У Куроо появляются отношения, Кенма в замешательстве.

      - Кенма, помнишь я тебе говорил о милой девчонке из универа, той, что из моей группы по английскому.       - Мгм, - Промямлил Кенма, не отрывая взгляда от экрана телефона.       - Я теперь с ней встречаюсь, - В его голосе слышалось самодовольство. Вот оно! Кенма не помнил, что он ответил тогда. Вроде бы поздравил, сказал “классно” или что-то подобное. В любом случае, тогда эта новость не казалась безумно важной. Тогда, четыре месяца назад, было важней пройти уровень без урона, чтобы получить бонусные очки. Обратить внимание на факт, что у Куроо действительно появились отношения все же пришлось. Навязавшись в друзья так давно, что Кенма едва помнил себя до знакомства с ним, Куроо всегда был в зоне досягаемости. До недавнего времени. Нельзя сказать, что это было неожиданно. Все-таки взрослая жизнь, универ, куда ехать через пол Токио, новые люди, с которыми надо выстраивать отношения, стажировки, подработка. Все менялось вокруг Кенмы. Логично, что с Куроо происходило то же самое. Да, нельзя сказать, что это было неожиданно. И все же. Кенма правда не думал, что в жизни Куроо появится девушка. Не так скоро же. И та самая романтическая привязанность, о которой в старшей школе было столько шуток и разговоров станет такой наглядной. Первые месяца полтора у него хорошо получалось делать вид, что он не замечает, как Куроо игнорирует его сообщения, потому что проводит время с ней. И точно также не замечает, что все чаще его исходящие упираются в уведомление о занятой линии,а еженедельные посиделки на выходных превратились в ежемесячные. Мобильный телефон мигнул, оповещая о входящем от Бокуто Котаро, который с подачи Куроо был записан как “Бро-моего лучшего бро”. Кенма, несмотря на желание послать всех и каждого далеко и надолго, все же ответил. Бокуто в любом случае не виноват.       - Кенма, пни Куроо и давайте залетайте на ивент!       - Что?       - Ивент говорю, договаривались же ещё неделю назад. Я готовился, всю неделю фармил и вкачивал в урон. И скажи Тецуро, что он недоступен, пусть телефон на зарядку поставит.       - Он недоступен, потому что в театре с девушкой.       - Ох, вот как...Слышишь, Акааши, вот если бы ты не отшивал каждую неделю по красотке, то мог бы тоже по театрам ходить, - Где-то на фоне послышалось спокойное: "Я так не думаю, Бокуто- сан", - Значит мы сегодня вдвоем. Братство одиноких, но не сломленных.       - Ага, - Согласился без энтузиазма, и все еще руководствуясь убеждением “Бокуто не виноват. Не виноват, что Куроо такой придурок и забыл про них” уселся поудобнее, подтягивая к себе джойстик, - Ща, я снарягу подберу и пойдем. Мочить инопланетных монстров вместе было неплохо. Когда эта “Сова” сосредотачивалась, то могла стрелять точно. Жаль только, что не было привычной перебранки между Бокуто и Куроо, который обычно сидел рядом на полу, строил нелепые рожи и фыркал на каждый подъеб. Зато из динамиков иногда просачивались реплики Акааши, который, то делал дельные замечания по ходу игры, то просил не вопить ему на ухо. И нет, Кенма ничуть не завидовал, по крайней мере именно в этом он пытался себя убедить весь вечер. На тот момент Кенме казалось, что наличие девушки у Куроо не будет мешать им проводить время как раньше. Вообще Кенма собирался пойти в кино вдвоем с Куроо. Он около часа просматривал разные рецензии и рейтинги, чтобы выбрать подходящий фильм. В итоге, остановился на триллере с детективной завязкой от оскароносного режиссера. Когда он пришел в холл кинотеатра, Куроо еще не было, хотя он сам задержался из-за того, что не мог выбрать между двумя худи разных цветов. По телефону он выслушал тысячу извенений за опоздание и неожиданную просьбу прийти вместе с подружкой. Кенма согласился быстро, сам не понимая, от пофигизма или больше из любопытства.       - Кенма, знакомься, это Мэй Ватанабе, - Знать это одно, но видеть вживую - совершенно другое. Кенме надо было увидеть, как хорошо на самом деле смотрится образцовый студент Куроо Тецуро вместе с однокурсницей под руку, чтобы осознание накрыло с головой. На выбранный сеанс они предсказуемо опоздали и решили идти на какой-то второсортный ужастик. Пока стояли в очереди за билетами, Кенма рассматривал Мэй, причем абсолютно беззастенчиво, пока она была полностью увлечена тем, что пыталась пригладить лохматую челку Куроо. Кенма сразу отметил невысокий рост и миниатюрную комплекцию, длинные осветленные волосы и короткую клетчатую юбку. Где-то в подсознании всплыли обрывки фраз Куроо, где именно по этим маркерам он выделял девушек, как наиболее привлекательных. Из контекста диалога по сути ни о чем, Кенма выцепил факты, что Мэй любит химию и еще тот ужасно сопливый и пафосный сериал, который Куроо любил всей душой и постоянно советовал ему посмотреть и...“ прям все сезоны, а не ровно столько, чтобы поспешно решить, что это бесполезная бредятина”. Видимо, Мэй это безумное пристрастие разделила. Она была либо очень сентиментальна, либо неуравновешена, либо ей прям очень нравился Куроо...       - Кола, поп-корн, хочешь? Куроо помахал рукой с билетами у него перед глазами, пытаясь выдернуть из раздумий. Мэй рядом тихо хихикнула и пояснила, что им очень неловко, что они опоздали и еда за их счет. Мэй предложила купить им с Куроо среднее комбо одно на двоих, а Кенме все, что он захочет. Кенма опять задумался, он тоже хотел комбо, обычно им с Куроо идеально хватало. Куроо съедал почти весь поп-корн, а ему доставалась почти вся газировка. Пораженный новым неудобством, он вежливо отказался и уверенно направился в зал. Фильм оказался так себе. Предсказуемый сценарий, переигрывающие актеры, посредственные скримеры, которые пугали только тем, что неожиданно заслоняли собой весь экран. Хотя, пару раз за фильм пришлось вздрогнуть и резко схватить Куроо за предплечье, почти синхронно с Мэй. Правда она хваталась за него гораздо чаще, иногда вскрикивая и закрывая глаза, упиралась лбом в его плечо. И на единственном действительно страшном моменте, когда герои в темноте и тишине пытались спрятаться в подвале, Мэй вовсе не отпускала чужую руку. Кенме после двух часов экранного насилия хотелось только поскорее добраться домой. Наверное, по дороге он выскажет Куроо все, что он думает об этом кино.       - Слушай, мне нужно проводить Мэй домой.       - А она далеко живет? Если что, я могу пойти с тобой, потом вернемся вместе, - Стоящая рядом Мэй слегка нахмурилась и плотнее прижалась к Куроо.       - Нет, Кенма…. Тут в диалог вклинилась сама Мэй, неожиданно вспомнив, что им с Куроо нужно срочно доделать совместное домашнее задание по английскому. Куроо согласно закивал, и они быстро попрощались и скрылись в метро. Уже по дороге домой до Кенмы дошло, что завтра вообще-то выходной, а из услышанного ранее разговора вспомнилось то, что родители Мэй в отъезде и вернутся не раньше завтрашнего вечера. Через день Куроо позвонил по видеосвязи. И видя довольное лицо, на чужое радостное: “Кенмааа!”, тот, не сдерживаясь, выдал:       - Если собирался трахаться, так и сказал бы!       - Эээ, - Улыбка, будто сворованная у Чеширского Кота немного померкла, - Я н-не был уверен. Забавно, что Кенма был уверен в том, что произойдет той ночью, как только до него дошло, что эти двое остануться наедине. Нельзя было не увидеть, КАК эта девушка смотрела на Куроо. Нет сомнений, он заметил именно ее не случайно. Возможно, Мэй уже давно пыталась к нему приблизиться, не исключено, что с первого курса, но получилось только сейчас. Что-то произошло, что-то изменилось… Если честно, то не было никакого желания обсуждать подробности. Поэтому оба быстро свернули с этой темы. Хорошо, что им всегда было, что обсудить, помимо личной жизни. Если подумать, то ее они раньше почти не обсуждали. И секс не обсуждали. Возможно даже хорошо, потому что однажды Кенма понял, что ему будет крайне неловко объяснять Куроо, какие эротические фантазии его возбуждают. Зато было бы неплохо объяснять Куроо, что он ненавидит наглую ложь, хотя до этого не было причин. Просто, когда Куроо позвонил и сказал, что у него появились “неотложные дела”, из-за которых они сегодня не увидятся, Кенма почувствовал фальшь. Позже они играли по сети, и Куроо проболтался, что они с Мэй никак не могли понять, как пройти то подземелье, куда они забрели на этот раз. Кенме даже не нужно было уточнять, когда это было.       - Ты играл с Мэй, несмотря на то, что мы договаривались встретиться? Это твои “неотложные дела”?       - Кенма, уж ты то должен понять. Если бы твоя девчонка согласилась поиграть с тобой в любимую игру, разве ты не бросил бы все? В голове подобная ситуация казалось нелепой. Просто потому, что Кенма скорее отказался бы от ужина или пары часов сна, чем от запланированной встречи с Куроо. Было обидно. Еще обидней было оттого, что за последние несколько недель Куроо с Мэй ругались, как проклятые. И все душевные терзания Куроо выливались на него, пока они проводили время вместе.       - Я бы позвал тебя поиграть с нами, - Кенма на секунду замялся, - Ну, если бы у меня была девушка       - Ха, конечно! Что-то ты не особо зовешь меня, когда уходишь играть с Хинатой, - По голосу непонятно было, то ли Куроо обижался, то ли стебался.       - Мы играем в ту игру, что тебе не понравилась, - Глупо, что нужно было оправдываться, - Внимательнее! Тебе слева прилетает, хилить не буду, - Как-то за разговором они отвлеклись от самого важного, - К тому же, Шое - не моя девчонка, - Зачем-то решил пояснить Кенма.       - Ладно, я понял. Мне стыдно. Кстати! Ты ведь пойдешь на день рождения к Акааши? Вопрос был риторический, чисто, чтобы соскочить с неудобной темы. Конечно, он пойдет на день рождения Акааши. Тот чуть ли не первым делом пригласил его, ловко выцепив в кафетерии универа. В этом же кафетерии они, впервые после окончания старшей школы, нелепо столкнулись взглядами посреди толпы первокурсников пару лет назад. И хотя у них были разные специальности и предметы, пересекались они довольно часто, медленно сближаясь настолько, что могли назвать друг друга друзьями. Когда об этом узнал Бокуто, то с криками, мол “Это судьба, а не простое совпадение!”, каким-то образом сподвигнул уверовать Куроо, что такой прикол выводит их с ним дружбу на новый уровень. На это Акааши лишь артистично закатил глаза и горестно вздохнул, а Кенма понимающе покачал головой. Акааши был невероятно красив, это признавали все, кто был с ним знаком. Даже в нелепой футболке, которую ему подарил Бокуто, он все равно оставался гребаным произведением искусства, олицетворением гармонии. Даже посреди своих однокурсников и нескольких старых друзей, галдящих громче музыки на неожиданно большой вечеринке. Кенма находил весьма ироничным, что Акааши прекрасно себя ощущал рядом с олицетворением хаоса в лице Бокуто Котаро. Правда удвоение этого хаоса путем прибавления Куроо к этой компании могло пошатнуть даже его вселенское спокойствие. В любом случае, Акааши красивый, а Мэй Ватанабе та еще сука, о чем красноречиво говорило ее поведение за последние 15 минут. В течение которых она успела в разгар всеобщего веселья поругаться с Куроо на кухне, выпить три рюмки виски и в итоге с громким “Пидор!” выбежать из ванной, из которой за ней вышел Акааши, пьяный, смущенный и растерянный. В принципе на эту сцену никто внимания не обратил. Потому что...