ширинки обоих мужчин весьма недвусмысленно топорщатся, с потрохами выдавая их состояние, и Нурлану, кажется, надоело строить из себя терпеливого. На его глазах собирается поволока из слез вперемешку с вожделением, когда Леша в очередной раз проезжается задницей по стояку, ерзая на нем. — Твоя задница, — задушено шипит брюнет. — Что с ней не так? — Леша смеется и продолжает покачивания, его не останавливают даже огненно-горячие ладони Сабурова, что ложатся на талию в попытке удержать или наоборот придавить сильнее к перевозбуждённому члену. — Она ахуенная. Блять, умираю, как хочу войти в тебя. Леша крошится. Окей, все таблетки виагры мира стоили того, чтобы их принять и услышать такое признание. Нурлан никогда не был многословен в постели. Он был умелым, чутким и заботливым партнером, но выражал это обычно действиями, Леша не был против, но блять, грязные слова от его мужчины буквально разбирали его на молекулы. Такие откровения побуждают Лешу снова приникнуть к призывно открытым губам для поцелуя, который больше напоминает борьбу. Они сталкиваются зубами, забывая глотать слюну, что уже откровенно течет по подбородкам вниз, оседая пятнышками на футболках. Очень не хочется, чтобы это безумие прекращалось, но им надо срочно сменить локацию на более удобную, потому что смазка и презервативы хранятся в спальне, а без них продолжить явно не получится. Комната кружится и плывет, когда Леша встает с колен Сабурова и только благодаря сильной хватке брюнета Щербаков остается в вертикальном положении. Дорогу до спальни он вообще не запоминает, в себя приходит только, когда его укладывают на атласное покрывало. Сознание немного проясняется, и Леша спешит снять с себя одежду, которая только мешает, сдавливая разгоряченное тело, пытаясь уже, чёрт побери, вывернуться из штанов и белья. Быстрее, хаотичнее, казалось, что еще секунда промедления, и он лопнет, взорвётся, взлетит ядерной бомбой к херам на воздух. На мгновение Нурлан приникает к нему, вжимаясь со всей силой. Имей Щербаков суперспособности, он бы выбрал ту, в которой можно выпустить плети или веревки, чтобы продлить этот миг близости на бесконечно долгое время. Словно он был создан самой вселенной, чтобы вот так лежать под крупным телом Нурлана, буквально выплавлен в жаровне из плоти и костей, чтобы найти свое завершение в этом мужчине. Пульс обоих бессовестно зашкаливает, когда губы снова сталкиваются в беспорядочном и влажном поцелуе. Подгоняемые стимулятором тела жаждут впитать каждую возможность быть ближе, теснее, глубже. Вскоре одних поцелуев становится явно недостаточно, поэтому Леша мягко отпихивает своего партнера, вынуждая Нурлана опуститься на край кровати, сам же блондин умещается на полу, между разведенных широко ног. Освобожденный из тесной одежды член призывно покачивается и пульсирует, пробуждая у Щербакова обильное слюноотделение, а у Нурлана микроинфаркты от греховности зрелища перед ним. В полутьме помещения лицо Леши кажется хищным — глаза блестят маниакально, а рот призывно приоткрыт, разве что слюна на ковер еще не капала. Сам Нурлан испытывает странную смесь стыда и возбуждения, потому что еще никогда ранее ему не приходилось сталкиваться с такой бурной реакцией организма, когда эрекция была буквально каменной и болезненной. Конечно, он не был страдающим от спермотоксикоза подростком, которому важно побыстрее присунуть, но и дисфункцией члена не страдал, порой хватало только поцелуев с Лешей, чтобы возбуждение овладевало телом. Все происходящее сейчас было похоже на какой-то фантастический сон, потому что, кажется, его член выглядел больше чем обычно от количества прилившей крови в нижнюю часть тела. Леша дует на красную, сочащуюся прозрачной смазкой головку, а мужчину практически подкидывает на кровати. — Ты, блять, издеваешься? — грозное шипение сквозь зубы — единственное, что может выдать Нурлан, при этом не простонав во весь голос. — Прости, просто еще ни разу не видел тебя таким…жаждущим и большим, — последние слова Щербаков произносит с придыханием, но ответа не дожидается, тут же складывая губы в букву «о» и погружая