Новенький
5 сентября 2021 г., 12:57
— Пиздец, — выругался Чонгук, громко захлопнув дверь в свою комнату.
Он ожидал, что за исключение из школы отец его по головке не погладит. Но устраивать сыну домашний арест и отправлять в школу блядородных девиц — это уже перебор. Было бы за что исключать! Всего лишь сломал пару стульев, обматерил физрука (он вообще-то первый начал!) и спиздил голову скелета из кабинета биологии, чтобы украсить свой велосипед. Да, это только за сегодняшний день, но зная Чонгука, он достаточно хорошо себя вëл. Кто же знал, что до этого дойдëт!
Чонгук вообще не ожидал, что его могут исключить. Как минимум, потому что он сын главы компании «AirSoft» и его отец много сделал для этой школы. И дело не в том, что он избалованный ребенок, который всë привык решать деньгами, нет. Просто его родителям было настолько не до этого, что они молча оплачивали все убытки и продолжали закапываться в своей работе, разъезжая по миру. И Чон свыкся с тем, что до его поведения нет никому дела, вот и отрывался по полной. Конечно, пару раз его пытались воспитывать няньки (в 16 лет, прикиньте!), но их хватало на пару часов, после чего работницы слëзно молили господина Чона об увольнении.
В свои шестнадцать лет, Чонгук успел познать прелести уличной жизни и даже закорешился с одним из дворовых хулиганов — Юнги. Они столкнулись в гаражном кооперативе, через который Чон возвращался домой, а Юнги… Юнги искал гараж серийного маньяка-убийцы.
— Ну а че, ему пожизненное дали, так что гараж в свободном доступе. К тому же, он маньяк, а значит там хороший подвальчик! — объяснял свою позицию Мин Юнги.
— А если кто-то купит себе этот гараж? — всë ещё сомневался Чон.
— Да кому всрался гараж убийцы кроме конченного долбоеба вроде меня?
Убедил.
Конечно, проветривать гараж от зловонного запаха гнилого мяса пришлось две недели, но ни Чонгука, ни Юнги это ничуть не смущало. Они даже диван обшарпанный с мусорки приволокли, чтоб уют создать. Конечно, диван им кровью и потом достался в схватке с бомжами, но это уже совсем другая история. Со временем гараж стал похож на реально уютное местечко. Чонгук притащил с дачи складной деревянный стол и пару рыбацких стульев, Юнги провëл электричество (культурно подрезав кабель соседа и попиздивая его драгоценные вольты) и разорился на хороший обогреватель. Остальные мелочи вроде бытовой техники парни либо отбирали у бомжей, либо взламывали чужие гаражи и пиздили оттуда, либо (в самые отчаянные времена) тратились на б/у вещи с барахолки. Тратить деньги Чона Юнги отказывался, подкрепляя свою позицию тем, что «не ты их заработал, не тебе их и тратить». Парень был с этой позицией полностью согласен, учитывая тот факт, что хоть родители и забили на воспитание своего сына, историю выплат по карте тщательно отслеживали. И часто злились, когда Чон снимал наличку. Негоже, видите ли, уважаемому сыну олигарха мелочью бренчать.
И хотя Чонгук привык к роскоши, этот побитый гараж маньяка с кучей хлама казался ему роднее особняка с первоклассной техникой и мебелью, в котором он был вынужден жить. Там родители, забившие болт на него, там старший брат, которому в принципе на всё насрать. А здесь — диван, Юнги и запах мертвечины. И так уже два года. Кайф же!
Но рано или поздно кайф заканчивается и наступает отходняк. В случае Чонгука — разъебняк, потому что отец его буквально разъебал по фактам своим идиотским наказанием. Восемнадцать лет не вспоминал о сыне, а тут вспомнил! Ещё и с пиздюлей начал.
— Юнгешка, — прохныкал Чон, когда услышал из динамика заветное «алë». — Это пиздец. Меня из школы исключили, так батя мне вставил по самое небалуйся и теперь отправляет в школу для элиты. Типа меня там исправят и научат манерам.
В ответ шепелявый друг лишь шумно выдохнул и бодро произнëс:
— Не ной, прорвëмся!
Вот Чонгук и не ныл. Всю неделю, сидя под домашним арестом и щëлкая семки с солью — не ныл. А когда в комнату вошëл Хосок и заявил, что завтра первый день в школе — не сдержался. И получил пиздюлей от Юнги. Ну, а чë не слушается?
