Серый мир

            Так они все и оказались на горячих источниках где-то в горах. Тоширо, который пользовался только ледяными ваннами, поссорившиеся в дороге Рукия и Ренджи, Рангику, решившая, вероятно, соблазнить всех представителей мужского пола одним своим видом, все еще беспрекословно исполняющий приказ главнокомандующего Бьякуя и впавшая в хандру Ичиго.       Но это все было неделю назад, сегодня же, долгие семь дней, наполненные отдыхом, не изменилось ничего. Она все также видела мир лишь черно-белым, боялась смотреть людям в глаза и все больше закрывалась в себе.       Единственной ее отдушиной оставались разговоры со своими занпакто. Но Старик говорил еще меньше обычного, чувствуя свою вину за состояние Ичиго, а Пустой в принципе предпочитал драку разговору. А еще дождь, постоянно моросящий меж хмурых высоток не оставлял никакого желания задержаться в этом мире.       И такой, неприкаянной, Ичиго выбралась ночью на крышу, в попытке убедить себя, что с ней все в порядке. И эта ее попытка почти удалась, во тьме было гораздо проще убедить себя что проблема не в ее восприятии, а просто из-за недостатка света цвета стали бледнее.       На самом краю крыши стоял Бьякуя, внимательно глядя куда-то вдаль. Казалось, что он был высечен из камня, настолько он был неподвижен. Ичиго тоже замерла на некотором отдалении, не способная отвести глаза от восхитившей ее картины. Что бы она ни говорила, но смотреть на главу дома Кучики было эстетически приятно, а уж то, насколько он вписывался в ее теперешний мир заставляло Куросаки почти признаться в своем восхищении вслух. Почти. - Неприлично так разглядывать людей, Ичиго Куросаки, - проговорил мужчина, не поворачиваясь к ней. - И тебе привет, Бьякуя, - устало отреагировала Ичиго. И даже по имени назвала его скорее по привычке, нежели из желания досадить. - Здравствуй, - доброжелательно кивнул он.       Ичиго отметила, что он следит за ее движениями краем глаза, не желая, однако, поворачиваться и показывать свое любопытство прямо. Девушка усмехнулась и села рядом с ним на край крыши, бесстрашно свесив ноги вниз.       Молчали они долго. Ичиго просто наслаждалась теплой крышей и легким ветерком, появлявшимся периодически и чувствовала себя как никогда счастливой. - Сам ведь говорил: неприлично так долго разглядывать людей, Бьякуя, - флегматично отметила девушка. Конечно, она смогла почувствовать его взгляд, но не могла понять причину. - И я все еще остаюсь при своем мнении, - кивнул он. - Но что с тобой случилось? - С чего ты взял что что-то случилось? - Ичиго было искренне любопытно. - Ты всю неделю какая-то тихая, непривычно даже. Почти ничего не ешь, не выходишь по своей воле даже прогуляться, и, похоже, у тебя бессонница, раз ты сидишь сейчас здесь, - выдал синигами.       Он, наконец, перестал возвышаться над девушкой так сильно, усевшись с ней рядом, но все равно был выше. Мимолетное раздражение Ичиго, прокатившееся от этого понимания, отдалось радостью где-то в груди. Она еще не забыла как это — что-то чувствовать. - Да, ты прав, у меня бессонница, - начала Куросаки с самого простого признания. - А еще, черно-белый мир вокруг и, как предположил Урахара, депрессия.       Кучики немного помолчал, уставившись вдаль. Потом он выдохнул, на лице проявились признаки жалости. - И не надо меня жалеть, - зло прошипела девушка, в упор уставившись на синигами. - И не собирался, - высокомерно фыркнул он в ответ. - Что ты имела в виду под черно-белым миром? - Только то, что и сказала, - пожала плечами девушка. - Мой мир краски потерял. Стал серым. Буквально.       Теперь он выглядел удивленным, если не сказать шокированным. - Что? То есть, как это произошло?       Куросаки передернула плечами, словно сбрасывая с них что-то невидимое. - У Зангецу есть предположение, что так на мое мировосприятие повлияла завершенная Гетсуга на итак расшатанные войной нервы, - девушка повторила не раз слышанную фразу почти слово в слово.       В словах больше не было необходимости. Они еще немного помолчали, каждый переваривая разговор со своей точки зрения, после чего их диалог потек куда легче.       В какой-то момент Ичиго, сморенной долгой бессонницей и хронической усталостью, стало сложно держать глаза открытыми, пусть она стоически крепилась. Голос Бьякуи тоже звучал успокаивающе, словно колыбельная. Только на секунду прикрыть глаза казалось хорошей идеей, ничего ведь плохого от этого не случится, правда?       В следующий момент Ичиго осознала себя отдохнувшей, только проснувшейся и лежащей под палящим солнцем. Она открыла глаза, глупо разглядывая голубое небо над головой, в тщетной попытке понять как она вообще здесь оказалась. С трудом, но получалось. - Твоя беспечность граничит с безумием, - раздался позади нее спокойный голос. Только тут она поняла что лежит головой на груди капитана шестого отряда, да еще и обнимая его одной рукой. - Уснуть на крыше, сидя на самом краю. Как ты вообще дожила до своих лет?       Ичиго почувствовала как к щекам прилил жар и причину его появления девушка не знала. Было ли это оттого, что ее сейчас отчитали как неразумного ребенка, коим она уже давно не являлась, или же причиной являлась сама поза ее пробуждения, но факт оставался фактом: Куросаки впервые в жизни покраснела перед кем-то противоположного пола - Я знала что ты не дашь мне упасть, - слова сорвались с языка раньше, чем девушка успела из осознать и уж тем более обдумать, но они лучше иных способов помогли ей избежать дальнейших нотаций парня. - Нам пора идти, через полчаса завтрак, - Бьякуя быстро поставил девушку на ноги и первым спустился с крыши. Ичиго не могла утверждать наверняка, но ей показалось что его скулы слегка порозовели.