головку в жар своего рта. Горячий язык Леши гладит мокрыми касаниями основание его члена и тут же тянет долгую влажную дорожку вдоль всей длины, словно облизывая мороженое. Используя только свой опыт, блондин кладет руки на колени Нура, орудуя только ртом, уверенный, что так он сможет доставить удовольствие мужчине. Распухшие от поцелуев губы мягко касаются нежной и чувствительной кожицы, а втянутые щеки создают идеальное давление. Поза, в которой находится Леша, позволяет ему свободно двигать головой, как в быстром темпе, так и в более размеренном, если шея уставала. Щербаков заглатывает глубже и глубже, сантиметр за сантиметром, ведь для него это действительно не вызывало сложностей уже давно. Имея постоянную сексуальную практику, мужчина наловчился игнорировать свой рвотный рефлекс, концентрируясь на удовольствии партнера. Его губы выглядят пленительно, растянутые вокруг упругой эрекции, а ощущаются — запредельно. Не будь Нурлан сейчас в прострации от получаемого удовольствия, он бы точно посвятил им оду. Брюнет несдержанно позволяет себе резко податься бедрами вперед, ныряя глубже в глотку, за что получает тычок в бедро от недовольного такими выкрутасами Лешки. Он не был готов и едва действительно не подавился, рискуя задохнуться сам и поранить Нурлана, если бы что-то пошло не так. Сабурову приходится подчиниться и замереть, получая за послушание от Леши еще больше усердия. Фактически с благоговением Леша заглатывает член наполовину, а основание обхватывает рукой, двигая кулаком грубо и резко, именно так, как нравится Нурлану. Колени у Щербакова начинают чесаться от ворса, что впился в кожу, а тело покрывает испарина, мелкими капельками скатывающаяся по лбу и груди, начинает проявляться первая усталость, которую Алексей игнорирует, покачивая головой вверх-вниз со втянутыми щеками. Сабуров срывается-таки на громкие стоны, не выдерживая напора сладкого рта, а Леша, когда слышит нотки рычания в чужом голосе сам начинает невольно мычать с членом во рту, создавая тем самым вибрацию. До наступления оргазма буквально считанные мгновения, потому что Нур чувствует, как диким чудовищем внутри зарождается желание кончить. Пальцы самовольно вплетаются в блондинистые вихры на затылке Леши, побуждая того сосать интенсивнее, тот реагирует молниеносно, еще больше втягивая щеки и напрягая горло так, чтобы стало совсем узко. Член от таких манипуляций дергается и извергается обильной массой предэякулята, который смешивается со слюной и вытекает изо рта, пачкая подбородок и ковер. Леша закатывает глаза, когда в горле раздается характерное бульканье от количества естественных жидкостей, член мощно пульсирует у него во рту, будто наполненные кровью вены в нем вот-вот затрещат по швам. Не встречая на этот раз сопротивления, Сабуров получает карт-бланш на любые действия, принимаясь не только толкать голову навстречу члену, но и двигать бедрами, вгоняя ствол глубже в тугую глотку своего парня. Слюна вовсю пузырится и ручьями течет вниз, пачкая все вокруг. Леша не знает, куда приткнуть свои освободившиеся руки, но тут напоминает собственное возбуждение, которое не менее яркое и болезненное, только вот дрочка никак не спасает, все сильнее погружая в пучину огня. Щербаков даже хнычет, когда, проехавшись несколько раз кулаком туда-сюда, испытывает только болезненность. Чтобы хоть немного усмирить свой тактильный голод, блондин заводит руку за спину, принимаясь пальцами кружить у сжатого колечка мышц. Без смазки не получится растянуть себя без боли, а встать за бутылочкой нет никакой возможности. Леша выкручивается, снова оборачивая пальцы вокруг члена и собирая предэякулят, который вполне способен послужить вместо средства для растяжки, так его много от виагры. С естественной смазкой процесс идет легче и быстрее, а стимулятор заметно притупляет болевые ощущения, поэтому вскоре Леша орудует уже двумя пальцами, разводя их на манер ножниц. Запястье ноет от неудобной позы, и только он хочет поменять позу, как Нурлан отстраняется с громким чмоком, а ниточка слюны продолжает тянуться от головки члена до приоткрытых губ. — Если