***
В кабинете музыки царила гармония. Учащиеся наслаждались проникающей в сердце «Лунной сонатой» Бетховена, в красках описывая свои эмоции на белоснежном листе бумаги. Учитель Ли, стоя у окна, лениво вдыхал аромат кофе в бумажном стаканчике, внимательно вслушиваясь в шедевр своего любимого композитора. Птички за окном щебетали. — Здарова! — дверь с шумом открылась, пропуская внутрь парнишку в рваных джинсах и затëртой толстовке. — Чон Чонгук! Воцарилась неловкая тишина. В этот момент, казалось, все забыли как дышать. Даже птицы прекратили свою трель. Только успокаивающая мелодия доносилась из динамиков ноутбука на учительском столе. — Вы, простите, кто? — заговорил учитель Ли, останавливая запись. — И где ваши манеры? Вас не учили стучаться, прежде чем войти? — Чон Чонгук, новенький, — парень бодро поклонился, игнорируя замечание старшего. — Утром чуть не обосрался от волнения, но всë-таки пришëл. Пустите позаниматься! Куда мне сесть? По классу пробежали короткие смешки. Учитель нервно прочистил горло и принялся искать в журнале имя нового ученика, спешно бегая глазами по списку. Но его там не оказалось. Он проверил ещё раз, может, проглядел, но нет — имени Чонгука в списке учеников не было. — Нет такого, — пожал плечами мужчина. — Как это нет? Я вам чë, лесная фея? Вот же он — я! На мгновение ребята в классе залились диким смехом, но под гнетущим взглядом учителя Ли, сразу стихли, словно ничего и не было. Чонгук сразу подумал о том, не бьют ли этих неженок в стенах учебного заведения? Чё их так заколбасило? — Вашего имени нет в списках учащихся, — учитель крепко сжал кулаки, стараясь не сорваться. С незваным мальчишкой это было проблематично. Мужчина продолжал сверлить Чона глазами, и чтобы как-то сгладить углы, Гук выдал: — Нет в списках? Ну так напишите. Сгладил. Было видно, как задергался левый глаз мужчины. Он шумно выдохнул, подошёл вплотную к парню и до сего момента приятный голос учителя сорвался на писклявый крик. — Послушайте, вас нет в списках! Значит, классный руководитель ещё не проверил ваши документы и не внёс вас. Я всю ночь не спал, материал готовил для урока, а вы мне сейчас всё срываете своими выходками! Покиньте мой кабинет, живо! Чонгук прыснул, скрещивая руки на груди. Какие нежные, в прошлой школе его бы уже всеми известными междометиями нахер послали, а этот ещё даже на «ты» не перешёл. По истине блядородное заведение. — Так а я тут при чëм? Чего вы гонореите на меня стоите? Идите на моего классного это гавно вываливаете, я вообще не при делах. — ПОШЁЛ ВОН! — завопил уже в край озверевший учитель Ли, буквально выталкивая Чона из класса. Тот и не сопротивлялся. Он не хотел задерживаться в этой дыре надолго, теша себя надеждой, что директор прошлой школы передумает и возьмёт милейшего Чонгука обратно. Бродя по бесчисленным коридорам, Чонгук словил себя на мысли, что было бы неплохо перетянуть несколько здешних лавочек с мягкой обивкой к себе в гараж. Ну, чтоб для гостей или для свиданок. Дивана-то явно маловато будет. Вот только как это провернуть, если повсюду камеры потыканы? Хотя, Мин Юнги, непризнанный гений в вопросах электроники, не зря учебник по физике на косяки пустил, он точно знает как эти штуки повырубать. Вообще с Юнги они много дел наворотили в старой школе. Один только комп из класса информатики чего стоил! Целая история… Теперь стоит в гараже, транслирует порно-гифку днём и ночью. Потому что рукожопый Юнги, видите ли, пролил на клавиатуру чай, а мышку уронил в кипящее масло. Одновременно! Пока дрочил на порно-гифку! Как он это провернул — одна из загадок Вселенной, при чём и для Юнги в том числе. Однако, дело сделано и теперь они вынуждены лицезреть чью-то зацикленную волосатую задницу крупным планом, ритмично двигающуюся туда-сюда. К сожалению, на новые примочки для компа не хватало то времени, то денег, то желания. Да и жопа волосатая родной стала, чего греха таить. Из тёплых воспоминаний прошлого Чонгука вырвал пробегающий мимо ученик, который случайно врезался в парня и коряво повалился на пол. — Ну ты ж смотри, куда несёшься, ебаный рот, — заботливо проворчал Чон, помогая парнишке подняться. — Нормально? Не ушибся? Незнакомец такого тёплого приёма не оценил и широко раскрыл глаза от удивления. Только сейчас, пытаясь понять причину столь странной реакции, Гук узнал в нём одного из сидящих в классе ребят. Прямо за первой партой. Смуглый