Давай будем молчать

Как бы они не пытались забыть, прежние страхи никуда не уходили. Темнота и ночь приносили вместе с собой страхи, доходящие до паранойи и ночные кошмары. Каждую ночь им во снах являлись друзья, семья, просто незнакомцы, и все… Мертвы или изувечены. Иногда они кричали, молили о помощи и пощаде, обвиняли в бездействии, просто смотрели своими пустыми глазами. От них невозможно было укрыться, им невозможно было помочь. Они нашли в друг-друге утешение. Два столь непохожих человека, нуждающихся в одном и том же. Война сломала их обоих. Война сломала всех. И казалось, что никто в этом проклятом мире не может понять именно тебя, никто не хочет слушать именно тебя и никто не хочет понимать именно тебя. Все люди эгоисты. И осознание этого, лишь только усугубляло ситуацию, а трещины на душе разрастались все больше. Она больше не находила в себе силы помогать другим, а он не находил в себе силы помогать одному лишь только себе. Образы, столь обманчивы и лживы, они скрывают то, что человек прячет глубоко в себе. Но они видели друг друга без масок, понимали друг-друга без слов. Им обоим было плохо, но они нашли друг-друга. Встретились и без слов, без объяснений и упреков решили, что так будет лучше. Отныне они жили вместе. Ни он, ни она не знали как так получилось, но вместе было спокойнее. В старой квартире всегда было тихо. Она перестала разговаривать, а он боялся нарушить тишину, зная, что она боится резких звуков. Он никогда больше не закрывал окна, ни в мороз ни бурю, а она уважала его потребности, зная, что он начинает задыхаться. Им не нужно было говорить, они слушали тишину и сочувственно улыбались. И эта улыбка была искреннее всех тех слов, что они слышали до этого. Первые недели они не прикасались к друг к другу. Не было даже мимолетных, случайных прикосновений. Их и не нужно было. Не в то время. Жизнь была тихой и размеренной, они учились привыкать к друг-другу и познавали необычные привычки. Оба знали, что вязанный плед всегда лежит в кресле, что чай и кофе стоят на разных полках, что шторы задергивать нельзя так же как и менять местами книги. По выходным они выходили гулять обязательно останавливаясь у уличных музыкантов, которые так нравились Драко и заставляли хоть ненадолго, счастливо улыбаться Гермиону. Они никогда не обсуждали это, они вообще ничего из их совместной жизни не обсуждали, но оба знали, что ему нравится уличная музыка потому что она улыбалась, а она улыбалась потому что знала, что ему это нравится. Ни одна прогулка не обходилась и без похода на блошиный рынок, который полюбился Гермионе за то, что там находились удивительной красоты вещи, потерянные, старые, но все такие же прекрасные. Каждую неделю она приносила домой еще одну безделушку и старательно искала ей подходящее место на полках. Драко рассматривал их глубокими ночами, когда после очередного кошмара не получалось заснуть. Он никогда не понимал как Гермионе удается находить такие маленькие сокровища в этих огромных завалах и бесчисленных коробках. Зато сама Гермиона знала. Привыкшая спасать и помогать, но растерявшая все силы ее как магнитом тянуло к таким безделушкам, она находила их, чинила если надо было, мыла и бережно ставила на полки к книгам. У нее не осталось сил помогать людям как она делала это раньше, поэтому она заботилась о потерянных вещах, о бездомных животных. Кошмары снились часто. Они оба вставали по ночам, и старались занять себя чем угодно лишь бы только не обращать внимание на трясущееся руки, на холодный пот, на все те воспоминания, что так ярко всплывали в сознании. Было страшно, было больно, но тихие шаги или размеренное дыхание за стеной успокаивало. Давало понять что ты не один. Но однажды не спасло и это. Той ночью была буря, страшный ливень, шелестящие и надламывающиеся деревья, ветер и гром. Казалось, той ночью кошмары захватили власть. Они проснулись в панике. Было не до сна. Не помогло ничего из того, что помогало раньше. Они столкнулись в гостиной, выходя из спален. Дрожащие тела, напуганные души. Несколько минут неподвижности. Раскаты грома. Протянутая рука: безмолвное приглашение на танец. Первое серьезное прикосновение. И это помогло. Не было ничего лишнего, только два напуганных человека, покачивающихся в танце под звук дождя, тихий скрип паркета, дыхание и со временем буря ушла на второй план. Гермиона не вздрагивала от раскатов грома, а Драко не задыхался несмотря на захлопнувшиеся от сквозняка окна. Драко всегда любил читать и с первых дней сожительства стал замечать книги, которые по утрам появлялись на прикроватном столике. Книги, которые понравились бы ему. Не те книги, которые дают на основании предпочтений дающего, со слабой надеждой на то, что человеку понравится, а книги, которые подбирались лично под него. Что то было из маггловской классики, что-то покупалось из магического мира у поставщиков. Но эти книги всегда были завораживающими, потрясающими. Они были найдены ради него. Ради единственного человека, о котором Гермиона все еще могла и любила заботиться. Второй серьёзный шаг на встречу. Глубокая ночь, кошмары. Тихий, надломленный шепот Гермионы, не то просьба, не то предложение. Драко протягивает ей книгу, которую читает, они садятся на диван, освещенный желтоватым светом торшера и Гермиона начинает читать. Вслух. Впервые за столь большое количество времени. Для него. Он не перебивает когда она с непривычки запинается, даже когда голос надламывается после столь длительного молчания. Он внимательно слушает и спустя время уходят остатки кошмаров. В ту ночь они уснули вместе, не потрудившись выключить свет, в неудобных позах, все на том же диване, порознь, но все же вместе. Со временем это стало происходить чаще и диван стал их общим любимым местом, хотя они в этом не признавались друг другу. Еще спустя время, Драко стал очень аккуратно класть голову ей на колени, продолжая слушать ее тихий голос. Потом он стал засыпать на ней, полностью расслабившись, а она стала засыпать вместе с ним, влюбляясь в его доверие, укрывая их вязаным пледом и стараясь как можно меньше двигаться дабы не разбудить его. В их отношениях не было страсти, в них была умиротворенность. И я могу с уверенностью сказать, что пусть и не очень скоро, по мере развития их отношений, но им точно станет легче, ведь они нашли друг друга.