ты сейчас кончишь, сможешь потом меня трахнуть до второго оргазма? — Блять, да, — обычно Нуру требовалось хотя бы минут двадцать на перекур перед вторым заходом, но сейчас он ощущает, что готов иметь Лешу через второй, и даже третий, оргазм. — Чудненько, — Щербаков улыбается во все тридцать два и снова тянется к члену. В этот момент Нурлан осознает, что скорее умрет, чем не удовлетворит своего любимого человека, который самозабвенно отсасывал ему, стирая коленки до ранок, напрочь забыв о своем возбуждении. Леша активно двигает головой, чувствуя, как член все сильнее подрагивает на языке, а потом он насаживается до основания и делает глотательное движение, замирая. В этот момент, кажется, душа Нурлана покидает его. Пальцы больно сжимают чужие волосы, а каменно-твёрдый ствол дрожит, туго изливаясь в горло долго и горячо. Довольный собой Леша сглатывает, ощущая солоноватый привкус на языке. Каждая мышца в теле Сабурова сначала напрягается, а потом тает до состояния желе, и мужчина откидывается на кровать, выстанывая громко и несдержанно. Но, несмотря на расслабленность, все внутри Нурлана вопит о том, что Леше тоже надо уделить внимание. Схватив Лешу за руку, что покоилась на его колене, Нурлан ощутимо дергает парня на себя, наслаждаясь возникшей тяжестью. Развернувшись вдоль матраса, Сабуров бережно укладывает парня макушкой на подушку, а сам устраивается сверху, приникнув к губам, чтобы урвать поцелуй. Лешка тянет его ближе к себе за шею и поддаётся навстречу: наконец-то Нурлан в полной мере мог ощутить, насколько гибко и почти музыкально в постели тело его любовника, которое в повседневной жизни отличалось неуклюжестью. Щербаков стонет и трется влажной головкой о нурланово бедро, изнывая от невозможности получить оргазм. И, кажется, такое Лешино поведение одурманивало хлеще любой виагры. Сабуров не понимал уже: действует еще таблетка или он настолько растворился в этом страстном угаре, что превратился в какого-то инкуба, жаждущего завладеть любимым телом.  — Смазку достань, — капризно хнычет Леша. Для него это все слишком, но остановиться шансов также мало, как затормозить у поезда мчащегося по рельсам к линии горизонта. Нурлан готов потакать любимому во всем сейчас, поэтому беспрекословно тянется в тумбочку за лубрикантом и лентой презервативов. К процессу растяжки Нур подходит основательно, хоть и чувствуется, что Леша уже успел положить начало, только вот его пальцы сильно короче и тоньше, ему удалось лишь слегка раскрыть мышцы. Кто из них больше получал удовольствия от этого процесса было неясно: Леша разметался по всей постели, периодически всхлипывая, когда подушечки чужих пальцев проходились в опасной близости от простаты, а Нурлан рушился только от одного вида сломленного и разнеженного любовника. Когда Сабуров был полностью уверен, что не причинит боли своим проникновением, Леша превратился в единый электрический комок нервов, что на любое касание отзывался дрожью и хныканьем, от чего член Нура дергался и исторгал толчками смазку. Схватив ленту контрацептивов, Сабуров отрывает один квадратик, тут же сдергивая упаковку с латексного изделия, раскатывая его по каменно-стоящему члену. Леша наблюдает жадно, едва снова не сорвавшись, чтобы отсосать Нуру. Он будет самым большим лжецом, если скажет, что не любит этот член, его тяжесть на языке и пряный привкус спермы после оральных ласк. Но сейчас он мечтает заполучить его в свою задницу, которой елозит по кровати, сминая постельное белье в бесформенную кучу тряпья. Глаза закрываются сами собой, когда он ощущает крупную головку у входа, а потом погружение до мучения медленно. Нурлан никуда не торопится: он смакует каждый миллиметр продвижения, наблюдая, как заламываются светлые брови, как распахивается чужой рот в немом стоне, как ломается Леша, напрочь теряя себя. Их бёдра сталкиваются липко и влажно от выступившего слоя пота и обилия смазки, что, кажется, покрывала их тела в огромном количестве. Еще никогда Леша не был таким мокрым ранее, но предэякулят все сочился из уретры. Нурлан громко выругивается, жмурясь и делая ещё один толчок