Да просто потому, что это день рождения Акааши и друзья его. Поэтому малознакомая девушка, которая глупо обязывается, никого не волнует и теряется среди толпы. Зато не теряется Бокуто, чуть ли не единственный спортсмен-трезвенник среди всех новых друзей Акааши из универа, которые через один творческие личности и недопонятые гении. Бокуто смотрел так осознанно и, видимо, понимал больше всех вокруг вместе взятых. Кенма уже не был уверен, что он сам понимает хоть что-то. Поэтому, делая глоток из третьей за вечер бутылки пива, он собирался разыскать себе ещё выпивки. Так легче игнорировать странные вещи. Например, то, как Бокуто решительно зашел обратно в ванну, оттесняя болтливую парочку от раковины, завел за собой Акааши и закрыл дверь. Или то, что у входной двери Мэй, тихо матерясь, пыталась завязать шнурки на ботинках и натянуть пальто. Кенма подошёл ближе, на лице девушки заметил потекшую тушь, смазанные стрелки. Мэй шмыгнула носом, а потом вдруг пошатнулась и крепко схватилась за ручку. Кенма неожиданно для себя предложил проводить ее хотя бы до такси. Они спустились вниз, прохладный ночной воздух отрезвляюще ударил в лицо. Каждые пару секунд девушка проверяла телефон, поясняя, что ждет сообщение от подруги, которая согласилась за ней приехать.       - Мне жаль, - Мэй заговорила так неожиданно, что это заставило вздрогнуть, - Я не хотела никого обидеть, потом извинюсь перед Акааши, - Она замолчала, а потом продолжила говорить, чуть ли не плача, - Боже, я такая дура, Кенма. Это все...Ты ведь, наверное, давно понял, что мы с Куроо не подходим друг другу, да?       - Что ты имеешь ввиду?       - Ой, да брось. Я всегда знала, что мне не будет места в его жизни. У него вообще нет времени на меня, у него есть толпа друзей и ты, он усердно учится, а этот его волейбол...Я вообще терпеть не могу. Зачем только полезла? - Окончание фразы удалось разобрать с трудом из-за постоянных всхлипов. Что-то явно пошло не так. Пораженный таким откровением Кенма не знал, что и делать.       - Ты не могла знать наверняка, - Слова так быстро покинули рот, что до Кенмы только позже дошло, что он озвучил пришедшую мысль. Мэй вопросительно уставилась на него, - Я имею в виду, что никто заранее не может знать, как сложатся отношения. Не реви. Вам нужно поговорить, нормально поговорить. Мэй прекратила начавшуюся было истерику и внимательно посмотрела на Кенму. Через мгновенье в ее светлых глазах отразился блик от фар подъехавшей машины. Из окна у водительского сиденья высунулась девушка с короткой стрижкой и окликнула Мэй. Та сразу отозвалась и села в машину, тепло обняв Кенму на прощание. Возвращаться на вечеринку не хотелось, но пришлось. Если честно, то Кенма хотел забрать свой рюкзак и уйти домой, а потом увидел Бокуто, у которого были совершенно ошалелые глаза и засос на шее. Кенма готов был поклясться, что когда он уходил, ничего такого не было. Бокуто явно пытался что-то ему втолковать или спросить, но в тот момент было по большей части все равно. Кенма попытался отмахнуться, попрощаться и выйти вон, но у входа его перехватил Куроо. Он умел подавлять своей мрачной аурой, но при частом использовании этот трюк переставал работать. На предложение выйти вместе, все равно ведь в одну сторону, Кенма вздохнул и отказался. За день ему более чем хватило социализации. Когда через пару дней к нему в комнату ворвался Куроо с намерением поговорить, то Кенма сначала не был уверен, хочет ли он разговаривать вообще, особенно с Куроо. Потому что знал, что собственное невесть откуда взявшееся любопытство заставит спросить о Мэй. Так и произошло.       - Мы сильно поругались, - Спокойно ответил Куроо. Кажется надо было сказать, то ли "Мне жаль", то ли " Ну и забей", но в итоге получилось невыразительное "Ох", - А потом помирились.       - Так вы вместе?       - Расстались, - Куроо расселся на кровати, опираясь на выставленные назад руки, он не выглядел несчастным от слова совсем.       - Но ты сказал...Не понял, - Кенма отвернулся от экрана ноутбука, на котором готовил учебный проект до того как к нему приперся Куроо.       - Мы поговорили, обсудили перспективы.       - И? - Кенма все еще был в замешательстве.       - Мы не подходим друг другу. Оказывается я уделяю ей мало времени, не нравлюсь ее подружками, не разделяю ее увлечения, а у меня к ней тоже есть претензии. Поэтому чтобы продолжать встречаться нам нужно от многого отказаться.       - И ты не готов.       - Я осознал, что никогда не буду готов. Я не смогу отказаться от тебя, Кенма, - “О боже, это так неправильно”. Кенма резко встал со стула.       - Нет, слушай, я буду в порядке, - Поспешил заверить, стараясь звучать как можно более правдиво.       - Я не буду.       - В смысле? Кенма с нечитаемым выражением замер посреди комнаты. Куроо, зная, что подобное происходит, когда друг крайне растерян и озадачен, взял ситуацию в свои руки. Точнее он взял за руки Кенму и посадил на кровать рядом с собой. Куроо казалось задержал дыхание, немного грустно улыбаясь. Кенма знал, что он так часто делает перед тем, как сказать, то, что крутится в его лохматой башке.       - Если ты меня оставишь, я не буду в порядке.       - Да с чего ты решил, что я тебя оставлю? - Возмущению не было предела. Да, иногда он может быть ворчливым и ему нужно время чтобы побыть одному, но он никогда не думал о том, чтобы перестать общаться. Никогда.       - Ты просто… Все меняется, мы больше не дети, что живут по соседству, мы даже не товарищи по команде.       - Мы…       - Подожди, не перебивай, - Куроо нахмурил брови и неловко потер шею, почему-то отводя взгляд. Вот оно! У Кенмы было такое ощущение, что то, что Куроо скажет нужно будет запомнить.       - Мы так долго были вместе, что я решил, что так будет всегда. Ты так идеально вписывался во все, что меня окружало и делал все таким правильным, что я не смог удержаться от искушения. Я стал смотреть на тебя иначе, я хотел быть к тебе еще ближе, неприлично ближе, понимаешь? Я не мог представить без тебя свое будущее. Вот только я забыл спросить тебя.       - Ох… Очень хотелось ударить по лицу, себя ударить по лицу, чтобы проверить, что это не фантастический сон. И ему не снится, что Куроо сидит перед ним и пытается объясниться, рассказывает, что, однажды проснулся и испугался, что придет день, когда он больше будет не нужен Кенме. Куроо вспоминал, как тот говорил, что хочет снимать с кем-то квартиру, когда найдет хорошую работу, а это значит переехать гораздо дальше. Кенма думал, упрекнуть ли этого придурка сейчас, что тот сам не предложил стать соседями. Куроо вспоминал, как они говорили про заграничные стажировки, на которых преподы рекомендовали попробовать свои силы Кенме. Сам Кенма точно собирался высказать Куроо претензии, потому, что тогда явно дал понять, что ему это не интересно. Куроо говорил про Мэй. Как вовремя она появилась, такая хорошая, яркая и умная, и все же чужая. И признался, что, когда рассказывал о ней впервые, четыре месяца назад, втайне надеялся, что Кенма отреагирует более эмоционально, может даже будет отговаривать встречаться. И потом Куроо взял Кенму за лицо, всматриваясь в глаза, и пораженно выдыхая, когда тот накрыл чужие ладони своими, прижимая к горящим щекам и кивая на каждое слово. И было совершенно неважно, что произошло за последние четыре месяца. Кенма знал, что он сможет до конца осознать и рассказать все, что чувствует к Куроо и сделать все, что захочет. Потому, что для Кенмы в жизни Куроо всегда будет место.