темноволосый парень почти ростом с самого Чона выглядел худым, но не щуплым. Скорее подтянутым. Он облизал свои пересохшие от волнения губы и недоверчиво покосился на Чонгука. — Чего зеньки вылупил? Я может и хамло, но доброе, — в доказательство парень лучезарно улыбнулся. — Забудь. Ты правда новенький? — Хуёвенький. Я же сказал это ещё на уроке. — У нас учатся дети известных людей и несколько айдолов, поэтому многие сасены выдают себя за учеников школы, — будничным тоном продолжал парень, глядя куда-то сквозь Чонгука. — Так что если твоего имени нет в списке — ты под подозрением. Чон на это коротко хмыкнул. Как же херово у них всё с охраной, если полудурки выдают себя за учеников. У них разве нет пропускного режима? Тогда нахера сто пятьдесят турникетов у входа в здание школы? — Взятки правят миром, — ответил на немой вопрос незнакомец. Чонгук лишь понимающе закивал головой. — Меня зовут Ким Тэхён и, если ты действительно наш новый ученик, то мне поручено показать школу и проследить, чтобы ты получил все учебники. Но, так как по коридорам школы ты уже прогулялся, то пошли сразу в библиотеку? Вопрос оказался риторическим. Чонгука грубо схватили за рукав толстовки и потащили куда-то вглубь коридора. Прозвенел звонок.***
С момента перехода в новую школу прошла неделя. За это время Чон трижды побывал в кабинете классного руководителя, пять раз был приглашён на профилактическую беседу с завучем и семь раз поворковал с директором этого блядородного заведения. — Меня предупреждали, что ты уникальный персонаж, — таинственно начал директор Чхве, когда Чонгук переступил порог его кабинета в восьмой раз. За сущую мелочь, кстати! Всего лишь пририсовал усы забавной тётке на стенде. Кто ж знал, что это оригинальная работа художника, раритет. Такие вещи вообще подальше прятать надо или под стекло. Да и разве хуже стало? Наоборот, считай, реставрация устаревшего шедевра! Правда, ворчливые пердуны в строгих костюмах такие новшества не оценили. — Раз предупреждали, нахера было меня в школу принимать? — Чонгук цокнул языком. Директор резко развернулся к нему лицом и впился гневным взглядом. — Ничего страшного, — безэмоционально отчеканил он, улыбаясь. — Мы и не таких воспитывали. Хотел было Чон возмутиться, что в восемнадцатилетнем возрасте воспитательные меры нихера не работают, но тут же прикусил язык, когда в кабинет ворвались два амбала ростом под потолок. Они схватили растерявшегося парня под руки и оперативно потащили куда-то. Гук даже пукнуть от страха не успел. Чон представлял себе много всякого дерьма, пока его тело волокли по длинным коридорам школы. Сопротивляться он не стал, смысл? Один хилый школьник против двух Кан Ходонов — неравная бойня выйдет. Поэтому он мысленно составил завещание и похоронил так и не лишенную симпатичной красоткой девственность. Из всех возможных сценариев, придуманных парнем в голове, реальное наказание оказалось сущим пустяком. — Серьезно? — радостно воскликнул он, хватаясь за швабру. — Драить толчок? Бля, я думал меня будут пиздить в подвале плетью, а тут всего-то полы помыть надо! Два амбала криво усмехнулись, пожелали парню удачи и сказали, что через полчаса за ним вернутся. После чего закрыли дверь на замок и куда-то умотали. Чонгук облегченно выдохнул. — Мараться в говне — это ж мое призвание! — радостно прокомментировал Чон в пустоту, закатывая рукава. Он схватился за мокрую тряпку и принялся усердно наматывать её на деревянную основу. Для себя парень отметил, что для столь элитной школы подобные швабры… Староваты? Да и вообще наказание довольно бредовое, мыть туалеты не так жестоко, как, к примеру, получать пиздюлей от местных орангутангов. Но, похоже, какой контингент — такое и наказание. Вряд ли проживший в роскоши золотой ребëнок сочтет нормальным держать в руках ссаную тряпку и драить ею унитазы (хотя пару лет назад Чонгук был частью подобного сброда). Да, они наверное даже шваброй пользоваться не умеют. — Ты гей? — спросил голос в одной из кабинок. Гука аж дернуло в сторону. Не то от неожиданного голоса, не то от того, что этот голос произнëс. — Блять! Кто тут? — крикнул он в пустоту, ловя отголоски собственного голоса в пустом помещении. — Ты смотри, у меня швабра в руках, я тебя захуярю так, что родная мать не узнаёт! Ишь чего удумал. Из дальней кабинки послышался шум сливного бочка, после чего щеколда на тонкой двери цокнула и из кабинки вышел…