бедрами. Руки непроизвольно сжимаются в кулаки, сгребая простынь. Трясущимися пальцами Леша хватается за чужие предплечья, пытаясь найти хоть какую-то опору и связь с внешним миром, потому еще пара движений и он просто разорвется на атомы от удовольствия. Стальные мышцы Нура всегда были частью его списка кинков, но сейчас было особенно хорошо чувствовать, как они перекатываются под медового цвета кожей. Сабуров чертовски сильный и выносливый, а значит он сможет трахать Лешу, пока тот окончательно не потеряет себя, — такая перспектива казалась весьма привлекательной Щербакову. Член скользит внутри Щербакова гладко и мокро благодаря смазке, наполняя спальню пошлыми звуками с примесью стонов и шумного дыхания. Нурлан не спешит наращивать темп, окунаясь в интимность момента, когда одно дыхание на двоих, а тела сплетены до тесной боли. — Б-быстрее… ты уже можешь двигаться быстрее, — шепотом умоляет Щербаков, пятками надавливая на поясницу брюнета, побуждая того войти глубже до шлепка мошонки о ягодицы. — Ты такой тесный, черт, кажется, я скоро опять кончу, — хрипит Нур в ответ. — Пожалуйста, пожалуйста, Нууур, — откровенное хныканье обрушивается лавиной на Сабурова, прибивая его вплотную к Леше. Он втягивает сквозь зубы густой воздух, а потом принимается неистово вбиваться в чувствительное нутро. Леша срывается на крик. Он лежит с широко открытым ртом и опущенными веками, ресницы отчаянно трепещут, а волосы липнут к влажной коже лба. Кажется, случись сейчас атомный взрыв и тот бы не смог оторвать пылких любовников друг от друга. Внешний мир попросту перестал существовать для Щербакова, а Нурлан был сосредоточен на мощных толчках. Чтобы ускорить процесс разрядки, Сабуров начинает двигать кулаком по чужому члену в такт собственному движению меж ягодиц. — Как хорошооо, — хнычет блондин, выгибаясь едва не до хруста в позвонках. Нурлан с ним молчаливо соглашается, слизывая капельки пота с губ, что продолжали катиться градом от усердия. Леша сжимается, едва не делая больно своему партнеру, но поделать с этим ничего не может, это состояние накрывает круче цунами или наркотического прихода, он едва может дышать, чувствуя, как раскаляется внутри возбуждение, готовое вулканом излиться наружу. Нурлан старается придерживаться какого-то ритма, но все чаще бедра срываются на хаотичные движения. Головка члена то и дело бьет по простате, очередное попадание — Леша рассыпается на атомы. Парень давится собственными вскриками, потому что Нурлан, попав однажды, продолжает толчки под одним углом, намеренно разрушая тело под собой. Щербаков кончает долго. Забрызгивая белесыми лентами спермы свою грудную клетку и постель. Нур останавливается, позволяя своему партнеру прийти в себя. Он выходит и ложится рядом, баюкая дрожащее тело в горячих объятиях. — Все хорошо? Может, воды? — костяшки пальцев приходятся по скулам, любовно оглаживая и успокаивая. — Я хочу еще, — Леша дышит заполошно, ощущая, как поверх послеоргазменной неги накатывает стыд. У них и раньше случались марафоны, когда мужчины часами не вылезали из постели или пробовали каждую горизонтальную поверхность в квартире. Но сейчас было все иначе, Леша ощущал себя больным нимфоманом, жаждущим член в дырке, которая ощущается все еще раскрытой. Одна рука Нурлана как раз покоится на ягодицах и Щербаков ерзает, отчаянно намекая, чтобы длинные узловатые пальцы заполнили болезненную пустоту. Он котом выгибается, выпячивая задницу все выше, а Нурлан расценивает жест вполне себе за приглашение, переползая за спину своего любовника. Зная, что Леша ни за что сейчас не удержится, Нурлан придавливает его к кровати, и тот послушно раздвигает ноги, ожидая второго раунда, но дергается, когда вместо члена ощущает легкое касание мокрого языка. Сабуров нежно касается губами покрасневшей кожи. Ведет мокрую дорожку от копчика до расселины и ниже по шву мошонки, втягивая поочередно яйца в рот. Леша под ним покрывается мурашками, но стоически держится. С острого кончика капает слюна прям на отверстие входа, туда же Нурлан толкается языком уже полноценно, срывая с уст блондина хриплые стоны. Кажется, завтра придется отпаивать Лешку молоком с медом, чтобы восстановить голосовые связки, иначе концерты он не вытянет, зато сейчас хорошо вытягивает самые высокие ноты, когда ощущает пальцы на своем члене, что мнут и трогают в такт языку. Щербаков гнется, еще больше отставляя зад и радуясь, что чужие сильные руки помогают удержаться на ногах, иначе бы давно рухнул на постель, мокрую от смеси пота и других телесных жидкостей. Кому-то мерзко и неприятно, ему до дрожи горячо — еще долго придется проветривать комнату, чтобы полностью избавиться от мускусного запаха секса, что осел на поверхности мебели и ткани. Леша снова теряется в происходящем, забывая, кто он и зачем здесь, концентрируясь только на ритмичных толчках языка, которые перемежаются с собственническими укусами, что завтра бутонами кармина расцветут на ягодицах. Сидеть и ходить будет больно. Язык вьется проворной змейкой в дырке Щербакова, хочется глубже и сильнее, но не позволяет поза, а сменить ее совсем нет сил. Нурлан хаотично гладит широко разведенные бедра, перемещается на член и обратно, давит на поясницу до совсем адового прогиба, и продолжает вылизывать. Леша краснеет, когда чувствует, как по мошонке начинает течь слюна, которую Сабуров не успевает сглотнуть. Теперь к стонам примешивается еще и хлюпанье. Дай ему волю, Нурлан бы целиком его сожрал, как самый вкусный в мире десерт, но по дрожи, что периодически пробирает Лешу и по предэякуляту, что снова бешено струится с члена до лужицы на простыни, он понимает, что пора переходить к более активным действиям. К языку он добавляет пальцы, продолжая сочно зацеловывать пульсирующий вход. В животе снова скручивается узел, и Леша вытягивается, скребя ногтями спинку кровати, в попытке отстраниться от переизбытка эмоций. Большие ладони удерживают его на месте, продолжая вкручиваться языком в темный жар нутра. Щербаков чувствует, что вот-вот кончит и сам насаживается, толкаясь бедрами назад, жалобно хныча в подушку. Сперма рушится лентами поверх подсохшего слоя следов прошлого удовольствия. Леша осыпается следом с криком. Нурлан только удовлетворенно мычит, отстраняясь. Он смачно шлепает по ягодице до звона. Теперь его очередь нагнать второй оргазм. Леша застывает, поражённо задыхаясь, но не успевает даже пикнуть, прежде чем его переворачивают на спину, и подминают под себя. — Я люблю тебя, пиздец, как люблю, — признается заполошно Нурик, мокро целуя Лешку. — И я тебя, — жмурится Щербаков. Обхватывая дрожащие бедра пальцами, Леша раскрывается для Нурлана, показывая свою полную готовность. Нурлан стонет, когда опускает свой взгляд и натыкается на покрасневший проход, все еще влажный от его слюны. Недолго думая, он погружается в горячую глубину, сразу беря быстрый темп. Леша только держит ноги, при этом не выдавая больше никаких реакций. Он, очевидно, уже истощен длительным марафоном, Нурлан сам держится из последних сил, вдалбливаясь в тесноту своего парня. — Нур.ах.лан, — и Леша отпускает ноги, позволяя им в судорогах забиться по постели. Нурлана оргазм настигает следом, когда особенно сильно сжимается нутро вокруг его перевозбужденного члена. Он изливается в латекс презерватива, выдыхая громкие стоны в открытый рот Леши. Избавившись от использованной резинки, Сабуров валится обратно в грязную постель, испытывая смесь удовлетворения и отвращения. Леша продолжает лежать расхристанный, даже не шевелясь, когда мужчина двигает его к себе и обнимает большой ложкой. — Это все? — Нам надо принять душ и сменить постель, слышишь? — легкой щекоткой Нурлан проходится по ребрам. — Не засыпай, малыш. — Сумасшествие, ты из меня душу вытрахал, изверг, а я чувствую, что у тебя все еще стоит. — Это была твоя идея, так что поднимай свою ахуенную задницу, пока я не вошел снова. — Я устал, но, кажется, даже и не против. Леша не представляет, как он завтра пойдет на работу, и как он будет отмывать квартиру, ведь по итогу спора именно на нем теперь уборка. Черт бы побрал эту виагру. Поток неразборчивых ругательств Нурлан выбивает членом, снова входя по самое основание. Ночь обещает быть долгой.